Спектакль

Рюджин сидела в своем любимом кресле у окна, пила остывший кофе и смотрела на дождь. За окном было серо, мокро и тоскливо, прямо как у нее на душе последние полгода. Она лениво листала ленту в телефоне, даже не вчитываясь в посты, просто двигала большим пальцем вверх, пока глаз не зацепился за знакомое лицо. Юна. Сердце пропустило удар, потом еще один, потом забилось быстрее. Рюджин замерла, вглядываясь в экран. Шин Юна, ее бывшая, девушка, с которой они встречались два года. Два года, которые Рюджин сейчас вспоминала как череду счастливых моментов, разбитых об одну жесткую фразу: «Прости, я встретила другого человека». Это было полгода назад. Юна сказала это по телефону, даже не встретившись лично. Просто позвонила и выдала текст, будто читала с листа. Рюджин тогда долго сидела на полу в прихожей, сжимая телефон в руке, и не могла понять, почему мир не рухнул, не разлетелся на куски, а продолжал существовать. Теперь на экране была фотография. Юна в белом платье, не свадебном, но очень нарядном, стояла рядом с какой-то брюнеткой, обнимая ее за талию. Подпись гласила: «Меньше месяца до самого важного дня в моей жизни❤️». И хэштеги: #невеста #свадьба #любовь. Рюджин перечитала это три раза. Потом отложила телефон и уставилась в стену. Она женится. Юна, которая клялась, что не готова к серьезным отношениям, которая говорила, что ей нужно пространство, которая уверяла, что дело не в Рюджин, просто «так сложилось». Именно эта Юна через месяц женится на той самой «другой». В груди закипали чувства. Не боль, уже давно не боль. А злость, обида, жгучее желание что то сделать, доказать показать, что она не развалина без Юны. Что у нее все круто. Что она цветет и пахнет, а не сидит в одиночестве с остывшим кофе и смотрит на дождь. Она схватила телефон и снова открыла пост. В комментариях уже строчили знакомые лица. «Поздравляю!», «Какая ты красивая», «Ждем на свадьбе!». Кто-то написал: «А Рюджин придет?». Под этим сообщением Юна ответила: «Конечно! Мы же остались друзьями. Рюджин обязательно будет, она обещала». — Что за нахуй, — промямлила Рюджин, глубоко вздохнув. Она ничего не обещала, они не общались полгода! Но теперь Юна публично бросила ей вызов. Если она не придет, то значит, что она все еще страдает, значит, не пережила, значит, слабая. Если придет одна — все увидят, что она одна. А Юна будет хихикать рядом со своей новой девушкой. Рюджин закусила губу, ей нужно было найти решение. Такое, чтобы все ахнули. Ей нужна девушка. Но не просто девушка, а такая, чтобы у всех челюсть отпала. Красивая, уверенная, чтобы смотрела на Рюджин так, будто та — центр вселенной. И чтобы согласилась на эту авантюру. Рюджин перебрала в голове всех знакомых. Подруги? Заняты, не подходят, или слишком хорошо знают историю с Юной и могут что то ляпнуть. Случайные знакомые? Где их взять за две недели? Она уже почти отчаялась, когда взгляд упал на рабочий чат в телефоне. Хван Йеджи, ее коллега. Они работали в одном офисе, но в разных отделах. Рюджин знала о ней не больше, чем сама Йеджи о ней. Высокая, красивая блондинка с чарующими кошачьими глазами. В лифте они иногда перекидывались парой фраз. В рабочем чате — стандартными «привет, скинь файл» или «спасибо, поняла». И все. Никакой личной жизни, никаких пересечений вне работы. Рюджин смотрела на аватарку Йеджи, обычное фото, но даже там было видно, какая она. Интересная, необычная, притягательная. И почему-то именно сейчас, в этой панике, имя всплыло в голове само. — А если? — прошептала Рюджин вслух. План был безумным. Но почему бы не попробовать.

