Кровь - не вода. Метка - не приговор

Утро первого числа выдалось тяжелым. Касси стояла у окна в своей комнате на площади Гриммо и смотрела, как лондонское небо собирается пролиться дождём. В руке дымилась сигарета, но она почти не чувствовала вкуса. Все мысли были о другом. О левой руке. Метка горела под кожей. Не физически — она уже привыкла к этому ощущению. Морально. Каждый раз, когда она смотрела на чёрный череп со змеёй, внутри всё сжималось. — Касси! — голос Сириуса раздался снизу. — Поезд через три часа! Ты готова? — Почти — сказала она в ответ. Затушила сигарету, спрятала окурок в жестянку и подошла к зеркалу. Метку нужно было спрятать. Надёжно. Она достала бинты — обычные, маггловские, купила в аптеке пару дней назад. Аккуратно замотала левое предплечье, закрывая метку полностью. Сверху надела рубашку с длинным рукавом, потом мантию. В зеркале было не видно ничего подозрительного. — Сойдёт, — прошептала она. Внизу её ждали. Сириус стоял у камина, засунув руки в карманы. Рядом с ним — Римус с книгой. Близнецы уже гремели где-то в прихожей, ссорясь из-за багажа. — Готова? — спросил Сириус. — Да. — Ты это... — Он замялся, подбирая слова. — Пиши, если что. Ладно? — Ладно. — И я буду писать. Если разрешишь. Касси посмотрела на него. В его глазах не было того отчаянного требования, которое пугало её всё лето. Была просто надежда. И осторожность. — Пиши, — сказала она. Сириус улыбнулся — осторожно, будто не веря. — Хорошо. Ну... удачи там. В Хогвартсе. — Спасибо. Она вышла в прихожую, где близнецы уже синхронно ругались с Кикимером. — Мы не берём твои носки, старый ты пень! — Кикимер предлагал чистые носки, а не грязные. Хозяева Уизли не ценят заботу. — Пошли уже, — Касси схватила их за руки и потащила к выходу. — Опоздаем. — Мы никогда не опаздываем, — возразил Фред. — Мы приходим ровно тогда, когда хотим, — добавил Джордж. — Это не опоздание, это стиль. — Это идиотизм. — Тоже стиль. Они вышли на улицу, поймали такси до вокзала Кингс-Кросс и через полчаса уже пробирались сквозь толпу магглов к платформе 9¾. — Увидимся на той стороне! — крикнул Фред и нырнул в барьер. — Не задерживайся! — добавил Джордж и исчез следом. Касси глубоко вздохнула, поправила рукав, закрывающий бинты, и шагнула вперёд. --- В поезде было шумно, тесно и привычно. Касси нашла купе, где уже сидели близнецы, и плюхнулась на свободное место у окна. Фред тут же начал рассказывать о новых идеях для фейерверков, Джордж дополнял, они перебивали друг друга, смеялись и жестикулировали так активно, что чуть не сшибли с полки чей-то чемодан. Касси слушала вполуха, кивала, улыбалась. Всё как всегда. Но внутри было не как всегда. Она чувствовала метку под бинтами. Чувствовала каждый стук колёс, каждую тряску, каждый вздох. Метка была частью её теперь. Навсегда. — Эй, — Фред ткнул её локтем. — Ты где витаешь? — Здесь. Просто задумалась. — О чём? — О том, как вы достали меня за лето. — О, это мы умеем, — довольно кивнул Джордж. — Мы профессионалы. Касси улыбнулась им. Настоящей улыбкой. Потому что они были единственным, что оставалось настоящим. --- Хогвартс встретил их привычным холодом и величием. Большой зал сиял тысячами свечей, распределяющая шляпа затянула свою вечную песню, первокурсники тряслись от страха. Касси сидела за слизеринским столом, делала вид, что слушает, и краем глаза следила за преподавательским столом. Снейп сидел на своём обычном месте. Чёрная мантия, каменное лицо, глаза смотрят куда-то вдаль. Он повернул голову ровно на секунду. Их взгляды встретились. Ничего. Ни улыбки, ни кивка. Просто взгляд — и он уже смотрит в другую сторону. Но Касси поняла. Он видел её. Он знал, что она здесь. Этого было достаточно. — ...