Ворожея не оставляй в живых

В комнате темно, но Индро давно привык к полумраку: было у него время посидеть и подумать. Когда капитан облокачивается на скрипучую спинку стула, неотрывно глядя на него, Индро впервые колеблется. Почему не садится напротив? Значит это что-нибудь? В сумраке синий глаз Жижки кажется почти стеклянным, и Индро вспоминает байки, которые ходят среди храмовников: говорят, второй глаз унес демон в Тень. — Попали же мы с тобой, правда, парень? — усмехается капитан. Пальцы стучат по спинке. — Знаешь, в чем тебя обвиняют? — Пособничество магу? — отвечает Индро. — Ну, память тебе не отшибло, это хорошо, не люблю такое. Это правда? Мотнув головой, Индро пожимает плечами: — Нет, капитан. Я убил мага. И демонов его убил. Стук прекращается. — Как убил? — Мечом, капитан. Отцовским. — Отца не надо сюда вмешивать. — Ну, тогда просто мечом. — Расскажешь мне все — с самого начала, — терпеливо говорит Жижка. Индро некуда деваться от его взгляда, потому что он прикован к стулу. Он медленно вдыхает: вкрадчивый голос командира пугает его гораздо сильнее сырости и тьмы, в которых он провел последний день. — Идет? — И… какой же другой выбор? — Тебя оставят в тюрьме, без воды и еды, и крысы будут обгрызать тебе ноги, пока не останутся только кости. Плохая участь. Так что начинай говорить, Индржих. Как вы познакомились с лордом Яном? Индро и сам не знал, почему лорд Гануш выбрал именно его в телохранители племяннику. Он понимал, что со столь деликатным предложением тот не пошел бы ни к обычному стражнику, ни — тем более — к наемнику, который за пригоршню золотых выдаст все тайны врагам их семьи. Когда Индро послали записку от лорда Пиркштайна, ему подумалось, что произошла ошибка. Он тогда едва стоял на ногах после очередной тренировки на мечах и не хотел об этом думать. Наутро у двери его дома появился слуга с брезгливым выражением на лице. Дело было в наследнике, и тогда Индро еще не понимал, во что ввязывается и за кем его попросили проследить. Про Яна Птачека он слышал впервые, но потрудился притвориться, что знает, о ком речь. Оказавшись в необъятно большом городе, Индро, как оглушенный, все еще путался в именах и титулах, потому что привык к тишине и спокойствию Скалицы. Скалица осталась там, на другом берегу, от которого поднимался черный дым. Родной отец, найденный благодаря последнему рассказу Ма, которой уже не суждено было увидеть Киркволл, не стал его бросать, не отослал прочь. Даже устроил его к храмовникам, под командование капитана Жижки, человека вполне честного и обстоятельного. Индро нужно было послужить по крайней мере несколько месяцев, чтобы показать, достоин ли он посвящения и причащения, но в неспокойные времена Церкви требовались новобранцы — такие же, как он, мальчишки, бастарды и дети бедных рыцарей. Индро был уверен, что за внимание лорда Гануша тоже должен благодарить Радцига, который позаботился, чтобы у него была возможность подработать. Церковь, вестимо, считала скромность, а точнее бедность, одной из добродетелей. Вечер выдался свободный, и Индро послушно отправился к таверне с веселым названием «Висельник», где, как он уже знал, пил всякий сброд, — и тем удивительнее было найти там богатого наследника. Уже с улицы Индро увидел блистающие огни, услышал музыку и громкие, рассеянно-пьяные голоса. Заглянув внутрь, увидел, как собрались люди у барной стойки. Стучали кружки, грохотали ноги тех, кто плясал на потеху толпе, — между столов, но Индро знал, что дойдет и до танцев на них. — И что ты первым делом подумал, когда увидел лорда Яна? — Это правда важно? — Нет, мне просто нечем заняться, вот я и веду с тобой светскую беседу. — Жаль стало его родителей. — Его отец мертв, — припоминает Жижка. — Весьма подозрительное дело. — Не удивлен я, капитан, с этими богатеями всегда так, да?.. В общем, лорд Ян пытался навестить отца… Не с помощью магии, — выразительно произносит Индро. У молодого человека, который смеялся громче всех, были золотые волосы и сверкающие синие глаза, уже не желавшие спьяну смотреть в одну сторону, — на подпоясанного алым кушаком пирата. Индро не услышал, чем закончилась история, но впечатлил он всю таверну. Когда остальные зрители утихли, а юноша все хохотал, стало понятно, что он вовсе не восхищается доблестью морского волка, и широкая ухмылка сошла с загорелого пиратского лица — будто волной смыло. — О Андрасте! Да ведь «Милашка Нэнси» после шторма села на мель, поэтому никак не могла твоя храбрая команда, — выразительно заявил лорд, — взять ее «кошками» и подтащить к себе. Скорее уж поверю, что вы увидели хорошенькую возможность: сундуки, которые раскидало по берегу. — А ты там был, может? — Клокочущее рычание не предвещало ничего хорошего. — Кому, ты думаешь, везли товар? «Заносчивый, хвастливый, не способный держать язык за зубами», — вот что Индро отвечает. И это правда, и пусть кинет в него камень тот, кто, впервые повстречав Яна, не захотел подправить его нахальное красивое лицо кулаком. Индро перехватил руку, когда кулак почти встретился с подбородком лорда Яна. Тот осоловело моргнул, вино пролилось на пол, когда он подался назад, — густое, яркое, как