Умирает ненависть но рождается любовь

Г

***

Глава 8: Тени Эта неделя пролетела как один день. Ник и Джуди они почти не выходили из дома. Валялись на диване, смотрели фильмы, готовили еду (точнее, готовила Джуди, а Ник путался под её ногами и мешал), разговаривали обо всём на свете и молчали тоже обо всём на свете, наслаждаясь каждым моментом и секундой вместе Это было самое идеальное время. Тихое, тёплое, своё и самое главное только для лиса и крольчихи Но Джуди чувствовала — что-то не так. Ник улыбался, шутил, обнимал её, но иногда, когда думал, что она не видит, его взгляд становился пустым и далёким. Он замирал, глядя в одну точку, и не слышал, когда она звала его. — Ник, — сказала она на пятый день такого "отпуска". — Нам надо поговорить. — О чём? — он тут же надел маску беззаботности, но Джуди уже научилась видеть сквозь неё. — О том, что с тобой происходит. Ты уходишь в себя. Я вижу. Он помолчал, потом отложил книгу, которую держал в лапах (он делал вид, что читает, но страницы не переворачивались уже полчаса). — Я не хочу тебя грузить, — сказал он тихо. — А я не хочу, чтобы ты молчал. Мы же решили: всё вместе. Всё честно. Ник вздохнул, откинулся на спинку дивана. — Мне постоянно снятся кошмары, — признался он. — Каждую ночь. Доусон, пули, ты... ты падаешь, а я не могу добежать. Я просыпаюсь в холодном поту и проверяю, дышишь ли ты. Джуди сжала его лапу. — Это пройдёт. — Я знаю. Но пока не проходит. И ещё... я всё время жду подвоха. Жду, что что-то случится. Что это счастье — ненадолго. — Почему? — Потому что так было всегда. С детства. Как только мне становилось хорошо — приходила беда. Джуди придвинулась ближе, обняла его. — Посмотри на меня, — попросила она. Он повернулся. — Я не беда. Я здесь. Я никуда не уйду. И я сделаю всё, чтобы ты перестал ждать плохого. Чтобы ты просто жил. — А если не получится? — Получится. Потому что мы вместе. Ник смотрел на неё долго, а потом вдруг улыбнулся — по-настоящему, тепло. — Знаешь, что я понял за это время? — Что? — Что ты — самое лучшее, что было в моей жизни. И я идиот, что тратил время на злость. — Не идиот. Ты просто боялся. — Боялся, — согласился он. — И до сих пор боюсь. Но теперь мне есть ради кого побеждать этот страх. Она поцеловала его. — Люблю тебя. — И я тебя. --- На седьмой день отпуска позвонил Бого. — Хоппс, Уайлд, — голос начальника звучал напряжённо. — Приезжайте. Проблемы. — Какие? — Джуди включила громкую связь. — Доусон сбежал. В комнате повисла тишина. — Что значит "сбежал"? — переспросил Ник. — То и значит. Сегодня утром, во время этапирования в федеральную тюрьму. Нападение на конвой. Трое охранников ранены, Доусона увезли. Мы ищем. — А мы тут при чём? Мы в отпуске. — Вы при том, что он, перед тем как сбежать, назвал ваши имена. Сказал, что вернётся и лично разберётся с "лисом-предателем и его крольчихой". Так что вы теперь под охраной. Приезжайте в участок, обсудим меры безопасности. Ник и Джуди переглянулись. — Едем, — сказала Джуди. --- В участке было неспокойно. Звери бегали, кричали, звонили по телефонам. Бого сидел в своём кабинете с каменным лицом и разложенными картами. — Садитесь, — кивнул он, когда они вошли. — Что случилось на самом деле? — спросил Ник, садясь. — Не верю, что Доусон сам организовал побег. У него не было связей. — Не было, — согласился Бого. — Появились. Мы нашли кое-что при обыске его старых вещей. Документы, имена. Он работал не один. У него был сообщник на воле, который всё это время ждал. — Кто? — Пока не знаем. Но ясно одно: Доусон — не последний. За ним