И не покинь

Жарко… очень жарко. Футболка навязчиво липла к телу, не желая отставать. Одеяло сбилось где-то в ногах. Мокрая челка настырно лезла в глаза. Илья лежал, не желая окончательно выходить из дремы. Он впитывал тишину номера, которую нарушал лишь ритмичный ход часов и глухой шум деревеньки за окном. Где-то там смеялись люди, отмечая победу. Чью-то победу. Не его. На спине чувствовался замок из рук — теплый, надежный. Такой, из которого не хочется выбираться.  На макушке — тихое, размеренное дыхание. Илья спал в его объятиях. Он проснулся рядом с ним. Хотелось остаться в этом моменте. Хотелось запомнить его. Потому что через пару часов мир снова станет громким, где не будет места им. К хорошему привыкаешь слишком быстро. Пётр тоже задремал. Илья осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на него. Красивый… В запутавшихся волосах играли солнечные зайчики, задорно перепрыгивая с прядки на прядь. Американец аккуратно заправил выбившуюся прядку за ухо, открывая себе вид на расслабленное, умиротворённое лицо. В этом спокойствии чувствовалось доверие.  Не будут же лежать так с каждым встречным… Он же не совсем первый встречный. Хотелось в это верить. Хотелось ещё немного им полюбоваться, прислушаться к его размеренному сердцебиению и дыханию, но жажда не давала о себе забыть. После сна во рту была настоящая пустыня. Горло саднило, язык лип к нёбу. Терпеть это было невозможно. Илья попытался аккуратно выпутаться из кокона рук. Попытался. Как там говорится… попытка— пытка? Получилось максимально ужасно. Он, конечно, не славился своей элегантностью… но всё же. Мало того что он свалился с кровати, край которой оказался куда ближе, чем он рассчитывал— он ещё и Петю разбудил. Тишина номера треснула. Нет, разбилась. Вдребезги. Он правда пытался быть тихим. — God, this stupid bed…— прошипел Илья, поднимаясь на ноги. — Илья… — хрипло, ещё наполовину пребывая во сне, произнёс Пётр. — Ты.. упал? — No. I’m just testing the floor. Гуменник медленно приподнялся на локтях, пытаясь взглядом найти свою проблему. — Тебя научить с кровати вставать?.. — Like I planned it. Sorry. Didn’t mean to wake you. — Спасибо… что не специально… — садясь на край кровати, всё ещё сонно сказал Пётр, потирая лицо, прогоняя сон. — Так а что ты подскочил? — Я просто хотел попить воды. И всё ещё хочу. Потянувшись, Илья пошёл на кухню — больше ждать сил не было. — Принеси мне тоже, пожалуйста. В знак компенсации. — Yeah, sure. What else, your majesty? — показушно цокнул Илья, закатив глаза. Но воду всё-таки Петру принёс. Руки не отсохнут. Наверное. Недолго думая, Илья вернулся в кровать, меняясь местами с Гуменником. Хотелось понежиться ещё немного. Подушка всё ещё хранила их тепло, а одеяло зазывало в свои мягкие объятия. — Спать нельзя, — спокойно утвердил Пётр.— Нам скоро на тренировку. — Wait— what training?! — подлетел как ошпаренный Илья. — Обычная. — Nope. Not happening. Илья прекрасно понимал, что, выйдя за пределы номера, он снова окажется под прицелом: камер, микрофонов, фанатов. Равнодушных людей не останется. Илья провёл руками по лицу. Как будто мог так стереть тот день из своей памяти. Журналисты, словно голодные гиены, накинутся на него толпой, желая выцепить побольше громкого материала. Им не нужны его чувства. Им не нужны истинные причины. Им нужна история. Громкая. Красочная. Запоминающаяся. Всех будет интересовать только одно — падение. Падение бога с Олимпа. Эту историю будут повторять снова и снова, передавая её из уст в уста, пока из неё не выжмут последнюю каплю. Пока она полностью не окупится. Вернуть его обратно на Олимп никто не поспешит. Илья раздражённо выдохнул. Больше всего его бесили даже не журналисты, не само падение. А понятие того, что он мог не пасть.  Он мог устоять. Он ведь не слабак. — Я не спрашивал, — спокойно сказал Пётр, облокотившись плечом о дверной косяк. — Ты идёшь со мной на тренировку. — Hold on. What do you mean we? — В прямом. — You’re impossible. Getting a straight answer out of you is torture,— возвращаясь на прежнее место, вымученно произнёс Илья. — Okay. Fine. Let’s go suffer. — Страдать? — Пётр усмехнулся. — Не драматизируй. Ты бог квадов, а не драмы. — Hey, I earned that right. Don’t be jealous. Закончив свою реплику, Илья накрыл лицо подушкой. Той самой, на которой ещё оставалось тепло Петра. Он сжал её сильнее, до побеления костяшек. Будет тяжело. Но выбора и правда нет. Исчезнуть сейчас — значит только усугубить ситуацию. Больше слухов. Больше вопросов.   Больше людей, которые начнут охоту за ним. Самую настоящую. Ведь сенсация сама себя не напишет. Мышкой Илья быть не любил.  