артериальная кровь. Шумно втянув воздух, Индро выступил перед лордом, закрывая собой. Не только звон монет, ссыпанных в кошель, заставил его так поступить, но и отчетливая мысль, что обидно было бы погибнуть в этой дешевой таверне, на полу, залитом вином. Индро видел, как умирали люди и помоложе этого лорда, и он все еще считал это нечестным. Обещал себе, что не позволит больше никому погибнуть у него на глазах. — Стража, которая прибыла на место, не упоминала, что вы были тем вечером в «Висельнике». — Стража была занята. Там драться уже начали все. — И как успехи были у лорда? — Наши тренировки он бы точно не пережил. Схватить его оказалось непросто. Индро выволок сопротивляющегося Яна наружу, в холодную ночь, надеясь, что ветер, налетевший с пристани, немного остудит его голову. Потому что порученный Индро наследник был безумен: как еще объяснить, что, стоило Индро припугнуть пиратского капитана, Ян схватился за резную рукоять шпаги и выхватил оружие. И тогда стало понятно, что драки не избежать. Даже если испорченную историю Яну могли простить, рубины на эфесе его клинка сверкали слишком уж заманчиво. — Кто ты такой? — гневно вопрошал Ян, пока Индро его за руку, как ребенка, уводил подальше. Вот здесь и помогли бесконечные патрули по городу, которые он совершал с остальными новобранцами. — Постой! Ты все испортил! Такой чудный вечер… И надо же было припереться… Откуда ты вообще взялся, ты же не из дядиных прихвостней? Пусти! Я тебе денег дам, только пусти! Тьфу, сука, я там кошель забыл! — Индржих из Скалицы. Ваш дядя просил доставить вашу светлость домой, если вдруг вы попадете в неприятности, — отстраненно проговорил Индро, продолжая тащить, упорно, как тягловая лошадь. — Я выполняю его приказ. Если вы перестанете вырываться… — Да как ты посмел! — прошипел Ян, схватившись за угол дома, чтобы Индро не сумел увести его дальше. — Соглядатай? Что ты за олух такой деревенский? Думаешь, имеешь право вот так хватать и… красть лорда? — Никто вас не крадет. Вон там ваше имение, я вас проведу… милорд, — угрюмо кивнул Индро. Вопли Яна начинали его злить, он закусил губу, чтобы не рявкнуть на этого пьяного глупого мальчишку, — иначе не получалось о нем думать, хотя юный лорд явно был не сильно младше Индро, только бледная тонкая кожа, холеное лицо, его умение держаться так, будто ему все обязаны, выдавали то, что Ян испытал в жизни гораздо меньше. Индро подавил вздох. Отступать было поздно, а если он разожмет стиснутые на запястье пальцы и отпустит Яна на все четыре стороны, к утру лорда Птачека найдут пьяным в канаве, а Индро — в порту. Без головы. К счастью, верхний квартал Киркволла, чистый и закованный в мрамор, был не тем местом, где можно криками в ночи накликать беду, но Индро все равно озирался по сторонам. Как бы не услышал кто и не подумал, что Индро его и впрямь похищает, тогда бед не оберешься. Кому из них поверят, лорду в дублете с золотой нитью или какому-то оборванцу, вчерашнему беженцу, Индро не сомневался. — Ладно уж, идем, — сдался Ян, вероятно, смирившись. — Только не тяни так сильно, руку оторвешь. Меня как будто медведь тащит… — Значит, не задалось, — кивает капитан. — Это… популярная история с лордом. — Мягко сказано, капитан. — Что было дальше? — Мы снова бывали в «Висельнике». В этом городе, похоже, только одна стоящая таверна? — Думаю, ты догадываешься почему. — Остальные уже сгорели? Индро несколько раз приходилось вытаскивать Яна из драк, в которые они с поразительным упорством ввязывался, словно не верил, что ему просто могут проломить череп и сказать, что так оно и было. Как Индро заметил, случайным собутыльникам и девкам, привлеченным его манерами и красивой, ровной улыбкой, себя Ян не раскрывал, хотя каждому было очевидно, что перед ними состоятельный лорд. Деньгами сорил, нарывался… развлекался, словом. Однажды Индро даже чуть не пришлось тушить пожар, правда, в этот раз лорд Птачек был не виноват. Если только тем, что некстати опрокинул вино, потом кто-то уронил светильник, и все занялось… Слишком быстро и неудержимо. Пахнущий дымом и сладостью Ян, которого Индро просто сгреб в охапку и вытащил из таверны, смеялся, будто в жизни ничего не видел забавнее. Словно то, что они едва не угорели, оказалось для него настоящим приключением. — Да не горит ничего! — Ян оттолкнул его, указал в распахнутую дверь. — Потушили уже. Видел бы ты свое лицо! — Простите, милорд, — пробормотал Индро, отвернувшись, чтобы Ян не прочел, насколько взметнувшиеся языки пламени показались знакомыми и страшными. — Сегодня уж я сам дойду, видишь, даже не шатаюсь! — Он шутливо поклонился, изображая то ли танцевальное движение, то ли фехтовальную стойку, на что Индро только криво ухмыльнулся и с упрямством покачал головой: нет, мол, он свою работу знает. Присматривать за Яном оказалось не так ужасно, тем более что он был щедр, любил повеселиться и никогда не проявлял настоящую жестокость во время их прогулок, хотя об отношении лордов к простолюдинам ходили самые неприятные слухи. Со временем Ян научился принимать общество Индро как вынужденное… но не самое худшее. Возможно, он опасался, что, если выгонит