Северный ветер восточного королевства

Глаза слепили слезы, а крупные снежинки, словно маленькие иглы, врезались в лицо причиняя адскую боль, весь мир слился в одно огромное белое пятно с черными разводами в виде деревьев.. В Леракале суровая погода ни для кого не была сюрпризом, однако мальчишка, брошенный в такую метель, дрожал не столько от холода, сколько от страха. Его не ждали дома, не побегут спасать, как могли бы других детей, оказавшихся в такой ситуации. Как-то Тэй слышал о том, что единственные люди, которым не дают оружие в руки, которые могут познать беззаботность и истинное счастье - это дети. И его отец говорил подобное, только не ему, а его младшему брату. Да он родился без магии, но за что же так с ним обходятся, словно он даже не человек. - Почему? - прошептал он, падая на колени. Легкие невыносимо жгло, дышать стало банально больно. Он сжал покрасневшими ладонями собственные плечи, стараясь согреться. Отец не выделил ему тёплой одежды, которая спасла бы от холода, вместо этого на нем были какие-то остатки теплого меха, которые мальчишка самостоятельно сшивал между собой, дабы продолжать выполнять приказы вне стен поместья. Ибо за неисполнение шла жестокая порка до кровавых борозд и даже с ними ему пришлось бы работать. Всем было плевать, когда его спина кровоточила, пачкая при этом белоснежную форменную рубашку и жилет. Тэй закашлялся, его глаза расширились, наблюдая за падением красных капель на белоснежный снег. - Как красиво… словно розы в снегу, - прохрипел мальчик. Он сглотнул. В воспоминаниях всплыла одна из ужаснейших картин. Отец стоял над самодельной могилой Оливии. У неё всегда были свежие розы, которые мальчик воровал из теплицы поместья, иногда с ближайших полей срывал цветы, лишь бы у самого важного человека в его жизни на могиле были прекрасные розы, которые она так любила. - Твои глаза напоминают мне блеск самых пышных красных роз в саду Арнаты, - чуть-ли не мурлыкала девушка, держа в руках личико маленького Тэя, - А кожа столь светла и нежна, словно соцветия груши. Знаешь, твоя мама любила эти цветы, а твой отец приказал посадить грушу в саду, но.. Нежное дерево не пережило холод зимы в месяц твоего рождения, - выдохнула она печально. В голове далёким эхом разносился успокаивающий голос Оливии, который, он поклялся, не забудет уже никогда и не при каких обстоятельствах. И как та самая груша, его матушка тоже не перенесла столь экстремальных условий, загнулась, погибла, но... - Она внесла в этот мир такой прекрасный цветочек. Тэй, мой дорогой мальчик, кто бы тебе что не говорил, но ты должен помнить о своей значимости. Ты станешь сильным. Береги доброту в своём сердце. Я уверена, ты справишься со всеми трудностями и обретёшь счастье, - как-то сказала ему Оливия. Для девушки магия не имела сильного значение, ей больше всего была важна душа. Смерть Оливии оставила сильный отпечаток на душе молодого Тэя, особенно её последние слова. - Малыш, хоть я и умираю так рано, но даже в загробном мире я тебя не оставлю. Я буду молиться за твоё благополучие и вымаливать благословение для тебя. Пусть… Пусть благословение Натама озарит тебя своим светом, - прошептала она. Это были последние слова Оливии. Тэй тогда не понял этого сразу, он сидел возле кровати и всю ночь тихо пел песни её родины. Да, он запомнил каждую колыбельную и сказку, потому до самого рассвета из окна были слышны напевы. Тэй делился с ней секретами, аккуратно держал за руку, прикладываю ту к своей щеке. Он никогда не звал её мамой, но сейчас едва сдерживая слезы, это слово так и рвалось из груди. - Мамочка, прошу, открой глаза, - тихо произносит Тэй. Утром девушку похоронили. Воспоминания так и метались перед глазами. Перед глазами расплывалось, Тэй задался вопросом чья кровь покрыла снег. Метель только усиливалась, снег укрывал плотным слоем словно одеяло. Пальцы рук посинели и уже почти не сгибались, попытки их разработать не увенчались успехом очередным порывом снега его унесло в ближайший сугроб. Медленно начало доходить осознание всего ужаса происходящего. Вслушиваясь в воющую бурю, старался услышать лай псов, но ничего не услышал, только завывание ветра. Он остался один. Тэй в панике попытался встать, однако это было бесполезно, ноги на столько обморозило, что те просто подогнулись и