Часть третья, в которой Илья красиво существует в пространстве, а Петя наконец делает то, что планировал три дня
9 марта 2026 г., 14:09
К четвертому дню сборов Илья выработал стратегию: просто не смотреть на Петю. Если не смотреть, не будет контакта. Если нет контакта — нет проблем. Всё просто. Стратегия продержалась ровно семь минут.
— Илья!
— Что. — Илья не смотрит.
— Ты сегодня по-другому разминаешься.
— Нормально разминаюсь.
— Медленнее обычного. — Пауза. — Ты думаешь о чём-то.
— Ни о чём я не думаю.
— Хорошо, — сказал Пётр. — Я просто заметил.
Илья оттолкнулся от борта.
— Ты слишком много замечаешь, — сказал он.
— Я знаю, — сказал Пётр. — Но только некоторых людей.
Илья отъехал на середину катка. Там он остановился, посмотрел в лёд, и подождал, пока лицо вернётся в нормальное состояние.
Только некоторых людей.
Он это просто говорит. Просто говорит и всё. Как-будто это нормально.
***
К обеду Илья уже пришёл в себя и активно делал вид, что утреннего разговора на катке не было.
Столовая, обычный день, всё хорошо. Всё в порядке, он, Илья, в порядке. Это просто сборы. Всё хо-ро-шо.
Илья сидел с Адамом и нормально разговаривал про нормальные вещи. Пётр сидел через стол с Лизой, о чём-то тихо переговариваясь во время еды.
Нормально. Хорошо. Всё под контролем.
Адам спросил про технический контент следующего сезона, Илья отвечал, жестикулировал активно, потому что ребро на флипе почему-то стало неясным — и так уже две недели, а в моменте в дорожке всё идет как надо, но как будто не то слишком рано, не то слишком поздно заканчивается. И в какой-то момент активной жестикуляции Илья рукой задел стакан с водой. Не опрокинул. Успел поймать. Но сделал это неловко: вода немного расплескалась.
— Ой, — сказал Илья.
— Осторожно, — хихикнул Адам, отодвигая свой стакан подальше от разбушевавшегося Ильи.
— Всё нормально, — улыбнулся Илья.
— У тебя быстрая реакция, — тихо сказал Петя, не отводя взгляда от своей тарелки.
Все посмотрели на него. Он ел и смотрел на свой рис.
— Спасибо? — осторожно уточнил Илья, чувствуя, что сейчас что-то будет и этого не избежать.
— Это вообще-то одно из первых, что я заметил, — сказал Петя. — Ещё на сборах. Как ты реагируешь на неожиданное. — Пауза. — Очень быстро. Красиво.
— Стакан поймал красиво? — удивлённо уточнил Адам.
— Не стакан, — сказал Пётр. — Вообще. — Наконец поднял взгляд на Илью. — Ты красиво существуешь в пространстве.
Тишина.
Адам медленно повернул голову к Илье. Илья смотрел в свою тарелку с видом человека, который в крайне степени увлечения считает горошины среди своего пюре.
— Это было... — начал было Адам.
— Наблюдение, — сказал Пётр, вернувшись к еде. — Просто наблюдение.
— Конечно, — сказал Адам. Голос совершенно ровный. — Наблюдение.
Лиза смотрела в свой стакан. Плечи, привычно, тряслись.
***
Адам догнал Илью в коридоре перед тренировкой и закинул руку ему плечо, давая понять, что сейчас будет тот самый разговор между друзьями, который один не хочет, а второй уверен, что будет.
— Илья.
— Что.
— Ты красиво существуешь в пространстве! — улыбкой Адама можно осветить небольшой каток, ей-богу.
— Адам!
— Я просто повторяю.
— Не надо повторять.
— Он тебе нравится, — сказал Адам. Не вопрос.
— Он... он просто так говорит, — сказал Илья. — Он всем так говорит. Это его манера.
Адам смотрел на него пристально и карикатурно недоверчиво.
— Илья, — сказал он терпеливо. — Я здесь с самого начала. Он не всем так говорит. Он тебе так говорит.
— Он наблюдательный.
— Он флиртует!
— Он не флиртует, он просто—
— Он флиртует, Илья.
— Он говорит факты.
— Факты? — повторил Адам. — Ты красиво существуешь в пространстве — это факт?
Пауза.
— Может быть, — кивнул Илья.
Адам посмотрел на него с выражением лица человека, у которого кончается терпение, но перестать наблюдать он не хочет.
— Скажи ему что-нибудь, — сказал он наконец.
— Я говорю!
— Нормально скажи!
— Я нормально говорю!
— Ты сегодня за завтраком держал вилку не той стороной, — сказал Адам. — Это не "нормально говорю". — Илья закатил глаза.
***
Илья вышел подышать. Один, специально один, потому что нужна была тишина, и пространство, и отсутствие Петра Гуменника с его фактами.