Индро, дядя пришлет кого-то, кто не позволит ему пьянствовать и не станет выпивать вместе с ним, разыгрывая очередную партейку в кости. Краем уха Индро уже услышал про прежних охранников, которые были строже нянек. — Сколько времени прошло? — Не знаю, не уверен… месяц? Может быть, полтора. Мне не приходилось прогуливать дежурства, потому что выбираться в город лорд предпочитал по ночам, а днем я отрабатывал… — Видел я, как ты отрабатывал. Право слово, если бы мне сказали, что ты кутишь с золотым наследничком Пиркштайна, я выдал бы тебе еще больше работы. Чтобы жизнь медом не казалась. В тот раз Ян предложил немного изменить путь и прогуляться до пристани. Индро не спорил, как всегда, покорный: ему было велено выполнять все прихоти, а эта даже не была самой опасной. Он со спокойной душой согласился, улыбнулся, подумав про свежий соленый ветер, и вот они уже на закате бродили в порту, глядя на моряков, рассматривая большие корабли, их разноцветные паруса и носовые фигуры. После прибытия кунари в Киркволле стало неспокойно. Индро видел их издалека, высоких, рогатых, с серой, как у мертвецов, кожей. Он слышал, как о незваных гостях разговаривали старшие, но пока что наместник убеждал храмовников в том, что с кунари справится и без них, — в конце концов, к магам они относились ничуть не лучше, чем в Круге. Поймав себя на том, что по-детски глазеет на корабли и на бесконечную блестящую гладь моря, Индро смутился было, но потом заметил, что и Ян с ребяческим восхищением наблюдал за тем, как чайки перелетают между мачтами. Ленивый прибой лизал подмостки. Опускающееся солнце тонуло, оставляя медовые оранжевые разводы, и Индро подумалось, что вода сейчас должна быть теплой, как парное молоко. Захотелось ощутить ее кожей, хотя плавать он не умел. — У вас здесь какое-то дело, милорд? — осмелился спросить Индро. — Нет, просто захотелось поглядеть… Прогуляться. В тишине побыть, наконец! Когда-то я мечтал, что отправлюсь из этого порта на большом корабле с белыми парусами, повидаю весь мир!.. Глупости, — оборвал себя Ян. — Дядя уж точно не согласится меня отпустить. Ему хочется, чтобы у отца был достойный преемник. — Вы когда-нибудь покидали Киркволл? — Нет, — удивился Ян, пожал плечами. — Кажется, что в этом городе есть все, чего можно желать, но… мне всегда было здесь тесно. А ты, Индро? Он не обязан был рассказывать, однако что-то заставило Индро сказать: — Я вырос в маленькой деревушке на юге Ферелдена. Если и были у нас мечты, то все их унес Мор. — И на что это было похоже? Такие вопросы Индро часто задавали. Он замечал на себе любопытные взгляды сослуживцев, а люди иногда шептались: за морем не осталось ничего, только стылый пепел и гниль. Поток беженцев иссяк, но иногда оттуда доходили вести о том, что демоны отступили, о том, что кто-то пытается пробираться, восстанавливать поселения. Тяжело было о подобном думать, но о Скалице просто забудут, не вспомнят, что такая деревня была на карте. Никто ведь не выжил, а Индро, погрязший в новой жизни, в ответственности на службе, в нежелании потерять связь с отцом, — последней оставшейся родней, чудом найденной, — не собирался возвращаться. — Простите, милорд, это тяжело вспоминать. Только кровь и огонь, — тихо проговорил Индро. Ему хотелось бы рассказать, поделиться хоть с кем-нибудь, и притихший Ян, с прежними сверкающими глазами, которые стали еще ярче в свете заката, показался подходящим человеком. В этом городе у Индро не было друзей, он оставался чужаком, не стремился отличиться, но с Яном… С ним он чувствовал себя нужнее. — Там погибли моя семья, мои друзья, даже мой мабари. Я единственный спасся. Иногда думаю — ценой их жизней. И еще хуже теперь размышлять о том, что я и сам мечтал отправиться в путешествие, показать себя где-нибудь, послужить… Как видите, мечты мои сбылись, но я бы отдал все, чтобы остаться дома. — А если бы у тебя теперь была возможность куда-то отправиться? — Не думаю, что это возможно. Скоро я пройду посвящение и буду служить Церкви, — признался Индро. — Киркволлу и его людям. Так что я в конце концов не хочу жалеть о том, что случилось. Город, прекрасный, многолюдный, всеобъемлющий, знание о том, кто он есть, да даже знакомство с Яном — от всего этого ему не хотелось отказываться. Но иногда еще он просыпался в пустом холодном доме, когда ему казалось, что рядом, у печи, Ма напевает себе под нос, а издалека раздается звон отцовского кузнечного молота. Тогда Индро просто глубоко вдыхал, утирал слезы и искал рядом меч, последний, что был скован в Скалице. — Вы много с ним говорили? Позволяли себе откровенности? — Нет, капитан. Что может быть общего у лорда и обычного деревенского парня, пусть даже и будущего храмовника? Ему стоило бы презирать такого, как я, и он так и делал. Они стали встречаться чаще, и Индро не заметил, как это произошло. Просто вдруг оказалось, что Ян сам ищет его общества, приглашает выпить в таверну, или посмотреть на выступление уличных менестрелей, или поглазеть на отправление экспедиции на Глубинные Тропы, устроенной каким-то гномом (тогда Ян шепотом признался, что, несмотря на желание путешествовать и искать приключений, туда