Истории из под стола

      Обидно, когда твоя жизнь оканчивается в тридцать пять лет. Еще более обидно, когда оканчивается она так нелепо, как моя. Не от смертельной болезни, не в пылу боя с подлыми врагами, даже не в банальной автокатастрофе – меня убил упавший с крыши снег. Вернее еще не убил, но надолго моя агония не растянется. Нельзя пережить ночь в сугробе со сломанной шеей, когда на улице минус тридцать и нет возможности даже подать голос.       Однако человек – тварь живучая. Утро, прошедший за ним день, и наступившая ночь – а я еще жив. Жив вопреки и просто назло. Кому назло и кому вопреки – не важно, важно, что назло и вопреки. Сдаться? Это не в моих жизненных принципах.       Нет возможности встать после удара? Плюнь во врага, укуси, прохрипи матерное слово – но покажи, что это тебя не сломало и ты еще вгрызешься в горло врага. И я живу, в короткие минуты прихода в сознание ругаю нерадивых дворников, что не счистили вовремя с крыши снег, не посыпали песком дорожку к подъезду. Заодно я матерно поминаю прошедший недавно снегопад, когда разом выпало до трети месячных осадков. И немножечко злюсь на самого себя: не уследил, не заметил, не успел отреагировать, неправильно отпрыгнул, не так упал.       А если копнуть еще глубже, то водитель автобуса, опоздавший из-за гололеда на пять минут, тоже виновен. Но еще больше виновны службы, которые отвечали за уборку дороги. И сам я повинен в том, что в пятницу пошел в бар смотреть хоккей, а не вернулся сразу после работы домой. Что мне дома посмотреть нельзя было? Уж мой-то телевизор всяко получше и побольше, чем в баре. И не накурено дома, я на балконе обычно курю. И за пивом очередь стоять не надо бы было, а просто протянуть руку к холодильнику. И сидел бы на уютном диванчике, закинув ноги на мягкий пуфик, укрывшись теплым пледом, а не на колченогом стуле. Хотя здесь я уже вру – стул был крепким, удобным, накурено было только в одном уголке, а прохладное пиво и соленые сушки приносила симпатичная девушка, но да неважно все это. Мог не пойти в бар? Мог…       Выходит, я сам виноват? А вот фиг там! Не я забыл песком посыпать дорожку у подъезда. Не я не убрал с крыши снег. Не я плохо расчистил улицы!       А вот погоду, из-за которой все это и произошло, я не обвинял. Оно, конечно, понятно, что обычно человек винит всех, кроме себя, так уж устроено большинство, но кто в здравом уме будет обвинять дождь, если сам одет не по погоде и без зонта вышел на улицу? Обидно, что промок, но ведь сам себе злобное Буратино. В моем случае это был снегопад, но ведь глобально это ничего не меняет, мне только и остается, что мысленно костерить нерадивых операторов метлы, да свое желание «культурно провести вечер».       В редкие моменты проблеска сознания, я слышал голоса у подъезда, шум подъезжающих и отъезжающих машин, возню детишек на площадке, но никто из них не заинтересовался лежащей на газоне кучей снега. Зима на дворе, январь к концу подходит, так что снег – дело обыденное. Друзьям-товарищам я сказал, что буду в выходные проходить новую игру по миру Вархаммера, так что особо беспокоить меня не станут, и на работе меня до понедельника быть не должно. Но как же безумно хотелось, что бы хоть кто-то набрал мой номер! Что бы звонок услышали люди. Что бы откопали меня! Люди! Ну, хоть рекламщики бы СМС прислали, глядишь, кто и услышит звонок, да полезет в кучу снега за новой игрушкой. Я бы потом их в шампанском выкупал! И тех и других. Честно!       Но молчит телефон. Молчит мое поврежденное ударом и промерзшее горло, с трудом втягивая в себя новую порцию воздуха. Не дергаются отнявшиеся руки-ноги. Не шевелятся замерзшие губы. Даже глаза уже не открываются. И только уши еще что-то пытаются донести да засыпающего мозга. Безнадега… …       - Ж-ж-ж-жив? – сознание включалось нехотя. Даже мысли в голове двигались неторопливо, как надвигающийся на «Титаник» айсберг. – Все е-еще ж-ж-ив? Коло-о-о-тун-нище!       