Он скорее станет котом. Тем самым, который терпеливо сидит у мышеловки. Ждёт. И нападает первым. Так что жертвой он становиться не будет.  Стоит лишь показать свою слабость — и надежду на равный разговор можно забыть. Никто не терпит слабых. Но все любят ими пользоваться. — Даю тебе время собраться, пока я в душе, — сказал Пётр, уже выходя из комнаты. — Time has started.Если так понятнее. Дверь ванной захлопнулась. Илья остался наедине с самим собой. Ладно. Пора брать себя в руки. Мама всё-таки растила спортсмена. Не мямлю. Часы показывали 15:40. Тренировка, видимо, начиналась где-то в половину пятого. Должен успеть. В теории. В любом случае Малинин никогда не опаздывал. Он всего лишь задерживался. А вот на сколько — уже не важно. Илья встал с кровати и начал искать свои вещи — точнее, те, которые он уже успел посчитать своими. Не идти же на тренировку в прокатном костюме. До своего номера далеко, да и всё самое необходимое осталось при себе. Спортивная сумка всегда была под рукой, так что смысла возвращаться к себе не было. Он вернётся. Не сейчас… чуть попозже. Не хотелось идти туда, где не было даже намёка на существование нейтрального спортсмена. Только признавать этого не хотелось. Он вытащил из шкафа самую подходящую чёрную футболку со спортивками того же цвета. Разница в росте была не очень большой, но в одежде ощущалась сильно. Рукава были великоваты… про штаны вообще смысла говорить не было. Все брюки были ему слишком длинные, пришлось подвернуть их, иначе он запутается в собственных ногах. Вот куда он такой длинноногий свалился на Ильину голову. Да, это явно не Илья свалился как снег на голову. А Петя. Сегодня придётся потерпеть неудобства, но как будто это меньшее из всех возможных зол. — Илья… блять, тут что, ураган прошёл? — раздался голос из дверей, где замер Гуменник. Вещи, которые ещё полчаса назад были аккуратно сложены в шкафу, сейчас были раскиданы по всей спальне. Ладно вещи.. Костюмы… Малинин вытащил все его костюмы. Даже «трансформер» не стал исключением. — Я, когда уходил, вроде сказал собрать себя, а не разобрать шкаф. — Do you have a fetish for sneaking up on people from behind? На это Пётр лишь сделал глубокий вдох. Очень. Медленный. Глубокий. Вдох. Нужно держаться. — Relax. It’s not even that messy. My room is way worse.— пожал плечами блондин. — By the way, do you have a hair dryer? My hair’s still wet. — Фена нет. Попробуй полотенцем. — God, everything here is complicated… — вздохнул Илья, отправляясь за полотенцем. — Ой, блять. Иди давай в темпе. Время он тут мне тянет. Терпения. Терпения с Ильёй нужно было много. Очень много. Пока Малинин приводил себя в привычный божеский вид, у Пети участь была не такая приятная. Нужно было убрать всё — абсолютно всё — на место, а ещё и самому собраться. И чем дольше он смотрел на него… Тем всё больше Илья напоминал ему кота.  Своенравного. Наглого. Но тёплого. Того самого, который сам приходит под бок, когда ему нужно тепло. Который сам ластился, сам подставлялся под тёплые ладони, расслабляясь под юркими пальцами и негромко мурча. А когда ему что-то не нравилось — шкодил. Вещи, к примеру, разбрасывал. — О чём я только думаю… — тихо пробормотал Пётр, наскоро собирая волосы в хвост. Охотно или не очень, он всё-таки убрал вещи и даже успел перебрать свою сумку, пока Илья всё так же распинался рядом с зеркалом. На тренировку они успевали даже вовремя. — Я же знаю, что ты специально время тянешь, — выходя к блондину в коридор, прокомментировал брюнет. Илья замер перед зеркалом, оставляя свою чешку в покое. На секунду. — Ты правда думаешь… — начал он, но замолчал. Слова застряли. Он сам не знал, что именно хотел сказать. Пётр не торопил. Просто ждал. В голове кружилась уйма мыслей, но единственное, что он смог вытянуть из себя: — Never mind, — отвернувшись, подытожил Илья. Пётр сделал пару шагов. Остановился совсем близко. Илья шеей чувствовал его дыхание. — Важно. Ты справишься. Голос прозвучал спокойно. Без пафоса. Без давления. Просто как факт. Илья медленно повернулся. — Ты даже не знаешь, что я хотел сказать. — Знаю. — Right. How could I forget. Mr. Know-It-All. Пауза. Фраза вышла более едкой, чем Илья себе представлял.  Но в глазах напротив он не увидел недовольства — наоборот, там ютилось лишь тёплое ожидание. Это раздражало. И успокаивало одновременно. Пётр его понимал. Видимо, и вправду просто чувствовал. — You’re seriously annoying, you know that?— тихо выдохнул Илья.  — Привыкай. — Come on. Let’s go to your training. Когда он пошел к выходу, их плечи на секунду коснулись. Случайно. Наверное. Но в уголках его губ всё равно мелькнула улыбка. Маленькая. Едва заметная. И этого было достаточно для Пети.