бы он ни за что не полез, — что дурно ему становится в тесноте). Днем Ян был занят, Индро мало о том спрашивал, но подозревал, что он находится подле дяди, занимаясь торговыми делами. Он сам проводил дни на ристалище, где, бывало, Рыцарь-Капитан выбивал из него душу, за учением церковных текстов и в обходах города из-за последних выступлений против Круга. Зато вечера они коротали вдвоем, если все складывалось удачно. Увиливать от дяди у Яна выходило хорошо. Он рассказал о том, как еще совсем мальчишкой научился сбегать через окно, и Индро долго смеялся, представляя, как Ян спускается по связанным простыням. С тех пор лорд Гануш пытался присматривать за Яном, но прежних стражников тот просто изводил своими выходками, и те уставали за ним следить. — Знаешь, ты самый интересный из моих стражей. Всех моих ненастоящих друзей, — вздохнул Ян, подперев щеку ладонью. Они сидели на скамейке в верхнем городе, наблюдая, как солнце ползет по плитке. — Они были не так плохи, но обращались со мной как с золотой статуэткой из сокровищницы. Ну, ты понимаешь. — За «ненастоящего» можно и в ухо получить, — нахмурился Индро в шутку. Ян просиял. — Значит, ты не знал, что лорд Ян маг? Что интересуется магией крови и запрещенными демонологическими практиками? Индро мечтает вцепиться себе в ладони ногтями, содрать мясо до костей, но руки неудобно привязаны. И он не смеет двинуться под взглядом Жижки. — Он интересовался вином и девками. Иное я не мог даже представить, капитан. Впервые Ян появился в его лачуге внезапно. Он постучался в дверь, и Индро, хромая, подобрался к ней, потому что думал, что старушка-соседка занесла ему эльфийского корня. Когда он отпер и увидел на пороге Яна, то остолбенел, а потом неохотно двинулся вбок, пропуская его внутрь, уже хорошо зная, что с Яном не выйдет спорить. Да и Индро было слишком больно, чтобы препираться на пороге. Не хотелось, чтобы лорд видел его убогое жилище в нижнем городе. Ян ничего не сказал, с любопытством оглядывая закуток, в который его отвели, стол с несколькими книгами, кровать, платяной шкаф. — Слава Создателю, ты в порядке! Когда слуга передал, что ты ранен, я подумал… Ну, не так это представлял, в общем! Как не совестно так пугать своего господина, — скрестив руки на груди, заявил Ян, хотя видно было, что он храбрится. Все возвращался взглядом к лодыжке Индро. А Индро пожалел, что поленился раньше сменить повязки. — Глупо получилось, — признался он. — Мы брали контрабандистов вместе со стражей, знали, что с ними несколько свободных магов. Рыцарь-Капитан решил испытать новобранцев в бою. Только тот парень не стал призывать демонов, он просто деру дал! Я за ним, и… в общем, сам видишь, со скалы навернулся, — вздохнул Индро. — Что-то кажется, посвящение отложится. От Жижки выволочку уже получил, теперь ты еще. — Я волновался! Ты видел мага? Они правда такие… — Страшные? — фыркнул Индро, присел на край смятой постели, и Ян устроился рядом, как будто получив разрешение. — Это не сказки. Такие же люди… — Я хотел сказать «неуправляемые», — ответил Ян. Пытался сделать вид, что дело не в мальчишеских суевериях. Поговорить про магов всем было интересно, только Индро и сам мало что мог рассказать. — Думаешь, если бы его в детстве отдали в Круг, ничего этого бы не произошло? Ты только ногу подвернул, но как подумаю, что если бы он тебя попытался убить… — Не знаю, мне спокойнее, когда все колдуны на месте. Под присмотром. Магия — оружие. Мы же отнимаем у ребенка меч, если он хватает его и носится с ним, пока он себе или своим родным не отрубил ноги, — размышлял Индро. — Ты пришел о магах поговорить? Почему же раньше не спрашивал? — Да как-то… не хотелось, — повел плечом Ян. — Он интересовался твоей службой? — Нет. — Индро, — тяжело смотрит на него Жижка, — у нас есть основания предполагать, что целью был ты. Тебя должны были принести в жертву. — Плохо у него получилось. — Хорошо, если ты не замечал. — Я могу помочь? Может, принести тебе еще зелья? Скажешь — я мигом! — улыбнулся Ян, радуясь, что способен подсобить. — Нет, само пройдет… Мышца растянута, — пояснил Индро. Он и сам кое-что понимал в лекарском деле и знал, что просто не стоит перетруждать ногу, поэтому ему дали несколько выходных. — Только порез на стопе… Нужно сменить повязку. Там все выглядит хуже, чем есть на самом деле, правда. — И… с чего начать? Индро поколебался, не уверенный, не издеваются ли над ним. Желание перебирать грязные повязки своего телохранителя он никак не мог объяснить — только тем, что Яну правда не все равно. Или же просто нечем заняться. — Тебе не пристало… — Здесь никто не увидит. Если ты не захочешь никому рассказать и похвастаться, — непонятно усмехнулся Ян, и Индро только помотал головой. — Вот и прекрасно. Смотри на это так: ты множество раз спасал меня от разбитого носа и синяков под глазами. Я всего лишь хочу, чтобы эти труды не были неотплаченными. Индро был бы полным дураком, если бы заикнулся о деньгах. Поэтому он просто передал Яну чистые повязки, мазь в глиняном горшке, а сам набрал воды в глубокую миску. Повязки отходили с болью, прикипевшие к ране. Индро закусил щеку изнутри, чтобы не