Умирает ненависть но рождается любовь

Глава 6: Дом Они вышли из здания, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь тучи над Тундратауном. Операция заняла всю ночь. Дугласа скрутили, его банду — тех, кто не разбежался — загрузили в машины и увезли в участок. Место происшествия оцепили, криминалисты уже суетились внутри, собирая улики. Ник и Джуди сидели на заднем сиденье полицейской машины, прижавшись друг к другу. Форма грязная, кое-где порванная, на лбу Ника запеклась кровь — осколком стекла задело, когда они падали за стол. Джуди держала его за лапу и не отпускала. — Вас в больницу надо, — сказал водитель, молодой баран, косясь на них в зеркало заднего вида. — Не надо, — синхронно ответили они. Баран вздохнул и покачал головой. В участке их встретил Бого. Стоял в дверях, скрестив лапы на груди, и смотрел так, будто решал, наградить их или уволить. — Живы? — спросил он коротко. — Живы, шеф, — ответил Ник. — Ранены? — Царапины. — Тогда быстро в медпункт, заштопаться, и ко мне в кабинет. Докладывать. — Он развернулся и ушёл, даже не дав им шанса возразить. Ник и Джуди переглянулись. — Пошли, — сказала Джуди. — Он не отстанет. --- В медпункте старая медведица обработала им раны, заклеила пластырями и велела не геройствовать. — А то знаю я вас, молодых, — ворчала она. — Герои, герои, а потом лежишь в реанимации, и кто тебя спасать будет? Ник вежливо кивал, думая о своём. Джуди сидела рядом и рассматривала его профиль. — Что? — спросил он, заметив её взгляд. — Ничего. Просто смотрю. — На что? — На то, что ты живой. Что мы живые. Что всё позади. Ник усмехнулся. — Ты думаешь, позади? Карротс, это только начало. Дугласа взяли, но его банда — не вся. Кто-то наверняка успел сбежать. Плюс заказчики, плюс связи, плюс... — Ник, — перебила Джуди. — Я не про расследование. Я про нас. Он замолчал. Посмотрел на неё долгим взглядом. — Про нас... Я не знаю, что будет. Но я хочу попробовать. — Попробовать? — Быть с тобой. По-настоящему. Не делать вид, что всё хорошо, когда внутри шторм. Не молчать. Не убегать. — Он вздохнул. — Это будет трудно. Я всё ещё помню. Всё ещё больно. Но я не хочу, чтобы эта боль управляла мной. Джуди сжала его лапу. — Я тоже не хочу. Я готова ждать столько, сколько нужно. И работать над этим. Вместе. Медведица закончила бинтовать Нику лапу и поднялась. — Всё, идите. И чтоб я вас больше сюда не привозила! Они вышли в коридор и направились к кабинету Бого. --- Доклад занял два часа. Бого слушал молча, изредка задавая вопросы. Записывал что-то в блокнот. Хмурился. Вздыхал. — Значит, Дуглас подтвердил, что работал не один? — спросил он наконец. — Да, — ответил Ник. — Мы слышали разговор. У него были связи с кем-то наверху. С кем именно — не знаем. Но он явно не сам всё это организовал. — Плохо, — Бого потёр переносицу. — Значит, это не конец. — Мы найдём, шеф, — твёрдо сказала Джуди. — Найдёте, — согласился Бого. — Но сначала вы оба — в отпуск. На неделю. Чтобы я вас в участке не видел. Отдохните, выспитесь, приведите себя в порядок. Потом — за работу. — Шеф! — возмутилась Джуди. — Не обсуждается, Хоппс. Ты на себя в зеркало смотрела? На тебя смотреть страшно. А Уайлд вообще на скелет похож. В отпуск. Оба. Ясно? — Ясно, — буркнул Ник. — Вот и отлично. Свободны. Они вышли из кабинета. — Отпуск, — задумчиво сказала Джуди. — И что мы будем делать неделю? — Не знаю. — Ник пожал плечами. — Может, выспимся? Я за последние дни спал только в подсобке