кто-то стоит. Кто-то, кто хочет разжечь новую войну. Джуди сжала кулаки. — И мы — цель? — Вы — первая цель. Как символы. Ты, — Бого ткнул в Ника, — хищник, который перешёл на сторону травоядных. Ты, — ткнул в Джуди, — травоядная, которая доверяет хищникам. Для таких, как Доусон и его хозяева, вы — олицетворение всего, что они ненавидят. — Значит, мы приманка, — усмехнулся Ник. — Значит, вы под защитой. Доусон объявится. Вопрос времени. А когда объявится — мы его возьмём. — И сколько нам сидеть под замком? — спросила Джуди. — Пока не поймаем. Можете жить дома, но с охраной. В участке тоже охрана. Никаких прогулок в одиночку. Ясно? — Ясно, — вздохнули они. --- Они вернулись домой под вечер. У подъезда дежурила машина с двумя полицейскими. В подъезде — ещё один. Джуди чувствовала себя как в клетке. — Ненавижу это, — сказала она, закрыв дверь. — Сидеть и ждать, пока на тебя нападут. — А что делать? — Ник устало опустился на диван. — Бого прав. Мы слишком заметные цели. — Значит, будем сидеть. — Будем. Они молчали. Напряжение висело в воздухе, густое и липкое. — Ник, — позвала Джуди. — М? — Я боюсь. Не за себя. За тебя. Он подошёл, сел рядом, обнял. — Я тоже боюсь. Но вместе мы справимся. Всегда справлялись. — А если нет? — Если нет — значит, будем драться до конца. Или убегать. Или прятаться. Главное — вместе. Джуди прижалась к нему. — Обещай, что не будешь геройствовать. — Не буду. — Врёшь. — Немного. Она засмеялась сквозь слёзы. — Я люблю тебя. — Знаю. Я тоже люблю. За окном темнело. Город зажигал огни. Где-то там, в темноте, прятался Доусон. Ждал. Выслеживал. Но здесь, в маленькой квартире, двое зверей сидели в обнимку и не боялись. Потому что у них было главное — друг у друга. --- Ночью Джуди проснулась от странного звука. Она прислушалась — тихо. Только дыхание Ника рядом. Но что-то было не так. Она осторожно встала, подошла к окну. На улице — никого. Машина охраны на месте. Всё спокойно. И вдруг — тень. Мелькнула за углом дома, быстрая, почти незаметная. Джуди замерла, вглядываясь. — Что там? — шёпотом спросил Ник, появляясь рядом. — Мне показалось... кто-то был. — Где? — Угол дома. Мелькнул и пропал. Ник напрягся, всматриваясь в темноту. — Надо сказать охране. Он отошёл к телефону, а Джуди осталась у окна. Сердце колотилось где-то в горле. — Они проверят, — сказал Ник, вернувшись. — Всё будет хорошо. — А если это он? Доусон? — Значит, мы готовы. Они стояли у окна, глядя в ночь, и ждали. Охрана обошла периметр, проверила все углы — никого. — Показалось, — сказал один из них по рации. — Наверное, бездомный или просто тень. Джуди выдохнула. — Тень, — повторила она. — Может, и правда тень. Ник обнял её, притянул к себе. — Ложись спать. Я покараулю. — Вместе. — Ладно. Вместе. Они сели на диван, укрылись пледом и смотрели в окно до самого рассвета. Тень не вернулась. Но чувство тревоги не проходило. --- Утром позвонил Финник. — Слышал новости? — спросил он без предисловий. — Про побег? — уточнил Ник. — Про то, что Доусон объявился. Ночью. У меня. Ник напрягся. — Что?! — Не кричи. Живой я. Пришёл, постучал в дверь, сказал, что если я не дам ему ваши новые адреса, то он придёт снова. Я сказал, что не знаю. Он не поверил, но ушёл. Сказал, что вернётся. — Ты в безопасности? — Сижу в подвале у соседа. Боюсь нос высунуть. — Мы пришлём охрану. Сиди там. Ник сбросил вызов и посмотрел на Джуди. — Он знает про Финника. Значит, следил. — Значит, он рядом. Они переглянулись. Игра началась. Они приехали к Финнику через полчаса. Маленький песец сидел в подвале соседнего