Я буду приходить

Ночь. По ночам в храме всегда царила особая тишина, которую очень ценили все его жители. Никто никогда не шумел, даже если не спалось. Жители храма тихо сидели в своих комнатах, иногда меняя место — могли дойти до кухни, налить себе ночного чая и так же тихо вернуться обратно, не нарушая спокойствия старых стен. Не соблюдал их только один человек. — Эй, пс, Нара, — парню казалось, что он шепчет. По правде говоря, шёпотом это назвать было сложно. Скорее это была странная смесь хриплого крика и заговорщицкого шёпота. Сатору еле стоял на ногах, теребя в руках свежий букет цветов. На улице стоял декабрьский мороз, из-за чего кончик его носа забавно покраснел. Укутавшись в шарф почти до глаз, он нервно постукивал пальцами по окну. Занавеска тихо скрипнула и отдёрнулась. Показалось злое лицо Нары. Она резко распахнула окно, впуская в тёплую комнату холодный воздух. — Ты совсем охренел, придурок, прости господи? Сатору только один раз слышал, как она материлась. Когда Нара узнала, что у её отца и мачехи скоро будет ещё один ребёнок — третий. — Прости, прости, — парень криво улыбнулся. — Этот букет… тебе. Он протянул несколько крупных голубых камелий прямо в окно. — Это камелии? — Нара осторожно взяла их, всё ещё не впуская его внутрь. — Да! Она прищурилась. — Это камелии, которые растут у нас на входе в храм? — Ты уже называешь храм нашим? — Сатору, ты даже не представляешь, как тяжело за ними ухаживать зимой! Парень шумно выдохнул. Честно говоря, он до последнего надеялся, что она их не узнает и будет впечатлена неожиданным подарком. Но нет. Узнала. — Не сердись, я не хотел приходить с пустыми руками! Нара собиралась ответить что-то резкое… но вдруг остановилась. Она наклонилась чуть ближе к окну. — Подожди. Сатору улыбнулся ещё шире. — Да? — Ты… пил. — Что? — он удивлённо моргнул. Он сделал шаг вперёд — и чуть не потерял равновесие, ухватившись за подоконник. Нара тяжело вздохнула. — Сатору. — Я абсолютно трезвый человек, — уверенно заявил он. И тут же качнулся. Она закрыла глаза. — Господи. Нара быстро оглянулась через плечо, убедившись, что в коридоре тихо и никто из младших не проснулся. — Что случилось? Сатору попытался сосредоточиться. — Мы праздновали. — Что? — Экзамены! — он гордо поднял палец. — Мы все сдали. — Все? — Да! Сугуру и Сёко. Он выглядел очень довольным собой. — И Сугуру… — Сатору нахмурился, вспоминая. — Он почему-то решил, что мне нужно больше пить. — Больше? — Он постоянно подливал мне что-то в стакан. — Конечно подливал, — тихо пробормотала Нара. — Потом они решили, что мне уже достаточно. — Угу. — И начали укладывать меня спать. Он сказал это с явным возмущением. — Представляешь? — Представляю. — Но я сбежал. Нара медленно подняла бровь. — Сбежал? — Да. Он посмотрел на неё так, будто это был самый очевидный поступок в мире. — Потому что я хотел прийти к тебе. На секунду повисла тишина. Холодный воздух медленно заполнял комнату. Нара тяжело вздохнула. — Ты идиот. — Возможно, — честно согласился Сатору. Она посмотрела на него ещё раз. Он действительно едва стоял. — Ладно, — пробормотала она наконец. — Залезай. Сатору просиял. — Я знал, что ты меня любишь. — Я сказала «залезай», а не «болтай». Он кое-как перебрался через окно, почти сразу же опершись на стену. Нара быстро закрыла окно, возвращая комнате тепло. — Тихо, — прошептала она. — Разбудишь детей — я тебя лично выставлю обратно. — Я тихий, — уверенно сказал Сатору. И тут же громко икнул. Нара закрыла лицо ладонью, сдерживая себя он едких комментариев. Девушка почти сразу поняла, что уложить его будет непросто. Сатору сидел на краю её футона, слегка покачиваясь, и с очень