Я буду приходить

Зима в Токио держалась тихо и ровно. Снег почти не ложился на землю, лишь редкие холодные дожди оставляли тёмные пятна на каменных дорожках храма. Воздух пах сыростью и древесным дымом от соседних домов. Прошла неделя. Нара не сразу заметила это. Первые пару дней она вообще не думала об этом. После ссоры с Сатору всё внутри оставалось немного напряжённым, и часть её была даже благодарна за тишину. Не нужно было объяснять его странное настроение, не нужно было снова пытаться понять, что именно он хотел услышать от неё. Но на третий день она поймала себя на том, что слишком долго смотрит на входные ворота храма. Просто так. Будто проверяет. Словно ожидает увидеть знакомую белую макушку за каменной оградой. Она тогда тихо фыркнула сама себе и вернулась к работе. В храме всегда находилось достаточно дел, чтобы не думать о лишнем. Нужно было проверить записи, поговорить с поставщиками, помочь одной из мико разобрать склад со свечами. Приготовить детям еду и уложить их спать. День пролетел быстро. И всё же вечером она снова остановилась у дверей кухни. На несколько секунд. Снаружи было тихо. Каменная лестница пустовала, только ветер лениво шевелил ветви старой сосны у ворот. Нара постояла ещё немного и закрыла дверь. На четвёртый день она начала замечать это чаще. Она ловила себя на том, что невольно прислушивается к звукам во дворе. Скрип ворот, шаги по гравию, шорох одежды — каждый звук на секунду заставлял её поднять голову. Но никто не приходил. На пятый день она поняла, что это уже стало привычкой. Она слишком часто смотрела на вход, долго задерживалась на ступенях и внимательно прислушивалась к звукам. И каждый раз, когда двор оставался пустым, внутри появлялось какое-то странное ощущение. Не тревога. Не обида. Просто пустота. Как будто в привычном ритме храма пропал один звук. Она пыталась объяснить это себе очень просто. Он, наверное, занят. Задание. Учёба. Или просто решил не приходить. После той ссоры это было бы даже логично, но мысль всё равно возвращалась. Слишком часто. Вечером шестого дня Нара стояла у деревянной веранды, держа в руках метлу. Двор был почти убран, оставалось лишь смести влажные листья возле каменных ступеней. Она снова посмотрела на ворота. И снова задержала взгляд чуть дольше, чем нужно. — Ты ждёшь его? Голос отца прозвучал совсем рядом. Нара вздрогнула и опустила метлу. — Кого? Отец стоял у колонны веранды, наблюдая за ней спокойно и внимательно. — Ты знаешь кого. Она отвела взгляд. — Я никого не жду. Он молчал пару секунд, словно оценивая её ответ. Потом медленно подошёл ближе, останавливаясь у ступеней. — Его не было уже неделю. Нара пожала плечами, стараясь говорить ровно: — Наверное, у него дела. Отец тихо вздохнул. — Может, оно и к лучшему. Она нахмурилась и подняла на него глаза. — Почему? Он посмотрел на ворота храма, на каменную дорожку, ведущую к улице. — Семье Ватанабэ не нужно лишнее внимание. Нара молчала. — Мир магов… — продолжил он спокойнее. — Никогда не приносил ничего хорошего людям, которые к нему не принадлежат. Его взгляд стал немного жёстче. — А клан Годжо тем более. Нара сжала пальцы на рукоятке метлы. — Сатору не… Она замолчала. Отец заметил это. — Он наследник одного из сильнейших кланов, — спокойно сказал он. — Такие люди не живут обычной жизнью. Ветер тихо прошёлся по двору. Нара опустила взгляд на влажные камни под ногами. — Он просто приходит сюда иногда. — Именно. Отец посмотрел на неё внимательнее. — И чем реже это будет происходить, тем спокойнее будет для всех. Эти слова прозвучали без злости. Даже без упрёка. Просто как факт. Нара ничего не ответила. Она снова посмотрела на ворота. Они были такими же, как и всегда. Те