Wiped Out!

      Багровый диск Солнца уже возвышался на холмистым горизонтом. Слабые лучи красиво играли на пушистых перьях долговязых пальм, что заставляло их стволы растягиваться тенью вдоль трассы. Дорожное движение субботним утром нельзя было назвать оживлённым, но это вовсе не мешало городу быть пропитанным атмосферой бодрого духа, морского бриза и новых возможностей. Жёлтое такси мчалось по шоссе, едва не превышая допустимые нормы скорости.       — Можно быстрее? Нам к девяти!       — Девушка, если вам срочно, нужно было вызвать такси пораньше. — спокойно, но с явной ноткой нетерпения пояснил пожилой таксист, — пробки, сами понимаете. Это вам не Ньюбери-Парк, где безногий пёс скорее перейдёт дорогу, чем в поле зрения появится какой-нибудь захудалый Форд Таурус!       В ответ на собственную шутку шофёр разразился хриплым от курева смехом, который девушки не собирались подхватывать. Рита нервно теребила замок сумки, ручки которой были уже изрядно потёрты. Методичные позвякивания металла сменились рывком змейки, и в ту же секунду из бокового кармана было извлечено компактное зеркальце вместе с чёрным карандашом для глаз. Карандаш был настолько миниатюрным от частого использования, что девушка с трудом удерживала его в руках. Это вызвало у её спутницы ленивую улыбку, которая сильно злила Риту вдобавок к бешеной тряске автомобиля.       К шоссе добавлялось всё больше полос, что означало близость центра Калифорнии. Пальмы на обочинах густели, придавая пейзажу всё больше беззаботности, которая в ком-то отзывалась волнением. Такси припарковалось на Вайн-стрит возле огромного здания, которое больше походило на башню. По диагонали, вдоль минималистичных окон тонкими буквами отсвечивала вывеска «Capitol Records». Впервые в жизни Рита полностью оправдала своё решение двухлетней давности: потратить имеющиеся тогда сбережения на хорошую электрогитару в ущерб новым шмоткам. Её мама тогда сочла это сумасшествием, хоть и одобряла любовь дочери к музыке. В компании с бас-гитарой Кристины они выглядели вполне солидно: хотя, это предположение сейчас казалось глупым.       — Может, поедем домой? — Рита остановилась в метре от стеклянной двери, — такси ещё не уехало…       — Ты с ума сошла? Сама же записывала нас на прослушивание!       — Тебе не страшно?       Кристина, ничего не ответив, протянула Рите руку. В таком положении тонкие пальцы девушки заметно дрожали. На её лице появилась странная улыбка: смесь предвкушения и безысходности.       — Открывай.       — Почему я?       — Потому что я уже сделала своё дело, Крис, — Рита умоляюще посмотрела на подругу, нервно заправляя рыжую прядку за ухо, — без меня мы бы здесь не оказались. А сейчас необходимо твоё обаяние и умение произвести хорошее впечатление, ну же!       Она мягко подтолкнула Кристину сзади, вынуждая всё же открыть дверь первой. К огромному удивлению, внутри здания их ждал просторный, ещё пустующий с утра холл. За стойкой рецепшена в дальнем углу сидела немолодая женщина с болотного цвета тенями на веках, что даже в их провинциальном городке назвали бы безвкусицей. Но, «Capitol Records» виднее.       Рита не смогла сдержать смеха от абсурдности самой ситуации, и вперемешку с нарастающими нервами это было довольно странное состояние. Та самая женщина на рецепшене всё никак не поднимала головы, хотя не заметить растерявшихся девушек с гитарами было сложно. К тому, же они решили приодеться в стиле того, что будут исполнять: их песня почему-то олицетворяла джинсы-клёш, кожаные сандалии а-ля Греция и обилие украшений. В сочетании с длинными рыжими волосами Риты это выглядело довольно экстравагантно. В похожем стиле была одета Кристина, но её образ всегда казался более лёгким за счёт хрупкой фигуры и светлых, волнистых волос, тонким шлейфом спадающих на острые плечи. Она была ниже Риты на полголовы, но стройность делала это гармоничным.       — Извините, а когда мы сможем увидеться с… — Кристина, которая первая решилась подойти на рецепшен сейчас напряжённо вспоминала имя продюсера, хотя всю дорогу оно крутилось в голове.       — Сэмом Роджерсом.       Женщина смерила Риту странным взглядом, когда та ответила за подругу. Открыла блокнот в яркой обложке с не менее яркими закладками, неспешно перелистывая страницы. Даже её острые ногти экстремальной длины не смотрелись вычурно в этой обстановке.       — Ваши имена?       — Кристина Коулсон и Маргарет… Коулсон.       Женщина выгнула бровь и хмыкнула себе под нос, что можно было расценивать как угодно. Интересно, что её так поразило в их родстве?       — Отлично. Я Ванесса, и моё имя вы будете слышать довольно часто, если, конечно, собираетесь здесь задерживаться.       Теперь выгнула бровь уже Рита, и, хотела было открыть рот, но Ванесса предпочла этого не заметить.       — Мистер Роджерс будет здесь через десять минут. Можете подождать вон там, — наманикюренным пальцем было указано на угловой кожаный диван.       — Ну, как тебе Ванесса? — со странной улыбкой спросила Рита, устраиваясь на диване. Вроде бы сказано шёпотом, но Кристину не покидало подозрение, что женщина всё прекрасно слышала. Поэтому, перспектива просто пожать плечами показалась девушке очень привлекательной. Но ненадолго.       — Видела её когтища? Глаза выдирать можно.       — Думаешь, она этим не занимается?       Сёстры искренне, но как можно более беззвучно засмеялись, утыкаясь друг в друга. Должно быть, сейчас они были похожи на двух шакалов, нализавшихся забродившего сока.       — Будешь бутерброд? — спросила Кристина, роясь в своей небольшой, но чудесно вместительной сумочке. Рита округлила глаза, уставившись на тщательно обмотанный плёнкой толстенький сэндвич из белого хлеба, масла и ветчины.       — Боже, нет! Когда ты успела его состряпать? В штаны запрыгивала, пока такси уже под домом стояло, а бутербродик заранее сделала!       Крис хихикнула, обнажив ряд красивых, и пока что нетронутых пищей зубов.       — У меня другие приоритеты. Ну так будешь всё-таки? — девушка не покидала надежд поделиться перекусом, неторопливо освобождая его от плёнки.       — Не буду. У тебя даже салфеток нет, чтобы пальцы от жира вытереть. Облизывать их будешь, перед тем как гитару взять? Думаешь, продюсер будёт поражён твоей откровенностью на сцене и сделает это твоей фишкой? Совсем зазвезделась?       Кристина уже вовсю заливалась смехом, пока Рита старалась сохранять невозмутимо-отчитывающее лицо.       — Так у тебя же есть!       — Я использовала две последние, когда красилась в машине. Тряска жуткая, мне тушь по всей щеке разнесло, как тут без салфеток? Теперь ещё и кожа красная, натёрла всё… — Рита раздражённое свела брови, прикладывая холодные костяшки пальцев к пунцовым щекам. Ну, как холодные, скорее менее горячие, чем вся ладонь. А погодка стояла далеко не щадящая, 29° в тени, и это только утро!       Кристина возмущённо раскрыла рот, услышав, что её сестра так расточительно отнеслась к необходимому всем средству гигиены. Но Рита лишь самодовольно улыбнулась.       — А что? У меня другие приоритеты. Покачав головой, Крис продолжила добывать еду. Слишком резко потянув за край плёнки, она не заметила, как бутерброд опасно пошатнуло в сторону. А когда заметила, то быстро подставила свободную руку для удачного приземления перекуса, что лишь спровоцировало его двойной кувырок и незамедлительный «шлёп» на чистейшую плитку.       