сосредоточенным видом разглядывал потолок, будто в узоре деревянных балок скрывался какой-то важный ответ. Белые волосы растрепались после ветра и дороги, шарф всё ещё был небрежно намотан на шею, а щёки чуть порозовели от холода и алкоголя. Он выглядел слишком живым для этого тихого ночного храма. И слишком шумным. — Я не буду спать, — сообщил он вдруг. Нара, которая как раз пыталась аккуратно стянуть с него шарф, медленно подняла глаза. От него пахло холодным воздухом, снегом и чем-то сладким — видимо, тем самым алкоголем, которым они отмечали экзамены. — Будешь. — Не-а. — Сатору. — Мне и так хорошо. Он сказал это с такой довольной серьёзностью, будто только что нашёл идеальное решение всех проблем. Нара тихо выдохнула, но всё же вытянула шарф из его рук и положила на низкий стол рядом. — Ложись. — Я разговариваю. — Сейчас ночь. Она бросила быстрый взгляд на дверь. За тонкими стенами спали дети. Младшие брат и сестра дышали тихо и ровно в соседней комнате, и мысль о том, что этот идиот может их разбудить, заставляла её держать голос почти на шёпоте. — Это лучшее время для разговоров. Сатору вдруг наклонился чуть ближе, как будто только сейчас по-настоящему её увидел. Его взгляд стал внимательным, почти изучающим. — Ты красивая. Нара замерла. Она слышала от него разные вещи — глупости, шутки, жалобы, длинные бессмысленные рассказы. Но такие слова он обычно говорил легко, почти не думая. А сейчас он выглядел слишком серьёзным. — Сатору. — Нет, правда, — очень уверенно сказал он. — Я это давно заметил. Она почувствовала, как где-то внутри неприятно и тепло одновременно кольнуло. — Ложись. — Ты всегда так уходишь от разговоров. — Потому что ты пьяный. — Я не настолько пьяный. Он нахмурился, будто пытаясь честно оценить своё состояние. — Может, чуть-чуть. Нара попыталась мягко толкнуть его назад на футон, но он упрямо остался сидеть, удерживая равновесие только благодаря тому, что опирался рукой на матрас. Она смотрела на него несколько секунд. Сатору приходил слишком часто. Иногда днём, иногда вечером, иногда вот так — среди ночи, будто это было самое естественное место, куда можно прийти. — Ты слишком часто сюда приходишь, — пробормотала она. Сатору нахмурился, обдумывая её слова. — А где мне ещё быть? Он сказал это без тени шутки. Нара на секунду растерялась. Она имела в виду окно, через которое он часто появлялся по ночам, будто это был нормальный способ навещать людей. Но Сатору явно понял иначе. Он медленно оглянулся вокруг комнаты — на низкий потолок, на аккуратно сложенные одеяла, на маленький столик с лампой и чашкой чая, которую она не успела допить. — Здесь спокойно, — добавил он тихо. - И ты тут. В его голосе вдруг появилась такая простая искренность, что Нара не сразу нашлась, что ответить. Она просто вздохнула. В конце концов ей удалось уложить его на футон. Он вытянулся на спине, всё ещё наблюдая за потолком, будто окончательно решил изучить каждую балку. Несколько секунд он молчал. Потом повернул голову. — Нара. — Что. — Иди сюда. Она сразу напряглась. — Зачем? — Просто. В его голосе не было привычной насмешки. Только усталость и странная мягкость. Нара не сдвинулась с места. Сатору немного приподнялся на локтях и протянул руки, явно собираясь её обнять. Движение было неловким и медленным, как у человека, который уже почти засыпает, но всё ещё пытается сделать что-то важное. Нара быстро отступила на шаг. — Нет. Он остановился. Секунду смотрел на неё так, будто не сразу понял, что произошло. — Почему? — Потому что ты спишь. — Я не сплю. — Почти. Он нахмурился, будто это было очень несправедливо. — Я просто хотел… Он не договорил. Нара смотрела на него несколько секунд. Он выглядел неожиданно уязвимым. Не самым сильным магом, не тем самоуверенным парнем, который смеётся над всем миром. Просто Сатору. Уставшим. Сонным. И почему-то пришедшим именно сюда. Она тихо вздохнула. Нара опустилась рядом с футоном, но чуть дальше, чем он хотел. Сатору уже собирался снова что-то сказать, когда вдруг почувствовал, как её пальцы осторожно коснулись его руки. Она просто взяла его за ладонь. Тёплую, с едва холодными пальцами.  — Вот так можно, — тихо сказала она. Сатору несколько секунд смотрел на их сцепленные пальцы. Пальцы Нары были тонкими и спокойными, будто она держала его не впервые. От этого внутри вдруг стало удивительно тихо. Он медленно выдохнул. — Ладно, — сонно пробормотал он. Его пальцы чуть сжались в ответ. Через минуту его дыхание стало ровнее. Нара сидела рядом, не отпуская его руку. В комнате снова стало тихо, как и должно было быть ночью в храме. Только ветер иногда едва слышно шуршал за окном. Она смотрела на его лицо — расслабленное, непривычно спокойное. И только когда убедилась, что он действительно уснул, тихо прошептала: — И всё-таки ты слишком часто сюда приходишь. *** Тем временем в общежитии колледжа магов. Сугуру стоял, скрестив руки, и смотрел на пустую кровать. — Он опять сбежал. Сёко лениво выдохнула дым и даже не повернула головы. — Угу. — Мы должны его поискать? Шоко немного подумала. Потом покачала головой. — Неа. Гето прищурился. — Думаешь, он… — Угу. Она стряхнула пепел. — В храме. Несколько секунд они молчали. Потом Гето тихо хмыкнул. — Ладно. Он развернулся к двери. — Тогда пусть остаётся там. Шоко усмехнулась. — Честно говоря, там ему и место. *** Утро в храме наступало тихо. Сначала свет — мягкий, весенний, пробивающийся через бумажные стены сёдзи. Потом запахи: холодный воздух с улицы, немного древесины, немного чая из кухни. И только потом — звуки. Очень осторожные шаги по деревянному коридору, тихий скрип пола, приглушённые голоса где-то далеко. В комнате Нары всё ещё было спокойно. Сатору спал так, будто его уложили здесь по всем правилам. Только вот правила никто не соблюдал. Ночью он каким-то образом умудрился повернуться поперёк футона и уронить на Нару почти всё своё тело. Одна рука лежала у неё поперёк талии, вторая — неловко зацепилась за край её рукава, а колено прижалось к её ноге. Будто он боялся, что она исчезнет, если отпустит. Нара тоже спала. Её темные волосы немного рассыпались по подушке, дыхание было ровным, спокойным. Она даже не заметила, когда он ночью придвинулся ближе. Только во сне чуть сильнее сжала ткань рубашки. Утренний свет медленно скользил по комнате. Именно в этот момент дверь тихо отъехала в сторону. В проёме появилась одна из мико — молодая жрица, пришедшая разбудить Нару перед утренними делами. Она уже собиралась что-то сказать. И замерла. В комнате был кто-то ещё. Девушка стояла неподвижно, не решаясь даже вдохнуть громче. На футоне спали двое. Она смотрела несколько секунд, пытаясь осмыслить происходящее. Высокий беловолосый парень почти полностью развалился на Наре, как огромный ленивый кот, который нашёл самое удобное место в мире. А Нара… просто спала. Спокойно. Как будто это было совершенно нормально. Мико молча стояла в дверях. Секунду. Две. Три. И именно в этот момент деревянная дверь тихо скрипнула. Звук оказался громче, чем она ожидала. Нара первой слегка нахмурилась во сне. А потом открыла глаза. Несколько секунд она просто смотрела перед собой, пытаясь понять, почему в комнате так светло. Потом почувствовала вес. И замерла. Медленно повернула голову. Белые волосы щекотали ей щёку. Рука на её талии. И очень мирно спящий Годжо. Она рывком пихнула его локтем. В этот момент Сатору тоже проснулся. Сначала он прищурился от света. Потом заметил открытую дверь и стоящую в проёме мико. Он вскочил так резко, будто его ударило током. — ...