В объятиях сдирающего кожу.

Зима на Севере не просто меняет пейзаж — она меняет звуки. Снег поглощает крики, а лед заставляет железо звенеть иначе. Но в этот вечер Дредфорт гудел. Впервые за долгие месяцы тяжелые дубовые ворота распахнулись, чтобы впустить кавалькаду гостей. Это были вассалы Болтонов, лорды помельче, выжившие в бойнях и присягнувшие на верность ободранному человеку.  Риккарды, Локки, Сервины — люди, чьи гербы пахли гарью и предательством. Шум копыт, ржание лошадей и грубые выкрики стражи доносились даже до покоев Рамси, пробиваясь сквозь каменную кладку. Лиара слушала этот гул, забившись в угол кровати. Для неё эти звуки были предвестниками бури. Она не знала, что страшнее: оставаться наедине с Рамси или предстать перед миром, который считал её мертвой. — Вставай, моя леди, — голос Рамси был непривычно спокойным, почти торжественным. Он подошел к ней с ключом в руке. Лиара затаила дыхание. Это был момент, которого она ждала и которого боялась больше всего. С тихим, маслянистым щелчком замок на её лодыжке раскрылся. Тяжесть, ставшая частью её тела, исчезла. Лиара невольно дернула ногой — легкость показалась ей противоестественной, пугающей. — Сегодня ты свободна от железа, — прошептал Рамси, поднимая её за подбородок. — Но помни, Лиара: незримые цепи держат крепче стальных. Если ты забудешься, если в твоем взгляде промелькнет хоть тень неповиновения — завтра я прикую тебя к стене в псарне. Ты поняла? — Да, милорд, — выдохнула она, глядя в его пустые, как зимнее небо, глаза. Следующие два часа превратились в ритуал преображения. Рамси не доверил её служанкам. Он сам руководил процессом, превращая её в живое произведение искусства. Вонючка принес таз с водой, настоянной на хвое и лепестках сухой розы — редкая роскошь в эти времена. Лиару одели в платье из тончайшего бархата цвета «бычьей крови» — глубокого, почти черного красного. Корсет был затянут так туго, что каждый вдох требовал усилий, выпрямляя её спину до предела. Рукава, отороченные серебристым мехом горностая, скрывали бледность её запястий. На шею Рамси надел ей массивное ожерелье из темного серебра с гранатами, похожими на застывшие капли крови. Она посмотрела в зеркало и не узнала себя. Из зазеркалья на неё глядела девушка ослепительной, почти болезненной красоты. Кожа, отвыкшая от солнца, сияла белизной фарфора. Длинные волосы, тщательно расчесанные и уложенные сложными косами, отливали золотом в свете факелов. Огромные глаза, в которых застыла вековая печаль, казались бездонными озерами на бледном лице. Она выглядела как королева, восставшая из могилы. — Ты — Болтон, — Рамси встал позади неё, положив руки ей на хрупкие плечи. Его пальцы впились в бархат. — Ты будешь сидеть по правую руку от меня. Ты будешь улыбаться. Ты будешь говорить только тогда, когда тебя спросят, и твой голос должен быть подобен меду. Ты — мягкое лицо Дредфорта. Моя нежная леди. Покажи им, за что я тебя «спас».    ——— Большой зал Дредфорта был залит светом сотен свечей, воткнутых в железные обручи под потолком. Запах жареного кабана, крепкого эля и немытых тел бил в нос. Когда Рамси вошел в зал, ведя Лиару под руку, разговоры начали стихать. Это не было триумфальным шествием. Это было явление призрака. Гости, уже изрядно выпившие, замерли с кубками в руках. Лиара шла плавно, как учили её в детстве, каждый шаг отзывался фантомным звоном цепи, которой больше не было. Она чувствовала на себе сотни взглядов: похотливых, удивленных, презрительных. Но она помнила уроки Рамси. Она не опускала голову. Она смотрела прямо перед собой, сохраняя на лице маску кроткой, печальной безмятежности. Они заняли места за высоким столом. Русе Болтон уже сидел там, потягивая вино. Он лишь скользнул по Лиаре своим ледяным взглядом, не проронив ни слова, но она почувствовала, как мороз пробежал по коже. Рядом с ним сидела Толстая Уолда, которая при виде Лиары всплеснула руками. — Ох, Рамси, какая прелесть! — пропищала она. — Откуда у тебя такое сокровище? Она выглядит как леди из сказок! — Это моя жена, леди Уолда, — громко, на весь зал, произнес