дома, кутаясь в старый плед, и трясся. Не от холода — от страха. — Живой, — выдохнул Ник, входя. — Целый? — Целый, — ответил Финник. Голос его дрожал. — Но если бы он захотел меня убить — убил бы. Он не хотел. Он хотел информацию. — Какую? — Где вы живёте. Где работаете. Где бываете. Он спрашивал про каждую деталь. Про ваши привычки, маршруты, расписание. Джуди и Ник переглянулись. — И что ты сказал? — Я сказал, что не знаю. Что мы не общаемся после той истории с шантажом. Что ты, — он ткнул в Ника, — живёшь где-то у друзей, а я в курсе не держу. — Он поверил? — Не знаю. — Финник затрясся сильнее. — Он смотрел на меня так... будто решал, убить сразу или сначала помучить. А потом просто ушёл. Сказал, что вернётся и проверит. Ник сел рядом с другом, обнял его за плечи. — Ты молодец. Ты справился. Теперь мы здесь, и мы тебя не оставим. — А если он придёт снова? — Пусть приходит. Мы будем ждать. Джуди отошла к окну, выглянула на улицу. Вокруг дома уже выставили охрану — Бого отреагировал мгновенно, как только узнал про визит Доусона. — Финник, — позвала она. — Он ничего не говорил про то, кто ему помогает? Кто организовал побег? — Нет. Молчал. Но... — песец наморщил лоб, вспоминая. — У него на лапе была татуировка. Я раньше не видел. Маленькая, на запястье. Какой-то знак. — Какой? — Круг. Внутри крест. Или что-то похожее на мишень. Ник напрягся. — Мишень? Ты уверен? — Вроде да. — Это знак "Новых горизонтов", — тихо сказал Ник. — Старая организация. Ещё до Беллветер. Они выступали за разделение хищников и травоядных. Считали, что смешение видов — это путь к хаосу. Их разогнали лет десять назад. — И они снова объявились? — Джуди подошла ближе. — Похоже на то. Если Доусон связан с ними, это многое объясняет. И побег, и поддержку, и то, почему он так уверен в себе. — Значит, мы имеем дело не с одиночкой, а с организацией? — Похоже на то. Финник сжался ещё сильнее. — Я не хочу в это влезать. Я мелкий торговец, а не борец с террористами. — Ты уже влез, — мягко сказал Ник. — Но мы тебя вытащим. Обещаю. --- Они вернулись домой только к вечеру. Финника временно поселили в гостинице под охраной — Бого настоял, что в подвале сидеть небезопасно. Песец ворчал, но согласился. Ник и Джуди сидели на кухне, пили чай и молчали. Каждый думал о своём. — Ник, — сказала Джуди наконец. — М? — Ты знал про эту организацию? "Новые горизонты"? — Знал. Когда я был мелким, они ещё действовали. Вербовали молодых хищников, обещали "возрождение величия". Говорили, что мы должны держаться отдельно, не смешиваться с травоядными, не становиться "ручными". — И ты? — Я не пошёл. Мать запретила. Она говорила, что это путь в никуда. Что ненависть ничего не решает. — Она была права. — Была. — Ник помолчал. — Но многих моих знакомых они сломали. Кто-то ушёл в криминал, кто-то спился, кто-то просто исчез. Я думал, они развалились. А теперь... — Теперь они вернулись. — Да. Джуди взяла его за лапу. — Мы справимся. Мы уже справлялись с Беллветер, справились с Доусоном один раз, справимся и с этими. — Ты всегда такая уверенная? — Нет. Но с тобой — да. Ник усмехнулся, притянул её к себе. — Знаешь, что самое страшное в этих организациях? — Что? — Они не просто хотят убивать. Они хотят сеять страх. Чтобы звери боялись друг друга. Чтобы хищники ненавидели травоядных, а травоядные — хищников. Чтобы мы снова разделились. — Этого не будет. — Почему ты так уверена? — Потому что есть мы. И есть те, кто, как мы, верит, что вместе лучше. Что мы можем быть разными и при этом — едиными. Ник смотрел на неё долго, а потом