вскрикнуть, но все равно издал короткий стон, когда Ян отнял промокшую ткань. Тот сочувственно коснулся руки, совсем коротко. Индро медленно промывал рану. — Меня никогда по-настоящему не ранили, — сказал Ян, набрал холодной мази — прикосновение легкое, Индро вздохнул, поджимая пальцы. — Я умею фехтовать с детства, но у меня не было возможности себя проявить. И какой в этом смысл? Одеться в красивый доспех и завоевать славу своей семье на городском турнире — это, конечно, приятно, но… — Потому нарывался? — Я не виноват, что люди не любят слушать правду! И не знают своего места! Индро покорно кивнул. Ян старался не потревожить рану, но притупленная боль все равно отзывалась. Мягкие, поглаживающие прикосновения были приятны; Индро подумал, что Ян пытается приласкать его, как зверя, заслужить доверие. От его пальцев разливалось странное тепло, ласковое, успокаивающее, и Индро почувствовал, как жар захватывает и щеки, когда он понял, как близко Ян склонился к нему, что он мог вдохнуть запах его волос, солнечный, сладкий, как лучшие вина, которые Ян приносил ему попробовать во время ночных прогулок. К счастью, Ян больше занят был его ногой, поэтому не заметил густой румянец, а Индро молча проклинал свое лицо. Повязку Ян тоже накладывал бережно, стараясь не перетянуть, иногда посматривая на Индро, — чтобы убедиться, что он все сделал правильно. Индро, откашлявшись, кивнул: — Спасибо, Ян. Долго рассматривая его, Ян словно на что-то решался. Индро замер, отодвинуться было бы неудобно, не стоило ногу тревожить, да и не хотелось ему. Ян наклонился к губам, все так же легко поцеловал, почти невинно, одним коротким движением, давая только почувствовать тепло. Рука, легшая на щеку, знакомо пахла травами. Индро сначала застыл, и Ян отстранился — неуверенно посмотрел, прикусил губу, как будто пытался сохранить ощущение прикосновения. Почти пробормотал смешанное, спутанное: «Прости, я…» Индро сам подался навстречу. — Это не может быть правдой. С чего бы ему выбирать именно меня? Он мог найти любого бедняка, которого никто не станет искать! — Может, потому что ты все время был рядом и не заподозрил бы ничего дурного? — безжалостно замечает Жижка. — Что произошло позавчера вечером, Индржих? Он прикусывает губу, мечтая захлебнуться в этой крови. — Отвечай, — в этот раз голос звенит сталью, и Индро хочется отодвинуться дальше. — Вы пошли на ярмарку вечером, верно? — Да… Да, на рассвете слуга прислал приглашение. Индро застонал. Ян, довольный этим отчаянным звуком, впился поцелуем ему в горло, и Индро почувствовал, как острые зубы вонзаются в распаленную кожу, оставляя отметину поверх уже заживших. Короткий скулеж — потому что Ян снова сомкнул челюсти на плече, входя в Индро, пекущее ощущение укуса и тесное, жаркое движение между ног, и Индро совсем потерялся между этими чувствами, словно растерзанный пополам. По-звериному зализав рану, Ян мокрыми окровавленными губами прижался к его щеке, просто касаясь, и Индро вслепую потянулся к нему, желая награды за то, что не трогал себя, как и было уговорено, и задохнулся, когда Ян поцеловал по-настоящему. Он нарочно ломал ритм, то брал медленно, размеренно двигаясь, поводя пальцами по бедру, будто успокаивая, то срывался, быстро, часто, близко соприкасаясь бедрами, и Индро проклинал его в обоих случаях. Ян знал его хорошо, успел выучить, и Индро не нужно было умолять, чтобы он ускорился, хотя Яну наверняка этого бы хотелось. Стыд еще пережимал горло, не позволял признать, что он готов умереть ради этого человека и ради его прикосновений. Индро любовался: Ян с хищным, шальным взглядом, растрепанными волосами, припухшими от долгих поцелуев губами. Целоваться Ян любил, ласкаясь и прижимаясь близко, даже дыхания не хватало. А еще любил взять Индро так, чтобы тот все на свете позабыл, двигаясь ему навстречу, пытаясь урвать побольше этого жара, соприкосновения кожи. Индро довольно застонал, когда Ян навалился на него, когда изнывающий член оказался между ними, притираясь о поджарый живот. Ян, стремительный, с узкой талией и хрупкими запястьями, любил пользоваться своим ростом, чтобы накрыть его собой. Видит Создатель, Индро не возражал, он зажмуривал глаза, и в темноте оставался только животный запах, только мерные движения кровати под ними. Уткнулся Яну в изгиб шеи, слабо повторяя его имя, будто само оно было молитвой. Ян впился пальцами в волосы, оттягивая, чтобы удобнее было целовать, и сам тихо застонал, когда Индро выгнулся, сжимаясь на нем. Ян улыбнулся в поцелуй, определенно чувствуя, как тело под ним натягивается, как тетива, дрожит и вот-вот сорвется. Напряжение, копившееся внизу живота, разлилось волной. Несмотря на липкое ощущение между ними, Ян все еще двигался, вбиваясь в обмякшее тело, и Индро только слабо проскрипел что-то, ощущая удивительную отстраненность, но не желая ему мешать. В тем, как Ян его брал, и было что-то одержимое, резкое, и когда он излился внутрь, Индро захотелось просто раствориться, просто перестать существовать, чувствовать… Когда переплетенные тела начали затекать, Ян первым пошевелился. Он осторожно освободился, выходя из него, и Индро невольно всхлипнул от