В объятиях сдирающего кожу.

Жизнь Лиары в покоях Рамси превратилась в странный, искаженный ритуал, где грань между заботой и пыткой стерлась окончательно. Быт в Дредфорте не подчинялся солнцу — он подчинялся настроению бастарда. Утро всегда начиналось одинаково: с лязга железа. Рамси любил сам отмыкать замок на её лодыжке, чтобы отвести в купальню. Он делал это неторопливо, иногда нарочно задевая холодным ключом её кожу, наблюдая за тем, как по телу Лиары пробегает дрожь. В эти моменты он казался почти обычным человеком, если не смотреть в его глаза — пустые, как выбеленная солнцем кость. Купание было его любимым актом власти. Лиара сидела в медной лохани, пока Рамси, закатав рукава своего дублета, лично намыливал её волосы. Его пальцы, привыкшие к рукояти ножа и вожжам, двигались по её скальпу мягко, почти нежно. — Видишь, как я о тебе пекусь? — шептал он, смывая пену теплой водой. — Мои шлюхи моются в ледяном ручье, а у тебя есть огонь, теплая вода и я. Ты должна сиять, Лиара. Ты мой самый драгоценный трофей. Он сам выбирал для неё платья — из тонкой шерсти, подбитые мехом, слишком дорогие для пленницы, но идеально подходящие для «питомца». Он расчесывал её волосы, порой замирая и глядя на её отражение в зеркале с такой гордостью, словно он сам создал её из глины и крови. Еда подавалась здесь же, на небольшом столике у окна: свежий хлеб, дичь, вино. Но Лиара знала — если она откажется хоть от кусочка, его «любовь» мгновенно сменится ледяным гневом. Он заставлял её есть с его рук, приучая к тому, что жизнь буквально исходит от него. ——————————————————————— Но так было не всегда. В памяти Лиары, за слоями нынешней апатии, всё еще горел уголек воспоминания о той ночи, когда она совершила свою самую большую ошибку. Свою первую и последнюю попытку побега. Это случилось в первый месяц её заточения. Рамси уехал на охоту, оставив её под присмотром одного лишь «Вонючки» — сломленного существа, которое едва смело поднимать глаза. Лиара нашла обломок заколки и, изранив пальцы в кровь, сумела поддеть механизм замка. Когда цепь с глухим звоном упала на ковер, сердце Лиары забилось так сильно, что, казалось, ребра вот-вот треснут. Она прокралась по темным коридорам Дредфорта, прижимаясь к холодным камням стен. Запах псины и гнили преследовал её. Ей почти удалось добраться до конюшен. Свежий ночной воздух, пахнущий свободой и наступающей зимой, уже коснулся её лица. Лиара уже видела впереди очертания ворот, когда из тени раздался негромкий, ленивый смешок. — Знаешь, в чем твоя беда, маленькая птичка? — Рамси сидел на поваленном бревне, поглаживая морду своего любимого пса. — Ты слишком предсказуема. Я ведь специально оставил тот замок чуть расшатанным. Мне было интересно, как далеко ты зайдешь. Он не стал бить её сразу. Он позволил ей бежать. Лиара бросилась в лес, утопая в глубоком снегу, задыхаясь от ужаса. Сзади слышался лай своры и его заливистый, искренний смех. Это была охота. Он загнал её к обрыву у реки, когда силы окончательно покинули её. Рамси подошел к ней, тяжело дыша, его щеки раскраснелись от бега. Он схватил её за волосы и притянул к себе, глядя в расширенные от ужаса глаза. — Куда ты собралась, Лиара? К отцу? Он гниет в земле. К братьям? Их скормили свиньям. На всем Севере только я не хочу твоей смерти. Той ночью он впервые приковал её к столбику кровати. Не к стене, не в темнице, а именно здесь, рядом со своим местом сна. — Теперь ты будешь спать так близко, чтобы я слышал твое дыхание, — прошептал он, затягивая кожаный ремень