А — Но мир тут же накренился. Сатору пошатнулся, резко схватившись за голову. — Ох… Боль ударила в виски так сильно, что он на секунду зажмурился. Нара уже сидела, поправляя растрёпанные волосы и пытаясь выглядеть максимально спокойно. Мико всё ещё стояла в дверях. Молчала. Сатору, всё ещё держась за голову, посмотрел на неё. Потом на Нару. Потом снова на неё. И очень серьёзно сказал: — Это… не то, что вы думаете. Голова снова закружилась, и он слегка качнулся. Нара тяжело вздохнула и потёрла переносицу. Мико медленно поклонилась. Жрицу сдали розовые щёки. — Простите, что помешала. И так же тихо закрыла дверь. В коридоре её шаги стали заметно быстрее. Несколько секунд потребовалось, чтобы оценить ситуацию. В комнате повисла тишина. Не обычная утренняя тишина храма, наполненная спокойствием и звуками сада, а другая — напряжённая, неловкая, почти ощутимая. Сквозь бумажные сёдзи в комнату медленно проникал мягкий весенний свет. Он ложился на пол светлыми прямоугольниками, подсвечивал тонкие пылинки в воздухе и делал комнату слишком светлой для человека с похмельем. Где-то снаружи уже слышались голоса — тихие шаги, шелест одежды, слабый звон колокольчика у входа. Храм начинал жить своим утренним ритмом. А в комнате стоял, слегка покачиваясь, Сильнейший. Он всё ещё держался рукой за висок, будто боялся, что голова буквально развалится на части, если отпустить. Свет резал глаза. Мысли собирались медленно. — Ох… — тихо простонал он. Каждое движение отдавалось тупой болью где-то за глазами. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться. Воспоминания прошлой ночи всплывали кусками. Алкоголь. Смех. Голос Сугуру. Запах табака Сёко. Недовольное лицо Нары. Её рука, которая всё-таки позволила ему держаться за неё. Сатору медленно опустился обратно на футон. Очень осторожно. Он сел, опираясь ладонями о татами, и несколько секунд просто сидел так, приходя в себя. Только теперь он заметил, что Нара уже проснулась. Она сидела рядом, аккуратно собирая волосы. После сна её обычно аккуратная причёска слегка распалась — несколько тёмных прядей падали на лицо, а на щеке остался мягкий след от подушки. Она выглядела тише. Мягче. Но выражение лица всё равно пыталось быть строгим. Нара старалась не смотреть на дверь. Та всё ещё была приоткрыта. И воспоминание о том, как там несколько минут назад стояла мико, вызывало неприятное чувство где-то в груди. Сатору некоторое время молча смотрел на неё. А потом вдруг чуть прищурился. — Ты меня ударила? Нара даже не повернулась. Она продолжала спокойно перехватывать волосы лентой. — Нет. — Ударила. — Нет. Сатору осторожно коснулся рёбер. Будто проверяя. — Мне кажется, ты меня ударила. Нара глубоко вдохнула. Медленно. Очень медленно. А потом повернула голову. — Сатору. — Мм? Она смотрела на него спокойно. Слишком спокойно. — Ещё чуть-чуть, — сказала она тихо, — и я действительно ударю. Но уже по голове.  Он моргнул. Потом тихо фыркнул. — А, вот значит как. — Именно так. Сатору тяжело вздохнул и снова завалился на спину, закрывая глаза рукой. Потолок над ним слегка плыл. В комнате всё ещё ощущалось тепло ночи — тепло чужого дыхания, чужого присутствия. И, сам того не желая, Сатору вдруг вспомнил как именно он проснулся. Не сейчас. Раньше. Когда ещё было тихо. Когда за окнами только начинал светлеть сад. Он тогда проснулся на секунду. И понял, что лежит слишком близко. Его рука была перекинута через Нару. Её ладонь лежала в его руке. Она спала очень