Из аккуратных, немного подрисованных помадой уст Кристины слетело тихое ругательство.       — Чего ржёшь? Сейчас бы пригодились твои салфетки! — упрекнула она Риту, которая пыталась смахнуть с ресниц выступившие от смеха слёзы.       Девушек одновременно передёрнуло, когда стеклянная дверь распахнулась, впустив невысокого мужчину средних лет в серой свободной футболке и мятых льняных шортах до колена. В разряд мятых их определила Рита за несколько поперечных заломов, котррые могли образоваться от сидения, вне зависимости от того, гладили их утром или нет. Кристина так и сидела на корточках перед распластавшимся бутербродом, провожая потенциального продюсера взглядом. Он не спеша подошёл на рецепшен, снимая недавно дополняющие его образ солнцезащитные очки. «Лучше бы не снимал» — подумала Рита, увидев маленькие, напоминающие поросячьи глаза, вдобавок к которым имелись раскрасневшиеся от жары веки. Незнакомец перешептался о чём-то с Ванессой, которая кивком указала ему на ловко подобравшую с пола неудавшийся завтрак Кристину, и Риту, пытающуюся загородить своими тощими лодыжками этот позор. Мужчина достал из кармана шорт серый округлый футляр, извлекая оттуда очки, но уже, видимо для зрения. На ходу протирая их краем футболки, он парой широких шагов подошёл к девушкам.       — Итак, кто у нас здесь?       «Значит, продюсер» — пронеслось в голове у обеих. Сёстры переглянулись, будто посылая друг другу удачу, хотя ни у одной такого преимущества не было. Продюсер оценивающим взглядом окинул гитарные чехлы, а затем самих девушек, пока глаз не зацепился за отпечаток масла на полу.       — Ванесса?       — Да? — Женщина откликнулась с таким предвкушением в голосе, будто была уверена, что ей сейчас прикажут вытолкать этих девиц пинками под зад. И отчего же такая нелюбовь с первого взгляда?       — У нас есть тряпка? И швабра, желательно. Выражение лица Ванессы сменилось со скоростью летящего бутерброда, приобретая оттенки неловкости и стыда.       — Она здесь ещё и уборщица по совместительству? — шепнула Кристина на ухо Рите. Та лишь однобоко улыбнулась, не отводя взгляда от весьма разносторонней личности, проживающей звёздный час.       — Тряпка? — голос Ванессы понизился до шёпота, лицо исказила гримаса тщательно скрываемой ярости, — кажется, где-то видела, сейчас принесу. Она суетливо выбежала в зал, зачем-то держа руки на весу и пытаясь не смотреть в сторону девушек.       Из какого-то, по всей видимости, подсобного помещения, она вынесла ярко-синюю синюю мохнатую тряпку, как можно брезгливее обхватывая её кончиками пальцев, что не могло не рассмешить. Продюсер, глядя на это, громко выдохнул и направился в сторону крутой лестницы.       — Идёмте, не будем смущать сотрудницу.       Порывшись в закоулках единственного кармана своих шорт, он достал связку ключей, прокрутив её на пальце.       — Прямо как физрук! — шепнула сестре Рита с какой-то дурацкой улыбкой. Кристина посмотрела на неё, как на человека, мозг которого перенервничал и генерирует случайные фразы. Они ковыляли метром позади, смотря под ноги и пытаясь не запороть носом на высоких ступеньках.       Наверху их ждала тяжёлая дверь с номером «301», которую любезно приоткрыл мистер Роджерс, пропуская в сравнительно тёмную студию с яркими полосками ламп, которые заливали помещение приглушённым светом. Помещение было тесноватым: две кабинки с перегородкой и небольшой кусочек свободного от проводов и апаратуры пространства, в котором они, собственно, и находились сейчас. Стены кабинок были странно ребристыми, тёмно-серого цвета. Такой текстуры был даже потолок, что не могло не удивлять. Прямо рядом с Ритой стоял необычайной красоты вазон, привлекающий внимание плотными листьями и нежно-розовыми цветами, лепестки которых были словно гофрированы. Было совершенно непонятно, откуда растение берёт необходимое количество света, если здесь даже окон нет.       — Искуственный. — пояснил Сэм, заметив прикованный к цветку взгляд Риты.       Ей стало немного неловко за то, что она только что разглядывала очевидно пластмассовую зелень с каким-то детским любопытством, но от мыслей о собственной неуклюжести её отвлекло то, как продюсер начал возиться с пультом и мониторами в аппаратной кабинке. Какое-то время девушки просто завороженно наблюдали за ритуалом подготовки и за нарастающим в груди волнением, которое вызывало совсем не желательную дрожь в коленках.       — Гитары у вас настроены?       — Разумеется. — ответила Кристина, не понимая, кто может приходить на прослушивание с ненастроенными инструментами.       — Отлично. Проходите в кабинку, перед вами наушники, и… ваша задача как можно плотнее их нацепить. Я дам знак, когда вступать.       Девушки живо закивали, наблюдая, как Сэм появляется уже за стеклянной перегородкой в аппаратной, настраивая монитор. Рита услышала в своих наушниках шипение, и, бросив быстрый взгляд на Кристину, показала ей два пальца, напоминая о числе проигрышей в начале. Та лишь кивнула в ответ, почувствовав, как внутри нарастает какое-то щемящее подобие обиды. Неужели Рита действительно считает её настолько глупой, думая, что она не способна запомнить, сколько раз повторяется мелодия?       Продюсер за стеклом сделал жест рукой, и пальцы Кристины ущипнули струны, перебирая их в неспешном ритме. Уже с первых нот был слышен минорный настрой песни, но наслоение уверенной, агрессивной электрогитары добавляло звучанию объема. Голос Риты в наушниках показался Кристине неожиданным — настолько длинным и затянутым было вступление. Слова их композиции уже не виделись ей такими глубокими и романтичными, какими задумывались при написании. Было стыдно за каждую строчку, и взглянув на сестру, Кристина поняла, что, судя по насыщенному цвету и без того красных щёк, та разделяет её неловкость.       Как раз на припеве Сэм достал телефон, набирая чей-то номер. Человек по ту сторону провода ответил на удивление быстро, и продюсер начал ему что-то объяснять, активно жестикулируя. У девушек сложилось впечатление, что они поют так плохо, что Сэм решил просто поболтать с кем-то, лишь бы не слушать это. Рита, должно быть, сильно погрузившаяся в догадки, забыла пропеть последнюю партию, оставив Кристину одну с её бэк-вокалом. «Это у кого ещё память плохая» — пронеслось в голове у Крис, пока мистер Роджерс за стеклом уже бросил трубку, нажав кнопку обратной связи, чтобы девушки могли его слышать. В наушниках снова раздалось характерное шипение.       — Отлично. Мотив хитовый, но по времени песню придётся срезать. И молодцы, что в конце решили оставить только один голос, это создаёт эффект затухания. В дрим-поп такое часто используют, но судя по гитарным партиям, у вас скорее инди-рок. Можете снимать наушники, сейчас приедет имиджмейкер и мы ещё всё обсудим, включая ваш внешний вид.       Рита с облегчением выдохнула, освобождаясь от наушников, и тут же ткнула в плечо Кристину, которая всё ещё осознавала сказанное продюсером.       — Слышала, как он нас расхваливал? Я-то думала, всё забыла, всё пропало, а не зря! — Рита буквально светилась улыбкой на все тридцать два, что заставило Кристину улыбнуться в ответ.       — Поверить не могу… Это что получается, нас приняли? Рита порывисто обняла сестру, пытаясь не прыгать от счастья, хотя, Сэма таким не удивишь за годы работы с юными звёздами.       — Вот я тебе говорю, скоро мы будем знамениты на весь мир! Вспомнишь мои слова, когда порвём все чарты на радио, я уже мысленно раздаю автографы!       — Ну, это же мы благодаря тебе прошли — Крис мило улыбнулась, подмигнув. Рита смерила её скептическим взглядом, застёгивая чехол гитары.       — Девушка, ваш сарказм неуместен.       — Ты что? Я вполне серъёзно, и не нужно закатывать глаза!       — Поздно, я уже.       За спиной вновь появился благополучно забытый девушками мистер Роджерс, но не с пустыми руками — он протягивал им две холоднющие кока-колы. По баночкам ещё стекала испарина от теплоты помещения, и прикосновение металла заставляло пальцы приятно онеметь.       — Они что, только из холодильника? — задала Кристина, казалось бы, глупый вопрос, но она, как и Рита, действительно не понимала, откуда в студии холодильник.       — Разумеется! — Сэм указал на небольшую, компактную тумбочку позади. Она была красного цвета, и, честно, мало чем напоминала обычный холодильник. Может, оно и к лучшему, предотвращение воровства. — В студии не выжить без чего-то бодрящего. Кофе само собой, но приедается, хочется разнообразия. Там есть экземпляры покрепче колы, но, уверяю вас, раньше первого тура лучше не злоупотреблять.       Девушки зашлись звонким смехом, прикрывая рот рукой и пытаясь не разбрызгать колу. Настроение подняла не столько шутка продюсера, сколько долгожданное, совершенно новое ощущение: их старания не напрасны, всё получилось, сейчас приедет какой-то имиджмейкер и будет подбирать им образы — это ли не предел мечтаний?       — Пророчите нам тур? — спросила Рита, шутливо выгнув бровь. В ответ Сэм пожал плечами, ещё раз окинув сестёр взглядом и загадочно улыбнувшись.       — Почему бы и нет? Лос-Анджелес это город возможностей, и главное — упорный труд, хороший продюсер вроде меня, и… немного везения. Да, без него никуда.       За дверью послышались энергичные шаги, и Сэм тут же убрал пустые банки из виду, забросив их в урну под журнальным столиком.       — О, а вот и Нейт подоспел! Дверь распахнулась, впуская невысокого, сравнительно с Сэмом мужчину в странной клетчатой рубашке и плотных джинсах, хотя Рите казалось, что погода сегодня не стерпит ничего длиннее шорт. Но, возможно, молодёжь по-другому чувствует мир и температуру воздуха. А этот Нейт был на вид старше даже их продюсера, которому меньше тридцати пяти не дашь. Странно, ведь такое звучное и короткое имя ассоциировалось с более молодым человеком. Кристине даже показалось, что у него на макушке проступает лысина…       — Знакомьтесь, это Нейт, ваш новый, а точнее, первый имиджмейкер. Мужчина приветливо улыбнулся, когда Сэм его представил, и в синеватом свете студии его осунувшееся лицо казалось серым.             — Нейт работал с многими известными сейчас поп-звёздами, которые обрели недюжинный успех, во многом благодаря его мастерству. И, так любимой вашим поколением Бритни Спирс, кстати, тоже повезло с ним сотрудничать. Популярность исполнителя почти полностью зависит от визуала.       — Сэм, дружище, не углубляйся в теорию. — Нейт похлопал его по плечу, останавливая рекламный монолог. В ответ Роджерс лишь поднял руки в извиняющемся жесте, и тактично удалился в аппаратную — проверять критичность слоя пыли на оборудовании.       — Отлично, приступим. — мужчина достал из сумки толстенький журнал, и Рита только сейчас заметила на плече Нейта чёрную спортивную сумку. До чего же отвлекающей и диковатой, как для выдающегося имиджмейкера деталью была клетчатая рубашка невнятного фасона.       