внезапной пустоты. Но тут же Янова ладонь легла на его живот, а губы коснулись плеча прямо над свежей пекущей отметиной. — Индро, — пробормотал Ян, губы скользнули к шее, к углу челюсти. — Мой рыцарь. Ты молодец. В его голосе появились привычные нотки — властные, чуть насмешливые, но сейчас они были приглушены усталостью. Индро повернул голову, поймав губы Яна в немом, солоноватом от пота поцелуе. Ян ответил не сразу, позволил ему, а потом целовал глубоко, лениво, без прежней жадности. Его пальцы медленно расчесывали спутанные волосы на затылке Индро. — Ты весь дрожишь, — заметил он, отрываясь. — И ты тоже, — выдохнул Индро, закрывая глаза. Просто чтобы не остаться в долгу перед этим невозможным человеком. Он пролежал так недолго, потому что Ян вернулся с влажными тряпками, занимаясь им с той же заботой, с которой когда-то перевязывал его рану. — Тебе все-таки отдали этот вечер? — Да, пришлось поменяться с Комаром… Он мне вечность будет это припоминать, но я сказал, что встретил смазливую девчонку, и этот придурок сразу же начал надо мной издеваться, — вздохнул Индро. — Ты правда хочешь пойти со мной? Я никогда не был на городских ярмарках. — Так в этом и смысл! Я хочу тебе показать, как у нас умеют развлекаться. — Ты уже устроил вполне наглядный показ… Ян толкнул его в плечо, и они обменялись усмешками. — Я просто хочу быть с тобой вместе, — признался Ян, поймав его за запястье и поцеловав тыльную сторону ладони, делая это до того изящно, что Индро собственная рука в его хватке показалась неловкой. — Пусть даже в качестве телохранителя… Но, во-первых, никто не будет задавать по этому поводу глупые вопросы, и дядя согласился, что ты хорошо справляешься, а во-вторых, это тело и правда стоит хранить. — Уверен, от скромности ты точно не умрешь, милорд, — согласился Индро. — Уверен? — Что? — сбивается Индро. Сырой запах подземелья заставляет его закашляться. — Не было никакого слуги. Не надо мне врать, парень. — Был. Вы за мной следили? Это открытие заставляет Индро свирепо взглянуть на капитана. — Видели, как лорд Ян покинул твою лачугу на рассвете, крадясь, словно вор. Судя по всему, не в первый раз. — Нет, правда, с утра проснулся рано на службу, а с лордом мы встретились только вечером… — А слуга? — До этого, капитан. — До смотра или после? — Конечно до! — Только что он приходил на рассвете. На рассвете я на тебя орал — думаю, такое сложно забыть, — напоминает Жижка. Рядом с Яном Индро всегда чувствовал себя бледной тенью, но понимал, почему все любуются именно лордом Птачеком. Он умел одеться так, чтобы приковать взгляды, и Индро, идущий чуть позади, терялся в переплетениях узора на его капюшоне. Их окружала толпа, тесно сомкнувшиеся спины, люди в пестрых одеждах и в нарядах победнее. Казалось, что наместник дозволил эти празднества, потому что городу нужно было отдохнуть после страха перед Мором, после толп испуганных, израненных людей, после известий о нескольких сбежавших из Круга магах, о чем Индро, к сожалению, знал больше, чем сплетники. Праздник гремел и в нижнем, и в верхнем городе. Для знати лились лучшие вина и танцевали девушки, прекрасные, как сон. Внизу же слышались похабные песни уличных музыкантов, люди бросались в пляс, а у прилавков шла бойкая торговля. — А вон там, говорят, человек глотает огонь! — указал Ян. — Маг? — нахмурился Индро. — Они что, позволяют магам участвовать в представлениях? Это опасно… — О, ну ты скажешь тоже! — расхохотался он. — Фокусник. Я полагаю, что дело в отсутствии воздуха… А, ладно, давай считать, что у него очень крепкий желудок! Боясь потеряться, Индро просто выбрал идти за Яном, который рассматривал каждую палатку, иногда притягивая к себе Индро за рукав, чтобы он тоже поглазел. Смеялся, и Индро улыбался в ответ, видя, как озаряется его лицо. Ян надел венок ему на голову, подхваченный из рук девчонки, которая отдавала их по половине медяка. Танцевать Индро не стал, но стоял, любуясь, как Ян пляшет с горожанками, и цветы щекотали ему лоб. — Ладно, по порядку. Когда ты потерял его из виду? — Когда лорд подумал, что может развлечь себя катаниями на лодке… — Серьезно? — не выдерживает Жижка. — Ты оставил его, чтобы найти сраную лодку? — Вы никогда не спорили с этим человеком. Индро знал, что ему не стоило уходить от Яна, но тот был почти трезв и сумел убедить Индро, что останется на месте. Ян как раз присмотрел испытание для стрелков в соседней палатке и намеревался собрать все призы: когда хотел похвастаться, Ян вспоминал, что забрал первое и второе место на городском турнире, вогнав стрелу в свою же собственную, попавшую в яблочко, и расщепил ее. В этот раз он ворвался в палатку, растолкав юнцов, которые едва могли натянуть тетиву, и Индро проводил его с улыбкой. Ян не мог уплыть из этого города, чтобы увидеть берега Орлея или Антивы, но хотя бы устроить ему плавание в заливе Индро мог. Он отправился договориться с кем-нибудь в порту, а заодно по дороге присмотрел Яну пояс — не такой великолепный, как лорд привык носить, но кожа была добротной, крепкой, и Индро расплатился без сомнений. — Пояс он тоже попросил купить? — Да, — говорит Индро, понимая, что сболтнул