Умирает ненависть но рождается любовь

***

Глава 7: Призраки прошлого Утро встретило их серым небом и моросящим дождём. Ник стоял у окна, глядя, как капли стекают по стеклу, и пытался собраться с мыслями. Мысли не собирались. В голове крутилось одно имя — Доусон. Тот самый волк, который чуть не пристрелил их в доках год назад. Который работал на Беллветер и сбежал в последний момент, когда всех брали. Который поклялся отомстить. И который теперь снова объявился. — Ты как? — Джуди подошла сзади, обняла его за талию, прижалась щекой к спине. — Думаю. — О чём? — О том, что этот волк — не просто бандит. Он умный. Хитрый. И у него личные счёты с нами. — С нами? — Со мной, — поправился Ник. — Ты тогда просто выполняла приказы. А я был тем, кто лично надел наручники на Беллветер. Тем, кто вёл расследование. Для таких, как Доусон, я — предатель. Лис, который переметнулся к травоядным. Джуди развернула его к себе, заглянула в глаза. — Слушай меня. Мы справимся. Вместе. Как всегда. Ник смотрел на неё и чувствовал, как страх отступает. — Ты права, — выдохнул он. — Как всегда права. — Я всегда права. Ты только сейчас это понял? Он усмехнулся, чмокнул её в нос. — Пошли. Бого ждать не любит. --- В участке было шумно. Зверополис никогда не спал, но утром здесь всегда творилось что-то невообразимое. Крики, звонки, беготня. Джуди и Ник пробирались сквозь толпу к кабинету начальника. — Явились, — буркнул Бого, едва они вошли. — Садитесь. Они сели. Перед ними на столе лежала карта Тундратауна, испещрённая пометками. — Доусон, — начал Бого без предисловий. — Объявился три дня назад. Засветился в районе старых рыбных складов. Местные копы пытались его взять, но он ушёл. Оставил после себя троих раненых. — Тяжёлых? — спросил Ник. — Одного — в реанимации. Доусон не церемонится. Джуди сжала кулаки. — Что мы знаем о его группировке? — Пока мало. Предположительно, те, кто не попал под раздачу после дела Беллветер. Хищники, которые остались не у дел, потеряли работу, жильё. Он собирает обиженных. — И травоядных, как Дуглас, — добавил Ник. — Которые ненавидят хищников. Странный альянс. — Не такой уж странный, — покачал головой Бого. — Их объединяет одно: ненависть к нам. К полиции. К порядку. Они хотят хаоса. — И где нам его искать? — спросила Джуди. Бого развернул карту, ткнул лапой в точку на окраине Тундратауна. — Здесь. Старый консервный завод. Заброшен, но по ночам там горит свет. Местные боятся соваться. Наша задача — разведка. Просто посмотреть, понять, сколько их, чем вооружены, кто главари. Без самодеятельности. Ясно? — Ясно, — кивнул Ник. — Тогда выдвигаетесь сегодня ночью. Хоппс, Уайлд — вы идёте вдвоём. Знаете Доусона в лицо. Знаете его повадки. Справитесь? — Справимся, — твёрдо сказала Джуди. — Хорошо. Идите, готовьтесь. Они вышли из кабинета. — Ночь, холод, заброшенный завод, — перечислил Ник. — Прямо романтика. — Зато вместе, — улыбнулась Джуди. — Это да. --- Остаток дня они провели в подготовке. Проверили снаряжение, изучили карты, продумали пути отхода. Ник молчал больше обычного, и Джуди это чувствовала. — Ты переживаешь, — сказала она, когда они сидели в их закутке и пили кофе. — Я не переживаю. Я... вспоминаю. — Что? — Тот день в доках. Когда Доусон стрелял. Я тогда думал, что всё. Конец. Пуля пролетела в сантиметре от головы. Я до сих пор помню этот свист. Джуди взяла его за лапу. — Но ты жив. Мы живы. — Да. — Он посмотрел на неё. — И я не хочу, чтобы это изменилось. — Не изменится. Мы будем осторожны. — Ты будешь осторожна? — Обещаю. Он не поверил, но улыбнулся. --- Ночь опустилась на Тундратаун быстро и бесшумно. Здесь, в северном районе, всегда было холодно и темно. Фонари горели тускло, редкие прохожие кутались в шубы и спешили по домам. Ник и Джуди двигались вдоль стены старого здания, стараясь не шуметь. Впереди, метрах в ста, возвышался консервный завод — огромный, чёрный, с проваленными окнами и ржавыми трубами. — Вижу свет, — шепнула Джуди, всматриваясь в бинокль. — Второй этаж, три окна. — Охрана? — Есть. Двое у входа. Ещё один на крыше, кажется. Ник присмотрелся. Действительно, на фоне звёзд мелькнул силуэт. — Серьёзно подготовились. — Доусон знает, что мы ищем его. — Или просто параноик. — И то, и другое. Они залегли за грудой мусора, наблюдая. Время тянулось медленно. Холод пробирал до костей, но они терпели. — Смотри, — Джуди ткнула пальцем. Из дверей завода вышел волк. Крупный, седой, с характерной хромотой на правую лапу. — Доусон, — выдохнул Ник. Волк остановился, закурил, оглядывая пустырь. На секунду его взгляд скользнул по их укрытию, но тут же ушёл дальше. — Он не видит нас, — прошептала Джуди. — Пока не видит. Доусон докурил, бросил окурок в снег и скрылся внутри. — Надо ближе, — сказал Ник. — Нужно понять, сколько их. — Слишком рискованно. — Мы не затем пришли, чтобы смотреть издалека. Джуди помолчала, потом кивнула. — Ладно. Идём. Только осторожно. Они поползли ближе, используя каждое укрытие. До завода оставалось метров тридцать, когда Ник вдруг замер. — Стой. — Что? — Слышишь? Сначала Джуди ничего не слышала. А потом — лёгкий шорох сзади. Кто-то подкрадывался к ним со спины. — Нас обходят, — выдохнул Ник. — Бежим! Они рванули в сторону, и вовремя — пуля врезалась в то место, где они только что лежали. — Ложись! — крикнул Ник, увлекая Джуди за груду металлолома. Свистели пули. Крики. Топот. Их обнаружили. — Доусон знал, что мы придём, — прошипела Джуди, вытаскивая пистолет. — Знал. Это ловушка. Из темноты выступали фигуры — волки, шакалы, даже пара медведей. Окружали с трёх сторон. — Нам не прорваться, — сказал Ник, оценивая обстановку. — Их слишком много. — Тогда будем держаться до подмоги. — Подмога не успеет. Джуди посмотрела на него. В её глазах не было страха. Только решимость. — Значит, будем держаться друг за друга. Ник усмехнулся. — Дура. Самая лучшая дура на свете. — Сам такой. Они приготовились к бою. И в этот момент сзади раздался рёв моторов, вой сирен, слепящий свет фар. — Полиция! Всем лежать! Джуди обернулась. Целая колонна машин — Бого, Финник, пол-участка. — Откуда? — выдохнула она. — Жучок, — ответил Ник, касаясь своего нагрудного кармана. — Я поставил передатчик, когда мы выходили. На всякий случай. — Ты... — Джуди смотрела на него круглыми глазами. — Ты гений. — Знаю. Началась заварушка. Банда Доусона пыталась сопротивляться, но полицейских было слишком много. Кого-то скрутили, кто-то пытался бежать, но их ловили в соседних переулках. Сам Доусон рванул к старой машине, стоящей у забора. — Он уходит! — крикнула Джуди. — Не уйдёт, — Ник рванул следом. Он бежал так быстро, как только мог, забыв о боли в рёбрах. Доусон уже заводил мотор, когда Ник врезался в дверь, выбивая её плечом. Волк встретил его ударом — тяжёлым, профессиональным. Ник отлетел, но тут же вскочил. — Лис! — прорычал Доусон. — Предатель! — Сам ты предатель! — Ник уклонился от второго удара, ответил сам — в челюсть, в корпус. Они дрались, как звери — без правил, без жалости. Доусон был сильнее, но Ник — быстрее. И злее. Потому что у него было за что драться. Последний удар — и Доусон рухнул на снег, не в силах подняться. Ник стоял над ним, тяжело дыша, и чувствовал, как кровь заливает глаз — старая рана на ухе снова открылась. — Ник! — Джуди подбежала, обхватила его, не давая упасть. — Ты жив? — Жив, — выдохнул он. — А он... пусть теперь в тюрьме посидит. Подбежали полицейские, скрутили Доусона, увели. Ник и Джуди стояли посреди заснеженного двора, прижавшись друг к другу. — Ты сумасшедший, — прошептала Джуди. — Знаю. — Я люблю тебя. — И я тебя. Подошёл Бого, оглядел их с ног до головы. — Живы, чертята, — констатировал он. — В медпункт. Обоих. И чтоб я вас больше на ночные операции не пускал без