И тут я почувствовал то, чего просто никак не могло быть – пальцы рук медленно сжимались в кулаки.       Я замер, боясь вспугнуть это ощущение, ведь если это не чудачества замерзшего мозга, то я смогу двинуть руками! Смогу откопаться из-под сугроба! Выживу! Да и звуки, которые я только что издал! Я ведь только что издавал звуки! Пусть тихо, пусть стуча зубами от холода, пропитавшего все мое естество, но ведь говорил! Это, а так же возможность двигать руками, повышало мои шансы на выживание на миллионы процентов, по сравнению с тем количеством, что было до движения пальцев. Это же возможность дотянуться до смартфона и шанс вызывать скорую, полицию, МЧС! Да хоть соседу Федьке с третьего этажа смогу позвонить, с которым мы «катаем в танки» уже пять лет. Хоть кто-то из них да должен будет отреагировать на вызов и вызволит меня из снежного плена, если самостоятельно выкопаться сил не хватит.       И ноги! Ноги тоже ощущаются! Пусть это все ощущается слегка, где-то на грани, но это радует меня неимоверно, ведь это означает, что у меня не перелом позвоночника, не паралич! Что я сумею выкопаться из сугроба и дотянуть до приезда скорой! Каждый укол в онемевшем и промороженном теле, каждая новая и жутко болезненная судорога в мышцах повышали и повышали мои шансы на спасение!       Но все тело опять немеет,  и я пытаюсь дергаться уже сам. Сам пытаюсь сжать пальцы в кулак, стараюсь пошевелить ступней, согнуть колено или локоть, передернуть плечами, как это происходило всего секунды назад. И вроде у меня получается, если это все не галлюцинации. Если мозг не обманывает меня и не выдает желаемое за действительное. Если не брежу, надышавшись в сугробе угарным газом. И ведь вправду дышать тяжело. Каждый вздох дается неимоверным трудом, с хрипами в пересохшем горле, с напряжением всех сил.       В какой-то момент я понял, что падаю. Падаю деревянной колодой и лицом вниз. Это было невозможно! Не реально, ведь я точно помнил, как лежал в сугробе. Лежал, придавленный десятками килограмм снега, но никак не стоял! В голове появилась мысль, что я, как тот мамонт, оттаял к лету, но тут же испарилась – я живой, я мыслю, а мамонты оттаивают совершенно мертвыми. И именно в этот момент мое лицо упало на что-то жесткое, громко хрустнувшее под ударом и оказавшееся в итоге теплым и противно липким.       Заныли разбитые в кровь губы и нос, порезанная чем-то щека и ухо, но я был рад и этому ощущению – у мертвых болеть ничего недолжно, они мертвые. Неприятные ощущения? Но ведь болеть может только у живых!       А еще при ударе я судорожно дернул руками и ногами, пытаясь сгруппироваться, и это было уже не галлюцинацией. От этого движения, пусть и не доведенного до конца снова закололо по всему телу, снова хаотично и болезненно откликнулись судорогами затекшие мышцы, противно заломило во всех косточках.       Как долго длилась эта пытка, я не знаю, но в какой-то момент я сумел напрячься и разомкнуть веки. Прямо перед моим носом, если меня опять не обманывает страдающий от недостатка кислорода мозг, торчала оторванная нога насекомого, лежащая на грязном бетонном полу. Недвижимая, и от этого еще более реальная, убедительная. Лежащая в луже, в которую периодически падали капли воды, разбивающие маслянистую пленку. И капало не только рядом со мной. Уши удавливали еще несколько похожих звуков поблизости, а так же какое-то затихающее шипение сзади-сверху. И какой-то противный, пробирающий до самых костей, но приглушенный хруст.       