же каменные столбы, та же деревянная створка и тот же пустой двор за ними. Отец уже ушёл внутрь, оставив её одну на веранде. Нара ещё немного постояла там, потом медленно взяла метлу и закончила подметать ступени. Но даже когда она убирала листья с дорожки, её взгляд снова и снова невольно возвращался к воротам. Она не могла понять, почему. Он не обязан был приходить. Они даже не договорились о встрече. И после той ссоры его отсутствие было бы самым логичным исходом. И всё же мысль крутилась в голове снова и снова. Где он? Нара поставила метлу у стены и медленно поднялась по ступеням. Вечерний воздух становился холоднее. Она ещё раз посмотрела на вход в храм. Тишина. Никаких шагов. Никакой белой фигуры на дорожке. Нара тихо выдохнула и закрыла двери. Но перед тем как задвинуть деревянную створку, она на секунду задержала руку. Будто всё ещё ожидала, что в этот самый момент на каменной лестнице появится знакомый силуэт. Ничего не произошло. Двор остался пустым. *** Зима в Токио редко выглядела как настоящая зима. Снег выпадал нечасто и почти никогда не задерживался надолго. Город жил под низким серым небом, где вместо снежных хлопьев чаще висел холодный влажный воздух. Улицы были мокрыми после ночного дождя. Вдоль тротуаров стояли голые деревья, их тёмные ветви тянулись вверх, словно тонкие линии туши на бледном небе. Из небольших кафе тянулся запах жареного риса и сладкого теста, а где-то на перекрёстке лениво мигал жёлтый сигнал светофора. Территория магического колледжа находилась немного в стороне от городского шума. Каменная дорожка вела через старые ворота к основному зданию, и здесь зимняя тишина ощущалась особенно отчётливо. Ветер иногда проходил через двор, поднимая с земли сухие листья, которые так и не успели убрать после осени. Эта неделя тянулась для Сатору мучительно медленно. Он сидел на широком подоконнике второго этажа, опираясь плечом о холодную стену. Деревянная рама окна была старой, краска на ней местами потрескалась, а стекло чуть дрожало каждый раз, когда сквозняк пробегал по коридору. Сатору закинул одну длинную ногу на другую и лениво постукивал каблуком по стене. Его школьная форма выглядела так же небрежно, как и всегда. Чёрный воротник был расстёгнут, белый шарф небрежно висел на шее, а рукава пиджака были закатаны чуть выше запястий. Белые волосы торчали во все стороны, будто он только что проснулся, хотя на самом деле он уже несколько часов маялся без дела. За окном медленно тянулся серый зимний день. Крыши зданий блестели от влаги, а на дальних деревьях лениво раскачивались тонкие ветки. Сатору вздохнул. Потом ещё раз. Потом начал постукивать пальцами по деревянному подоконнику. Тук. Тук. Тук. Звук эхом разносился по почти пустому коридору. — Если ты продолжишь так стучать, я сломаю тебе руку, — голос прозвучал спокойно, почти лениво. Сатору повернул голову. У стены стоял его друг. Он опирался плечом о колонну, держа в руках несколько листов с заданиями. Тёмные волосы были собраны в высокий хвост, несколько прядей выбились и падали на лицо. Школьная форма Сугуру, в отличие от формы Сатору, выглядела почти идеально: воротник застёгнут, рукава аккуратно расправлены. Он медленно перелистнул страницу, даже не поднимая взгляда. — Ты жестокий человек, — протянул Сатору. Гето спокойно ответил: — Я просто ценю тишину. Сатору лениво склонил голову набок. — Сёко сказала то же самое. Будто услышав своё имя, из соседней аудитории вышла Сёко. Она остановилась у двери, поправляя воротник тёмного пальто, накинутого поверх формы. Короткие тёмные волосы слегка растрепались от ветра, а в руке уже была зажата сигарета. Сёко выглядела так, будто только что проснулась — спокойная, немного