на её запястье. — Если ты еще раз попытаешься уйти, я не буду тебя ловить. Я просто отрежу тебе пальцы на ногах. Тебе ведь не нужно ходить, чтобы я тебя любил, верно? ——————————————————————— Воспоминание оборвалось, когда Рамси коснулся её плеча в настоящем. Лиара вздрогнула, возвращаясь в реальность комнаты. За окном выла метель, отрезая их от всего мира. — Ты снова улетаешь от меня в своих мыслях, — его голос стал опасно тихим. — О чем ты думала, глядя на снег? Неужели о том, как хорошо было бы сейчас оказаться там, в холоде, в одиночестве? Без меня? Он приподнял её подбородок, заставляя смотреть прямо в эти пустые, льдистые глаза. — Скажи мне, Лиара. Что бы ты делала без своей клетки? Без своего спасителя? Лиара сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло от страха и близости его лица. Пальцы Рамси на её подбородке ощущались как стальные тиски, хотя он почти не давил. Эта обманчивая мягкость была самой страшной частью его игры. Она посмотрела на свои руки, лежащие на коленях. Кожа на них была бледной, почти прозрачной, а ногти — чистыми и аккуратно подстриженными им самим. Образцовая кукла. — Я бы... — её голос надломился, прозвучав едва слышным шелестом. Она закашлялась и попробовала снова, глядя не на него, а куда-то в пуговицу на его камзоле. — Я бы замерзла, милорд. Рамси издал тихий, довольный звук, похожий на мурлыканье сытого кота. Он отпустил её подбородок и вместо этого ласково погладил её по щеке тыльной стороной ладони. — Умница, — прошептал он. — Ты начинаешь понимать. Там, за этими стенами, только кости и лед. Ты — единственное живое и красивое во всём Дредфорте. И это только благодаря моей доброте. Он поднялся и отошел к столу, где стоял кувшин с вином. Лиара проводила его взглядом, не двигая головой. Каждый его шаг отдавался в её теле фантомным звоном цепи. Она знала, что сейчас начнется вечерний ритуал — он нальет вина, прикажет ей сесть у его ног и будет рассказывать о том, как прошел его день, о новых пытках или о том, какие письма прислал его отец. — Подойди ко мне, — не оборачиваясь, приказал он. Лиара медленно спустила ноги с кровати. Металлическое кольцо на щиколотке привычно звякнуло о деревянный пол. Длины цепи хватало как раз до его кресла. Она сделала несколько шагов, чувствуя себя комнатной собачкой, и опустилась на ковер у его колен. Рамси сел, вальяжно откинувшись на спинку, и запустил руку в её волосы, наматывая прядь на палец и слегка потягивая. Боль была слабой, почти приятной на фоне той пустоты, что поселилась в её душе. — Ты сегодня тихая, Лиара, — заметил он, поднося кубок к её губам. — Пей. Тебе нужно согреться. Она послушно сделала глоток. Вино было терпким и слишком крепким, оно обожгло горло, но она не поморщилась. — Я просто... слушаю вьюгу, — тихо ответила она, прислонившись головой к его колену. Это было движение, продиктованное не любовью, а инстинктом выживания. Если хищник доволен, он не кусает. Рамси улыбнулся, глядя на её макушку. В этот момент он искренне верил, что спас её. Что эта сломленная, дрожащая девушка — его величайшее достижение. Он наклонился и запечатлел долгий, влажный поцелуй на её лбу. — Хорошая девочка , — прошептал он. — Завтра, если метель стихнет, я разрешу тебе выйти на балкон. Под моим присмотром, разумеется. Хочешь увидеть небо, Лиара? Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить, какого цвета небо было раньше, до того как оно стало серым квадратом в окне бастарда. — Хочу, милорд, — солгала она, зная, что небо ей больше не принадлежит.