Перевернувшись на спину, я посмотрел на темный от сырости и времени бетонный потолок, густо испещренный монументальными трещинами, и на единственную работающую в этом подвале тусклую лампочку. Под потолком змеились прорванные гофрированные шланги и укутанные в рваную теплоизоляцию трубы разнообразных диаметров. Из одной трубы, чуть левее меня, изредка капала вода. Прямо в ту лужу, где мне привиделась лапа насекомого.       Сумев повернуть голову, я еще раз удостоверился, что при первом открытии глаз мозг меня не обманул. Лужа была на месте, и лапа в ней никуда не делась.       Следом я повернул голову на затихающее шипение и охренел. Судя по падению и общему состоянию моего замерзшего тела, я вывалился из недавно открытой криокапсулы. Криокапсулы в Убежище 111. В четвертой части Осадков. Рядом стояла еще одна такая же открытая капсула, и еще одна.       А учитывая мое падение, услышанный хруст и лапу в луже… Да, подо мной наверняка обнаружится раздавленный таракан. Радтаракан из мира тех же Осадков. Приехали…       И тут меня согнуло от смеха. Я лежал на спине в 111 Убежище, пялился в потолок и натурально ржал во все горло. А еще плакал от радости. Плевать на все – я выжил! Смеялся до колик в животе, до мощной икоты, до судорог, колотил оттаявшими руками и ногами по бетонному полу, лил слезы ручьем и никак не мог остановиться. Сквозь слезы я видел раскрытые капсулы, из которых давным-давно вывалились на пол промороженные бывшие обитатели, обглоданные местными тараканами до костей. ВЫЖИЛ! Они умерли, а я «попал» и жив! Истерика? Да. Я выплескивал в мир все, что давило на меня там, в сугробе. Отчаянье и обреченность замерзающего насмерть паралитика. Жив в выдуманной вселенной? Да насрать! Я живой! И я очень хорошо помню страх неторопливо, но неотвратимо подступающей смерти. Несбывшиеся надежды на возможное спасение. И радость от невероятного происшествия, которое позволило мне снова жить!       Когда истерика прекратилась я сел на приступок «своей» капсулы и более предметно огляделся. Как и было мной отмечено ранее, множество капсул было открыто, а их обитателей постигла участь замороженного корма для местной фауны – то тут, то там валялись обрывки синей ткани, небольшие фрагменты костей и клочки волос. Но были и закрытые капсулы, и их было гораздо больше, чем было показано в игре. Кряхтя и стеная, я воздвиг себя на ноги и поплелся к одной из еще закрытых капсул. Посмотрел на покрытое инеем тело внутри и дернул рычаг аварийного открытия. Крышка капсулы легко скользнула вверх, и на бетон Убежища вывалился заиндевевший негр, переломившись надвое в пояснице с каким-то деревянным хрустом и треском.       - Мертв… – я почесал в затылке и двинулся вглубь зала, припомнив, где в игре был рабочий терминал со списками резидентов убежища. Моноблок действительно оказался на месте и даже подмигивал мне зелененьким огоньком с покрытого толстым слоем пыли экрана. И вот стирая эту пыль я обратил внимание на то, что рука отличалась от моей.       - Шон Ньюман – статус не известен. Нейт и Нора Ньюман – статус неизвестен.       Отчего? Детеныша забрали и один из родителей должен был пойти на поиск дитяти, это канон игры, а вот отсутствие (вернее точно такая же запись в терминале) обоих родителей напрягала. Оба смогли разморозиться, и пошли искать своего сына? Оба пережили повторную заморозку и разморозку? У одного из которых должна быть немалая дыра в груди или голове? Родителей забрали вместе с дитем? Или предназначенные им капсулы пустуют с момента начала апокалипсиса?       