Lavande et Cerise

12:51. Cafe “Un petit cheapeu”  (L'amour en solitaire — Juliette Armanet) — Мы уложились в бюджет проекта на 98%. Это рекорд отдела.  Манон смотрела на его губы. Такие правильные и ровные. Чертовы два процента. Вот что для него важно. Не любовь, не путешествия, а какие-то проценты.  — …. и я наконец-то оптимизировал маршрут доставки. Сэкономил 12 минут в день. Представляешь? Манон кивала, глядя в окно.  Двенадцать минут. Целых двенадцать. Какое счастье. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала что-то хоть на одну минуту…  — Арно.  Завораживающий голос. Дрогнувшие в искусственной улыбке красные губы.  Он посмотрел на нее непонимающей. Злился. Она вечно витает в облаках и не слушает его. Как ребенок.  Улыбка дала трещину.  — Ты потрясающий человек.  Смятение на лице Арно сменилось очевидным негодованием.  Глаза Манон блеснули в далекой грусти.  — Но не мой. Я больше не хочу тебя любить.  — Что значит не хочешь, Манон?! — он вскочил, повалив за собой стул.  Она поправила на плечах куртку, одной рукой надела солнцезащитные очки.  — Больше не звони мне пожалуйста. Никогда.  Арно стоял как вкопанный. Манон бы подумала, что он хотел её догнать.  И он хотел.  Но решил, что это уже бессмысленно.  Его рациональный мозг больше не видел перспективы. В условном операторе больше не осталось условий.  Полуденное солнце закрыли легкие тучи, смягчали, успокаивали.  Вместе со слезами Манон брызнул дождь.  Освобождение…Чистый воздух впервые за очень долго.  Манон словно сняла тугой корсет, который требовался как часть наряда на вечеринку. Устаревший стесняющий атрибут, который ей не подходил.  Её блестящие кеды парили над лужами. Слезы катились градом, очерчивая углы красной улыбки.  «Придется исправлять макияж» — подумала Манон и улыбнулась шире.  Ну и пусть.  16:27. L'appartement de Manon.  (She’s Alive — Bremer/McCoy) Тихий шорох джазовой пластинки успокаивал.  Манон любила музыку именно на пластинках, к этому приучил её отец. Бокал для вина, наполненный горьким тоником со льдом задребезжал, когда Манон открыла ящик туалетного столика.  Винтаж, темное дерево. Она наклонила голову и очутилась в облаке миндального аромата.  Кажется, пролилось масло для тела.  Устало выругавшись, Манон начала доставать содержимое шкафчика. Любой хаос любит определенный порядок.  В руки попало зеркальце, которое дарил Арно. Лаконичное, современное.  Он точно купил это для нее? Он вообще смотрел, что покупает и для кого?  Она откинулась на спинку стула и сделала глоток из бокала. Улыбнулась с облегчением. Как хорошо, что больше не нужно об этом думать.  Можно накраситься бордовой помадой, про которую он говорил «слишком яркая» и ни в чем себе не отказывать.  18:40. Restaurante « Le Masque » (I Believe — Koru)  Очередная веселая история лилась рекой с бордовых губ Манон. Ей нравилось нравиться. Хотя, желание понравиться никогда не было её главным.  Она любила острые комментарии Софи, её радовало, как хохотал Клод. Они так давно не виделись. Боже…безумное расписание Арно заставляло ее жить в совершенно чуждом темпе. Заставляло забывать о главном. Странно. Как она могла этого не замечать?  Он сел напротив. Дамиен, как представил друга Клод.  Высокий. Русые вьющиеся волосы, очки в темной оправе. Тонкие запястья, длинные пальцы. Создан для музыки. Интересно, играет ли?  Какой-то вычурный портфель. Боже, к чему? Манон знала Клода не так уж долго и не так уж близко, и тем не менее никак не могла вообразить, что его лучшим другом будет такой чопорный странный юноша. Наверное, он из очень богатой семьи. И учился где-то Британии. На юриста. Или на инженера.  От этих мыслей Манон нервно усмехнулась. Захотелось на свежий воздух.  21:37. Place Massena.  Влажный асфальт звенел прохладой. Вывески баров горели ярче фонарей, приглашая продолжить вечер. Мимо пронесся мотоцикл, заглушая разговор молодых людей.  Они вчетвером очутились по две стороны дороги. Манон шла впереди, за ней вяло шагала Софи.  Параллельно Манон шел Дамиен. Он смотрел на нее не отрывая глаз, периодически спотыкаясь. Нельзя было разобрать смесь эмоций на его напряженном лице, но Манон явно вызвала у юноши неподдельный интерес.    А где-то сзади Клод смотрел на Софи. И Софи смотрела на Клода.  Что-то забытое кололось в груди каждого из них. Азарт. Сладость момента. Предвкушение.  — Мы с Дамиеном пойдем в бар. Да, Дамиен? В La Vérité.  Дамиен молча кивнул. Теперь он смотрел куда-то далеко за горизонт в сторону моря.  — Мы прогуляемся, — лаконично улыбнулась Софи.  Манон бодро кивнула.  — До встречи, друзья!  Она порвывисто обняла Дамиена, затем Клода. Дамиен был холоден. Клод же напротив слегка стиснул девушку словно они были добрыми приятелями.  Она замерла, ожидая Софи. Софи обняла Клода спешно. Боялась задержаться дольше положенного. Разрушить границу, выстроенную годами. Нужна ли она?  — До встречи, Клод, — непривычно нежно для себя сказала Софи.  — Кто последний — тот до старости будет есть кашу для птиц!, — крикнула Манон и лучезарно улыбаясь убежала вперед.  — Засранка, — рассмеялась Софи и поспешила её догнать.  Ночь опускалась на Ниццу тонкой вуалью. Весенние ночи созданы не для сна. Они для любовников, для искателей, для художников и сумасшедших.  Для правды и оголенных нервов.  Для любви.  Дамиен стоял как вкопанный.  — Она наверное сумасшедшая, — тихо сказал он.  Клод усмехнулся скорее себе под нос.  — Вероятно. Пойдем.