лишнего. — Вы же требовали рассказывать каждое мое действие. — Как ты торговался с рыбаком, можешь опустить, — мрачно кивает капитан. — Тебя видели в порту. Меня интересует, что ты делал, когда вернулся и понял, что лорд пропал. Ужас пришел не сразу, сначала Индро просто подумал, что Ян увлекся и перепорхнул к другому шатру, в котором увидел что-нибудь любопытное. Повертевшись на месте, как сбившийся со следа мабари, Индро в растерянности оглянулся, надеясь где-то среди людей заметить золотой камзол или край вышитого капюшона, но Ян как будто куда-то провалился. — Сначала я обошел ярмарку на нижнем рынке, все палатки. Думал пойти в верхний город, но решил, что лорду Яну незачем было сбегать туда, не предупредив… — Если только он что-то не задумал. — В любом случае… я спросил у человека в палатке с испытанием стрелков. Он видел Яна, потом тот отошел. С какими-то людьми. — Людьми? — С его сообщниками, я полагаю. Их было двое. Индро пришлось опросить еще нескольких людей, прежде чем один из попрошаек не подозвал его сам. Услышав, что он разыскивает господина в золотом, старик указал куда-то в сторону складов, упомянув, что лорда увели трое в черном. И что якобы Ян запинался, хотя попрошайка часто видел пьяных, и выглядело это странно. Индро уже не помнил, как добирался туда, как нашел ход вниз. Как-то раз по службе он спускался в Клоаку, чтобы проверить одну из лечебниц. Индро догадывался, что извилистые коридоры пронзают весь город, и ему нужно было найти кого-то, кто мог бы ему помочь, но при взгляде на его лицо и на длинный меч люди шарахались в сторону. — Я долго плутал, — рассказывает Индро, — хотел развернуться и пойти к лорду Ганушу с повинной. Но мне повезло. Яна стащили куда-то в переплетения коридоров, и Индро ни за что не нашел бы его, если бы не крики и не едкий, удушливый запах серы и гари. Он вылетел из-за поворота, выхватив меч, и увидел, что одно тело обмякло на земле, раскинув руки, а вместо сердца у него темнел пролом. Объятое пламенем создание пронзало грудь второго человека в черном, вздернутого в воздух, и длинные загнутые когти выходили из спины; словно насекомое, насаженное на колючки. Индро знал, что не должен оставить его на растерзание демону, но не мог пошевелиться. А человек все кричал и кричал, пока не захлебнулся кровью. — Никаких кровавых символов, как говорят. Ни рун, ни заклинаний. Просто он вскрыл себе запястье, и… Не знаю. Того, что он делал, я не видел. — Это был ритуал призыва, Индро, — спокойно говорит Жижка. — Маги крови — оружие, им не нужны буквы на стенах, чтобы убивать. Нечто убивало последнего выжившего, застывшего прямо перед Индро с распахнутыми глазами. С рокотом демон терзал свою жертву, разрывая ему грудь. Оставшийся похититель медленно потянулся к Индро в отчаянии, умоляя, пальцы скребли воздух, а рот распахивался в немом крике. Индро видел, как вспухла кровавая полоса на шее, будто проведенная невидимым ножом. Струя брызнула, Индро почувствовал кровь на лице, горячую, липкую. Вздрогнул, как от пощечины. Но похититель перед ним не просто упал, забулькав рассеченным горлом; он стоял, пока кожа, плоть и мышцы расходились, а сизые внутренности не рухнули вниз с влажным звуком, — вместе с тем, что еще недавно было человеком, а стало двумя его равными половинами. Взревев, демон с окровавленной мордой повернулся к Индро, но тот смотрел только на Яна, который, прижимая к груди окровавленную руку, что-то бормотал, как безумный, но призванную тварь это уже не могло остановить. Демон помотал головой, словно отряхиваясь, и устремился к Индро, как будто плыл по земле. — Справа! — крикнул Ян, когда появился второй демон, обдав Индро жаром, а клыки сомкнулись на его плече. Он вырвался чудом, оставив в пасти отодранный кусок кожи, и тут же вонзил меч в шею твари. — Ритуал пошел не по задуманному, — бормочет Индро, вспоминая, каким тяжелым показался меч. — Когда я оказался на месте, там не осталось никого живого, только изуродованные тела. Включая его самого, мне нужно было только нанести последний удар, чтобы прекратить мучения. Знаю, так не до́лжно говорить о маге, но вы сами видели. Клянусь, если бы я знал… я бы не позволил ему… Остановил бы раньше, — с трудом произносит он. Тело было тяжелое, неподатливое. Индро уже не различал, где его кровь, а где чужая, пальцы мазали, пачкали одежду пятнами, превращая красивый вышитый дублет в никчемную тряпку. Когда он опустил взгляд, то увидел обожженное лицо, корку на щеке, слипшийся вылившийся глаз. От жара спалило все волосы, осталась только бугристая кожа. Индро отстранился, чтобы просто вдохнуть свежий воздух. Тела лежали кругом, и он оперся на меч, глядя на обезображенных людей, просто чтобы не упасть, не лечь вместе с ними. Он знал, что должен подняться, обязан что-то решать, но на мгновение Индро показалось, что он снова оказался в разрушенной деревне и услышал треск разрываемой плоти. — Лорд Гануш опознал останки племянника, — отстраненно говорит капитан; не человек — маг крови, не тело — останки. — Теперь становится понятно, зачем взрослого наследника понадобилось так тщательно охранять. Для чего привлекли тебя. — Я ничего