***

Хван Йеджи жила одна в небольшой студии на окраине города. Она работала в маркетинге, любила свою работу ровно настолько, чтобы не ненавидеть утро понедельника, и совершенно не планировала серьезных отношений. Легкие интрижки, иногда ни к чему не обязывающие знакомства — вот и весь ее любовный опыт последнего года. Она лежала на диване, смотрела какой-то сериал и пила кофе, когда пришло сообщение. Незнакомый номер. «Привет, это Шин Рюджин, с работы». Йеджи подняла бровь. Шин? Та симпатичная брюнетка из финансового отдела? Которая всегда здоровается, но никогда не заговаривает первой? Интересно. Она открыла сообщение. «Привет, Йеджи. Извини, что пишу в личку, это немного странно, но у меня к тебе предложение. Можем встретиться и поговорить? Я угощаю кофе. Если что, это не работа, а личное. Но очень важное». Йеджи перечитала два раза. Потом усмехнулась. Личное? От Шин? Которая за полгода ни разу не сказала ничего, кроме «доброе утро» в лифте? Любопытство выиграло. «Привет, интригуешь. Давай завтра после работы? В кафе у офиса». Ответ пришел почти мгновенно. «Отлично, жду в шесть. Спасибо!» Йеджи отложила телефон и уставилась в потолок. Что за странная девушка эта Шин? И что за предложение может быть у красивой, немного замкнутой брюнетки к ней. К тому, с кем они даже толком не общались? Она допила кофе и решила, что в любом случае завтра будет весело. Или странно. Но и то, и другое ее устраивало.

***

Кафе у офиса было почти пустым в шесть вечера. Только пара студентов с ноутбуками в углу и бармен, лениво протирающий бокалы. Йеджи пришла чуть раньше, взяла себе американо и села за столик у окна, наблюдая за улицей. Рюджин появилась ровно в шесть. Йеджи невольно засмотрелась. Под строгим офисным пиджаком и блузой виднелась тонкая фигура. Волосы сегодня были распущены, и это делало ее мягче, женственнее, чем на работе. Она заметила Йеджи, чуть смущенно улыбнулась и подошла. — Привет, — сказала она, садясь напротив. — Спасибо, что согласилась прийти. — Привет, — Йеджи улыбнулась в ответ, внимательно рассматривая ее. Вблизи Рюджин была еще интереснее. Карие глаза с длинными ресницами смотрели с какой-то смесью надежды и отчаяния. — Ты меня заинтриговала. Что за предложение? Рюджин заказала себе кофе и, наконец, подняла взгляд. — Это очень глупая история, — начала она. — Ты имеешь полное право послать меня. Но я подумала... вдруг ты согласишься. Йеджи молчала, давая ей выговориться. — У меня есть бывшая. Мы встречались два года, а потом она меня бросила ради другой. Просто позвонила и сказала, что все. Полгода назад. И я... я вроде как пришла в себя, но тут она выкладывает пост, что через месяц женится. И пишет в комментах, что я обязательно приду, потому что мы друзья. Понимаешь? — Рюджин говорила быстро, сбивчиво, пальцы теребили салфетку. — Если я не пойду, то все подумают, что я все еще страдаю. Если пойду одна, то будут смотреть с жалостью. А если пойду с девушкой...с красивой девушкой, то тогда они увидят, что у меня все отлично. Что я не одна и я счастлива. Она замолчала и посмотрела на Йеджи. В ее взгляде читалось отчаяние. — И ты хочешь, чтобы я стала этой красивой девушкой? — медленно спросила Йеджи. Рюджин кивнула, закусив губу. — Понимаю, что это звучит как полный бред. Мы с тобой даже толком не знакомы. Но мне нужна просто... компания на один вечер. Побыть моей девушкой на час на свадьбе. Поддержать, сделать вид, что мы пара. Поешь, выпьешь бесплатно, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла нервной. — Пожалуйста, я заплачу, если надо. Просто... просто не хочу чувствовать себя никчемной перед ней. Йеджи смотрела на нее и молчала. В голове проносились мысли. Это может закончиться катастрофой, но где то глубоко внутри уже загорался азарт. Халявная выпивка, возможность провести время с красивой девушкой. И любопытство — увидеть эту Юну, понять, что такого в ней было, и почему Рюджин до сих пор так переживает. — А если я скажу «да», — медленно начала Йеджи, — что именно от меня требуется? Просто стоять рядом и улыбаться? Рюджин выдохнула, будто боялась, что Йеджи сейчас встанет и уйдет. — Держаться за руки, иногда смотреть друг на друга. Танцевать медленный танец, наверное. Быть... убедительной. Чтобы она поверила, что у нас все по-настоящему. Ты же маркетолог, — она слабо улыбнулась, — умеешь преподносить. — Умею, — Йеджи усмехнулась. — Слушай, если ты не согласна... — выпалила Рюджин. Йеджи подняла руку, останавливая поток ее слов. — Я согласна.