и ещё наш новый преподаватель по защите, — голос Дамблдора вырвал её из мыслей. — Профессор Амбридж. Касси подняла глаза и увидела нечто розовое, улыбающееся приторной улыбкой. От этой женщины веяло чем-то неправильным. Слишком сладким, чтобы быть настоящим. — Охренеть, — прошептал кто-то сзади. Касси была полностью согласна. --- Вечером в гостиной Слизерина было тихо. Касси сидела в кресле у камина, делая вид, что читает. На самом деле она просто ждала, когда все разойдутся, чтобы можно было уйти в свою комнату и снять, наконец, эти чёртовы бинты. — Блэк. Она подняла голову. Рядом стоял Драко Малфой. — Садись, — сказала она равнодушно. Он сел в соседнее кресло. Некоторое время молчал, глядя в огонь. — Тяжёлое лето? — спросил он наконец. — А у кого оно лёгкое? — У некоторых. — Он помолчал. — Я знаю, каково это — носить то, что нельзя показывать. Касси замерла. — О чём ты? — Не прикидывайся. — Драко повернулся к ней. — Я видел, как ты поправляла рукав. И я знаю, что мой отец говорил о тебе. — И что же? — Что ты теперь с нами. Что Тёмный лорд отметил тебя. Касси смотрела на него, и внутри всё холодело. — Ты кому-нибудь сказал? — Нет. — Драко покачал головой. — Это не моё дело. И потом... мы в одной лодке. — В лодке? Малфой, что ты несешь? — В лодке тех, у кого нет выбора. — Он усмехнулся горько. — Мой отец уже всё решил за меня. Рано или поздно я тоже получу метку. И тогда мы будем... ну, коллегами. Касси молчала, переваривая. — Я не буду тебе мешать, — сказал Драко. — И не буду доносить. Просто... если станет совсем невмоготу — знай, что ты не одна. В этом смысле. Он поднялся и ушёл, не прощаясь. Касси осталась сидеть у камина, глядя на огонь. Не одна, — подумала она. — В этом смысле. --- Середина сентября вползла в Хогвартс серыми дождями и тоскливыми рассветами. Касси почти привыкла к новой жизни. Почти. Метка была спрятана под бинтами и длинными рукавами. Она научилась не дёргаться, когда кто-то случайно касался её левой руки. Научилась улыбаться близнецам, когда внутри всё выло. Научилась не смотреть на Снейпа в Большом зале. Почти привыкла. Но Амбридж выводила из себя. Розовая жаба — так прозвали её все, включая некоторых преподавателей — появлялась везде. На уроках, в коридорах, в Большом зале. Она улыбалась своей приторной улыбкой, говорила сладким голосом и вводила указ за указом. Запрет на студенческие собрания. Запрет на магические дуэли без наблюдения. Запрет на любые обсуждения того, что Тёмный Лорд вернулся. Касси слушала это и сжимала кулаки под партой. Она знала правду. Она видела его своими глазами. У неё на руке горела его метка. А эта розовая кукла смела утверждать, что его нет? — Мисс Блэк, — голос Амбридж впился в её мысли. — Вы что-то хотите сказать? Урок защиты был особенно невыносим. Амбридж заставляла их читать учебник вслух. По очереди. Теория. Никакой практики. — Нет, профессор, — ответила Касси, глядя в стол. — Вы уверены? У вас такое лицо, будто вы с чем-то не согласны. — Я просто слушаю. — Вот и славно. Слушайте дальше. — Амбридж прошлась между рядами, остановилась рядом с Касси. — Надеюсь, вы понимаете, что распространение слухов о возвращении Тёмного Лорда карается очень строго. Даже для студентов. — Я понимаю. — Я рада. Продолжаем чтение. Касси сидела, сжимая перо так, что оно трещало. Внутри всё кипело. --- Всё случилось через неделю. Амбридж снова читала лекцию о том, что Тёмного Лорда не существует, что Дамблдор сеет панику, что Министерство знает лучше. Касси сидела и молчала. Молчала, пока могла. — Конечно, некоторые студенты под влиянием своих родственников, — Амбридж бросила взгляд на Касси, — могут верить в эти сказки. Но мы здесь, чтобы учиться фактам, а не слухам. — А если факты говорят обратное? — вырвалось у Касси. В классе повисла тишина. Амбридж медленно повернулась к ней. Её улыбка стала шире — и от этого ещё противнее. — Что вы сказали, мисс Блэк? — Я сказала, что если факты говорят обратное, то верить слухам — это не верить слухам, а видеть реальность. — Реальность, — повторила Амбридж. — Интересно. И откуда же вы знаете эту реальность? Из газет, которые печатают ложь? Из разговоров с вашим отцом-убийцей? Касси вскочила. — Мой отец не