мальчишка рухнул обратно на снег. Он открыл рот, чтобы крикнуть и позвать на помощь, но вырвался лишь бессвязный хрип, а после снова закашлялся кровью. Его взгляд устремлён на размазанные капли крови, судорожно облизнув губы, Тэй постарался вдохнуть побольше воздуха. Снова кашель, снова кровь. Дышать больно, говорить он уже не может, тело не чувствует холода. “Наверное это и есть моя судьба. Мама… жди меня” с такими мыслями Тэй расслабил тело и прикрыл глаза. Говорят в момент смерти пролетает вся жизнь перед глазами и чаще всего это хорошие моменты, как раз то, что вызовет улыбку. Тэй же видел свою жизнь краткими отрывками. Конечно, сначала он вспомнил свою кормилицу. Милая, хрупкая девушка из заморских земель, кажется.. она раньше была танцовщицей? А после она встретила отца Тэя, он щедро ей платил за всё, правда не прошло много времени и он встретил другую женщину, Оливия стала простой прислугой. Отец больше не приглашал Оливию в свою комнату, не проводил с ней ночей, хотя как-то она всё же забеременела в одно время, как и мать Тэя, ходило много слухов вокруг этой истории и скоротечной гибели младенца и молодой госпожи. Всего несколько мгновений и жизнь Тэя превратилась в сущий ад. Смерть матушки при его рождении стала колоссальным поворотом в его судьбе, так как из-за этого отец возненавидел его вдвойне. Молодую госпожу забрали из другой страны, привезли в суровый и жестокий Леракал, где бушуют снежные метели, а местные жители едва ли отличаются нравом от здешней погоды – они такие же холодные. Его мама, приехавшая из тёплой Арнаты, в таких холода едва ли смогла бы протянуть долго, но разве это кого-то заботило? Отец был эгоистом до мозга костей, воспитанный лучшими дворянами и избалованный до ужаса, он вырос жестоким тираном, который никого и никогда не поставит выше себя. Разумеется вскоре его беременная мать заболела, возможно это и послужило причиной его врождённого дефекта. Может сыграл тот факт, что девушка приехала практически не по своей воли в промерзлые земли, под снегами которых бурлила огненная магма. Если отец и получил благословение своего бога, то Натам не позволил родится дитя сильным и полноценным от такого союза. Тэй всхлипнул, понимая всю жестокость чувства необходимости делать вид, что любишь человека, который запер тебя в золотой клетке. Ему было жаль свою мать, Оливию и себя. Будь у него возможность, он бы не остался в таком месте, выжить в условиях вечного холода и постоянного риска быть убитым для него было нереально. Да, он не рос как тепличное комнатное растение, и тем не менее был слаб здоровьем от рождения, активно скрывая это и часто переживая болезнь на ногах, ибо отец оплошностей не прощал, а прогулы работы тем более. Для Тэя же у него всегда находился предлог для выговора. Оливия совсем немного скрашивала его серую реальность, в которой не было места для веселья и простых радостей, но она привносила те самые минимальные краски жизни, заменяя настоящую мать. Тэй знал о сплетнях, которые пускали между собой слуги. Кто-то и вовсе говорил, что Оливия ненавидит Тэя, но мальчик знал лучше. Не может человек с таким любящим взглядом ненавидеть само его существование, будь в ней вся та злость – она не стала бы так преданно заботится о нем. Печальнее всего было узнать о смерти матери и обстоятельства при которых она умерла. Теперь пазл головоломки начал немного складываться. Отец ненавидел его не столько за отсутствие магии, сколько за смерть любимой женщины. Та разумеется не любила своего мужа в ответ, но эго мужчины было подорвано и теперь он нашёл отдушину в истязании собственного сына. Тело мальчика едва ли могло выдержать такие нагрузки, но он честно старался выполнять свои обязанности, лишь бы получить малейшее одобрение отца или каплю его любви. Тэй хмыкает, понимая, что это было бесполезно. Сейчас, лежа в снегу, он был не нужен никому. Неожиданное завывание и последовавший скулеж вдруг заставили мальчика едва вздрогнуть. Он прислушался. Вмиг наступила тишина и в ней тихий хруст снега, быстрый, так словно шагало что-то огромное. Тэй сразу понял что к чему. Монстры. Он забрёл так далеко? Что ж умереть таким образом он не ожидал, но хотя бы здесь отец не достанет его. Он смиренно прикрыл глаза, облизывая пересохшие губы и выдохнул в последний раз...