На улице было хорошо. Уже стемнело, небо было высокое-высокое, всё усыпанное маленькими звёздами. Наверное, если присмотреться, Илья бы смог найти несколько созвездий. В детстве они частно проводили время с родителями в домике у озера и искали созвездия. А может и выдумывали их.
Тёплый ветер касался щёк и забирался под тонкую футболку. Было хорошо и спокойно. И несмотря на то, как беспокойно и смущающе в голове клубились мысли об этом несносном Петре Гуменнике, Илье было хорошо.
Малинин стоял, оперевшись на ограду, и просто дышал спасительной вечерней прохладой, постепенно отпуская сегодняшний день.
Было хорошо.
За спиной тихо скрипнула дверь.
— Не спишь?
Ну конечно. Петя.
— Нет, — тихо выдохнул Илья.
Пётр встал рядом. Облокотился на перила. Молчал. Он умел молчать, это было одновременно его хорошим и плохим качеством. Молчали оба.
— Петя, — сказал Илья наконец.
— Да?
— Можно тебя спросить кое-что?
— Конечно.
— Ты понимаешь, — начал Илья медленно, — что некоторые вещи, которые ты говоришь — они звучат...
— Как?
— Неоднозначно.
Пётр думал секунду.
— Какие вещи?
— Ну, — Илья смотрел на перила. — Ну вот —"красиво существуешь в пространстве". Или "надеюсь, что приснюсь". Или—
— Я говорю правду, — сказал Пётр.
— Я понимаю, что правду. Но это звучит как—
— Как что?
Илья открыл рот. Закрыл. Это был настолько странный диалог, что Илья начинал нервничать.
— Как флирт, — сказал он наконец.
Пауза. Петя смотрел на него внимательно, не отводя взгляд.
— Да, — сказал он.
Тишина.
— Что — да? — Илья сказал это чуть громче, чем следовало. Но лишь потому, что он начинал заводится
— Да, это флирт, — кивнул Пётр. Спокойно. Как будто это само собой разумеется. — Я думал, ты понял.
— Я... — Илья остановился. — Ты думал, что я понял?
— Ты обычно все понимаешь быстро, — Петя пожал плечами, отводя взгляд и глядя теперь куда-то в далёкое тёмное небо.
— Петя, — сказал Илья, — ты ни разу не... ты просто говорил вещи! Как факты! Будто ты пересказываешь вчерашний выпуск с National Geographic!
— Я чувствую спокойно, — сказал Пётр. — Но это не значит, что я ничего не чувствую вовсе.
Илья смотрел на него. Внутри был просто хаос. И как это Петя умудрялся делать с ним такое буквально парой фраз!
— Сколько? — сказал наконец Илья.
— Что — сколько?
— Сколько это продолжается.
Казалось Петя задумался, легкая улыбка, которая гуляла на его губах, наконец сошла, вернув то спокойное и даже немного отрешенное выражение лица.
— С первого дня сборов, — сказал он, поворачиваясь всем корпусом к Илье. — Приблизительно.
— С первого дня!
— Ты разминался у борта, — сказал Пётр. — Я смотрел.
— И что?
— И понял, что буду смотреть ещё.
Илья повернулся к нему. Потом отвернулся. Потом снова повернулся.
— Петя, — сказал он наконец.
— Что?
— Ты мог просто сказать, знаешь.
— Я говорил, — сказал Петр. — Каждый день.
— Ты говорил — ты красиво существуешь в пространстве!
— Это правда.
— Это не— люди так не говорят, Петя! Люди говорят — ты мне нравишься. Или — хочешь куда-нибудь сходить. Или—
— Ты мне нравишься, — перебил зачастившего Илью Петя.
Илья замолчал. Он смотрел слегка округлившимися глазами на этого невозможного Петю и не понимал, как они вообще оказались в этом моменте времени.
— Хочешь куда-нибудь сходить? — тем временем продолжал Петя.
Тишина. И долгая пауза. Где-то вдалеке издала странный звук какая-то птица.
— Сейчас это немного поздно, — сказал Илья. Голос вышел странным: севшим и немного не своим.
— Завтра?
— Ладно.
— Ладно, — Петя улыбался. И Илья не мог не улыбаться, глядя на него.
Они стояли на балконе. Молчали. А у Ильи в груди распускалось что-то огромное. Тёплое, нежное и очень чувствительное. И Илья знал, что с этим невозможным Петей будет ещё много ситуаций, когда они не поймут друг друга с первого раза. И будет смешно, а иногда больно. Но отказаться Илья не мог. И не хотел.
— Петя, — позвал его Илья.
— Что?
— Ты правда с первого дня?
— Да.
— И ни разу не— у тебя ни разу не дрогнул голос. Ни разу. Ты всегда спокойный.
Пётр помолчал, подбирая слова.
— Внутри не спокойный, — сказал он тихо. — Просто не показываю.
Илья смотрел на него. Смотрел и понимал, что с каждым словом он всё дальше от Бога или ближе к нему. Тут как посмотреть.
— Когда ты говоришь вот так, — сказал наконец Илья, делая рукой в воздухе широкое движение, — просто так говоришь — я не знаю, что с собой делать.
