Глава 6: Солёные сны и синтезаторы
5 марта 2026 г., 00:27
Они не уехали с пляжа в тот же вечер. Мёрдок решил, что «Астра» — достаточно надёжный особняк на колёсах, пока он не «провернёт пару дел» и не раздобудет средства на что-то более монументальное. Машину припарковали за высокой дюной, чтобы её не было видно с дороги, и это место стало их временным миром.
Прошло три дня.
Утро началось с того, что 2D проснулся от дикого холода. Окна машины изнутри покрылись тонким слоем инея от их общего дыхания. Мёрдок спал, придавив его своим телом, закинув тяжёлую ногу Стюарту на бёдра. Его лицо во сне выглядело почти беззащитным, если не считать того, что он даже во сне умудрялся хмуриться.
2D осторожно выбрался из-под него и вышел на берег. Море сегодня было тихим, молочно-белым. Он достал свой верный синтезатор, работающий на последних издыханиях батареек, и сел на поваленное бревно, выброшенное штормом.
Его пальцы начали подбирать странный, «водный» звук. Это был не поп-хит, это было что-то глубокое, меланхоличное — звук одиночества, который внезапно нашёл компанию.
— Слишком много минора, парень, — раздался сзади скрипучий голос.
Мёрдок стоял у машины, кутаясь в свой потрёпанный плащ. Он выглядел помятым, но в его глазу горел тот самый азарт, который 2D и любил, и боялся одновременно.
— Это звук моря, Мёрдс, — тихо ответил 2D, не переставая нажимать на клавиши. — Оно сегодня такое... пустое.
Мёрдок подошёл ближе и сел на песок у его ног. Он достал зажигалку и закурил, глядя на горизонт.
— Море не пустое. Оно полно дерьма и тайн. Как и мы с тобой. Добавь туда немного... — Мёрдок протянул руку и нажал на клавишу на октаву ниже, создав тревожный резонанс. — Вот так. Это звук того, что скрывается под водой.
2D замер, прислушиваясь к этому сочетанию.
— Ты гений, Мёрдс. Иногда я забываю, что ты действительно смыслишь в музыке, а не только в контрактах.
— Я смыслю во всём, что заставляет людей чувствовать себя неуютно, — ухмыльнулся Никкалс. — В этом и есть секрет Gorillaz. Мы — то самое неудобное чувство в их идеальном мире.
Он поднялся и, внезапно схватив 2D за руку, потянул его к воде.
— Идём. Нужно смыть с себя пыль этого кладбища машин. Соль лечит всё — и раны, и совесть.
Они зашли в ледяную воду по колено. 2D вскрикнул от холода, пытаясь вырваться, но Мёрдок крепко держал его, смеясь своим лающим смехом. Он начал брызгать водой в лицо вокалиста, пока тот не стал абсолютно мокрым и не начал отбиваться.
В какой-то момент их борьба переросла в объятие. Стоя в холодных волнах Северного моря, под равнодушным серым небом, они впились друг в друга так, будто пытались обменяться теплом самих своих душ.
— Я найду нам остров, Стю, — прошептал Мёрдок, зарываясь лицом в мокрые синие волосы. — Настоящий. Мы построим там студию из розового мрамора и золотых дисков. И ты будешь петь так, что звёзды начнут падать.
— Мне не нужен мрамор, — выдохнул 2D, прижимаясь к нему. — Мне достаточно, чтобы ты просто не уходил.
Мёрдок отстранился и посмотрел ему прямо в глаза — чёрные, глубокие, полные безграничного доверия. В этот момент басист почувствовал почти физическую боль. Этот парень верил ему. Несмотря на всё, что он с ним сделал.
— Я не уйду, — хрипло сказал Мёрдок. — Я привязан к тебе крепче, чем якорь к цепи.
Они вернулись в машину, дрожа от холода, и грелись, завернувшись в одно старое одеяло, слушая, как батарейки в синтезаторе окончательно садятся, издавая длинный, затихающий писк.
Этой ночью Мёрдок впервые не просто владел 2D — он его берёг. Он укрывал его своим телом от сквозняков, шептал какие-то невнятные ругательства, которые звучали как колыбельная, и планировал. Планировал великий побег из реальности, который однажды приведёт их к берегам их собственного Пластикового Пляжа.