у Финника на коробках. — А я на диване, где ты спал. Не могла его заставить себя убрать. Ник остановился. Посмотрел на неё. — Серьёзно? — Серьёзно. Он молчал долго. Потом взял её за лапу и потянул к выходу. — Пойдём. — Куда? — Ко мне. К тебе. Для начала — просто выспимся. А потом будем решать. Они вышли из участка, и утреннее солнце ударило в глаза. Зверополис просыпался. Шумели машины, спешили куда-то звери, открывались кафе. Обычный день в городе, который они защищали. Ник остановился, вдохнул воздух. — Знаешь, — сказал он, — я впервые за долгое время чувствую, что могу дышать. — Почему? — Потому что ты рядом. Потому что я перестал бороться с собой. Потому что... Он не договорил. Джуди встала на цыпочки и поцеловала его. Легко, осторожно, будто пробуя. Ник замер на секунду, а потом ответил. Прохожие оборачивались. Кто-то улыбался, кто-то отводил глаза, кто-то качал головой. Лис и крольчиха, целующиеся посреди улицы — для Зверополиса это всё ещё было редкостью. Но им было всё равно. — Поехали домой, — прошептала Джуди. — Поехали. --- Квартира Джуди встретила их тишиной и солнечным светом. Ник остановился на пороге, оглядывая знакомую обстановку. Диван всё ещё был застелен пледом. На столе стояла его кружка. В углу — его рюкзак, который он тогда бросил, уходя. — Я не убирала, — тихо сказала Джуди. — Думала, если оставлю, ты вернёшься. — Я вернулся, — ответил Ник. Он шагнул внутрь, сбросил куртку и вдруг почувствовал, как силы оставляют его. — Джуди, я, кажется, сейчас упаду. — Иди на диван. Быстро. Он послушно доковылял до дивана и рухнул на него. Джуди накрыла его пледом, принесла воды. — Спи, — сказала она. — Я рядом. — Ты тоже спи. Ты выглядишь хуже меня. — Я посплю. Потом. Но когда она села в кресло рядом, Ник схватил её за лапу. — Иди сюда. — Ник, на диване тесно... — Иди. Она легла рядом, прижалась к нему, чувствуя тепло его тела, его дыхание, его запах. Тот самый, от которого у неё всегда кружилась голова. — Я люблю тебя, — прошептал Ник, уже проваливаясь в сон. — Я тоже, — ответила Джуди. И они уснули. Впервые за долгое время — спокойно, без кошмаров, без страха. Просто вместе. --- Они проспали до вечера. Разбудил их звонок в дверь. Настойчивый, долгий, с перерывами. Ник приподнялся, щурясь. — Кого там принесло? — Не знаю. — Джуди встала, поправила форму, пошла открывать. На пороге стоял Финник. С огромным пакетом еды и виноватым лицом. — Привет, — сказал он. — Я принёс ужин. Мириться. Джуди отступила, впуская его. Финник вошёл, увидел Ника на диване, вздохнул и поставил пакет на стол. — Ты как? — спросил он. — Живой, — ответил Ник. — Благодаря тебе, между прочим. — Я знаю. Я поэтому и пришёл. Извиниться. — За что? — За то, что не сказал сразу. За то, что струсил. За то, что чуть не стоил тебе жизни. — Финник сжал кулаки. — Я должен был прийти к вам, рассказать про шантаж, попросить защиты для матери. А я вместо этого... — Ты защищал мать, — перебил Ник. — Я бы сделал то же самое. — Но я подставил тебя! — И пришёл с повинной. И помог нам выйти на Дугласа. Всё нормально, Фин. Правда. Финник посмотрел на него недоверчиво. — Правда? — Правда. — Ник встал, подошёл к другу, обнял. — Спасибо, что пришёл. Финник замер на секунду, а потом уткнулся носом ему в плечо. — Идиот, — пробормотал он. — Лис идиотский. — Сам такой. Джуди смотрела на них и улыбалась. — Ладно, хватит обниматься, — сказала она. — Давайте ужинать. Я умираю с голоду. --- Ужин затянулся