— Я знаю, — сказал Пётр.
— Откуда знаешь?
— Вижу, — сказал Пётр. — Ты краснеешь.
— Я не—
— Сейчас тоже, — улыбнулся Петя.
Илья закрыл лицо руками. Это было кошмарно! Он уже перестал чувствовать, когда краснеет. А с Петей он это делает всегда. Он вообще-то никогда не краснеет, а тут...
Петя смотрел на съежившегося Илью, который закрыл лицо руками и переживал небольшой кризис, и в его, Петином, обычно спокойном лице, было что-то тёплое и уязвимое. Что-то, что он обычно не показывал.
— Илья, — тихонько позвал он.
— Что, — пробубнил Илья, всё также не отрывая рук от лица.
— Убери руки.
— Нет.
— Пожалуйста.
Пауза. Илья убрал руки. Посмотрел на Петю. Петя смотрел на него спокойно, внимательно, с этим своим выражением человека, который всё решил заранее.
— Ты действительно красиво существуешь в пространстве, — сказал он тихо, смотря прямо в голубые глаза.
— Петя, — сказал Илья сдавленно.
— Это правда.
— Я знаю, что правда.
— Тогда почему смущаешься?
— Потому что ты— потому что когда ты, — Илья остановился, потому что слова не складывались в нормальный порядок. — Потому что ты смотришь на меня как будто—
— Как будто что? — Илья не знал подшучивает над ним Петя или правда не понимает. Но он точно знал, что специально Петя больно не сделает.
— Как будто я что-то важное, — выдохнул Илья наконец, со всей своей смелостью, глядя прямо в тёмные глаза напротив.
Петя смотрел на него. Прямо. Честно.
— Да, — сказал он просто.
Тишина. Где-то внизу ночной город, люди, жизнь. Илья смотрел на Петра и думал, что у него есть два варианта: сказать что-то умное или—
— Завтра в семь, — сказал он.
— Хорошо, — сказал Пётр.
— Я выбираю ресторан.
— Хорошо.
— И ты не будешь говорить про пространство! — Илья для серьёзности сказанного даже ткнул Пете пальцем в грудь.
— Не обещаю, — улыбнулся Петя.
Илья засмеялся. Громко, несдержанно, честно. Он сам не ожидал, просто вырвалось. Петя смотрел на него и улыбался.
— Вот, — сказал он тихо, все также улыбаясь и не отводя взгляд от Ильи.
— Что — вот?
— Когда ты смеешься не специально, — сказал Петя. — Это лучше всего.
Илья почувствовал, как снова краснеет: словно приливной волной, неудержимо, от кончиков ушей до самых плеч.
— Петя, — сказал он.
— Что?
— Уходи!
— Почему?
— Потому что если ты скажешь ещё что-нибудь, я упаду с балкона.
Пётр посмотрел вниз: на второй этаж, на кусты внизу, потом на Илью.
— Невысоко, — сказал он. — Выживешь.
— Это не помогает сейчас!
— Я поймаю, — сказал Петя.
Он сказал это совершенно серьезно. Просто "я поймаю" и посмотрел на Илью.
Илья стоял на балконе, и смотрел на него, и чувствовал что-то настолько невозможное, и теплое, и невыносимое одновременно, что единственным выходом было:
— Спокойной ночи, Петя! — сказал он, открывая дверь с балкона.
— Спокойной, — улыбался Петя ему вслед.
Илья ушел. Илью потряхивало, у него натурально дрожали руки, сердце билось где-то в горле, а в голове было пусто и счастливо. И если это и должно было пугать, это не пугало.
***
Сообщение от Лизы застало Илью врасплох. Он только вышел из душа, где двадцать минут успокаивал сердцебиение и пытался избавиться от пылающих щёк.
liza_tuktik
Я видела вас на балконе из окна
ilia_quadg0d_malinin
и
liza_tuktik Ты завтра идёшь с ним на свидание?ilia_quadg0d_malinin
да
liza_tuktik Наконец Он, кстати, готовилсяilia_quadg0d_malinin
к чему готовился?
liza_tuktik К разговору Он мне три дня назад сказал что скажет тебе сегодня Он планировалilia_quadg0d_malinin
он планировал
liza_tuktik Да Он сказал Скажу в спокойной обстановке, коротко, без лишнегоilia_quadg0d_malinin
это было коротко?!
liza_tuktik Для Пети да Илья лёг на спину. Посмотрел в потолок. Планировал. Три дня. Спокойно, без лишнего.Написал Лизе:
ilia_quadg0d_malinin
он невозможный
Лиза ответила быстро: liza_tuktik Я знаю. Но теперь эта невозможность твоя Илья отложил телефон. Сидел на кровати и улыбался в потолок как умалишенный. За окном — тишина. Но где-то там, через несколько стен, Петя, который, наверное, тоже не спит и, наверное, выглядит при этом абсолютно спокойно. Я поймаю. — Невозможный, — сказал Илья вслух. И продолжал улыбаться еще долго.