Остальные подопытные? Мертвы все. И чаще всего от удушения или остановки сердца при повторном включении заморозки, хотя есть и те, кто дал дуба еще при первичной. Есть капсулы, куда родители укладывались вместе с детьми и таких капсул еще пять. Тут повторяется история с семьей Ньюманов: статус неизвестен и у детей и у их родителей. То есть всех детишек и их родителей забрал Институт? Или Институт забрал только детей, а родители потом разморозились и пошли их искать? Вопросы…       Вот только нужны ли мне ответы? Я ведь не идущий по рельсам основной истории игрок. Мне дите искать не надо. Я могу выбрать любую сторону конфликта, а могу тихонечко отсидеться в скромной норке. Ага, в роскошной норке, обставленный сотнями турелей и патрулируемой десятками охранных роботов. Если, конечно, все будет так же легко как в игре…       Кстати, наверняка я умер не только там, но и здесь? И кто мой донор?       Пришлось прогуляться опять до капсул и посмотреть номера, а потом возвратиться к терминалу и впасть в глубокую задумчивость. Номер «моей» криокапсулы был ноль сорок семь. Вот только в нее, по данным терминала,  на заморозку легла девушка – Марта Миллер двадцати одного года. И, как гласила та же самая запись, она умерла еще при первичной заморозке. При изъятии Шона Ньюмана и остальных детишек она оттаяла уже мертвой, а потом покрылась льдом еще раз.       Но эта Марта Миллер сейчас сидела под терминалом вполне себе живая. В расползшемся по швам от времени и заморозок комбинезончике, с торчащими из лопнувших ботинок с отвалившейся подошвой голыми ступнями. Чувствуя всей спиной сырость и холод шершавой бетонной стены. Ощущая пахнущий плесенью, влагой, пылью и химикатами тяжелый спертый воздух. Вслушиваясь в перестук капель, падающих с труб в лужицы.  Созерцая разруху и запущенность этого Убежища,  мертвое тело негра, которое уже начало оттаивать и расплываться в неаппетитную кашицу и мелкого таракана, что выбрался из-под дальней капсулы и приступил к пожиранию этой самой неаппетитной субстанции. А я, собственно, сидел в мозгах давно мертвой Марты и управлял ее живым телом…       - Получается, я все-таки сдох там. И воскрес здесь, в умершем уже двести с гаком лет назад теле? А что, версия вполне себе рабочая. Даже не версия, а аксиома, ибо бездоказательна, но верна. Я здесь? Здесь, пусть и не целиком, а только разумом. Тело женское? Женское. По записям следящего комплекса мертвое, но на самом деле вполне себе живое. Не лежу под сугробом у дома? Не лежу, а сижу в выдуманном сценаристами игры Убежище 111. Это мир четвертого Фолыча? Похоже, что он самый. Аксиома? Она самая.       Странно, но процесса «отрицание-торг-принятие» у меня не произошло. Стоило мне только осознать этот факт, как он уже не вызывал отторжения. Другой мир? Другое тело? Даже пол другой? Дело-то житейское. Это куда как лучше, чем медленно подыхать в шаге от спасения. И мало кто способен понять, как хорошо жить. Когда ты хоть и замерз, как цуцик, хоть и находишься не в своем привычном теле, но у тебя двигаются руки-ноги, а тело может само встать и пойти, куда глаза глядят. К тому же я в эту игру играл, так что примерно представляю себе основных действующих лиц. Хотя в последнем я уже несколько не уверен. Начало вышло совершенно неканонным, и вообще это все уже не игра, в которой есть главный и куча радиальных квестов. И, главное, где есть сохранение/загрузка, не дающие игровому персонажу окончательно сдохнуть. Это жизнь, мать ее радиоактивную, а в жизни все идет не так, как тебе хочется. А сейчас надо грохнуть таракана, утилизирующего бывшего постояльца холодильной камеры, пока он не обратил свой взор на «более привлекательную пищу». Но, если честно, то мне немного страшно. Это в игре такие противники совсем не противники, а капелька опыта, но вот сейчас я смотрю на живой организм, что пожирает организм мертвый и в груди что-то тянет.       