Листая журнал, Нейт то и дело окидывал сестёр оценивающим прищуром, отчего становилось не по себе. Наконец он закрепил закладкой нужную страницу, демонстрируя девушкам коллажи с певицами в широковатых ярко-синих шортах до колена, полосатых топах почти неоновых цветов в комплекте с босоножками на массивной платформе и высокими, не менее цветастыми гольфами. Единственной понравившейся Рите деталью в этих чудаковатых образах были тонкие косички у лица и платок с интересной расцветкой. А судя по натянутой улыбке Кристины, она была крайне недовольна и разочарована решением имиджмейкера на счёт их сценического образа. Но, видимо, эту вежливую улыбку расценили неправильно.       — Это девочки из инди-поп групп и соло. Вот, к примеру, Харпер, — Нейт ткнул пальцем в фотографию смуглой брюнетки с крупноватым носом, — я подобрал ей этот образ исключительно из-за акцентной внешности: типичные для поп-индустрии мини-юбки и вызывающий макияж смотрелись бы на ней странно. Хоть и пела она обыкновенные трёхминутные песенки для радио. Я бы даже сказал, для диснеевских опенингов.       Сэм в углу пырснул смехом, определённо соглашаясь, и Нейт продолжил.       — Мистер Роджерс вкратце описал мне характер вашей музыки и то, что он собирается в ней менять, и я подумал, что такой стиль идеально вам подойдёт.       — Менять музыку..? — скорее недоумевающе, чем возмущённо спросила Рита, и Нейт тут же её перебил.       — Разумеется! Продюсер для того и нужен, чтобы определить вашу целевую аудиторию и сделать песню как можно более приятной слушателю. Ну а я, в свою очередь, помогу создать продаваемую картинку.       Нейт всё так же мило и располагающе улыбался, и девушки согласно кивнули, скорее, просто из нежелания обидеть его и испортить зачатки собственного успеха.       — Вот и славно. Одежду для примерки я пока не брал, но увидев вас, юная леди, — Нейт обращался к Кристине, — я убедился, что в чем-то резком и грубом вы теряете свою утончённость, и вам не подходит рокерский стиль. Впрочем, как и характер вашей музыки… Верно, Сэм? Я конечно, эксперт не из области звука, всего лишь рассуждаю, исходя из опыта. Продюсер, уже лениво подпиравший стену, кивнул.       — Понимаете, кроме того, что жанр вам не совсем к лицу, для него нужно иметь сильный голос. Как минимум, чтобы выдержать двухчасовой концерт. И если мисс…       — Рита.       — Да, и вы, в отличие от вашей коллеги, ещё обладаете достаточным тембром, то плохо контролируете дыхание, и скорее всего, у вас небольшой объем легких. И если на бэк-вокале это не играет большой роли, то для основной партии является проблемой.       Эйфория улетучилась вместе с вердиктом мистера Роджерса, который девушки, опустив головы, слушали как приговор.       — Но, тем не менее, вы в состоянии вытянуть короткие поп-мотивы, и, добавив в композиции немного альтернативного звучания, мы сможем сохранить вашу индивидуальность.       «Ага, обнадёжил. Ещё немного и мы — саундтрек к подростковому ситкому» — уже мысленно ответила Рита, но отчаянная надежда, которая по традиции умирает последней, вынудила её согласиться на условия продюсера. И Кристина, не отличавшаяся протестной натурой, молчаливо поддержала такую инициативу. Впрочем, никакой протест не заставил бы умных дядек пересмотреть свои взгляды.       Сэм подошёл ближе, одновременно поглядывая на наручные часы.       — Что ж… Нейт, я думаю, у тебя всё?       — Да-да, конечно. — свернув журнал и укладывая его обратно в сумку, мужчина ещё раз одарил девушек доброжелательной улыбкой, — с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи!       — Всего доброго! — Рита посчитала, что фраза «взаимно» будет верхом лицемерия в данной ситуации.       — Тогда мы будем ждать вас завтра в это же время. Последующие встречи будут реже, когда мы сосредоточимся на продукте, но сейчас нам предстоит попотеть. — заключил Сэм, и слово «продукт» в отношении музыки резануло по ушам. Сёстры всегда придерживались мнени, что искусство — это что-то независимое и свободное, и индустрия не должна устанавливать чёткие рамки для таких своеобразных вещей.       В это время уже знатно поднадоевший имиджмейкер успел достать откуда-то одеколон и щедро им напшикаться. И без того душная студия наполнилась ароматом спирта, через чур свежей хвои и ладана. Рита и сама любила запах ладана, но в этом гремучем коктейле он звучал крайне сомнительно. Девушки попрощались и чуть не забыли инструменты, задавшись целью побыстрее покинуть помещение.       Домой они добирались на такси, хотя Кристина настаивала на автобусе, ибо «деньги не на деревьях растут». Но у Риты был неоспоримый аргумент в виде их вымотанности и общего шока. Поэтому сейчас они могли наблюдать калифорнийский час-пик с его палящим солнцем через окошко относительно комфортного автомобиля. Кондиционер везде — обязательный атрибут в их местности, без которого есть риск свариться.       Почти час поездки сёстры провели в молчании, погружаясь в собственные раздумья и анализ ситуации. Лишь когда такси притормозило у так и не ставшего родным за годы учебы корпуса общежития, любые волнения и тревоги перестали быть чем-то значимым, и щелчок ключа в замочной скважине возвращал в реальность.       — Я ставлю чай!       Пропустив ритуал переодевания в домашнюю одежду и мытья рук, Рита сразу достала чашки солидного объема и баночку с ароматной заваркой. Кристина мешком завалилась на диван, раскинув руки.       — У нас есть что пожевать? А то ты сразу чаи свои гонять, да ещё и заварки больше чем воды… Планируешь всю ночь морально готовиться к становлению Ханной Монтаной?       Кипяток плеснул Рите на запястье, та зашипела от боли и побежала в ванную, чтобы ополоснуть ожог холодной водой. Наверное, она так бы и не помыла руки, если бы не этот неприятный штык от судьбы.       — Боже упаси! Не говори такого, ещё накаркаешь. Из еды могу предложить недоеденный мной вчера хот-дог, который нужно всего лишь разогреть в микроволновке. Робби утром приготовила какой-то суп, но если мы съедим по тарелке, то остальное выльют нам на голову.       — Сойдёт. В жизни не видела таких сумасшедших, которые не доедают хот-доги.       — Ничего удивительного, я вот не понимаю, как сосиска в булке может быть вкуснее пиццы?       — Запросто. Но если мы сейчас закажем пиццу, то завтра поедем не на автобусе, а на велосипедах, которых у нас во-первых, нет, а во-вторых, ты не умеешь ездить на велосипеде. — Кристина достала половину хот-дога из холодильника с какой-то предельной осторожностью. Руки ещё помнили инцидент с бутербродом.       — Чего ты такая заведённая? Не тебе одной пришлось иметь дело с этими «гениями индустрии»!       — Ладно, извини.       Тишину комнаты заполняло только тиканье часов, и то, как не по этикету Рита отхлебывала чай, морщась от запаха разогретого хот-дога, который с пугающей скоростью уминала Кристина. Это явно перебивало аппетит на сухие баранки с чаем.       — Знаешь… Может, Лос-Анджелес и вправду город возможностей, но так почаёвничать можно только здесь.       Кристина усмехнулась на впезапные философствования Риты, дожёвывая последний кусок.       — Да, лишь после таких путешествий просыпается вечно дремлющий патриотизм. Ньюбери-Парк — родина. И я, пожалуй, тоже налью себе чайку.