Розовый мусор, синий океан

      Строительство было завершено. Пластиковый Пляж замер посреди океана величественным, пугающим и прекрасным монументом человеческому безумию. Розовые стальные башни пронзали низкие облака, прожектора разрезали ночную мглу, а в недрах острова уже гудели серверы и пульсировали ритмы новых песен. Рабочие уплыли на последнем катере, оставив создателей наедине с их творением.       Мёрдок стоял на самой верхней террасе главной башни. Ветер трепал полы его плаща, но Никкалс больше не выглядел загнанным зверем. Он выглядел как бог, который только что сотворил свой собственный мир из грязи и воли.       — Красиво, правда? — тихий голос 2D раздался совсем рядом.       Стюарт подошёл к нему, кутаясь в объёмный белый свитер. Его синие волосы ярко выделялись на фоне фиолетового неба. Он выглядел спокойным — голоса из воды умолкли, словно океан признал их право на это место.       — Это лучше, чем Конг, — хрипло ответил Мёрдок, не оборачиваясь. — Здесь никто не постучит в дверь. Здесь нет соседей, нет законов, нет ничего, кроме музыки. И тебя.       Он развернулся к 2D и протянул руку, притягивая его к себе за пояс.  Поверхность платформы под их ногами слегка вибрировала от работы генераторов, создавая ощущение, что сам остров дышит вместе с ними.       — Мы сделали это, Стю. Мы выжили в том мотеле, на той свалке машин, в том шторме... — Мёрдок прижал свой лоб к лбу вокалиста. — Ты верил мне, когда даже я сам в себя не верил.       2D улыбнулся — той самой мягкой, немного грустной улыбкой, которая всегда обезоруживала Мёрдока.       — Я просто знал, что ты не сможешь иначе, Мёрдс. Ты ведь не умеешь проигрывать.       Мёрдок издал короткий смешок и вовлёк его в поцелуй. На этот раз в нём не было горечи или отчаяния — только глубокое, спокойное чувство принадлежности. Они целовались долго, стоя на вершине своего железного королевства, пока первые звёзды не начали отражаться в тёмной воде внизу.       — Пойдём внутрь, — прошептал Мёрдок в самые губы 2D. — Я хочу показать тебе главную студию. Там... я установил твой новый синтезатор. Тот самый, который ты просил.       Они спустились в жилой блок, который теперь превратился в роскошные апартаменты с панорамными окнами в пол. Внутри было тепло, пахло ладаном и новой техникой. Мёрдок запер дверь, отсекая шум океана, и в комнате воцарилась уютная, интимная тишина.       Мёрдок был необычайно внимателен. Он сам помог 2D раздеться, бережно снимая одежду, словно распаковывал самый ценный подарок в своей жизни. Когда они опустились на огромную кровать, застеленную тёмным шёлком, свет луны окрасил кожу Стюарта в серебристый цвет.       — Ты — душа этого места, — шептал Мёрдок, покрывая поцелуями длинные пальцы вокалиста. — Без тебя этот остров — просто гора мусора.       Их близость была медленной, почти мучительной в своей тягучести — словно они оба боялись, что одно резкое движение разрушит этот хрупкий мир из розового пластика. Мёрдок касался кожи 2D с какой-то жадной осторожностью, будто запоминал каждый шрам, каждую выступающую косточку на его худых бёдрах.       2D чувствовал, как под его пальцами перекатываются напряжённые мышцы спины басиста, ощущал каждую его рваную дрожь. Это было выдохом после долгого бега. Два сломанных механизма, которые годами скрипели и искрили, наконец-то подошли друг к другу идеально, шестерёнка к шестерёнке. Здесь, на самом краю обитаемого мира, среди гула генераторов и шёпота волн, они сливались в одно целое — надёжное, прочное и, вопреки всему, живое.       Когда экстаз накрыл их, как тёплая океанская волна, 2D прижался к Мёрдоку, пряча лицо у него на груди. Он слышал, как ровно и сильно бьётся сердце басиста.       — Мёрдс... — выдохнул он, засыпая. — Мы дома.       Мёрдок не ответил, но крепче прижал его к себе, укрывая одеялом. Он смотрел в окно, где на горизонте начинал брезжить рассвет, окрашивая их розовый остров в золотые тона.       Они прошли через ад, чтобы построить свой собственный рай. И пусть этот рай был сделан из пластика и стали, для них он был самым настоящим местом на Земле. Группа Gorillaz родилась заново, но на этот раз фундаментом для неё послужила не только музыка, но и любовь, которую они больше не боялись признать.       На Пластиковом Пляже наступило первое мирное утро. И оно было прекрасным.