поцеловал. — Я люблю твою веру в лучшее. — А я люблю тебя. --- Ночью Джуди снова не спалось. Она лежала, слушая дыхание Ника, и думала. О Доусоне, о татуировке, о "Новых горизонтах". О том, что всё это может значить. Вдруг телефон завибрировал. Она схватила его, глянула на экран — неизвестный номер. — Алло? — Мисс Хоппс? — голос был незнакомым, низким, с хрипотцой. — Я звоню, чтобы предупредить. — Кто это? — Неважно. Важно другое: Доусон — не главный. Он пешка. За ним стоят те, кто действительно хочет войны. И они знают о вас всё. Где вы живёте, где работаете, кто ваши друзья. Джуди похолодела. — Откуда вы знаете? — Потому что я один из них. И я ухожу. Но перед уходом решил предупредить. Бегите. Прячьтесь. Или готовьтесь к бою. Выбора у вас всё равно не будет. — Кто вы? — Тот, кто устал от ненависти. Связь оборвалась. Джуди сидела в темноте, сжимая телефон, и не могла пошевелиться. — Что случилось? — Ник проснулся, сел рядом. — Кто звонил? — Не знаю. — Джуди повернулась к нему, и в её глазах был страх. — Но он сказал, что Доусон — не главный. Что за ним стоят другие. И что они знают о нас всё. Ник забрал у неё телефон, перезвонил на номер — абонент недоступен. — Чёрт, — выдохнул он. — Что нам делать? — То же, что и всегда. Держаться вместе. И быть готовыми ко всему. Они сидели в темноте, прижавшись друг к другу, и слушали тишину. Где-то там, в ночи, плелась паутина. И они были в её центре. Ник и Джуди не спали и даже не сомкнули глаза до самого утра. Телефон лежал на столе — чёрный, безмолвный, похожий на мину замедленного действия. Ник несколько раз пытался пробить номер через свои старые каналы, но безуспешно. Номер был одноразовым, зарегистрированным на подставное лицо, и уже через час после звонка перестал существовать. — Кто это мог быть? — Джуди сидела на подоконнике, обхватив колени лапами. Она выглядела маленькой и беззащитной — так не похоже на ту решительную крольчиху, которая лезла под пули. — Даже не знаю. — Ник ходил по комнате, не в силах усидеть на месте. — Но он сказал, что уходит из этой организации. Это значит, кто-то изнутри. Кто-то, кто знает достаточно, чтобы предупредить, но недостаточно смелый, чтобы остаться и помочь. — Или это ловушка. — Или это ловушка, — согласился Ник. — Но зачем? Они уже знают о нас всё. Им не нужно выманивать нас — они могут ударить в любой момент. Джуди посмотрела на него. В её глазах плескался страх, но был там и другой огонёк — тот самый, который Ник любил больше всего. — Значит, мне и тебе нам двоим нужно ударить первыми. Ник остановился. — Что? — Мы не сможем сидеть и ждать, пока они придут. Мы должны найти их намного раньше. Выяснить, кто за всем этим стоит, и остановить их. — Это безумие какой-то Марковка. — Это единственный выход. — Джуди встала, подошла к нему. — Послушай. Если они знают о нас всё, то знают и о наших привычках, маршрутах, слабых местах. Мы в ловушке, даже если сидим под охраной. Охрана не спасёт, если они решат напасть всерьёз. У них ресурсы, связи, организация. А у нас — мы. Ник смотрел на неё долго, потом усмехнулся. — Ты невозможная. — Знаю. — И опасная. — Тоже знаю. — И я люблю тебя за это. Он притянул её к себе, поцеловал в макушку. — Ладно. Допустим, мы решаем ударить первыми. С чего начнём? Джуди отстранилась, взяла блокнот и ручку. — С татуировки. Ты сказал, это знак "Новых горизонтов". Значит, нужно найти тех, кто ещё помнит эту организацию. Старые связи, старые адреса, старые имена. Кто-то должен знать, где они сейчас и как с ними связаться. — Я могу попробовать, — медленно сказал