тихо. Спокойно. И, кажется, не собиралась отодвигаться. В тот момент Сатору даже не сразу понял, что именно его разбудило. Потом дошло. Он чувствовал её дыхание у плеча. Тёплое. Медленное. И это ощущение оказалось… неожиданно спокойным. Настолько, что он просто закрыл глаза снова. Нара в тот момент тоже проснулась на секунду. Очень ненадолго. Она почувствовала чужую руку вокруг себя. Почувствовала, как пальцы Сатору всё ещё держат её ладонь. И первая мысль была простой. Он всё-таки обнял. Она хотела отодвинуться. Правда хотела. Но он спал слишком спокойно. Совсем не так, как обычно — без своей вечной энергии, без шуток, без самоуверенной улыбки. Просто человек. Уставший. Тёплый. И, к своему собственному удивлению, Нара тогда только тихо выдохнула. И позволила этому остаться. Только на немного. Поэтому, когда он сейчас сказал: — Я просто хотел уточнить. Нара ответила чуть холоднее, чем нужно: — Ты лежал на мне. — Это был несчастный случай. — Ты лежал на мне. Он немного подумал. — Может, я просто замёрз. Нара медленно повернула к нему голову. — В комнате было тепло. — Тогда это был… — он сделал неопределённый жест рукой, — инстинкт выживания. Она молча смотрела на него. Секунду. Две. Потом тихо сказала: — Сатору. — Мм. — Ты пришёл ночью пьяный. — Немного. — Разбудил меня. — Не специально. — Не хотел спать. — Это правда. — Пытался меня обнять. Он приоткрыл один глаз. Лениво. — Я был вежлив. — И в итоге уснул на мне. Он снова закрыл глаз. — Значит, ты была удобная. Нара несколько секунд молчала. А потом ткнула его ещё раз локтем в бок. Не сильно. Но достаточно, чтобы он резко втянул воздух. — Ай! Он сразу схватился за бок. — Я предупреждала. Сатору приподнялся на локтях, всё ещё морщась. — Это было жестоко. — Это было заслуженно. Он посмотрел на неё внимательнее. В утреннем свете Нара выглядела иначе. После сна её взгляд был мягче. И в нём ещё оставалось что-то от той тихой ночной близости, о которой они оба предпочитали не говорить. Сатору тихо усмехнулся. — Кстати. Нара сразу насторожилась. — Что ещё? Он чуть наклонил голову. — Ты держала меня за руку. Она замерла. Совсем. — Я этого не помню. — Неправда. — Я этого не помню. Сатору несколько секунд смотрел на неё. А потом снова лёг на футон. — Ладно, — сонно сказал он. — Тогда это был сон. Нара потянулась за подушкой. И со всей серьёзностью швырнула её ему прямо в лицо. — Уйди из моей комнаты. Подушка мягко ударила его и упала на грудь. Сатору рассмеялся. Но тут же схватился за голову. — Ай… тихо… не так громко…  Он сел, всё ещё держась за виски. И очень искренне пробормотал: — В следующий раз пусть Сугуру сам пьёт то, что мне наливал. Нара тяжело вздохнула. — В следующий раз ты вообще сюда не придёшь. Сатору посмотрел на неё. Без паузы. Без колебаний. — Приду. Она уже открыла рот, чтобы возразить. Но остановилась. И только тихо пробормотала: — Невыносимый человек. Сатору довольно улыбнулся. И почему-то всё ещё чувствовал в ладони слабое воспоминание о её руке. *** Дверь комнаты тихо сдвинулась в сторону. Нара вышла первой. Она двигалась спокойно, даже слишком спокойно — с тем самым выражением лица, которое появлялось у неё каждый раз, когда она изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой. За её спиной, чуть пригнувшись в проёме, вышел парень. Он держался за виски двумя пальцами и морщился от утреннего света. Коридор храма уже был полон жизни. Где-то слышался стук деревянных вёдер, тихие разговоры мико, шелест метёлок во дворе. И, конечно же, взгляды. Одна из девушек, проходившая мимо, остановилась буквально на секунду. Посмотрела на Нару. Потом на Сатору. Потом снова на Нару. И поспешила дальше. Но выражение её лица