убийца! — Сядьте, мисс Блэк. — Он не убийца! — повторила Касси. — И Тёмный Лорд вернулся! Я знаю это! Я... Она осеклась. Слишком поздно. Амбридж смотрела на неё с торжеством. — Вы знаете, мисс Блэк? И откуда же? Вы встречались с ним лично? — Я... я читала. — Читали. — Амбридж кивнула. — Конечно. Что ж, за распространение ложных слухов и дерзость — отработка сегодня вечером. В семь. Мой кабинет. Надеюсь, это научит вас следить за языком. Касси села, чувствуя, как горят щёки. Весь класс смотрел на неё. Кто-то с сочувствием, кто-то со злорадством. Гермиона — с тревогой. Драко — с пониманием. — Продолжаем урок, — сказала Амбридж. --- В семь вечера Касси стояла перед дверью кабинета Амбридж. — Войдите, — пропел голос изнутри. Кабинет был розовым до тошноты. Розовые стены, розовая скатерть, розовые чашки. И везде — тарелки с котятами, которые мяукали и пускали слюни. — Садитесь, мисс Блэк. Касси села. — Ваше наказание будет простым, — Амбридж положила перед ней стопку пергамента и перо. — Вы будете писать. «Я должна научиться молчать». Писать, пока не поймёте, как важно соблюдать порядок. Касси взяла перо. Обычное, старое, с острым кончиком. Она макнула его в чернила и начала писать. Я должна следовать правилам. Первая строчка вышла ровной. Я должна следовать правилам. Вторая — тоже. Я должна следовать правилам. А на третьей строчке руку пронзила боль. Касси отдёрнула руку и уставилась на тыльную сторону ладони. Там, на коже, проступили слова: «я должна научиться молчать». Те же самые, которые она только что написала. Красные, жгучие, как ожог. — Что это?! — она вскочила. — О, не волнуйтесь, — пропела Амбридж. — Обычное дисциплинарное перо. Оно записывает слова не на бумаге, а на руке. Очень эффективно, правда? — Это пытка! — Это воспитание, дорогая. А теперь сядьте и продолжайте. Касси стояла, тяжело дыша. Рука горела. Но она не сядет. — Я не буду это писать. — Тогда будете приходить сюда каждый вечер, пока не напишете. Выбирайте. Касси смотрела в розовое лицо и видела в этих глазках ту же пустоту, что была в глазах Волдеморта. То же безумие, только в другой упаковке. Она села. И начала писать. Я должна научиться молчать. Рука горела. Слова проступали на коже, одна линия за другой. Я должна научиться молчать. Я должна научиться молчать. Я должна научиться молчать. Час. Два. Я должна научиться молчать. К концу отработки её левая рука представляла собой месиво из слов. Некоторые заживали, но сверху ложились новые. — На сегодня достаточно, — милостиво разрешила Амбридж. — Завтра в то же время. И не забудьте — никто не должен знать об этом. Наше маленькое... воспитание. Касси вышла в коридор и прислонилась к стене. Рука горела огнём. — Адара. Она вздрогнула. Снейп стоял в трёх шагах, прислонившись к колонне. В темноте его лица было почти не видно, но голос она узнала бы из тысячи. — Профессор... — Покажи. — Что? - строить из себя дурочку, наверно было лучшее решение. — Покажи, я сказал. Она протянула левую руку. На тыльной стороне алели свежие письмена: «я должна научиться молчать», сотни раз. Снейп смотрел на это долго. Очень долго. — Идём, — сказал он тихо. Он привёл её в свой кабинет, усадил в кресло, достал из шкафа баночку с мазью. Молча обрабатывал раны. Молча смотрел, как заживает кожа. Касси молчала тоже. Когда всё было готово, он убрал мазь и сел напротив. — Каждую отработку? — спросил он. — Сказала, буду ходить, пока не пойму. — Поняла? — Что я должна научиться молчать? — усмехнулась Касси. — Нет. Ничего я не поняла. Кроме того, что она чокнутая. — Она опасная. — Я знаю. Он смотрел на неё долгим взглядом. — Эта мазь заживляет за ночь, — сказал он. — Но если будешь ходить туда каждую неделю... долго не протянешь. — А что мне делать? Отказаться? Она меня исключит. — Знаю. Они помолчали. — Спасибо, профессор, — сказала Касси. — Не за что. Она поднялась, но у двери остановилась. Будто хотя что-то спросить, рассказать... - Иди спать, Адара. Завтра новый день.