Почему ты такой?

Петр не любил спрашивать слишком многого, не любил задавать вопросы, лезть в душу, рассказы ему - раскаяние, которое останется со слушателем и не полетит по сарафаному радио, наверно поэтому ему и доверяли, такой морской, тихий шлейф исходит не ото всех и это не про духи. - У тебя самого друзья есть, стоял ты, как брошенный. Как всегда в лоб, как всегда без умысла и как всегда уверенность Малинина. - Есть, мой лучший друг на эту олимпиаду - мой тренер и как видишь ее нет. - Не знают, что уже и запретить.Бред, блять, бред - все это бред, тебе не обидно? Голубые глаза с жалостью и злобой посмотрели на виновника этих чувств. - Обидно конечно, но в ином случае я бы не стоял тут, знаешь. Неформальность немного смущала Петра, но они с Ильей, как никак почти ровесники и это было бы еще смущающее.- Я рад оказаться тут, рад увидеть новые места, рад Милану, рад его видам, лучше же искать хорошее? И тут в Американце что-то щелкнуло, «- Я ради победы, а не ради Милана.»Но этот ответ остался глубоко в мыслях блондина, ведь прервать разговор Пети, было равно остановке на финише, как не доехать до последнего этажа, не дослушать свою любимую песню, лучше дать слово, ведь заинтересовать Малинина давно никто не мог, да даже не никто, а не прибавлялось людей и узкий круг таковым и оставался. -если ничего не можешь поменять, тут красиво и бананы вкусные. Атмосфера сама смягчилась и убавила пыл, будто Петр Гуменник на 100% состоял из воды, прямиком из вод Антрактиды, тушил все пожары и охлаждал пыл. Думы уводили далеко, но от пристального взгляда Ильи парень только отводил глаза. Будто его читают. «- Малинин всегда такой? Победы не даются обычным людям, у каждого свой причуды.» Из десятиминутной тишины вырвал голос Гуменника - Мы вроде пришли. Остановившись у самой дальней двери, смотрев на самовызвашегося помощника. - Охуеть тебе идти до тренировочного катка конечно. Самый дальний корпус. Самый дальний номер. Все для дальнего народа, зачем у себя за пазухой пригревать змею, правда? - Да нормально, зато прогуляюсь. Илья спасибо тебе, выручил. Достал Петр из кармана барбариску и положил в руку опешившему Малинину. - О, моему папе такие нравятся, спасибо Петруччо. - Да это мелочи, большего у меня с собой нет. И так они простояли еще возле номера, пока не подал голос Петр - Я думаю пора расходиться, мне еще собираться на тренировку, а тут и вещи раскладывать. - Окей, пока, дружбан. Не успев поставить вопрос, с какого перепугу «дружбан», как ему протянули прощальное рукопожатие. - Пока. Пожимя протянутую руку, оценивающе кинул взгляд карих глаз на кисть, на разбитые костяшки и шрамы, которые никак не подходили пшеничным волосам и миловидной внешности, но спрашивать не стал, просто принял, как факт, которому сам найдет объяснение. - Ого, у тебя пальцы тонкие. Беря чужую ладонь в свою без церемонно плеснул парень. - Я на фортепиано играю. Может поэтому так. Смотря из под ресниц говорил своим ровным и спокойным тоном Петр. - Будешь играть на льду Шапена, крутой перфоманс. Может это и было смешно, звучало не совсем правильно, но в Пете вызвало усмешку. - Если это возможно, то хорошая идея. Будешь под Шапена сальто с лутцом прыгать? Их диалог опять зашел куда-то в дебри, будто путаясь в прямых, как горка волосах Пети, прячась за локонами и кто первый выйдет, тот и проиграл. Первым это сделал нейтральный фигурист. - Илья, пора. Уже темнеет, сумки стоят. Завтра обязательно еще встретимся. - Ну все, okay, я пошел тогда. Уже прощались получается. Неловко добавил Малинин. - Получается. Кисть упала на дверную ручку, попутно ключом прокручивая замочную скважину. Сзади послышались удаляющиеся шаги и Гуменник остался один на один со своей новой комнатой. «- Неплохо, даже уютно в какой-то степени» Упав на кресло парень смотрел на сумки, которые так не хотелось раскладывать, наушники предательски не хотели подключаться, оставалась надежда на мысли, но они уносили только к одному - Илье Малинину. «- Он правда сияет, папа с детства показывал иконы, но сейчас казалось, что это все вымысел и реальный лик это - Малинин, король квадов. Ладно я у меня нет выхода не общаться, а ему зачем я? Экзотично, земляк? Видел, как на меня смотрят, видел оценивающие взгляды, все это видел, даже чувствовал, будто еще немного и кто-то отпустит курок в спину. Неприятное ощущение, но постепенно привыкаю, вроде. Илья Малинин остался загадкой, своя ниша была понятна, а что в ней забыл Малинин непонятно. Костяшки разбиты, подергивания, все не хотел отпускать, еще немного, чуть-чуть еще голоса. Как я понял, парень не просто пел о звездах, он сам потухает, а иначе зачем ему общаться с атлетом, с которым нельзя общаться, бунт? Но с голубоглазым было спокойнее, все-таки одному на олимпиаде непросто, без тренера, без поддержки, без флага, без гимна, почти без имени, но с Ильей Малининым. Петя усмехнулся сам своим же мыслям, «-надеюсь его мимолетный интерес продлится чуть-чуть дольше». Так и продолжил через не хочу раскладывать вещи и обдумывать чем займется завтра. - Ты зачем с русским ведешься? Спрашивал, тот которого Илья даже имени не помнил «-Гоголев или чет такое? Хуй его знает, но пиздит он донельзя много.» - Ты сам русский, нет? Как тебя? Степа? Правильно? Малинин любил ставить в ступор мошек, которые несщадно липли к нему, не понравилось, что русский может тебя обойти? Посмеялся про себя белокурый - И че, к твоему сведению я Стефан, а на Степа. От Малинина слышался только смех. - Бля и правда о тебе говорят, как о паршивом человеке, знаешь, я понимаю, что не выиграю тебя. Но что тебя зацепило в этом русском? Кровь отзывается? Стефан думает, что выигрывает 1:1, но разбивается о свой же скалы. - Он хотя бы не тушуется за Канадским флагом и интереснее всех тут вместе взятых. Илья почувствовал, как напряглись губы канадца, «-за живое, да?» - Шапена играть умеешь? - Блять, да че ты несешь. Водись дальше с этим русским, ты сам меня потусить пригласил, а дерьмом поливаешь с порога. - Если что всем разослали, что приглашение « От Ильи Малинина», вам же нравится чувствовать себя особенными. Унижение, взгляды, перешептывания, как же хотелось, чтобы каждый сидящий здесь почувствовал это дерьмо. Но чувствовал это - представитель Канады. - Иди нахуй. И тут подошла зачинщица этого собрания, в широких джинсах, полной свободой в движениях, заполоняя пространство своим нахождением, свободу можно было вкусить, она была пропитана ей. - Че вы устроили? Повернулась на одного, на второго. - Первый день, а уже устраиваешь сцены. Остановилась на Илье. Алиса была, как сестра, как подруга, но ее пригласительные вечеринки, где упоминалось имя фигуриста поднадоели.