подстраховки. Ясно? — Ясно, шеф, — улыбнулась Джуди. --- В медпункте было тепло и тихо. Нику зашили ухо снова — в третий раз за последние месяцы, как мрачно пошутила медведица. Джуди обработали ссадины и царапины. Они сидели на кушетке, держась за лапы, и молчали. — Знаешь, — сказал Ник наконец, — я думал, что самое страшное в моей жизни уже было. Когда меня травили в скаутах. Когда я остался один. Когда ты... ну, тогда. А сейчас я понял. — Что? — Что самое страшное — это возможность тебя потерять. Всё остальное — ерунда. Джуди прижалась к нему. — Не потеряешь. Я слишком упрямая. — Это точно. Она подняла голову, посмотрела ему в глаза. — Ник, это конец? С Доусоном? — Думаю, да. Теперь его возьмут показания, свяжут с Дугласом, и вся сеть рухнет. Мы сделали это. — Мы, — повторила Джуди. — Вместе. — Вместе, — согласился Ник. За окном занимался рассвет. Новый день. Новая жизнь. Новый шанс. — Поехали домой, — сказала Джуди. — Поехали. Они вышли из участка, сели в такси и поехали в маленькую квартиру в районе Саванны. Там их ждал диван, тёплый плед и целая неделя впереди. Целая жизнь. Они вернулись домой под утро. Город только просыпался — первые лучи солнца золотили крыши небоскрёбов, дворники начинали убирать улицы, редкие прохожие спешили по делам. Джуди смотрела в окно такси и чувствовала, как напряжение последних часов медленно отпускает её. Ник сидел рядом, привалившись к ней плечом. Он молчал, но его лапа сжимала её лапу — крепко, будто боялся, что она исчезнет. — Ты как? — спросила Джуди тихо. — Устал, — честно ответил он. — И болит всё. — Дома перевяжу. — Ты моя личная медсестра? — Только по выходным. Он усмехнулся, но усмешка вышла болезненной — зашитое ухо дёрнулось. Такси остановилось у их дома. Маленькая квартирка встретила их тишиной и полумраком. Джуди зажгла свет, помогла Нику снять куртку и усадила на диван. — Сиди, — скомандовала она. — Я принесу аптечку. — Слушаюсь. Она возилась на кухне, а Ник сидел и смотрел на неё. На то, как она двигается, как поправляет уши, как сосредоточенно ищет нужные лекарства. И чувствовал, как внутри разливается то самое тепло, ради которого стоило выдержать всё — пули, драку, боль. — Дай сюда ухо, — сказала Джуди, возвращаясь с аптечкой. Он послушно наклонил голову. Она сняла старые бинты, поморщилась, увидев свежие швы. — Врачи сказали, в этот раз заживёт нормально. Но если будешь драться каждую неделю, уха не останется. — Буду стараться не драться. — Врёшь. — Немного. Она смазала швы мазью, наложила новую повязку. Потом взяла его лапу и начала обрабатывать ссадины на костяшках. — Ты сегодня был похож на зверя, — тихо сказала она. — Когда дрался с Доусоном. Я никогда не видела тебя таким. — Испугалась? — Нет. — Она подняла на него глаза. — Я поняла, что ты готов на всё ради меня. И это... это много значит. Ник молчал, глядя на неё. — Я и правда готов на всё, — сказал он наконец. — Потому что ты — всё, что у меня есть. И всё, что мне нужно. Джуди всхлипнула, уткнулась носом в его плечо. — Дурак, — прошептала она. — Лис идиотский. — Твоя идиотский. — И это правда. --- Они проспали до вечера. Разбудил их звонок в дверь — настойчивый, долгий, с перерывами. — Кого там принесло? — простонал Ник, зарываясь лицом в подушку. — Сейчас узнаю, — Джуди встала, накинула халат и пошла открывать. На пороге стояли Бого и Финник. Бизон — с огромным пакетом еды. Песец — с тортом в коробке. — Мы с миром, — объявил Финник. — Мириться и праздновать. — Заходите, — улыбнулась Джуди. Ник, услышав голоса, выполз из спальни и замер, увидев гостей. — Вы чего? — А ты чего? — Бого поставил пакет на стол. — Лежишь тут, небось, даже не поел. Мы решили, что после такой операции надо отметить. — Какой операции? — не понял Ник. — Взятие Доусона. Весь участок только об этом и говорит. Вы герои, между прочим. — Мы просто делали свою работу, — смутилась Джуди. — Делали, — согласился