Ник. — У меня есть пара знакомых из старых времён. Те, кто не пошёл за ними, но знал тех, кто пошёл. — Они будут говорить? — Если правильно попросить. — Тогда пошли. — Сейчас? Пять утра? — А чего ждать? — Джуди уже натягивала куртку. — Время работает против нас. Ник вздохнул, но тоже начал собираться. — Ты когда-нибудь отдыхаешь? — Когда сплю. — Ты и спишь плохо. — Придётся смириться. Он улыбнулся, несмотря на всё. — Ладно, пошли. Только охрану предупредим, чтобы не стреляли в нас, когда мы выйдем. --- Первый звонок Ник сделал из машины. — Старина Коггс, — сказал он в трубку, когда на том конце ответил хриплый старческий голос. — Это Ник Уайлд. Да, тот самый. Мне нужна информация. — Ник Уайлд? — голос старого медведя звучал удивлённо. — Я думал, ты теперь большой полицейский, с такими, как я, не общаешься. — Времена меняются, Коггс. Мне нужна помощь. Старая организация, "Новые горизонты". Они снова активны. В трубке повисла тишина. — Ты уверен? — Есть знак. Круг с крестом внутри. Видели на одном из активистов. — Доусон, — выдохнул Коггс. — Я слышал про него. Говорят, он сбежал. — Сбежал. И теперь охотится на нас. — На тебя и ту крольчиху? — Откуда ты знаешь про неё? — Все знают, Ник. Вы теперь знаменитости. Лис и крольчиха, которые раскрыли заговор Беллветер. Для одних — герои, для других — мишени. — Так поможешь? Коггс молчал долго. Потом тяжело вздохнул. — Есть одно место. Старый бар в Тундратауне, "Белая вьюга". Раньше там собирались те, кто крутился вокруг "Горизонтов". Не члены, так сочувствующие. Если кто и знает, где сейчас штаб, то только бармен. Старый волк по кличке Мороз. Он видел всё, но молчит как рыба. — Он будет говорить? — Не с тобой. Ты полицейский. Но... — Коггс замялся. — У него есть дочь. Она работает в кафе в Саванне. Если с ней что-то случится, он заговорит. — Коггс, я не буду угрожать его дочери. — А я и не предлагаю угрожать. Просто... если ты сможешь ей помочь чем-то, он будет должен. Понимаешь? — Что с ней? — Не знаю точно. Говорят, проблемы с бандитами на районе. Местные шакалы достают. Если ты их приструнишь, Мороз может стать сговорчивее. Ник посмотрел на Джуди. Она слушала разговор через громкую связь и уже кивала. — Адрес давай, — сказал Ник. --- Кафе "Сладкая морковка" находилось в тихом районе Саванны, вдали от туристических троп. Небольшое, уютное, с яркими столиками и цветами в горшках. Джуди толкнула дверь, и колокольчик над входом звякнул. Внутри было почти пусто — только пожилая овечка за стойкой и молодая волчица, протиравшая столики. Джуди сразу узнала её. Невысокая, худенькая, с серой шерстью и большими испуганными глазами. Она была красива той тихой, незаметной красотой, которая не бросается в глаза, но цепляет за душу. — Здравствуйте, — сказала Джуди, подходя. — Вы Лиза? Волчица вздрогнула, сжала тряпку в лапах. — Да. А вы кто? — Меня зовут Джуди Хоппс. А это мой напарник, Ник Уайлд. Мы полицейские. Лиза побледнела (насколько может побледнеть волчица). — Я ничего не делала! — выпалила она. — Я вообще... — Мы не по вашу душу, — мягко сказал Ник, подходя. — Мы хотим помочь. — Помочь? — Лиза смотрела недоверчиво. — С чего бы полиции мне помогать? — Потому что нам нужна помощь вашего отца, — честно сказала Джуди. — А вы — ключ к нему. Лиза отступила на шаг. — Я не знаю никакого отца. — Знаете. Мороз. Бармен из "Белой вьюги". Он ваш отец, мы знаем. Волчица сжалась, будто ожидая удара. — Он плохой? — спросила она тихо. — Вы его арестуете? — Нет, — Ник покачал головой. — Мы просто хотим поговорить. Но он не станет говорить