***

Четыре недели пролетели как один день. Йеджи и Рюджин встретились еще несколько раз до свадьбы чтобы познакомиться поближе, обсудить детали, придумать историю. Как они познакомились? Полгода назад, на корпоративе. Кто кого завоевал? Йеджи смеялась и говорила, что это была Рюджин, а Рюджин краснела и утверждала обратное. Любимые места? Фильмы? Музыка? Они накидали фактов, чтобы не проколоться. Рюджин купила новое платье для свадьбы. Темно-синее, шелковое, с открытой спиной. Оно сидело идеально, подчеркивая тонкую талию и длинные ноги. Йеджи, увидев ее в этом платье за час до выхода, присвистнула. — Твоя бывшая удивится, — сказала она. Рюджин нервно улыбнулась в ответ. Сама Йеджи выбрала светлое, почти бежевое платье длиной чуть выше колена, с вырезом на плече. Блондинистые волосы она уложила небрежными волнами, макияж сделала ярче обычного. Кошачьи глаза смотрели дерзко и притягательно. Когда она вышла к Рюджин, та на секунду потеряла дар речи. — Выглядишь... — начала она и запнулась. — Шикарно? — подсказала Йеджи с усмешкой. — Я знаю. Пошли уже, а то опоздаем на твой триумф. Свадьба проходила в загородном ресторане с видом на озеро. Осень уже раскрасила деревья в желтый и красный, солнце светило, но не грело. Идеальная погода для свадебных фото. Рюджин всю дорогу в такси молчала, сжимая сиденье так, что костяшки побелели. — Эй, — Йеджи тронула ее за руку. — Расслабься. Ты идешь не на казнь, а на праздник. Ты красивая, успешная, и рядом с тобой я. Мы выиграли еще до начала. Рюджин выдохнула. — Ты права. Просто... она там будет. С этой своей... — Вот именно. Поэтому берем лицо под контроль, улыбаемся и делаем вид, что нам плевать. Только плевать нам не на все, а только на них. Договорились? Рюджин кивнула и даже смогла улыбнуться.

***

Ресторан встретил их музыкой, смехом и запахом цветов. Гостей было много, человек пятьдесят, не меньше. Рюджин сразу заметила знакомые лица, бывших общих друзей, которые теперь, видимо, остались на стороне Юны. — Ты как? — шепнула Йеджи, беря ее под руку. — Нормально, пошли. Они вошли в зал. И в этот момент, будто по сигналу, Юна обернулась. Она стояла у входа в сопровождении своей невесты — той самой брюнетки с фотографий, миловидной, но совершенно невыразительной на фоне сияющей Юны. Сама Юна была в белом платье, с фатой, уложенными волосами и счастливой улыбкой, которая дрогнула, когда она увидела Рюджин. А потом дрогнула еще сильнее, когда она увидела, кто рядом с Рюджин. Йеджи улыбнулась широко и открыто, чуть прижалась к плечу Рюджин и томно потянула: — Рюджина, — ее голос звучал низко и ласково, будто они были вдвоем в комнате, а не посреди шумного зала. — Познакомишь меня со своей знаменитой бывшей? Рюджин чуть не рассмеялась от абсурдности ситуации, но сдержалась. Она взяла себя в руки и шагнула вперед. — Юна, привет. Поздравляю тебя с таким важным событием, — ее голос звучал ровно, даже легко. — А это Йеджи, иоя девушка. Юна смотрела на них. Ее взгляд метался от Рюджин к Йеджи и обратно, будто не веря. — Рюджин... Привет. Спасибо, что пришла. А ты... — она обратилась к Йеджи. — Мы не знакомы. — Я Хван Йеджи, — представилась та, протягивая руку. — Рада познакомиться. У вас тут очень красиво. Она говорила это с такой искренней улыбкой, что любой поверил бы. Но Рюджин видела, как в ее кошачьих глазах пляшут чертики. Она играла. И играла бесподобно. Невеста Юны подошла и встала рядом, обнимая Юну за талию. Она смотрела на Рюджин с плохо скрываемым превосходством. — Привет, Рюджин, я Лия. Рада, что ты нашла время прийти. Мы