уставшая, с лёгкой тенью под глазами. — Я сказала намного грубее, — заметила она. Она подошла к открытому окну в конце коридора и щёлкнула зажигалкой. Пламя на секунду осветило её лицо. Сатору посмотрел на неё с притворным укором. — Ты плохой пример для молодёжи. Она медленно выдохнула дым в холодный воздух. — Ты тоже. Несколько секунд они стояли молча. Ветер снова прошёлся по коридору, заставляя старое окно тихо скрипнуть. Сёко прищурилась. — Почему ты вообще здесь? Сатору сделал вид, что не понял. — Это колледж. — Нет. Она указала сигаретой на него. — Здесь. Она знала его достаточно хорошо. Последние полгода сразу после занятий Сатору исчезал. Никто не спрашивал куда, но возвращался он всегда поздно. Всегда в хорошем настроении, иногда с таким выражением лица, будто только что выиграл спор у всего мира. Эту неделю всё было иначе. Он не исчезал. Он оставался. И это выглядело странно. В середине недели Масамичи начал выдавать ему задания.  Кабинет сэнсэя пах чернилами, старой бумагой и чаем. Сам Яга сидел за массивным деревянным столом, заваленным папками и отчётами. Он поднял взгляд на Сатору поверх очков. — Если у тебя есть время сидеть в коридорах, значит, у тебя есть время работать. Сатору закатил глаза. Но задания всё равно взял. Они были лёгкими. Проверить склад на окраине. Изгнать слабое проклятие в подземном переходе. Осмотреть территорию возле старого синтоистского святилища. Сатору справлялся быстро — иногда за двадцать минут, иногда за час. И потом возвращался обратно. Сидел на лестнице, на крыше, на подоконнике. Где угодно. Главное — он пытался не думать. «Мы не встречаемся» Он раздражённо провёл рукой по волосам. — Ты опять завис, — сказал Гето. Сатору моргнул. — Я думаю. Сёко фыркнула. — ... Боже. Сатору показал ей средний палец. К пятнице терпение друзей всё же закончилось. Вечером они сидели на каменных ступенях возле общежития. Холодный воздух уже начинал щипать щёки, а на дворе постепенно сгущались сумерки. Лампочки у входа давали мягкий жёлтый свет. Сатору растянулся на ступенях, закинув руки за голову. Белые волосы почти светились в полумраке. Гето сидел рядом, опершись локтями о колени. Сёко стояла у перил, куря очередную сигарету.  Дым лениво растворялся в холодном воздухе. Несколько минут они молчали. Потом Сёко сказала: — Ладно, — она повернулась к нему, — Я больше не могу на это смотреть. Сатору лениво приоткрыл один глаз. — На что? — На твою скуку. Гето спокойно добавил: — И на твоё присутствие. Сатору приподнялся на локтях. — Вы очень грубые друзья. Сёко проигнорировала это. — Почему ты не там? Он замер. Несколько секунд он просто смотрел на неё. Потом снова лёг на ступени. — Где? Гето спокойно сказал: — В храме. Тишина повисла между ними. Ветер прошёлся по двору, шурша ветками деревьев. Сатору сжал пальцы на холодном камне ступеней. — Мы поссорились. Слова прозвучали резко. Почти грубо. Будто он хотел закрыть тему.  Сёко выдохнула дым, Гето тихо хмыкнул. — Теперь всё понятно. Сатору повернул голову. — Что понятно? — Почему ты выглядишь как призрак всю неделю, — Гето пожал плечами. Сёко добавила: — И почему Яга отправляет тебя на задания, лишь бы ты не сидел у него под дверью. Сатору скривился. — Это были нормальные задания. — Ты справлялся за двадцать минут. — Я эффективный. Гето посмотрел на него чуть внимательнее. — Ты собираешься туда вернуться? Сатору молчал. Ветер снова прошёлся по двору, холодный и сырой. Он уставился в серое небо над крышей академии. — Не знаю. Сёко затушила сигарету о край ступени. — Тогда перестань выглядеть так, будто тебя выгнали из дома. Сатору тихо фыркнул. Но ничего не ответил. *** Сатору решил, что вернется в храм в понедельник к вечеру. Как ни в чем не бывало. Захватит шоколадку Джунко, любимый зеленый чай для Нары и вернется. Потом они как обычно заварят чай на кухне, её отец скомкано с ним поздоровается и уйдет в спальню. Они обсудят прошедшую неделю, опуская недавнюю ссору и все вернется на круги своя. Так думал Сатору. По крайней мере надеялся до середины понедельника.  