Lavande et Cerise

18:40. Place Massena.  Длинные ноги в наполированных ботинках лавировали между лужами, с ювелирной точностью обходя каждую.  Почки на деревьях уже плотно завязались, напиваясь соком. Обещали красивое цветение.  Дамиену было приятно вернуться в Ниццу с началом весны.  Он поправил сползающие очки и взглянул на свое отражение в витрине.  Ему казалось, что он постарел. Вовсе не в плохом значении этого слова. Скорее ему казалось, что его опыт слегка отпечатался маленькими морщинками на его лице. Хотя, он молод для морщин, откуда они взялись? — Месьё, вы определились?  Вырвавшись из дымки мыслей, Дамиен вздрогнул. Он нашел себя глядящим в витрину газетного киоска, где на уровне его глаз были Playgirl и другие эротические журналы для женщин. Джанлука Конте соблазнительно смотрел на него с обложки, гладя свой обнаженный торс. Боже, какой конфуз.  Дамиен взял себя в руки и быстро улыбнулся.  — Да, будьте добры….  К его счастью, чуть ниже был гораздо более безобидный ежемесячник по садоводству.  — L'Ami des Jardins et de la Maison.  Полненькая продавщица хихикнула, бросив многозначительный взгляд на обложку с Джанлукой. — Alors, c'est pour admirer les jardins... ou pour les cultiver?  {Итак, это для того, чтобы любоваться садами... или для того, чтобы их выращивать?} Мужчина прыснул и тут же зарделся.  — И то, и другое…   Он оплатил журнал и двинулся дальше по улице в сторону ресторана.  19:14. Restaurant “Le Masque”.  Расторан, в котором Клод устроил встречу новоприбывшего Дамиена со своим друзьями, по обыкновению приветствовал запахом свежей выпечки, винных пробок и джазовых пластинок.  Дамиен рассеянно оглядел зал, ища Клода, и вдруг заливистый смех раздался на весь зал. Такой, что головы повернулись и официант на секунду замер с подносом в руках.  Женский мелодичный голос засмеялся снова, ему тихо вторил мужской.  Она сидела у окна к нему спиной. Кудри цвета теплого меда небрежно падали на плечи, как будто их развязали после долгого плена. Толстовка на молнии спала с плеча, обнажав лямку кружевного бюстгальтера.   Дамиен отвернулся. «Распущенная какая-то», — подумал он. «Всем показывает. Типичная». Но через секунду снова посмотрел. Напротив нее сидел Клод и почти заливисто смеялся. Надо же, Клод и смеется с шуток девушки.  С ними была еще одна блондинка с короткой стрижкой и пухлыми губами. Она не смеялась. Её лицо, пожалуй, выражало смесь молчаливой усмешки и удовольствия от приятной компании.  Дамиен прошел вглубь и присел рядом с Клодом, пожимая товарищу руку.  — Леди, знакомьтесь — Дамиен. Дамиен, это Софи и Манон.  Манон.  Она по-прежнему улыбалась, немного рассеянно и недоверчиво смотря на нового гостя.  Клод налил бокал вина и протянул Дамиену.  — Держи, мой друг. Выпьем за встречу.  Красное сухое вино обожгло горло терпким вкусом. Как же давно он не пил приличного французского вина…  — Надо же, что тут у тебя? — Клод бесцеремонно выудил журнал из портфеля Дамиена и повертел в руках. — Друг для дома и сада. С ума сойти, Дамиен! Давно ты увлекаешься садоводством?  — Maman просила купить, — вспомнив обложку с Джанлукой он снова покраснел.  Манон наклонилась вперед, чуть прищурившись.  — Ах, садоводство… Это когда ты любишь смотреть на красивые цветы или на того, кто их поливает?  Тихое хихиканье сменилось заливистым смехом. Даже Софи хохотнула.  Манон невинно улыбалась словно даже не предполагала, что именно все считали в её фразе. Она уже не смотрела на Дамиена, который так и замер с бокалом у губ, а о чем-то смеялась с Клодом.  Софи одним глотком допила вино и встала из-за стола.  — Я хочу выпить грязный мартини. Дамиен, не хочешь со мной?  — Почему бы и нет, — улыбнулся он.  Софи мягко ухмыльнулась, протягивая руку в приглашающем жесте в сторону бара.  — Пойдем.  Когда они вернулись, пропустив по паре бокальчиков, Манон и Клод уже допили бутылку вина за разговором о литературе.  Через полчаса разговора с общими друзьями Дамиен не выдержал. — Я выйду покурить, — сказал он и встал. Она подняла глаза. — Можно с тобой? — спросила она. — Я тоже люблю перекуры. Дамиен хотел сказать «нет». Но кивнул. «Почему я согласился?» — подумал он, направляясь к двери. «Она же меня бесит». Они вышли на узкую улочку за кафе. Воздух был прохладным, с запахом дождя и старого камня. Фонари горели тускло, как будто тоже устали за день. Дамиен достал сигареты. Красивые, тонкие, с золотой полосой по краю. Он закурил — и сразу отошёл на шаг, чтобы дым не попал на неё. «Родители не одобрят»,— подумал он машинально. «Грех».  Она стояла рядом, скрестив руки на груди. Смотрела на него без осуждения или без интереса. — Можно? — спросила она. Дамиен удивлённо посмотрел на неё. — Ты куришь? — Нет, — улыбнулась она. — Но иногда нравится ощущать дым. И разговоры за сигареткой всегда самые откровенные. Он протянул ей сигарету. Она взяла. Сделала одну затяжку — глубокую, медленную. Выпустила дым через нос. Закрыла глаза. — Ммм, — прошептала она. — Вот оно. И вернула сигарету. Дамиен смотрел на неё — и не понимал, что происходит внутри. Она открыла глаза. Посмотрела на него. — Ты куришь красиво, — сказала она. — Как в старых фильмах. Но стараешься, чтобы волосы не пропахли. Родители? Дамиен замер. «Откуда она знает?» — Да, — сказал он тихо. Она кивнула. — Понимаю. У меня отец тоже был таким. Всегда проверял, нет ли запаха. Как будто сигарета — это преступление. Дамиен молчал. Она повернулась к нему. Взгляд — прямой, без маски. — А ты зачем куришь? — спросила она. — Это же не твоё. Дамиен почувствовал, как сердце пропустило удар. — Просто… привычка, — сказал он. Она улыбнулась. Не насмешливо — понимающе.  — Привычка — это когда делаешь что-то, что не твоё. Потому что так проще. Правда? Дамиен не ответил. Она стояла рядом. В толстовке с расстёгнутой молнией. С волосами, которые пахли ванилью и чем-то ещё — неуловимым. С глазами, которые видели всё. И в этот момент он понял: «Я не могу дышать». Не романтично. Буквально. Воздух застрял в горле. Сердце забилось так громко, что он испугался — а вдруг она услышит? Она подняла руку и поправила ему воротник рубашки. Лёгким движением. Без разрешения. Без страха. — Ты весь напряжённый, — сказала она. — Расслабься. Я тебя не съем. И улыбнулась. Дамиен почувствовал, как по спине пробегают мурашки. Но он не отстранился. Потому что в её прикосновении не было ничего сексуального. Она заботилась абсолютно искренне не ожидая ответа.  И он не помнил, когда в последний раз кто-то касался его так — без маски, без ожидания чего-то взамен. — Спасибо, — сказал он тихо. Она кивнула. — Пойдём обратно. Там, наверное, уже скучают без нас. Она повернулась и пошла к двери. Дамиен остался стоять. Смотрел ей вслед. И думал:  «Что за черт?»