Я буду приходить

Под душем стоять всегда приятно. Вода расслабляет все затекшие мышцы, голова будто освобождается от блуждающих мыслей, и всё становится легче. Сатору нравится подолгу стоять под душем, лбом упереться о холодный кафель и не думать. К сожалению, долго не думать у него не получалось со старших классов, когда он был еще учеником Академии. Вот и сейчас Годжо пытался игнорировать все накатывающие мысли, воображая будто отмахивается от каждой. Сейчас он просто хочет помыться и лечь спать. Завтра очередной день, когда ему нужно хорошо отыграть учителя, который не боится за жизнь каждого своего ученика, сильнейшего, который, разумеется, разберется со всем, если понадобится и абсолютно точно не влюбленного в монашку, которая не просила вообще к себе внимания.  – Нара, – прошипел Годжо. – Как же я тебя ненавижу, клянусь.  Член предательски привстал, стоило шестиглазому вспомнить девушку. План по быстрому принятию душа рушился на глазах. Сатору чувствовал себя побежденным каждый раз, когда дрочил на нее. Делал это он с завидным постоянством, что несомненно его злило. Первый толчок в шершавую ладонь всегда выходил у него резким и грубым, как будто он злился вообще на всю сложившуюся ситуацию. Дальше проще, расслабив руку, он двигался ритмично, вспоминая ее силуэт. Нара была старшей дочерью священника небольшого храма на окраине Токио, которая, после побега отца с молодой любовницей, осталась одна воспитывать всех его отпрысков. Сатору поморщился, мозг подсовывал ему кадры, как Нара каждый раз игнорировала все попытки Годжо хоть как-нибудь сблизиться. Это его чертовски злило. Дыхание становилось сбивчивее, рука быстрее скользила по члену, размазывая сочившуюся смазку по всей длине. Он мог поклясться, если бы Нара увидела его в таком состоянии, пока он сам себе дрочил одиноко в квартире, скуля ее имя, она бы и бровью не повела. Скорее просто хмыкнула носом, поправила волосы за ухо и продолжила заниматься своими делами. Годжо представил это лицо, как же ему хотелось кончить на него, размазав сперму, смотря прямо ей в глаза. Сейчас получилось кончить только на кафельную плитку, чувствуя под ладонью, как пульсирует член.  – Блять, – он тяжело вздохнул, быстро смыл струёй воды остатки спермы, будто это какие-то улики, выключил душ. Сатору знал наверняка, завтра, после очередного тяжелого дня, он будет стоять также под душем и одиноко дрочить.  *** 10 лет назад  Сатору Годжо смеялся над людьми, которые посещали храмы и молились Богу. Больше пользы он видел в забеге для инвалидов или в биатлоне для слепых. Он точно знал, что все беды от людей, именно они виноваты в зарождении проклятий или в том, что такие, как он - маги, существовали, существуют и скорее всего будут существовать еще не одно поколение.  Сатору Годжо семнадцать лет. Он на втором курсе старшей школы Академии. Шумный, вспыльчивый подросток, которому с детства говорили, что он особенный. Он сам это прекрасно знал. – Эй, просыпайся, – Сугуру легко потряс своего друга, мирно сопящего за своей партой. – Пара закончилась.  Сатору снилось как в его честь строят храмы и молятся на него во всей Японии. В храме работают красавицы мико, которые все по уши в него влюблены, а он наконец-то там, где должен быть – на вершине мира. Просыпаться после такого сна не хотелось вовсе, а видеть ухмыляющегося друга нанесло бы неповторимый ущерб хорошему настроению на весь день, если бы не несколько но. Сегодня пятница. Завтра суббота. Выходные. – Ты поедешь к себе? – Сугуру убирал все тетрадки в небольшой рюкзак, попутно разбирая весь мусор, скопившийся за неделю в парте, Сёко уже ждала в коридоре. Она давно разобрала все свои вещи заранее, чтобы в последний день этим не заниматься. К сожалению умной в этом трио она была одна.  – Не, скорее всего, буду здесь, – у Сатору был только огрызок карандаша и листок, вырванный из тетради Гето, поэтому он собрался довольно быстро, выходя вместе с другом из класса. – Мне хочется погулять по Токио, пока погода позволяет.  Сёко и Сугуру переглянулись. Они в жизни не поверят, что их друг решил просто погулять, если можно два дня ничего не делать, лежать в постели и читать мангу, чем Сатору обычно и занимался в выходные. – Подружку завел?  – Да, твою маму, – Годжо усмехнулся, показывая средний палец своему другу. Гето лишь покачал головой. Такие нападки от шестиглазого не были чем-то новым, поэтому он их просто игнорировал.  Сатору лукавил, недоговаривал своим друзьям о том, что он и правда кое-кого встретил недавно, пока покупал продукты. Может, он бы и сказал друзьям, если бы Сатору в той истории не был трусом. Он был уверен, что они будут точно его расспрашивать и, когда маг начнет отвечать на вопросы, он будет полным идиотом. Потому что только полный идиот на протяжении месяца будет следить за девчушкой, которая живет в храме на окраине Токио. Может Сугуру и Сёко назвали бы его сталкером, иначе как объяснить, что Годжо знал, что каждую пятницу девушка ходит в супермаркет рядом с храмом, субботу она подметает в храме и встречает посетителей, а, если у Сатору оставалось время после домашнего задания в воскресенье, то девушка гуляла с младшей сестрой во внутреннем дворе храма. Не знал только ее имя и все остальное. – Все, давайте, до понедельника!  Сатору выпорхнул из ворот Академии, быстрым шагом направляясь в ближайший супермаркет, надеясь, что сегодня девушка из храма тоже там будет. Он не понимал, чем она его привлекла. Обычная девушка в классической одежде мико. Длинные волосы обычно были убраны в низкий хвост, а челка постоянно взъерошена.  Двери супермаркета разъехались, пропуская Сатору внутрь. В магазине пахло сладкой выпечкой, пожилой кассир лениво стоял за кассой изредка поглядывая, что в магазине вообще творится, рядом с ним на прилавке лежали журналы и новостные газеты. Годжо все это мало интересовало, он глазами искал знакомый силуэт. Он точно знал, что чаще всего она была в отделе с овощами, потом с мясом, в конце она обычно брала какую-нибудь шоколадку для сестры и шла на кассу. Вот и сейчас она стояла с корзиной у овощей, рассматривая каждый овощ на наличие дефектов. Сатору еле сдержал улыбку, натягивая невозмутимое лицо. Взяв корзинку, он также пошел в отдел с овощами, делая вид, что ему жизненно необходимо купить картошки, или морковки, или лука, все что угодно подойдет. Так он и стоял, украдкой смотря на девушку. Отмечая про себя, что она в школьной форме старшей школы неподалёку.  Сатору чувствовал, что он делает что-то непристойное, пока разглядывает ее колени, еле прикрываемые школьной юбкой и гольфами. За месяц наблюдения она впервые не в привычных красных хакамэ и косодэ, а в чем-то ином. Годжо не позволял  себе слишком долго ее рассматривать, боясь, что она эта заметит, но всегда палился и резко отворачивался, сильно краснея. Вот и сейчас он оторвал взгляд от коленей, взглянув в ее лицо и в эту же секунду встречаясь с ее серыми глазами.  – Ты типа извращенец? – не выдержала она. – Отвали от меня.  – Что? Я извращенец? Ты отвали! – распереживался Сатору. Он не думал, что их первый диалог за месяц случится сегодня и точно не был к этому готов.  – Идиот! – девушка спешно пошла к кассе, таща за собой огромную корзинку с продуктами. – Извращенец!  