допоздна. Финник рассказывал, как прятал мать, как боялся, что шакалы её найдут. Как в конце концов решил, что лучше сдаться, чем жить в постоянном страхе. — Она сейчас у тётки в Саванне, — говорил он. — В безопасности. Я каждый день звоню. — Хорошо, — кивнул Ник. — Если что — мы поможем. — Знаю. — Финник посмотрел на них. — Вы теперь вместе, да? Ник и Джуди переглянулись. — Вместе, — подтвердил Ник. — Ну наконец-то! — Финник всплеснул лапами. — Сколько можно было ходить вокруг да около! Я уж думал, вы до пенсии будете друг на друга смотреть и молчать. — Мы не молчали, — возразила Джуди. — Ага. Вы ссорились. Это ещё хуже. Они рассмеялись. Впервые за долгое время — легко, свободно, по-настоящему. --- Когда Финник ушёл, Ник и Джуди остались вдвоём. Сидели на кухне, пили чай и молчали. Но это было другое молчание. Не тягостное, а уютное. То, когда не нужно слов, чтобы чувствовать близость. — Ник, — позвала Джуди. — М? — Ты не жалеешь? — О чём? — О том, что вернулся. Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом встал, подошёл, сел рядом, взял её лапы в свои. — Слушай меня внимательно, Карротс. Я жалею только об одном — что потратил столько времени на злость и обиды. Что не дал нам шанса сразу. Что боялся. Но теперь всё. Я здесь. Я с тобой. И я никуда не уйду. Понятно? Джуди кивнула, сглатывая слёзы. — Понятно. — Вот и хорошо. — Он чмокнул её в нос. — А теперь спать. Завтра начинается наша новая жизнь. — Какая? — Не знаю. Но она будет хорошей. Потому что мы вместе. Они легли на диван — так и не купили вторую кровать, да и не хотели. Прижались друг к другу. — Ник, — прошептала Джуди уже в темноте. — М? — Спасибо, что вернулся. — Спасибо, что ждала. За окном шумел ночной Зверополис. Миллионы огней, миллионы зверей, миллионы судеб. А в маленькой квартирке в районе Саванны двое зверей засыпали в обнимку. Ненависть умерла. Любовь — та, что рождалась так долго и трудно — наконец-то была жива. И это стоило всех слёз, всех ссор, всей боли. Потому что это было по-настоящему. Утро: Джуди проснулась первой. Солнце уже вовсю светило в окно, заливая комнату тёплым золотистым светом. Она лежала неподвижно, боясь пошевелиться, потому что Ник спал рядом, обнимая её во сне, и его дыхание щекотало макушку. Она смотрела на него. На его морду, расслабленную во сне, на зашитое ухо, на шрамы, которые теперь навсегда останутся на его шкуре. На то, как он прижимает её к себе, даже во сне не желая отпускать. В груди разливалось тепло. Такое знакомое и такое забытое за последние недели ада. — Ты чего не спишь? — прошептал Ник хриплым со сна голосом, не открывая глаз. — Смотрю на тебя. — И как, нравится? — Очень. Он приоткрыл один глаз, зелёный, сонный, и усмехнулся. — Ты странная, Карротс. Обычно звери спят по утрам. — Я не могу спать. Я слишком счастлива. Ник приподнялся на локте, посмотрел на неё внимательно. — Счастлива? — Да. — Она провела лапой по его щеке, осторожно, боясь сделать больно. — Впервые за долгое время. По-настоящему счастлива. Он накрыл её лапу своей, поцеловал подушечки пальцев. — Я тоже, — сказал тихо. — И знаешь, что самое смешное? — Что? — Я боялся этого. Боялся быть счастливым. Думал, что если позволю себе расслабиться, то снова будет больно. Но сейчас... сейчас мне плевать на страх. Джуди улыбнулась. — Тогда, может, встанем и позавтракаем? Я умираю с голоду. — Ты всегда умираешь с голоду, — засмеялся Ник. — Потому что я кролик! Мне нужно много