Как ни странно, но оторвать насекомое от еды смогла только смерть в виде обрушившейся на его надкрылья пятки. Изи, но противно и вообще фи-фи-фи! Противно чувствовать, как под ударом хрустит хитин, как нога погружается в некую вязкую субстанцию (очень похожую на липкие и густые белые сопли), и как эта субстанция расплескивается вокруг. Хорошо, что вязкость не дает потрохам насекомого разлетаться сильно, так что я отделался только десятком брызг на ногах.       Быстрое прохождение данного «данжа» было не сложным, но небогатым на добычу.       Все найденные предметы одежды (ведь в проржавевших ящиках и разбухших от сырости и покрытых плесенью коробках нашлось приличное количество синих комбинезонов, белых халатов, нательного белья и целых четыре типа обуви) расползались в труху и я остался голышом. Попытка ободрать серебристую ткань с труб и завернуться в нее потерпела фиаско по той же причине. А других вариантов прикрыть телеса я не заметил. Не в стекловату же заворачиваться? Тем более она тоже уже пережила свой век и осыпалась стеклянной пылью при прикосновении.       Оружие? А его нет. Здесь даже пустых бутылок не было, так что и «розочку» сделать было не из чего. И Криолятора не было. Стеклянный сейф, где меня должно было ждать это сокровище, был разбит и сорван с настенных креплений. Найденная ржавая телескопическая дубинка так и осталась моим единственным оружием, но оружием ненадежным, так как время не пощадило металл.       Всякие шпильки/стимпаки/сигареты/консервы/кружки/планшеты тоже отсутствовали, зато нашлись стильные очки без диоптрий и огрызок красного карандаша под массивным столом рабочего места Смотрителя, удивительно хорошо сохранившиеся.       Обитатели этого подземного комплекса, огромные жирные тараканы вели себя вполне естественно и, в основном, предпочитали побег бою, легко умирая с одного-двух ударов пятки или дубинки. А пара совсем уж гигантских тараканов, что решили попробовать живого мяса, умерли с двух-трех ударов, атакуя абсолютно предсказуемо и прямолинейно. Главное было перебороть отвращение и ударить, а не зажмуриться, не сблевать.       Еще я пооткрывал все камеры, но нового чуда, как со мной, не произошло – все подопытные Волт-Тек оказались мертвы и проморожены до костей. И все принялись при попадании на воздух «ломаться», а потом довольно быстро разлагаться.       Вот терминал Смотрителя меня порадовал, если так можно выразиться. Оказывается, доступ к крио-залам был перекрыт системно и обслуживался парой роботов-нянь в каждом. Люди туда войти не могли и не знали, что некоторое количество подопытных «покинуло эксперимент» еще в процессе заморозки. Вот выкинули бы тушку Марты из капсулы и что бы тогда стало со мной? Смерть? Рай? Ад? Чистилище? Ирий? Колесо Сансары? И куда меня могло кинуть? А могло и в того таракана, что я грохнул самым первым. А если в Ваху 40К, да не в пафосного Ультрамара, а в какого работника фабрики? Или в раба Темных Эльдар? Бр-р-р-р-р! Уж лучше бабой здесь, чем мужиком там. Хотя и здесь вариантов подохнуть хватает.       Кстати роботов, что должны были обслуживать холодильные капсулы, я тоже нигде увидеть не смог, хотя облазил это убожище-убежище вдоль и поперек два раза. И в записях Смотрителя на эту тему ничего не было написано. Про нехватку продовольствия и недовольство охранников и медицинского персонала было, про попытку покинуть убежище было, про бунт было, а про роботов ни слова.       