Когда Годжо подавал мяч на физкультуре, громко смеясь, в зал зашли трое. Масамичи и двое мужчин, одетых в традиционную одежду с эмблемой клана Годжо.  — Ты что убил президента на перемене? — сказал Сугуру, быстро доходя до своего друга.  Сатору напрягся. Очень редко его клан вот так наведывался в Академию. Ещё реже к самому наследнику.  — Сатору, подойди, — его окликнул Масамичи. Сэнсэй тоже был напряжен до придела, это чувствовалось по его стальному голосу.  — Если что, всё отрицай, — шепнула напоследок Сёко, перед тем, как маг выдвинулся к ним.  Резиденция клана Годжо стояла в стороне от шумных дорог. Старое поместье с тёмными черепичными крышами и длинными деревянными галереями выглядело так, будто здесь почти не существовало времени. Сад был пуст. Каменные фонари вдоль дорожек отбрасывали мягкий жёлтый свет на иней, покрывший камни и ветви сосен. Когда парень вошёл во двор, снег под его обувью тихо хрустнул. Он не любил приходить сюда с детства. Ему казалось, что здесь все слишком «стерильно».  Двери главного зала были открыты. Внутри горели бумажные фонари. Тёплый свет отражался от лакированного пола и деревянных балок потолка. На татами сидели старейшины. Трое мужчин и один пожилой человек впереди. Глава клана — его дед. Сатору остановился у входа. Его высокая фигура резко выделялась на фоне полумрака. Белые волосы казались почти светящимися в мягком свете ламп. Несколько секунд никто не говорил. Только ветер едва слышно тронул бумажные перегородки сёдзи. — Садись, Сатору, — голос деда был спокойным. Сатору прошёл вперёд и опустился на татами. Он сел свободно, почти не соблюдая церемонию. Парень не опустил голову и смотрел прямо на них. Один из старейшин медленно сложил руки в рукавах кимоно. — Мы редко видим тебя здесь в последнее время. Сатору пожал плечами. — Я занят. — Мы знаем. Небольшая пауза. — Академия. Миссии. Другой старейшина продолжил: — И… храм. Сатору не изменился в лице, но пальцы на его колене едва заметно сжались. Дед налил себе чай. Пар поднялся над чашкой. — Тебя часто видят там. Сатору ответил почти лениво: — Это преступление? Один из старейшин тихо усмехнулся. — Нет, — он чуть наклонился вперёд. — Но для наследника клана Годжо это… странное увлечение. Сатору молчал. Дед наконец поднял взгляд. — Обычные люди живут короткой жизнью. Слова прозвучали спокойно. — Их мир хрупок. Сатору медленно выдохнул. — К чему вы ведёте? Старейшины переглянулись. Один из них достал тонкую папку и положил её на татами перед собой и открыл. — Мы решили разобраться в ситуации. Он перелистнул страницу. — Девушка, да? Пауза. — Нара Ватанабэ. Имя прозвучало слишком спокойно. Сатору почувствовал, как в груди что-то резко напряглось. — Мы изучили её семью. Лист бумаги тихо перевернулся. — Отец — настоятель небольшого храма. Голос старейшины стал чуть холоднее. — Без влияния, связей и положения. Другой старейшина добавил: — Более того, — он слегка усмехнулся, — Судя по информации, этот человек давно пытается переложить большую часть обязанностей на собственную дочь. Лист снова перевернулся. — Храм держится в основном на ней и воспитание младших отпрысков тоже. Сатору медленно поднял взгляд. — Следите за словами. Но старейшина продолжил спокойно: — Мужчина, который не способен удержать собственный храм без помощи ребёнка… трудно назвать достойной фигурой. Другой