Кровь - не вода. Метка - не приговор

Глава 10. Касси открыла глаза на диване в гостиной Снейпа. За окном поднялось солнце. Она лежала, укрытая его мантией, и смотрела в потолок. Левая рука ныла — метка пульсировала под кожей, напоминая о себе. Касси закатала рукав и уставилась на чёрный череп со змеёй. Это было реально. Это случилось. — Проснулась? Она вздрогнула и села. Снейп стоял в дверях с чашкой чая в руках. Обычный, как ни в чём не бывало. — Профессор, — голос сел. — Сколько времени? — Полседьмого. — Мне пора возращаться Профессор молча кивнул. Она поднялась, всё ещё завёрнутая в его мантию. Снейп протянул ей чай. — Выпей. Придёшь в себя. Касси сделала глоток. Горячий, сладкий, обжигающий. Хорошо. — Как мне смотреть им в глаза? — спросила она тихо. — Сириусу. Близнецам. Я теперь... я теперь одна из них. — Ты не одна из них, — жёстко сказал Снейп. — Ты носишь метку, но ты не они. Запомни это. — Легко сказать. — Легко не будет ничего. — Он взял её за подбородок, заставил смотреть себе в глаза. — Но ты справишься. Потому что ты сильная. Потому что ты нужна им живой, а не сломленной. Касси кивнула. — Иди, — сказал Снейп. — И помни: если станет совсем невмоготу — ты знаешь, где меня найти. Она допила чай, поставила чашку на стол и направилась к двери. У порога обернулась. — Спасибо, профессор. — Не за что, Адара. --- Она вместе с Кикимеров аппарировала за угол от площади Гриммо и пошла к дому пешком. Ноги были ватными, голова гудела, но она заставила себя идти ровно. — Хозяйка Кассиопея поздно возвращается, — проскрипел эльф. — Хозяин Сириус волновался. — Где он? — В столовой. Римус с ним. Касси глубоко вздохнула и зашла в дом. Сириус сидел за столом с чашкой кофе. Римус читал газету. Когда Касси вошла, оба подняли головы. — Где ты была? — голос Сириуса был ровным, но Касси знала этот тон. Сдерживаемая ярость. — Гуляла. — Всю ночь? — Да. — Не ври мне. — Я не вру. — Она села за стол, налила себе чай. Руки дрожали, но она спрятала их под столом. Сириус встал, подошёл к ней. — Касси, я серьёзно. Где ты была? Я обыскался. Молли с ума сходит. Близнецы чуть не подняли тревогу. — Я была у профессора Снейпа. Тишина повисла в комнате такая плотная, что её можно было резать ножом. — У Снейпа? — переспросил Сириус. Голос упал до шёпота. — Ты была у Снейпа? Всю ночь? — Да. — Ты... — он не договорил. Сжал кулаки, потом разжал. — Ты с ума сошла? Ты знаешь, кто он? Ты знаешь, что он сделал? — Я знаю, кто он, — Касси подняла на него глаза. — И я знаю, кто ты. И я знаю, кто я. И только благодаря ему я вообще это понимаю. Сириус замер. — Что? — Только благодаря ему, — повторила Касси. — Он единственный, кто разговаривал со мной как с человеком. Он единственный, кто не смотрел на меня как на дочь убийцы или дочь героя. Он просто... видел меня. И помогал. Все эти годы. — Касси... — начал Сириус. — Нет, послушай. — Она встала, хотя ноги дрожали. — Я знаю, что вы ненавидите друг друга. Я знаю, что у вас история. Но он был рядом, когда тебя не было. Он защищал меня. Учил меня. И я не буду извиняться за то, что он мне дорог. Сириус смотрел на неё, и в его глазах происходило что-то сложное. Ярость, боль, непонимание — и вдруг... задумчивость. — Он правда помогал тебе? — спросил он тихо. — Все эти годы? — Да. — И сейчас? Сегодня? Касси помедлила. Если бы он знал, что случилось сегодня... Но она не могла сказать. Не сейчас. — Да, — ответила она. — Помогал. Сириус долго молчал. Потом медленно кивнул. — Ладно, — сказал он. — Я... мне нужно подумать. Он вышел из столовой. Касси слышала, как его шаги затихают на лестнице. Римус поднялся и подошёл к ней. — Ты как? — спросил он тихо. — Нормально. — Врёшь. — А ты не спрашивай. Римус усмехнулся, но усмешка вышла грустной. — Он придёт в себя, — сказал он. — Просто дай ему время. — А у меня есть время? — Есть. Мы все здесь, Касси. Ты не одна. Она кивнула и вышла из столовой. В своей комнате она закрыла дверь, села на пол, прислонившись спиной к кровати, и закатала рукав. Метка горела на руке — чёрная, страшная, настоящая. — Что ж, — прошептала она. — Добро пожаловать в новую жизнь. Достала сигарету, закурила в открытое окно и долго смотрела на серое лондонское небо. Где-то внизу грохотал посудой дом. Где-то близнецы смеялись. Где-то Сириус разговаривал с Римусом. А она сидела здесь, с меткой на руке, не понимая во что влипла. Думала, что никак не отразится на ее жизни так