Третий обход всех помещений Убежища не принес мне ничего нового, за исключением усилившейся жажды и, пару минут помедитировав на терминал Смотрителя, я решился сунуться к двери-шестеренке. Тем более, при повторном осмотре помещений, мне очень захотелось на свежий воздух, пусть и в объятья Когтей Смерти. Убежище пока еще не рассыпалось на глазах, но оно было очень близко к этому. Пол, потолок и стены накрывала густая сеть глубоких трещин. Из некоторых сыпалась земля, а некоторые сочились маслянистой влагой. Проводка искрила вся, а не только в реакторном зале. Даже капсулы при более тщательном осмотре оказались в хлам убитыми – на глазах осыпающиеся мягкие покрытия, рассохшийся пластик и резина уплотнителей, сильно изъеденные коррозией металлические части. Вентиляция здесь тоже не работала, и воздух был очень тяжелым. И тараканы… Их снова было много, и они ползали почти повсюду, практически не обращая на живого человека внимания – открыв капсулы я их надолго обеспечил пищей.       Вот сразу за дверью в эвукуационный коридор меня и ждала первая полезная находка. Под скелетом, в бывшем белым халате и с аккуратной дырочкой на черепе в районе виска, обнаружился предмет, очень похожий на гибрид старенького лампового радио, современной игровой консоли и смартфона. Не положенный по сюжету Пип-Бой, но шнур со штекером для открытия двери Убежища у этого девайса тоже присутствовал.       Включенный прибор меня болюче уколол в ладонь, намекнул мне на желательность подзарядки, но потом экранчик засветился белыми буковками, и я увидел привычные любому игроку в Фоллаут характеристики персонажа S.P.E.C.I.A.L., а также поздравление Марты Миллер от РобКо с повторной синхронизацией с дополненной виртуальной реальностью и получением двадцать седьмого уровня. Strength          04 Perception      04 Endurance      04 Charisma        04 Intelligence    04 Agility             04     Luck                04       - Сразу двадцать седьмой уровень? – Я почесал в затылке, сплюнул через левое плечо, постучал ногтем по экранчику, но действительность от этого не изменилась. Был реально почти тридцатый уровень, и действительно присутствовали очки характеристик. Вместо узнаваемого Волт-Боя, на экранчике красовалась девочка, и при тычке пальцем по экранчику, на теперь уже мои родные характеристики, она изображала коротенькую анимацию-подсказку. В голове почему-то Задорновским голосом кто-то озвучил, что «американцы тупые», но я был с этим не очень согласен. – А чего удивляться, ведь Марта и до заморозки чем-то занималась. Родилась, росла, ходила в садик, училась в школе, где-то работала до своей заморозки. Но почему очки характеристик не распределены и почему нет перков? Или на это повлияло то, что получился «рестарт персонажа» и это начало новой игры? Тогда почему не с первого уровня?       И что это вообще за дополненная виртуальная реальность? Вот в третьем Фолыче был момент, когда по главному квесту нам приходилось окунуться в полноценную виртуальность. А в четвертой части только доктор Амари и ее дом воспоминаний вспоминается. Но и там и там ведь не какая-то дополненная реальность присутствовала, а полноценные капсулы и работа с мозгом. С другой стороны, эта дополненная реальность объясняет выкрутасы с V.A.T.S. и некоторые игровые условности становятся понятнее.       Но строить теории, ломать над ними мозги я стану только тогда, когда это будет нужно, а не сидя в разваливающемся подземном комплексе, испытывая жажду, голод и холод.       Я почесал в затылке и принялся экспериментировать с управлением. Намек на двадцать девять нераспределенных очков как бы подсказывал, что торопиться с открытием гермодвери не стоит, даже если очень хочется есть и пить. Это ведь почти пять характеристик до капа довести можно! А если повезет и все будет как в игре, то и полезных перков набрать. Хотя здесь меня терзали смутные сомнения.       