добавил: — Абсолютно ничтожный уровень влияния. Слова прозвучали тихо, но они ударили по комнате сильнее, чем крик. Сатору резко выдохнул. Его пальцы медленно сжались в кулак. Старейшина тем временем продолжал перелистывать бумаги. — У девушки нет проклятой техники. Даже слабой, она не принадлежит ни к одному магическому роду. Она хоть видит проклятия? Он поднял глаза. — С точки зрения клановой политики это… пустая трата ресурсов, абсолютно бесполезная партия. Другой старейшина спокойно добавил: — И крайне неудачная. Тишина в комнате стала плотной. Дед всё это время молчал. Он только смотрел на Сатору. — Ты наследник клана Годжо. Его голос был тихим. — А она обычная девушка из семьи, которая едва удерживает свой храм. Пауза. — Это не союз — это слабость. Сатору медленно поднялся. Татами тихо зашуршали под его шагом. Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали абсолютную ярость. — Закончили? Дед поставил чашку на татами. — Сатору, — он говорил спокойно, — Эта девушка не принадлежит нашему миру. — Она не понимает и вряд ли сможет выдержать его. Небольшая пауза. — А её семья слишком слаба, чтобы защитить её. Сатору смотрел на них молча. — Иногда обычные люди оказываются рядом с силами, которые им не по плечу. Дед поднял взгляд. — И тогда происходят… несчастные случаи. Слова прозвучали тихо, но воздух в комнате резко стал тяжёлым. Сатору медленно выдохнул. — Вы угрожаете? — Мы беспокоимся. Другой старейшина спокойно добавил: — Мир проклятий жесток. Особенно к тем, кто не может защититься. Сатору несколько секунд смотрел на них. Потом неожиданно усмехнулся. Коротко. Без веселья. — Интересно. Старейшины не отреагировали. Он сделал шаг вперёд. — Вы знаете, что я тоже умею собирать информацию? Один из старейшин нахмурился. Сатору склонил голову чуть вбок, словно размышляя. — Например… Он перевёл взгляд на одного из мужчин. — У вашего сына недавно родился ребёнок. Комната на секунду замерла. — Долгожданный внук, — Сатору говорил тихо, — Кажется, после трёх неудачных беременностей. Пальцы старейшины едва заметно напряглись в рукавах кимоно. Сатору перевёл взгляд на другого. — А вы, кажется, недавно перевезли семью в новый дом в Сайтаме. Он чуть улыбнулся. — Очень красивый район. Тишина стала тяжёлой. Дед внимательно смотрел на него. Сатору продолжил спокойно: — Забавно, как много у людей… уязвимых мест. Старейшина холодно сказал: — Ты угрожаешь старшим? Сатору пожал плечами. — Нет, — пауза, — Я просто говорю, что понимаю намёки. И для людей, которым осталось жить три пятницы — вы слишком много на себя берёте. Он сделал ещё шаг. Теперь он стоял почти в центре комнаты. — Если с Нарой что-то случится… Он не повышал голос, но воздух в комнате стал холодным. — Если хотя бы один человек в моём храме пострадает… Он медленно обвёл взглядом всех старейшин. — Я разрушу это поместье. Тишина стала абсолютной. — Камень за камнем. Он слегка наклонил голову. — И мне даже не придётся использовать половину своих сил. Никто не двигался. Сатору выпрямился. — Вы хотели поговорить о слабостях, — он тихо усмехнулся, — Угадали. Нара — моя. Пауза. — Теперь вы знаете цену. Несколько секунд никто не говорил. Потом дед спокойно произнёс: — Мы нашли подходящую невесту. Будто ничего не произошло. — Достойную твоего положения. Сильную и из правильной семьи. Сатору смотрел на него ещё секунду. Потом развернулся. — Тогда женитесь на ней сами. Он вышел в холодный зимний сад. Дверь тихо закрылась за его спиной. Сатору остановился на деревянной веранде. Холодный воздух обжёг лёгкие.  Он понял одну простую вещь. Теперь это больше не разговор. А все это может стать внутриклановой войной, в которой первой мишенью может стать Нара.