боялись, что тебе будет некомфортно. — С чего бы? — Йеджи удивилась так естественно, что даже Рюджин на секунду поверила. — Мы с Рюджин обожаем свадьбы. Это отличный повод выгулять новые платья и хорошо провести время. Она подмигнула, и Лия не нашлась, что ответить. Дальше пошел стандартный свадебный марафон. Поздравления, фуршет, рассадка за столами. Их посадили за один стол с бывшими друзьями Рюджин, которые сначала смотрели на нее с настороженностью, но Йеджи быстро растопила лед. Она шутила, рассказывала смешные истории из жизни. Она касалась руки Рюджин, поправляла ей волосы, наклонялась к уху, чтобы что то сказать, и каждый раз дыхание Йеджи щекотало кожу, заставляя сердце биться быстрее. — Ты великолепна, — шепнула Йеджи в очередной раз, и Рюджин не поняла, относится ли это к ее игре или к ней самой. Когда объявили первый танец молодоженов, все вышли в круг. Юна и Лия кружились в вальсе, выглядя идеальной парой с обложки журнала. Рюджин смотрела на них и чувствовала странную пустоту. Раньше, представляя этот момент, она думала, что ее разорвет от боли. Но сейчас... сейчас ей было просто все равно. Абсолютно. — Скучаешь? — раздалось над ухом. Йеджи стояла рядом с двумя бокалами шампанского. Один протянула Рюджин. — Не скучаю. Думаю, что зря переживала. Она мне... безразлична. — Ну вот, умница, — Йеджи чокнулась с ней. — Ты просто боялась не себя, а того образа, что остался в голове. Реальность всегда проще. Танец закончился, и ведущий объявил медленные танцы для всех желающих. Йеджи поставила бокал на стол и протянула руку. — Пошли, Юна смотрит. Рюджин взяла ее за руку, и они вышли в центр зала. Заиграла медленная, тягучая мелодия. Йеджи обняла Рюджин за талию, притягивая ближе. Рюджин положила руки ей на плечи. Они танцевали молча. Йеджи смотрела прямо в глаза, и в этом взгляде не было ни капли игры. Только тепло и что то еще, что Рюджин боялась назвать. Она чувствовала ладонь Йеджи на своей талии, чувствовала тепло ее тела сквозь тонкий шелк платья, чувствовала дыхание на своей щеке. — Знаешь, — тихо сказала Йеджи, — я почти забыла, что мы притворяемся. Рюджин сглотнула. — Я тоже. Они танцевали, и мир вокруг перестал существовать. Юна где-то там, за краем этого маленького круга, больше не имела значения. Лия, гости, цветы, музыка — все стерлось. Осталась только Йеджи. Ее глаза, ее руки, ее запах. — Твоя бывшая кусает локти, — прошептала Йеджи, кивнув куда-то в сторону. Рюджин повернула голову и действительно увидела Юну. Та стояла у столика, сжимая бокал, и смотрела на них. Выражение ее лица было сложным — смесь удивления, раздражения и... ревности? — Пусть кусает, — ответила Рюджин и снова посмотрела на Йеджи. — Мне все равно. — А почему тебе все равно? Вопрос повис в воздухе. Рюджин молчала, она не знала ответа. Или знала, но боялась его произнести. Йеджи чуть наклонилась и коснулась губами ее виска. Это было похоже на поцелуй, но не совсем. Или совсем... Рюджин замерла, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — Ты дрожишь, — заметила Йеджи. — Замерзла? — Нет, то есть... не знаю. — Расслабься, я же с тобой. Они дотанцевали до конца песни, потом до конца следующей. Йеджи не отпускала ее, и Рюджин не хотела уходить. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что хочет, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Но вечера имеют свойство заканчиваться. Когда торт был съеден, конкурсы завершены, а часть гостей уже разъехалась, Рюджин поняла, что устала. Не физически, а эмоционально. Слишком много всего намешалось за этот день. — Поехали домой? — предложила она Йеджи. — Давно пора. Я очень устала. Они начали собираться, когда подошла Юна. Видимо, решила, что обязана попрощаться лично. — Уже уезжаете? — спросила она, и в голосе слышалось что то вроде сожаления. — Да, завтра на работу, — ответила Рюджин спокойно. — Спасибо за приглашение. Хорошей вам свадьбы. Юна смотрела на нее, будто хотела что то добавить, но Йеджи опередила. Она подошла вплотную к Рюджин, обняла ее за талию и, глядя прямо на Юну, нежно поцеловала Рюджин в щеку, почти у самых губ. — Милая, такси уже ждет, — пропела она. — Пойдем? Рюджин кивнула, чувствуя, как горит кожа в месте поцелуя. Они вышли на улицу. Вечерний воздух обжег прохладой после теплого зала. Рюджин глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя. — Ты как? — спросила Йеджи, доставая телефон, чтобы проверить такси. — Я... — Рюджин запнулась. — Кажется, я сама поверила, что у меня есть девушка. Йеджи подняла на нее взгляд. В темноте ее глаза блестели. — Это плохо? — Я не знаю. Такси подъехало через пять минут. Они сели на заднее сиденье. Йеджи назвала адрес — сначала свой, потом Рюджин, чтобы водитель понимал маршрут. Машина тронулась, за окном поплыли огни ночного города. Такси мягко покачивалось на ночных улицах, за окнами проплывали огни города, желтые пятна фонарей и редкие силуэты прохожих. В салоне играла тихая музыка, водитель молча смотрел на дорогу. Рюджин сидела, прижавшись к двери, и смотрела в окно, но ничего не видела. Перед глазами стояла только Йеджи. Ее улыбка, ее прикосновения, ее шепот на ухо. То, как она смотрела во время танца. То, как поцеловала в щеку на прощание с Юной. Рюджин чувствовала этот взгляд сейчас. Он жег кожу, даже когда она не поворачивалась. Йеджи смотрела на нее. Не отрываясь и не скрываясь. В полумраке такси ее глаза блестели, зрачки были расширены, и в них читалось что-то такое, от чего у Рюджин перехватывало дыхание. Голод. Чистый, неприкрытый голод. Так смотрят на то, что очень хотят. На то, что готовы съесть прямо сейчас, не дожидаясь десерта. Рюджин краем глаза видела, как взгляд Йеджи скользит по ее лицу, опускается на шею, на ключицы, на вырез платья. Как задерживается там, будто ощупывая, пробуя на вкус. Как поднимается обратно к губам и снова к глазам. В салоне стало жарко. Или это только казалось. Йеджи молчала. Рюджин тоже. Слова были лишними. Воздух между ними наэлектризовался до предела, и любое движение могло стать искрой. Такси подъехало к дому Йеджи. Водитель остановился у знакомого подъезда, где Йеджи жила. — Приехали, — сказал водитель. Йеджи медленно, будто нехотя, отвела взгляд и полезла в кошелек расплатиться. Рюджин сидела, не двигаясь. Она понимала, что сейчас Йеджи выйдет, дверь захлопнется, и этот вечер закончится. Но тело отказывалось слушаться. Оно хотело остаться. Йеджи расплатилась, открыла дверь и вышла. Но не ушла сразу. Остановилась, наклонилась к открытому окну. — Ты выйдешь? Или так и будешь сидеть? — спросила она. Голос звучал низко, с хрипотцой. Рюджин сглотнула. — Я... мы же приехали к тебе. — И что? Попрощаться по-человечески слабо? В ее глазах плясали чертики. Это был не просто вызов. Рюджин выдохнула и открыла дверь с другой стороны. Они стояли на тротуаре у подъезда. Ночь была прохладной, но Рюджин не чувствовала холода. Только жар, идущий оттуда, где стояла Йеджи. Ее волосы чуть блестели в свете фонаря, глаза смотрели пристально, изучающе. — Ну, — начала Рюджин, пытаясь улыбнуться. — Спасибо тебе большое. Правда. Ты спасла мой вечер, мою репутацию и, кажется, мою