с полицейскими. А вот если мы поможем вам... может, он передумает. — Поможете? Чем? — У вас проблемы с шакалами, — сказала Джуди. — Мы можем решить их. Раз и навсегда. Лиза смотрела на них долго, изучающе. Потом её глаза наполнились слезами. — Они приходят каждую неделю, — прошептала она. — Требуют деньги. Если я не плачу, грозят сжечь кафе. Хозяйка уже сказала, что уволит меня, если это не прекратится. А я не могу платить, у меня нет столько. — Сколько их? — спросил Ник. — Трое. Шакалы. Самого главного зовут Клык. Он страшный. — Сегодня они придут? — Должны. Обычно по вечерам в пятницу. Ник и Джуди переглянулись. — Сегодня пятница, — сказала Джуди. — Значит, мы подождём. --- Они просидели в кафе до вечера. Лиза накормила их ужином, рассказала о своей жизни. О том, как росла без матери, как отец, несмотря на свою работу в криминальном районе, всегда старался её защитить. Как она уехала в Саванну, чтобы начать новую жизнь, но прошлое всё равно догнало. — Я люблю его, — говорила она, помешивая чай. — Но я не хочу быть частью того мира. Там всё плохо. Там звери ненавидят друг друга. — Мы знаем, — тихо сказала Джуди. — Мы тоже через это прошли. Лиза посмотрела на них. — Вы правда... вместе? Лис и крольчиха? — Правда, — улыбнулся Ник. — И знаете, это лучшее, что было в нашей жизни. — Но как же... — Лиза замялась. — Все говорят, что хищники и травоядные не должны... — Все говорят много глупостей, — перебила Джуди. — Мы не должны никому. Мы просто живём. И любим. И это нормально. Лиза смотрела на них, и в её глазах загорался огонёк надежды. В дверь грохнули. — Открывай, волчица! — раздался грубый голос снаружи. — Деньги принесла? Лиза вздрогнула, побелела. — Это они, — прошептала она. — Сиди здесь, — скомандовал Ник, вставая. — Мы разберёмся. Он открыл дверь. На пороге стояли трое шакалов. Грязные, наглые, с кривыми ухмылками на мордах. — А это кто? — главный, видимо Клык, уставился на Ника. — Лис? Ты что тут делаешь? — Жду вас, — спокойно ответил Ник. — Заходите, поговорим. — С какой стати нам с тобой разговаривать? — С такой, что вы больше не будете трогать это кафе. И эту девушку. Понятно? Шакалы переглянулись, потом заржали. — Слышали? Лис нам указывает! Один лис против троих! — Я не один, — улыбнулся Ник. Из-за его спины выступила Джуди. Маленькая, но с пистолетом в лапе. — Полиция, — сказала она спокойно. — Вы арестованы за вымогательство. — Крольчиха? — Клык вытаращил глаза. — Крольчиха-полицейский? Да вы шутите! — Нисколько. Лапы вверх. Живо. Шакалы замерли, оценивая ситуацию. Их было трое, но пистолет был один, а Джуди стояла твёрдо и целилась без дрожи. — Думаешь, напугала? — Клык шагнул вперёд. — Пистолет может и не выстрелить. А мы — выстрелим. — Проверим? Напряжение висело в воздухе. Лиза за спиной всхлипнула. — Слушайте, парни, — лениво сказал Ник, доставая свой пистолет. — Я, конечно, понимаю, что вы крутые. Но нас двое, у нас оружие, и мы очень не любим, когда обижают слабых. Так что выбирайте: или вы убираетесь по-хорошему, или мы вызовем подмогу, и тогда вас повяжут за сопротивление. И выйдет уже не вымогательство, а нападение на полицейских. А это, знаете ли, срок. Шакалы переглянулись. В их глазах появилось сомнение. — Ладно, — процедил Клык. — Мы уходим. Но это не конец. — Ещё слово, и я выстрелю, — пообещала Джуди. Шакалы попятились, потом развернулись и исчезли в темноте. Ник закрыл дверь и выдохнул. — Живы, — констатировал он. — Живы, — согласилась Джуди, убирая пистолет. Лиза бросилась к ним, обняла обоих сразу, насколько хватило