Бого. — И сделали хорошо. Поэтому — ужин. За наш счёт. Финник уже хозяйничал на кухне, раскладывая еду по тарелкам. — Давайте, садитесь. Я тут самое лучшее купил. Морковка для крольчихи, рыба для лиса, и торт — для всех. Они сели за стол — тесно, по-домашнему. — За вас, — сказал Бого, поднимая стакан с соком. — За лучших напарников, которых я знаю. — За напарников, — повторил Финник. Ник и Джуди переглянулись. — За нас, — тихо сказала Джуди. Они чокнулись. --- Ужин затянулся допоздна. Финник травил байки из своей жизни, Бого рассказывал о старых делах, Ник и Джуди слушали и смеялись. Впервые за долгое время — легко, свободно, без оглядки на боль и страх. — А помнишь, — сказал Финник, обращаясь к Нику, — как мы в первый раз встретились? Ты ещё пытался втюхать мне фальшивые часы. — Они были настоящие! — возмутился Ник. — Просто... немного не те. — Украденные, ты хотел сказать. — Передаренные. Джуди засмеялась. — Вы оба жулики. — Были, — поправил Ник. — Теперь мы честные граждане. — Один — полицейский, второй — мелкий бизнесмен, — добавил Финник. — Почти респектабельно. — Почти, — хмыкнул Бого. Они сидели, пили чай с тортом и болтали обо всём на свете. А когда часы показали полночь, гости начали собираться. — Нам пора, — сказал Бого, поднимаясь. — Завтра на работу. А вы, — он ткнул лапой в Ника и Джуди, — отдыхайте. Официальный отпуск продлеваю до конца недели. — Шеф, не надо! — запротестовала Джуди. — Надо, Хоппс. Вы заслужили. Финник обнял Ника, потом Джуди. — Берегите друг друга, — сказал он серьёзно. — Вы теперь моя любимая парочка. — Спасибо, Фин, — улыбнулась Джуди. Гости ушли. В квартире снова стало тихо. Ник и Джуди стояли посреди комнаты и смотрели друг на друга. — Устала? — спросил Ник. — Нет. А ты? — Я — да. Но это хорошая усталость. — Какая? — Когда знаешь, что всё позади. Что можно просто выдохнуть. Джуди подошла, обняла его, прижалась щекой к груди. — Выдыхай, — прошептала она. — Я рядом. Ник обнял её в ответ, уткнулся носом в макушку. — Знаешь, о чём я думаю? — О чём? — О том, что если бы не все эти испытания, мы бы не были здесь. Не были бы вместе. Не ценили бы так каждую минуту. — Ты думаешь, нам нужно было пройти через ад, чтобы понять? — Думаю, да. Иногда только потеряв, понимаешь, что имел. Но нам повезло — мы нашли друг друга снова. Джуди подняла голову, посмотрела ему в глаза. — Я тебя не потеряю больше. Никогда. — И я тебя. Они стояли, обнявшись, посреди маленькой квартиры, и за окном шумел ночной Зверополис. Миллионы огней, миллионы зверей, миллионы судеб. А у них была своя — общая, тёплая, настоящая. --- Ночью Джуди проснулась оттого, что Ник ворочался. Она приподнялась на локте, всмотрелась в его лицо. Он спал, но беспокойно — морда подёргивалась, уши вздрагивали, лапы сжимались в кулаки. — Ник, — позвала она тихо. — Ты чего? Он открыл глаза — мутные, испуганные. — Джуди? — выдохнул он. — Ты здесь? — Здесь. Рядом. — Она погладила его по щеке. — Кошмар? — Да. — Он сел, откинулся на спинку дивана, провёл лапами по морде. — Приснилось, что ты... что тебя нет. Что я не успел. — Я здесь, — повторила Джуди. — Живая, целая. С тобой. — Знаю. — Он выдохнул. — Знаю, но внутри всё равно страшно. — Это пройдёт. Нужно время. — Сколько? — Сколько понадобится. Я никуда не денусь. Ник посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты правда веришь, что у нас получится? — Верю. Потому что мы уже прошли самое страшное. Дальше будет легче. — Легче? — Ну, или не легче. Но вместе. Ник усмехнулся, притянул её к себе. — С тобой невозможно спорить. — Я знаю. — И я это люблю. — Я тоже люблю. Они сидели в темноте, прижавшись друг к другу, и слушали тишину. Где-то далеко выла сирена. Где-то смеялись пьяные. Где-то плакал ребёнок. А здесь, в маленькой квартире на окраине Саванны, было спокойно. Потому что они были вместе. Конец седьмой главы