говорило само за себя. Нара медленно закрыла глаза. Она уже чувствовала, как по храму расползается эта утренняя новость. Ещё час — и, вероятно, половина людей будет уверена, что они переспали. Сатору тем временем лениво потянулся. — Доброе утро, — сказал он совершенно беззаботно, проходящим мимо жрицам. Они густо покраснели и быстрым шагом завернули за угол. Нара бросила на него короткий взгляд. — Ты понимаешь, что произошло? — Я проснулся? — Нет. Она наклонилась к нему чуть ближе и тихо сказала: — Мико тебя видела. Сатору моргнул. Один раз. Потом второй. И вдруг расплылся в широкой улыбке. — О. Нара прищурилась. — О? — Ну… — он пожал плечами, — значит, теперь все знают. — Что знают?! — Что я ночую у тебя. Она остановилась посреди коридора. Медленно повернулась к нему. — Сатору. — Мм? — Я тебя убью. Он наклонился чуть ближе, заглядывая ей в лицо. — Да, хорошо, но давай сначала позавтракаем. Нара несколько секунд смотрела на него. Потом просто тяжело вздохнула и пошла дальше. Кухня находилась в дальнем крыле храма. Оттуда уже доносился шёпот и топот ног. Когда они вошли, там уже кто-то сидел. За низким столом, спокойно наливая чай, сидел отец Нары. Он выглядел так, будто уже давно не спал. Когда дверь сдвинулась, он поднял взгляд. И несколько секунд молча смотрел на вошедших. Отец медленно переводил свой взгляд с парня, потом на дочь. Она уже знала этот взгляд и замерла.  — Доброе утро, отец. Он спокойно поставил чайник. — Доброе. Его взгляд снова скользнул к Сатору. — Ты рано сегодня. Сатору лениво улыбнулся. — Я вообще не уходил. В комнате на секунду стало тихо. Нара медленно повернула голову к нему, не веря услышанному. — Сатору. Он невинно пожал плечами. Отец Нары спокойно сделал глоток чая. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым. — Понятно. Нара села за стол. Очень аккуратно. Сатору сел рядом на своё привычное место. Отец некоторое время молчал. Потом вдруг сказал: — Сегодня утром мико были очень взволнованы. Нара закрыла глаза. Конечно. Сатору тем временем спокойно взял чашку. — Интересно, почему. Отец посмотрел на него. — Они сказали, что видели вас. Сатору кивнул. — Да, мы существуем. Нара тихо ударила его коленом под столом. Он едва заметно поморщился. Отец сделал ещё один глоток чая. И вдруг совершенно спокойно спросил: — Так вы уже решили вопрос свадьбы? Нара поперхнулась воздухом. Сатору повернул голову. — О, — сказал он с интересом. — Это предложение? Нара уставилась на него. — Замолчи. Отец смотрел на них обоих. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькала тень лёгкой улыбки. — Вы часто проводите время вместе. — Он приходит сюда, — быстро сказала Нара. — Я прихожу к ней, — одновременно сказал Сатору. Они посмотрели друг на друга. Нара медленно закрыла лицо рукой. Сатору тем временем продолжил: — Иногда я даже ночую. Она резко пнула его под столом. — Ай! Отец спокойно поставил чашку. — Отношения — дело серьёзное. Нара пробормотала: — У нас нет отношений. Сатору повернул к ней голову. — А как это тогда называется? Она посмотрела на него взглядом, который мог бы убить. — Ошибка. Вот как это называется. Он тихо рассмеялся. Отец наблюдал за ними несколько секунд. А потом вдруг сказал: — Если вы всё же решите пожениться, предупредите меня заранее. Нара медленно подняла голову. — Отец… Сатору уже широко улыбался. — Хорошо. Она резко повернулась к нему. — НЕ ХОРОШО. Он тихо наклонился ближе. И почти шёпотом сказал: — Ты слишком нервничаешь для человека без отношений. Нара закрыла глаза. Очень медленно. И пробормотала: — Почему ты вообще ещё здесь… — А где мне ещё быть? А Сатору, кажется, чувствовал себя слишком довольным этим утром.