Рамси, перекрывая гул голосов. — Лиара из дома Болтонов. Единственная выжившая из своего рода, которую я нашел среди пепла. По залу пронесся шепот. Лорд Локк, старик с красным носом, подался вперед: — Из дома Болтонов? Я помню эту девочку... Она была дочерью соседа... — он замолчал под тяжелым взглядом Русе. Пир начался. Лиара действовала безупречно. Её аристократическое воспитание, забитое в дальние углы сознания, проснулось само собой. Она знала, каким прибором пользоваться, как грациозно поднести кубок к губам, как наклонить голову, слушая пьяные рассказы вассалов. Она была воплощением нежности и хрупкости среди этих грубых мужчин. Когда молодой лорд Сервин обратился к ней с вопросом о том, как ей живется в Дредфорте, Лиара улыбнулась — мягко, едва касаясь губами края чаши. — Здесь тепло, милорд, — ответила она голосом, который действительно напоминал мед, как и требовал Рамси. — После тех ужасов, что творятся на дорогах, стены Дредфорта кажутся мне благословением. Мой супруг... он очень заботится о моей безопасности. Гости были очарованы. Её красота ослепляла, а её скромность и мягкий нрав создавали разительный контраст с диким нравом Рамси. В глазах мужчин появилось нечто вроде уважения к бастарду — если он смог приручить такую женщину, значит, в нем действительно течет кровь древних королей. Рамси сиял. Он то и дело накрывал её руку своей, демонстрируя владение. Лиара не вздрагивала. Она позволяла ему это, понимая, что сейчас она играет самую важную роль в своей жизни. Она манипулировала залом, вызывая у гостей симпатию, которая, как она надеялась, станет её броней. Однако в середине вечера к столу подошел один из рыцарей-наемников, чьи глаза были мутными от эля. — Леди Болтон, — икнул он, бесцеремонно разглядывая её декольте. — Говорят, Рамси нашел вас в лесу. А не скучно ли такой пташке сидеть в клетке? Может, станцуете для нас? В зале на мгновение повисла тишина. Рамси напрягся, его пальцы на рукояти ножа побелели. Но Лиара опередила его. Она медленно поднялась, её бархатное платье зашуршало, как крылья ночной птицы. — Я бы с радостью станцевала, милорд, — произнесла она, глядя рыцарю прямо в глаза со спокойным достоинством. — Но ноги мои еще слабы после долгой зимы. Однако, если вы позволите, я могу предложить вам другой дар — мою признательность за вашу верную службу моему мужу. Она взяла со стола кувшин и сама наполнила кубок рыцаря, склонив голову в изящном поклоне. Рыцарь, опешив от такой нежности и грации, пробормотал что-то нечленораздельное и отошел. Рамси расслабился. Его взгляд, брошенный на Лиару, был полон триумфа. Пир продолжался долго. Лиара чувствовала, как силы покидают её, как корсет сдавливает грудь, не давая дышать. Но она держалась. Она улыбалась Русе, кивала Уолде и играла роль идеальной хозяйки. Гости были в восторге. К концу ночи по залу ходили легенды о «Розе Дредфорта», которая смягчила сердце бастарда. Когда, наконец, Рамси повел её обратно в покои, зал провожал их одобрительным гулом. Как только дверь спальни закрылась, Рамси сорвал с неё корону и швырнул на кровать. — Ты была великолепна, — выдохнул он, хватая её за плечи. — Они смотрели на тебя как на богиню. Мой отец... он был в ярости от того, как ты им понравилась. Ты сделала то, что не удавалось ни одной шлюхе. Ты заставила их поверить, что ты — настоящая. Он потянулся к замку её платья, но вдруг замер. Его взгляд упал на её лодыжку, где на бледной коже еще виднелся багровый след от многомесячного ношения цепи. — Завтра я снова надену её на тебя, — прошептал он, и его голос снова стал ледяным. — Чтобы ты не забыла, кому принадлежит эта красота. Ты — леди только тогда, когда я позволяю тебе ею быть. Лиара промолчала. Она стояла посреди комнаты в своем роскошном платье, чувствуя, как внутри неё, под слоями страха и покорности, начинает расти что-то новое. Она поняла, что у неё есть власть — власть красоты и голоса, которая действует даже на монстров. И если для того, чтобы выжить, ей нужно быть его «леди», она станет ею. Самой совершенной леди, которую когда-либо видел Север.