психику. Без тебя я бы... — Рюджин, — перебила Йеджи мягко. — Что? — Спектакль окончен. Рюджин замерла. Эти слова... Она сама хотела их сказать. Но сейчас, из уст Йеджи, они прозвучали как-то иначе. — Да, — выдохнула она. — Спектакль окончен, ты права. Мы отлично справились. Расходимся? Внутри все сжалось от мысли, что сейчас Йеджи просто развернется и уйдет. И завтра на работе они снова станут просто коллегами, которые перекидываются парой фраз в лифте. Йеджи сделала шаг ближе. Еще один. Между ними оставалось сантиметров двадцать. — А если я не хочу, чтобы это заканчивалось? — тихо спросила она. Рюджин подняла на нее глаза. Сердце пропустило удар. — Что? Йеджи не ответила. Она просто взяла лицо Рюджин в ладони, осторожно, будто держала что-то бесконечно хрупкое и поцеловала. Губы Йеджи были горячими, настойчивыми, они требовали ответа, и Рюджин отвечала. Она забыла, где находится, забыла, что они на улице, что могут увидеть прохожие. Был только вкус Йеджи, ее дыхание, ее руки, которые скользнули с лица на затылок, притягивая ближе. Когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть, Йеджи смотрела на нее с той же голодной улыбкой. — Поднимемся? — спросила она хрипло. Рюджин кивнула. Слова были не нужны. Квартира Йеджи встретила их полумраком и запахом ее духов, который витал в воздухе. Рюджин не успела ничего рассмотреть — дверь захлопнулась, и Йеджи снова прижала ее к себе, впиваясь в губы уже без всякой осторожности. Они целовались жадно, почти грубо, будто пытались наверстать все те недели, месяцы, годы, что не знали друг друга. Руки Йеджи блуждали по спине Рюджин, по талии, сжимали бедра, притягивая к себе. Рюджин чувствовала каждое прикосновение кожей, даже через ткань платья. — Я хочу тебя, — выдохнула Йеджи ей в губы. — С самой первой минуты, как ты позвала меня на кофе. Я хотела тебя. — Я тоже, — призналась Рюджин, и это была правда. Она просто не позволяла себе думать об этом раньше. Йеджи развернула ее и медленно, очень медленно потянула молнию на платье вниз. Ткань скользнула с плеч и упала на пол. Рюджин осталась в тонком белье, чувствуя, как взгляд Йеджи прожигает ее насквозь. — Боже, какая ты красивая, — прошептала та, целуя ключицы, плечи, грудь. Каждое прикосновение губ заставляло Рюджин выдыхать и прогибаться назад. Йеджи не спешила. Она словно пробовала ее на вкус, изучала, запоминала. — Иди сюда, — Йеджи потянула ее за руку, увлекая в спальню. Рюджин упала на кровать, и Йеджи нависла сверху, продолжая покрывать поцелуями ее тело. Шелк белья мешал, и через минуту он полетел на пол следом за платьем. — Какая же ты... — Йеджи не договорила, просто поцеловала ее живот, бедро, внутреннюю сторону бедра, заставляя Рюджин выгибаться и кусать губы, чтобы не застонать слишком громко. Рюджин чувствовала, как теряет контроль. Каждое прикосновение губ Йеджи к коже отдавалось импульсами где то глубоко внутри. Она вцепилась пальцами в простыни, пытаясь найти хоть какую-то опору, но мир уже плыл, рассыпался на осколки от этих медленных, тягучих поцелуев. — Йеджи... — выдохнула она, и это прозвучало как просьба, как мольба. — Что? — голос Йеджи был низким, хриплым, с нотками дразнящей усмешки. Она подняла голову и посмотрела на Рюджин. В свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь шторы, ее глаза блестели диким, голодным огнем. — Скажи, чего ты хочешь. Рюджин закусила губу. Слова застревали в горле, их заменяли стоны, которые она пыталась сдержать. — Не молчи, — Йеджи провела пальцами по ее бедру, едва касаясь, дразняще медленно. — Я хочу