Устроившись на полу поудобнее и закинув первое свободное очко в понравившуюся характеристику, я прислушался к себе. Ничего. Вторую, третью, четвертую и снова никаких эффектов. Добил Восприятие до капа, но никаких изменений в себе не ощутил. Не стал лучше видеть, не стал лучше слышать, не стал лучше нюхать. Все осталось так же, как и было при пробуждении в этой реальности. За Восприятием до десятки вкачал Интеллект, Ловкость и Телосложение. А потом кинул по одному очку в остальные, подняв их до пятерки. Два очка решил приберечь. Зачем? Да кто его знает. Может быть, выйдя наружу, я получу пакет обновлений и перки вместе с ним.       - Вот теперь можно и прокрутить шестеренку!       Отринув в сторону сомнения  и отмахнувшись от расцветшей махровым цветом паранойи, я перекрестился, вытянул из Пип-Пада штекер и сунул его в гнездо.       Дверь открывалась громко и медленно. Шестеренка прокручивалась судорожными рывками, громко скрипя ржавыми механизмами и рассыпая снопы искр из мест соединений проводов. Над дверью треснул потолок, и оттуда понемногу потекла вода. Но ведь шестеренка крутилась! Двести лет с гаком прошло, все разваливается на глазах, а кое-что еще работает – фантастика!       При этом я помню заставки старых Фолычей и не стою в проходе, а заныкался за углом. Хотя это так себе утешение… голая девка с кулаками анклавовцу в силовой броне и с миниганом не противник.       За дверью не было ни анклавовцев, ни БС-овцев, ни прочих рейдеров с Когтями, там меня ждал женский труп. И не из камер с заморозкой, а свеженький, еще тепленький. На небольшом отдалении от мертвого тела лежал пистолет, так что наверх я выберусь уже не с голой пяткой. В воздухе пахло сгоревшим порохом, но было не понятно, от кого отстреливалось это тело и от чего, собственно, умерло, ведь выглядело оно совершенно целым. Ни кровищи, ни переломанных рук-ног, ни разбитой головы. Даже на лице застыла посмертная улыбка, а не гримаса боли.       Пистолет был огромен, массивен, хищно красив, но мне совершенно незнаком. С другой стороны я ведь не эксперт в этом деле, из всех вариантов в голове всплывает только «10-мм пистолет», что кочевал из игры в игру практически без изменений, пара вариантов револьверов и куча кустарных самоделок, но этот пистолет явно не самоделка, скорее всего с армейского склада. Почему я так думаю? Не знаю, но вот уверенность в этом имею железобетонную. Пули толстенькие, пузатенькие, миленькие… Миленькие? Не, не, не! Пули как пули, и точка!       Одежда с трупа? Так ведь не голышом же на поверхность вылезать. И оказалась она прямо впору. Разве что вязаный топ был маловат, тесноват, и не полностью закрывал грудь. И куртка никак не желала сходиться на груди. Хотя какая там куртка? Смех и слезы. Коротенькая, без рукавов, молния приказала долго жить, а пуговиц предыдущая хозяйка не пришила. Но еще крепкая кожа как-то даже внушала доверие, и дарила небольшое чувство защищенности. И какая может быть защищенность от старого кожаного жилета, перчаток и байкерских ботинок, джинсовых микро-шорт, вязаных топа, гольф и нарукавников, если по миру колобродят люди в силовых доспехах, трехметровые мутанты, всякие неубиваемые Когти Смерти и крабы-переростки, а некоторые из аборигенов еще и «Толстяка» могут из-за спины достать. Но Пип-Пад упорно показывал, что я теперь защищен от физического урона на 31 единицу, а от энергетического на пять. Он же показывает, что байкерские ботинки мне добавляют одно очко к Выносливости, а очки добавляют +1 к Восприятию, но на деле я этого эффекта не наблюдаю. Или пока не наблюдаю…       Заодно я немножко себя пощупал во всех местах. И могу авторитетно заявить, что это тело в отличной форме. Кожа гладкая, приятная на ощупь. Ножки стройные, крепкие, прямые, а ступня небольшая. Талия не осиная, но присутствует. Грудь есть и даже с некоторым избытком, на мой взгляд. Жирок немного присутствует на бедрах и талии, но не сильно. Пальцы с короткими, аккуратными ногтями. Похоже, эта девочка со спортом была знакома не только по телевизору, но  не сильно в этом деле упорствовала. Если бы встретил ее в своей жизни, то мог бы посчитать идеалом женской красоты или очень близко к нему стоящей.       