не замечал. Клянусь. Я знаю, что я должен был бы сделать: «Ворожея не оставляй в живых», — твердит Индро, глядя на мрачное лицо командира, повторяя его слова, которые тщательно заучивал, желая доказать, что он — деревенский мальчишка, сын кузнеца, а никакой не бастард лорда Кобылы — чего-то стоит. — Я не стал бы… скрывать такое. Не позволил бы ему навредить тем людям, пусть они были его сообщниками! Не могу сказать, знал ли Гануш, но меня о таком никто не предупреждал. — Я тебе, пожалуй, верю, парень, — говорит Жижка. — Жаль, что тебе пришлось это увидеть. Но теперь ты знаешь, против чего приходится сражаться, ведь так? Индро кивает. — Тебя освободят, — обещает капитан. — Давно стоило провести посвящение. Мало кто может похвастаться тем, что убил двух демонов гнева и мага крови еще до того, как стал частью ордена. Индро снова кусает щеку изнутри и сглатывает кровь. Жижка смотрит на него внимательно, словно надеется, что он не совершит очередную глупость. Все его слова будут записаны. Сказанное да станет истиной, а Индро… что ж, он станет храмовником. Вот каким был настоящий выбор, о котором его предупредили в начале.

***

Рваный Берег на рассвете тихий, это место кажется заброшенным. Серые, блеклые лучи проливаются на землю. Индро пригибается, когда заглядывает в полузатопленную пещеру. Нужно пройти несколько шагов по колено в воде, прежде чем выберешься на возвышенность и снова окажешься на суше, но не каждый знает про это. Впрочем, рядом на песке Индро не увидел следов, а значит, место это никто не навещал и не проверял в последнее время. Сам он пробрался по каменной насыпи, чтобы не оставить отпечатков, пусть и рискует снова свалиться и ранить ногу, которая еще побаливает. — Индро! — восклицает Ян. Он дрожит, поэтому за принесенный плащ хватается с благодарностью, сразу закутывается. Одежда, снятая с похитителей, никуда не годится. Корзинку с едой Индро ставит рядом, на камень. Наблюдая за неловкими движениями, Индро все же вздыхает, протягивает руку, чтобы осмотреть повязки на запястье. Рана не открылась. Он придерживает Яна за ладонь, чтобы нанести мазь, рассеянно, по привычке гладит по острому выступу кости. Ян наклоняется ближе, просто чтобы побыть рядом, зная, что Индро придется уйти. — Я договорился с капитаном, тебя согласились вывезти из города. Корабль в Тевинтер отходит завтра вечером. Сможешь подземными ходами добраться до порта. — А ты? — тут же спрашивает Ян. Вцепляется свободной рукой в плечо, чтобы развернуть, заставить смотреть в глаза, все такой же упрямый, несмотря на жалкий вид и трясущиеся губы. И так плохо Индро не было даже на допросе, когда его к креслу приковали. — Тебя считают мертвым. Если пропаду и я, кто-то может заподозрить… — И что они сделают? — Объявят нас в розыск, спокойной жизни нам уже не будет, — напоминает Индро, нахмурившись. — А может, и отправят убийц, если за дело возьмутся всерьез. Маг крови, разгуливающий на свободе… хуже только маг крови, который может претендовать на наследство Пиркштайна. — Я не маг крови, ты же знаешь, — вздыхает Ян. Его лицо сразу мертвеет, стоит об этом заговорить. — Я просто… испугался. Должен был что-то сделать. Подумал, что принесет дяде слишком много проблем, если за него похитители начнут требовать выкуп. Несмотря на слова Жижки, Индро уверен, что Ян не учился колдовству, не пытался связываться с Тенью или что бы то ни было еще делать с запретными книгами. Но такая сила… просто живет в крови, и однажды она вспыхивает так, что костер этот уже не погасить. Заглядывая в пещеру, Индро боится почувствовать знакомый запах пылающей демонической шкуры. Едкий, склизкий, оставшийся с ним навсегда. Ян говорит, когда его отец сошел с ума, его просто спрятали за закрытыми дверями, а потом рассказывали сочувствующим, что его неожиданно хватил удар. Возможно, Гануш задумывал, чтобы удар хватил и племянника, предпочитавшего пропивать деньги, поэтому нанял Индро. Индро стоило его убить, но он поправляет повязку. — Я найду тебя, — обещает. Пальцы запинаются на поясе, но Индро снимает меч, чтобы передать Яну. Знакомая рукоять кажется не просто холодной — ледяной. — Бери. — Это твой меч… твоего отца! Я не могу его забрать! — Ну, уж на службе меня без оружия не оставят, — вынужденно усмехается Индро. — А у тебя я меча не вижу. Не могу же я как телохранитель тебя бросить, пусть хоть мой меч тебя бережет. Пожалуйста, Ян, я так решил. Взяв оружие, Ян все равно отказывается, мотает головой, но понемногу смиряется, затихает. Индро знает, что Ян уплывет, покинет город, не оставаться же ему в этой холодной тесной пещере, не прятаться в подземных коридорах, в которых его трясет от ужаса. Ян хватается за него, как утопающий, хотя воды едва по щиколотку, целует холодными губами, повисает на шее, словно пытается удержать якорем. Не может — медленно расцепляет руки, теряя его, когда Индро отступает шаг за шагом, не обращая внимания на грохот сердца в груди. Ян смотрит на него, как будто отвести взгляд, отвернуться на этом пути значит лишиться навсегда. Этой ночью Индро пройдет посвящение, и он надеется, что не услышит ничего о маге, которого разыскивают в порту.