- сказал Снейп не отрываясь от полок с зельями. Она вышла в коридор и долго стояла, прислонившись к стене. --- Октябрь тянулся бесконечной чередой серых дней, уроков и отработок. Касси ходила к Амбридж каждую субботу. Три недели подряд. Три вечера розового ада. Перо впивалось в кожу, оставляя слова, которые не исчезали. «Я должна научиться молчать». Строчка за строчкой. Час за часом. Рука горела, опухала, но к утру, благодаря мази Снейпа, становилось чуть легче. К четвёртой субботе тыльная сторона левой ладони представляла собой месиво из старых и новых шрамов. Некоторые слова уже нельзя было прочитать — они накладывались друг на друга, превращаясь в сплошной красный узор. — Вы плохо учитесь, мисс Блэк, — пропела Амбридж в конце третьей отработки. — Всё ещё дерзите на уроках. Всё ещё смотрите на меня с вызовом. — Я просто смотрю, профессор. — Ваш взгляд говорит об обратном. — Амбридж наклонилась ближе. — Но ничего. У нас впереди весь год. Я научу вас правильному поведению. Касси молчала. Спорить было бесполезно. — Можете идти. До следующей субботы. Она вышла в коридор, сжимая левую руку. Боль стала привычной, почти родной. — Адара. Снейп ждал в том же месте, что и всегда. У колонны, в тени, с непроницаемым лицом. — Идём. В кабинете он молча обрабатывал её руку. Мазь щипала, но Касси давно привыкла к боли. — Сколько ещё? — спросила она. — Пока не перестанешь грубить ей на уроках. — Я не грублю. Я просто не улыбаюсь, когда она несёт чушь. — Этого достаточно. — Снейп поднял на неё глаза. — Она ищет повод. Не давай ей его. — Легко сказать. — Легко не будет ничего, — повторил он свою старую фразу. — Спасибо, профессор. — Иди. --- В гостиной Слизерина было тихо. Касси села в своё любимое кресло у камина, закатала рукав и уставилась на руку. Шрамы почти зажили, но кожа всё ещё была розовой и чувствительной. — Блэк. Она подняла голову. Драко Малфой стоял рядом, глядя на неё сверху вниз. — Падай, — устало сказала Касси и показала на свободное место. Он сел в соседнее кресло. Некоторое время молчал, глядя в огонь. Потом, не поворачиваясь, протянул ей небольшую банку. — Что это? — спросила Касси. — Заживляющая мазь. Из Мунго. Лучшая. — Откуда у тебя? — У отца стащил. — Драко пожал плечами. — У него полный шкаф таких. На всякий случай. Касси взяла банку, покрутила в руках. Дорогая. Очень дорогая. — Зачем? — Затем, что ты единственная в этом долбаном замке, кто понимает, что значит носить то, чего никто не должен видеть. Она посмотрела на него. В свете камина его лицо казалось старше, чем обычно. Уставшим. — Ты тоже? — тихо спросила Касси. Драко помолчал, потом медленно закатал левый рукав. На его предплечье ещё не было метки. Но было что-то другое. Шрамы. Тонкие, ровные, похожие на те, что Касси видела в зеркале прошлым летом. — Отец тренирует меня, — сказал Драко, глядя в огонь. — Готовит к... ну, ты знаешь. Иногда перегибает. Касси смотрела на его руку и понимала. Понимала слишком хорошо. — Мы с тобой команда неудачников, — сказала она. — Похоже на то. Он закатал рукав обратно. Посидел ещё минуту, потом поднялся. — Мазь хорошая. Помогает за ночь. Пользуйся. — Спасибо, Малфой. — Не за что. — Он уже отошёл, но остановился. — Блэк... если что — но Малфой покачал сам себе головой и пошел в свою спальню. Касси осталась сидеть у камина, глядя на банку в руках. Союзники, — подумала она. — Кто бы мог подумать. --- Ночью она сидела на подоконнике в своей комнате, курила и смотрела на звёзды. Рука, смазанная мазью Драко, почти не болела. Метка под бинтами молчала. В замке было тихо. Где-то в башне Гриффиндора близнецы наверняка что-то взрывали. Где-то в подземельях Снейп читал книги или варил зелья. Где-то Драко, наверное, тоже не спал. Касси затянулась, выдохнула дым в открытое окно. — Ещё один день, — прошептала она. — Ещё одна ночь. Звёзды молчали. Но в их молчании было что-то успокаивающее. Она затушила сигарету и пошла спать. Завтра будет новый день. ---