Воды и еды у покойницы не было, что очень сильно меня расстроило и очень сильно насторожило. Ну не могла же она путешествовать без припаса? Пистолет с двумя обоймами к нему, 57 патронов россыпью, да одежда – вот и весь улов. Не мало, в моем случае, но и не много. Простенький стартовый наборчик… Бр-р-р-р! Хватит мыслить игровыми методами. Это до добра не доведет, ведь глобального меню не замечено, а значит, не будет возможности сохраниться/загрузиться.       На десерт оставил пару записок на грубой, потертой бумаге, но упакованных в явно довоенный непромокаемый пластиковый планшет. И если первая оказалась простым письмом маме (без адреса, что обидно, и только-только начатое, без подробностей о жизни этой разведчицы), то вторая вызвала табун мурашек, пробежавшихся по спине. «Приказ внешним командам ONI Особо тщательно обследовать здание MTI. Провести разведку боем на Замок. Принять все меры к получению любых предметов с места падения тарелки дзетаенцев. Обследовать Убежище 111 на наличие работоспособных криокапсул. Установить автоматические камеры наблюдения по периметру Добрососедства и Даймонд-сити. Наблюдать за группой БС в полицейском участке. Свободный поиск. Командование Третьим Форпостом»       Это значит, что в этом мире присутствуют не только знакомые фракции, и не только Стрелки с БС имеют доступы на армейские склады. И эта новая фракция уже активно рассылает разведку в интересные им места, сидя где-то в тишине и покое от внешнего мира. И про пришельцев они знают, и про заморозку в 111 Убежище, и про Институт знают наверняка, но не знают его точного местоположение, как и про институтскую телепортацию. Но особое внимание я обратил на подпись. Третий форпост. Этот означает, что помимо основной базы у этих разведчиков уже есть минимум три защищенные точки, откуда они рассылают неплохо вооруженных разведчиков.       Кстати, бумаги с письмом и приказом, это обертка с пачки патронов, с чуть выцветшей картинкой полуголой женщины, в стиле пятидесятых годов, на внутренней стороне упаковки. Это когда и где так изгалялись? Пострелял – подрочи? Армейский американский юмор?       И теперь о вкусном, о пистолете. Пип-Пад молодец, все доходчиво объясняет, стоит всего лишь взять предмет в руки: вместо описания марки пистолета стоит «Экспериментальный образец фирмы Сабуру №0081», .50 калибр, урон 128, скорострельность 66 выст/мин, прицельная дальность 51м, вес 3.1 кг, вместимость магазина 7 патронов. Это получается, что даже таким калибром в меня нужно попасть минимум четырьмя выстрелами. Или одним выстрелом, причем не обязательно бить в голову, если тут есть понятие критического урона.       Перебирая патроны уже в десятый раз (постоянно одергивая себя, что они не миленькие), я понял, что просто тяну время. Так что, глянув еще раз на Пип-Пад и удостоверившись, что в лифтовом зале ничего не изменилось за все время нахождения в нем, тяжко вздохнул и шагнул на подъемник. Уровень 27 Радиация(1%)/ВРЭ (0%) Strength           05 Perception       10 (+1 очки) Endurance        10 (+1 ботинки) Charisma          05 Intelligence     10 Agility              10 Luck                 05 Здоровье                                      422 Защита физическая                  31 Защита энергетическая           5 Защита биологическая              0 Защита от радиации                 0  (2 свободных очка характеристик) …