сильно, как будет на самом деле. Думала, что Темный Лорд забудет про нее. Но Блэк очень ошибалась... -- Сириус влетел на кухню, как ураган. Римус поднял глаза от чашки с чаем и сразу понял: сейчас будет тяжело. Он знал это выражение лица ещё со школы — смесь ярости, боли и полного непонимания того, что делать дальше. — Ты слышал? — рявкнул Сириус, падая на стул напротив. — Ты слышал, что она сказала? — Я сидел в столовой, Сириус. Я всё слышал. — И ты молчал? — А что я должен был сказать? — Римус отодвинул чашку. — Она права. Сириус замер. — Что? — Она права, — повторил Римус. — Снейп был рядом все эти годы. А тебя не было. — Я сидел в Азкабане! — Сириус вскочил, заходил по кухне. — Я не по своей воле пропал! Двенадцать лет дементоры высасывали из меня душу, а ты говоришь, что я не был рядом? — Я не виню тебя за Азкабан. — Римус говорил спокойно, глядя на друга. — Никто не винит. Но пойми: для неё эти двенадцать лет выглядели иначе. Она росла у твоей матери. Ты знаешь, что это такое. Сириус остановился. — Я думал, она в безопасности. Вальпурга — чистокровная, у неё связи, дом... Я думал, она защитит девочку. — Защитила? — Римус поднял бровь. — Ты слышал, что она рассказывала? Чулан в пять лет. «Дочка предателя» каждый день. Ни одного письма от тебя. Ни одного объяснения. — Я не мог писать! Я был в тюрьме! — Она не знала этого. Она просто знала, что отец исчез. Что все вокруг называют его убийцей. И что она осталась одна. Сириус рухнул обратно на стул, закрыл лицо руками. — Что мне делать, Римус? Я не знаю, как быть отцом. У меня не было примера. Мой отец был монстром. — Я знаю. — Римус налил ему чай, подвинул чашку. — Но сейчас не о тебе. Сейчас о ней. — О ней? — Она нашла кого-то, кто был рядом. Снейп, каким бы он ни был, разговаривал с ней. Учил её. Защищал. Для неё это больше, чем ты можешь себе представить. — Но это же Снейп! — Сириус стукнул кулаком по столу. — Тот самый, который... который желал смерти Джеймса! Который был Пожирателем! Который... — Который сейчас рискует жизнью каждый день, шпионя для Ордена, — перебил Римус. — Который, по словам Дамблдора, один из самых преданных людей в этой войне. Который, судя по всему, действительно заботится о твоей дочери. Сириус смотрел на него с таким выражением, будто Римус заговорил на неизвестном языке. — Ты защищаешь его? — Я пытаюсь объяснить тебе реальность. — Римус вздохнул. — Послушай. Я знаю, как ты к нему относишься. Я знаю, что между вами было. Но Касси — не ты. У неё своя жизнь, своя история, свои привязанности. Я видел как он заботился о ней в школе, какприкрывал и защищал. Но если ты будешь давить на неё, требовать, чтобы она выбрала между вами — ты проиграешь. — Я не требую... — Требуешь. — Римус посмотрел ему прямо в глаза. — Каждый раз, когда ты кричишь на неё за то, что она виделась со Снейпом, ты заставляешь её выбирать. И каждый раз она выбирает его. Потому что он был рядом, когда тебя не было. Это не его заслуга и не твоя вина. Но это факт. Сириус молчал долго. Смотрел в стену, сжимал и разжимал кулаки. — Я просто хочу, чтобы она была моей дочерью, — сказал он наконец. Голос был тихим, почти детским. — Я хочу, чтобы она смотрела на меня и видела отца. А не чужого человека. — Это придёт, — мягко сказал Римус. — Но не сразу. И не через силу. Ты должен дать ей время. И должен принять тот факт, что Снейп — часть её жизни. Если ты будешь уважать это, она начнёт доверять тебе. — Уважать Снейпа? — Уважать её выбор. Это разные вещи. Сириус поднял на него глаза. В них была такая усталость, что Римусу стало больно. — Я попробую, — сказал Сириус. — Не обещаю, что получится. Но попробую. — Это уже начало. Они сидели молча, пили чай. Где-то наверху близнецы взорвали очередной эксперимент. Где-то Молли крикнула: «Мальчики, угомонитесь!». Где-то Касси курила в окно, глядя на серое небо. — Римус, — сказал Сириус через полчаса. — М? — Ты думаешь, у меня получится? Быть отцом? Римус улыбнулся — грустно, но тепло. — Думаю, да. Потому что ты пытаешься. Потому что тебе больно. Потому что ты здесь, а не сбежал опять. Это уже больше, чем сделал твой отец. — Низкая планка. — Но планка. Отталкивайся от неё. Сириус усмехнулся — впервые за вечер. — Ты всегда умел сказать правильные слова. — Кто-то же должен. Они допили чай и разошлись. Сириус — в свою комнату, думать. Римус — в гостиную, читать. А где-то наверху Касси затушила сигарету и думала о судьбе. ---