слышать тебя. — Тебя, — выдохнула Рюджин. — Я хочу тебя. Пожалуйста. Этого было достаточно. Йеджи наклонилась и поцеловала ее в самый центр, туда, где тело горело сильнее всего. Рюджин выгнулась дугой, застонав в голос, забыв, что нужно сдерживаться. Рука Йеджи легла ей на живот, прижимая к кровати, не давая подняться, а губы и язык продолжали свое дело, медленно, мучительно, идеально. — Какая ты сладкая, — прошептала Йеджи между поцелуями, и от этих слов внутри все сжималось еще сильнее. Она знала, что делала. Каждое движение было точным, выверенным, будто она изучала тело Рюджин всю жизнь, а не впервые касалась его. Язык описывал круги, губы втягивали чувствительную кожу, пальцы мягко раздвинули складки, находя самое чувствительное место. Рюджин закричала. Не смогла сдержать этот крик. Он вырвался из груди вместе с дыханием, когда волна удовольствия накрыла с головой. Но Йеджи не остановилась. Она продолжала, доводя до исступления, не давая передышки, заставляя тело выгибаться снова и снова. — Еще, — прошептала Йеджи, поднимая голову и глядя на нее этим своим безумным взглядом. И она снова опустилась вниз. Пальцы Йеджи скользнули внутрь, и Рюджин показалось, что время остановилось. Медленно, глубоко, в такт движениям языка. Ритм ускорялся, становясь почти невыносимым. Рюджин металась на кровати, вцепившись одной рукой в волосы Йеджи, а другой в простыню, и не могла перестать стонать. — Пожалуйста, — умоляла она, сама не зная, о чем просит. — Пожалуйста, Йеджи... — Что «пожалуйста»? — голос Йеджи вибрировал где то внизу, и эта вибрация отдавалась во всем теле. — Кончи для меня. Давай, киса. Она добавила еще один палец, ускорила движения языка, и Рюджин разорвало на части. Оргам накрыл ее волной, такой сильной, что потемнело в глазах. Она кричала имя Йеджи, выгибаясь и сжимаясь вокруг ее пальцев, и не могла остановиться, потому что Йеджи не останавливалась, продлевая это безумие, вылизывая ее до тех пор, пока последние спазмы не затихли. Рюджин без сил упала на подушку, тяжело дыша. Тело все еще вздрагивало, по коже бежали мурашки. Йеджи поднялась, легла рядом и притянула ее к себе, целуя мокрый лоб, виски, закрытые глаза. — Ты как? — прошептала она. Рюджин не могла говорить. Она только прижалась к ней крепче и выдохнула что то. Йеджи довольно усмехнулась. — Это был первый, но не последний. Рюджин нашла в себе силы открыть глаза. — Ты меня угробишь. — Но ты же хочешь, — Йеджи поцеловала ее в губы, и Рюджин почувствовала собственный вкус на ее губах. — Хочу, — призналась она. Йеджи улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Рюджин внутри все переворачивалось. — Тогда отдыхай пару минут. У меня на тебя большие планы. Потом они менялись местами. Рюджин целовала Йеджи так же жадно, пробовала ее кожу на вкус, слышала ее стоны, чувствовала, как дрожит ее тело под пальцами. Это было как открытие. Как будто они обе всю жизнь ждали только друг друга. Когда все закончилось, они лежали в темноте, переплетенные, тяжело дыша. Йеджи гладила Рюджин по волосам, целовала в висок, в плечо, в ключицу. — Как ты? — опять спросила она. Рюджин повернулась к ней и улыбнулась. Впервые за вечер расслабленно, счастливо. — Лучше, чем могла себе представить. Йеджи усмехнулась. — Это комплимент? — Ммм, возможно. Они замолчали. Тишина была теплой, уютной, совсем не той напряженной, что в такси. — Значит, спектакль все-таки не окончен? — спросила Рюджин. Йеджи притянула ее ближе и поцеловала в макушку. — Спектакль закончился, когда мы ушли со свадьбы. А это уже совсем другая история.