Сатору не нашел ничего лучше, чем пойти за ней, также крича ей в след.  – Ты дура! Кому ты нужна? Мне точно не нужна!  Где-то в голове, очень далеко, Годжо понимал, что закапывает себя еще глубже с каждым новым словом, но остановиться уже не мог.  Девушка вытаращила глаза и встала посередине зала, просто не понимая, что этому долговязому парню нужно от нее. Сатору пыхтел, весь красный от стыда, придумывая что еще обидного сказать ей. В любом случае для него она первая начала «конфликт».  – А еще ты тупая! Ты забыла шоколадку для сестры! – Сатору замер, он точно не хотел спалиться сразу же. – То есть мало ли у тебя есть сестра и ты покупаешь ей шоколадки по пятницам.  Девушка побледнела, еле держа корзину. Шоколадку она и правда забыла.  – Я закричу, если ты подойдешь. Клянусь, – она сделала шаг назад, подходя вплотную к кассе и к третьему человеку в магазине.  – Да пошла ты, – бросил Годжо, направляясь к выходу из магазина, – Дура!  Девушка смотрела прямо на него, как он резко развернулся к выходу из магазина, как он неловко споткнулся о загнутый коврик, явно не смотря себе под ноги. На маньяка он и правда мало был похож, особенно, когда он бросил последний взгляд на нее весь красный, пока двери закрывались.  – Мальчишка влюбился, а ты так грубо с ним, Нара, – дедушка на кассе неспешно начал пробивать товар, смотря на нее из-под густых ресниц, – Всегда в одно и тоже время приходит, долго ходит по магазину и всегда берет одну шоколадку, которую любит Джунко.  При упоминании младшей сестры она тяжело вздохнула, ей было не сильно интересно, что она кого-то оскорбила, напротив, если он будет держаться от нее подальше будет явно лучше. Для Нары точно.  – У твоей мамы скоро роды? Закупаешься? – не унимался дедушка. Он был давним другом ее отца.  – Через два месяца. Нара молча расплатилась, выходя с тяжелыми пакетами из магазина. Путь предстоял недолгий, но она была готова разныться в любой момент, вспоминая, что путь домой предстоял в гору.  Она давно заметила Сатору. Его тяжело не заметить. Высокий парень с белыми волосами и всегда в черных очках. Сначала он скрывался за соседними прилавками, делая вид, что покупает продукты, потом прятался за журналами, а неделю назад он перестал ходить вокруг да около и начал вставать всегда напротив нее, почти никогда не покупая рассматриваемые продукты. Нару он напрягал первые несколько пятниц, потом она как будто привыкла, делая вид, что Сатору интерьер этого магазинчика. Сегодня он перешел все границы, пока пялился на неё, то и дело краснея.  Подходя к подножию храма и смотря на длиннющую лестницу в гору, Нара вздохнула, возможно, ей и правда не стоило так грубо разговаривать, может, он не фрик.  – Мне жаль, что я назвал тебя дурой!  Нара вскрикнула, Годжо стоял прямо за её спиной, бесшумно подкравшись. Нет, Годжо Сатору точно фрик.  – Ты идиот! Кто так делает? – Нара развернулась, Сатору стоял в метре от нее.  – Слышишь? Я извинился, ты тоже извиняйся!  – За что? Почему я должна извиняться? – пакеты больно резали пальцы, Нара то и дело пыталась найти удобное положение у ручек, чтобы в пальцы нормально поступала кровь.  Сатору не сразу это заметил, поэтому как взгляд упал на белеющие пальцы девушки, он буквально рывком забрал у нее тяжелые пакеты, подходя к лестнице, начиная путь.  – Ты первая назвала меня извращенцем, – Нара пошла следом за ним, – Я вообще-то не извращенец. – Только извращенец будет пялиться на ноги школьницы.  Годжо хотел было открыть рот и возразить, но сейчас он был пойман с поличным, из-за чего Сатору опять густо покраснел.  – Меня зовут Сатору. Сатору Годжо.  – Нара Ватанабэ.