есть! — Ладно, ладно. Идём. Они встали, и Джуди вдруг замерла. — Ник. — М? — У тебя кровь на бинтах. Ночью, наверное, рана открылась. Он глянул на свою лапу — действительно, повязка пропиталась розовым. — Ерунда. Заживёт. — Сядь на диван. Я перевяжу. Он послушно сел, а Джуди принесла аптечку и начала аккуратно разматывать бинты. — Больно? — Немного. — Терпи. Она обрабатывала рану, смазывала мазью, накладывала новую повязку. Ник сидел смирно, только уши подёргивались, когда было особенно больно. — Всё, — сказала она наконец. — Готово. — Спасибо, доктор. — Обращайся. Она чмокнула его в нос и пошла на кухню готовить завтрак. Ник смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри разливается то самое тепло, о котором он забыл. Дом, — подумал он. — Это и есть дом. --- Завтрак превратился в обед, потому что они просидели на кухне до двух часов. Говорили обо всём и ни о чём. О работе, о Финнике, о том, что делать с квартирой Ника (разгромленный трейлер на Лазурном бульваре требовал ремонта). О том, что Бого дал им неделю отпуска, и надо бы её провести с пользой. — Может, съездим куда-нибудь? — предложила Джуди. — За город? В пригороды? — Ты серьёзно? — Ник поднял бровь. — Мы — и на природу? Добровольно? — А что такого? Там красиво. Я была один раз, ещё в академии. Леса, поля, свежий воздух... — Звери, насекомые, грязь, — подхватил Ник. — Нет уж, спасибо. Я городской лис. — Трусишка. — Реалист. Она засмеялась и запустила в него морковкой. Он ловко поймал её зубами и с довольным видом захрустел. — Ладно, — сказала Джуди. — Тогда просто будем дома. Ничего не делать. Валяться на диване. Смотреть фильмы. — Вот это план, — одобрил Ник. — Особенно про то, как валяться на диване. — Ты невыносим. — Знаю. Но ты же меня любишь. — Люблю, — легко согласилась она. — Дурацкого лиса с разодранным ухом. — А я люблю упрямую крольчиху, которая вечно лезет под пули. Они смотрели друг на друга и улыбались. Всё было просто. Всё было хорошо. --- Вечером позвонил Бого. — Хоппс, Уайлд, — рявкнул он в трубку. — Я знаю, что у вас отпуск. Но тут такое дело. Ник и Джуди переглянулись. — Какое, шеф? — спросила Джуди, включив громкую связь. — Дуглас заговорил. Назвал имя. Того, кто спонсировал его банду. — И? — Старый знакомый. Помните Доусона? Волка, который работал на Беллветер и сбежал во время ареста? Ник присвистнул. — Доусон? Тот самый, который чуть не пристрелил нас в доках? — Он самый. Объявился в Тундратауне. Собирает новую группировку. Дуглас работал на него. — И что теперь? — спросил Ник. — А теперь вы прекращаете отдыхать и возвращаетесь к работе. Завтра утром совещание. Ясно? — Ясно, шеф, — ответили они хором. Бого отключился. В комнате повисла тишина. — Ну вот, — сказал Ник. — Отпуск закончился, не успев начаться. — Мы справимся, — твёрдо сказала Джуди. — Вместе. — Вместе, — согласился Ник. — Но сегодня — последний вечер отдыха. И мы проведём его с пользой. — Какой? Он подхватил её на руки (она взвизгнула от неожиданности) и понёс к дивану. — Ник! Ты с ума сошёл! У тебя рёбра сломаны! — Уже почти срослись. И вообще, не спорь с больным. Он упал на диван, увлекая её за собой. Она приземлилась сверху, и они оба расхохотались. — Сумасшедший лис, — выдохнула Джуди. — Твоя сумасшедший лис, — поправил Ник. — И это правда. Он поцеловал её — долго, нежно, не отрываясь. За окном темнело. Город готовился к ночи. А они были вместе. И это было главное. Конец шестой главы (полная версия).