Северный ветер восточного королевства

Родиться без волшебных сил в мире, где магия даруется великим божеством, означало, что ты даже хуже бродяги и любого оборванца из трущоб. Но когда такой ребенок рождается в знатной семье, тем более той, которая приближена к королю, такое считается великим позором, оставляя пятно на всей семье. Жизнь наследника могла прерваться уже в тот момент, когда он пришёл в этот мир. Маленький и кричащий, он лежал на груди ещё тёплой матери, таким он казался совершенно беззащитным. Лекарь осмотрев ребёнка, тяжело склонил голову и посоветовал убить младенца, дабы он не мучился от тяжёлой судьбы. - Ни за что! - рыкнул мужчина. Его взгляд на ребёнка был наполнен противоречием, не сумев совладать с собой, тот швырнул свёрток в руки прислуге. Ближайшая к нему девушка в панике перехватила младенца поудобнее, выдохнув от волнения. - Но, Ваше Сиятельство, как же малыш? Что вы будете делать с ним? - произносит та, держа ребенка одной рукой, второй она нервно сжимает погибшую госпожу за руку. На глазах пелена слез, голос дрожит от страха. - Из-за него погибла моя супруга, смерть для него теперь высшее благо. Он - ошибка, мне всё равно, что с ним станет, главное, чтобы был живым. - под конец речи его голос сбивается до хрипа, сквозь рёв крови в ушах и поступающих слез, он договаривает. - Будет слугой в доме! Всё! Отныне не желаю его видеть и слышать! Мужчина уходя даже не обернулся, когда младенец начал хныкать, видимо в поисках еды. Тут же накрыли молодую графиню, слуги разбежались кто куда. Вот и стояла молодая девушка с ребёнком на руках, ласковыми движениями укачивая его, больше шепча, чем говоря что-то полноценное, в пушистую макушку. Даже после смерти своей госпожи, преданная служанка не смогла оставить дитя на произвол судьбы. Отойдя в укромный угол комнаты, та приспустила платье, принимаясь кормить малыша грудью. С горечью она вспомнила о своём собственном ребёнке и то, как совсем недавно оборвалась жизнь ещё совсем крохи. Она нашла его уже холодным, рядом лежала перьевая подушка. Никаких разбирательств, никто не стал бы тратить время на подобное для прислуги. На её жалобы граф лишь поднял бровь и поставил точку одной фразой, что больше её никто не отвлечёт от обязанностей. Но госпожа.. Её госпожа никогда не была так несправедлива к ней, с натянутыми улыбками и упрямым разворотом плеч, та всегда находила доброе слово даже для слуги. - Я позабочусь о тебе, малыш Тэй, - шепчет она, роняя тихие слезы. Она хотела ненавидеть Тэя, с его тёмными волосами и красным блеском глаз. Это были его глаза. Но заглянув в своё сердце не смогла найти достаточно гнева на это. Поздними ночами, когда все слуги расходились после работы, она подходила к колыбели и задавалась вопросами. Разве ребенок виноват в том, какие родители ему достались? К тому же судьба у мальчика была совсем ужасной. Сейчас он ребенок. Суждено ли ему дожить до совершеннолетия? Что ждёт его в будущем? Мир встретил малыша сурово. Высший свет шептался о возможном грехе графа и наказании всего рода. Долгожданный наследник, появившийся на свет только благодаря жертве матери, стал изгоем с младенчества. “Ни капли маны“ – испуганно с оттенком пренебрежения бормотала аристократия в один голос со своей прислугой. Люди не подходили к малышу, боясь впасть в немилость божеству и привлечь беду на свой род. Мальчик часто кричал и плакал, когда наступало время кормёжки или смены пелёнки. Не каждый решался даже на самый минимальный контакт, часто слуги менялись между собой. Не кому было успокоить его плач, побаловать нежным касанием или вызвать смех щекоткой. Лишь одна единственная служанка не боялась брать того на руки, но и она не могла всё время находиться с ним наедине. Жизнь Тэя была не сладкой, слишком тяжёлой для ребёнка, который толком не понимал своего различия с другими. Прошло не так много времени со смерти прошлой хозяйки, как в поместье появилась новая госпожа. Благодаря своей добросердечности, женщина проявляла доброту ко всем, даже к маленькому Тэю. Не смотря на все уговоры, граф не смог смягчить своё сердце, потому отношение к старшему сыну становилось все жёстче и суровее. Совсем скоро у молодой пары родился ребёнок, причём много разговоров шло даже до его рождения, рано стало ясно, что ребёнок будет необычайно силён, как физически, так и магически. Не иначе благословение самой богини для семьи, что начала отчаиваться по своему наследию. В восемь лет Тэй своими неловкими руками выкопал на заднем дворе яму — достаточно глубокую, чтобы уместить тело приёмной матери. Он притащил бесхозную деревяшку с выцарапанным именем "Оливия". Тихо возложил на холодную землю букет полевых цветов и долго стоял в тишине, чувствуя, как сердце сжимается от потрясения и грусти. Теперь не кому было его успокоить, никто не положит свою маленькую девичью ладонь на его юное плечо, не расскажет о его покойной матери и о силе доброго сердца. Всё вышло до боли обыденно. Девушка простыла и не уделила достаточно времени отдыху. Чихание сменилось на кашель, который перерос в хрипоту, а совсем скоро она слегла. Лекарств и врача никто не посчитал нужным выделить - болезнь смахнули на проклятие наследника. Тэй слышал слухи среди прислуги: отец приказал не предоставлять ей помощь, раз она решила помочь непутевому наследнику. Ужасно больно, до смешного несправедливо. С самых юных лет Тэй знал своё место в иерархии семьи, никогда не противился и всё понимал, отрицать отсутствие собственных сил было как минимум глупо. Конечно по началу было и грустно, и обидно, но всё проходит со временем, особенно тем, что сопровождается побоями. Никто не скупился на пинки и удары, что угодно, лишь бы он оставался живым. День за днем отец издевался над ним - были опасные задания, те, что были созданы специально для него, служившие напоминанием о его унизительном положении. Если бы Тэя спросили, что ему приходится проживать, то он не долго думая вспомнил недавний случай: якобы случайно пролитый кипяток на руку, пока Тэй протирает стол рядом с отцом. Были страшные случаи, когда на охоте собакам давали приказ - бежать не только за ланью или монстрами, - а он сам становился убегающей дичью. Конечно, то были лишь шутки, собаки догоняли и цеплялись за рукава рубашки, слегка впиваясь в плоть, не протыкая ту клыками. Вот как на сегодняшней охоте, но казалось, будто знакомая шутка затянулась. Ноги болели от долгого бега, в лёгких не хватало воздуха, а потасканная одежда давно не спасала от зимнего холода. Поднялась завывающая метель, и, несмотря на неё, Тэй всё ещё слышал лай собак — те были готовы порвать его на куски. Паника почти заглушала ощущение боли в конечностях и смертельный холод. Никто ему не поможет. Он не сможет защититься, не чем. Не сможет спастись, потому что магии в нем никакой. Не может быть это его концом? Он ведь не умрет вот так, в снегу, растерзанный собаками?