роста. — Спасибо! Спасибо вам! Вы не представляете... — Представляем, — мягко сказала Джуди. — Всё будет хорошо. Они не вернутся. — А если вернутся? — Позвоните нам. — Ник протянул ей визитку. — Вот номер. В любое время дня и ночи. Лиза смотрела на визитку, на них, и плакала. — Я позвоню отцу, — сказала она. — Скажу ему, что вы сделали. Он захочет вас отблагодарить. — Нам нужен только разговор, — ответил Ник. — И информация. — Я скажу ему. Он придёт. --- На следующий день в "Белую вьюгу" пришёл старый волк. Мороз был именно таким, как описывал Коггс — огромный, седой, с глазами, видевшими слишком много. Он сидел за стойкой своего бара, наливал себе что-то крепкое и молчал, когда Ник и Джуди вошли. — Садитесь, — сказал он, не оборачиваясь. — Лиза звонила. Рассказала. Они сели. — Спасибо, — коротко бросил волк. — За дочь. Я у вас в долгу. — Нам не нужны долги, — ответил Ник. — Нам нужна информация. — Знаю. Про "Новые горизонты". Лиза сказала, что вы их ищете. — Ищем. Мороз повернулся. В его глазах была усталость и горечь. — Я знал их. Когда-то давно. Думал, они несут правду. Думал, хищники должны быть вместе, отдельно от травоядных. А потом понял, что это не правда. Это просто ненависть. И ушёл. — Где они сейчас? — спросила Джуди. — Разбросаны. Но есть один, кто держит всё вместе. Старый баран по имени Гром. Он был идеологом. После разгрома Беллветер он решил, что пришло время для нового порядка. Собирает всех недовольных — и хищников, и травоядных. Говорит, что только в разделении сила. — Где его найти? Мороз помолчал, потом достал из-под стойки старую карту. — Вот здесь. Старый бункер в Тундратауне. Бывшая военная база времён до Единения. Там сейчас штаб. Но туда просто так не войти. Охрана, посты, система оповещения. Если сунетесь — погибнете. — У вас есть план? — спросил Ник. — Нет. Но есть знакомый, который может помочь. Он работает на Грома, но тоже разочаровался. Тот, кто вам звонил. Ник и Джуди переглянулись. — Вы знаете, кто это? — Знаю. Он мой старый друг. Рискнул, предупредив вас. Сказал, что если вы придёте — даст больше. — Когда мы можем с ним встретиться? — Сегодня ночью. Здесь. Он придёт, как только закончит смену. --- Они ждали до полуночи. В бар заходили посетители, пили, уходили. Ник и Джуди сидели в углу, пили чай и молчали. Напряжение росло с каждой минутой. Ровно в двенадцать дверь открылась. Вошёл волк. Средних лет, с усталыми глазами и той самой татуировкой на запястье — круг с крестом внутри. Он подошёл к их столику, сел. — Я Фрост, — сказал он тихо. — Тот, кто звонил. — Спасибо, — искренне сказала Джуди. — За предупреждение. — Не за что. Я устал от всего этого. От ненависти. От крови. От того, что мы делаем. — Что вы делаете? — спросил Ник. Фрост оглянулся, понизил голос. — Готовим теракт. Большой. Через три дня. В центре города, во время праздника Единства. Хотим взорвать несколько зданий, посеять панику. Чтобы все вспомнили, что хищники — опасны. Джуди похолодела. — Сколько жертв? — Много. Если не остановить — сотни. — Где именно? Когда? Фрост покачал головой. — Этого я не знаю. Гром держит в секрете до последнего. Но я знаю, где штаб. И знаю, как туда попасть. Если вы пойдёте сейчас, можете успеть. — Пойдём, — Ник встал. — Веди. Фрост тоже встал. — Я пойду с вами. Покажу всё. Но если мы погибнем — я хотя бы умру с чистой совестью. Они вышли в ночь. Впереди ждал бункер, полный врагов. Позади оставалась надежда на тихую жизнь. Но Ник и Джуди знали: выбора нет. Они должны были остановить это. Любой ценой. Конец восьмой главы (полная версия).