Игра в ненависть

(Сонхва 4 года, Хонджуну 3,5 года)

      Сонхва и Хонджун с детства были, как кошка с собакой. Их семья дружили, но каждую такую посиделку родителям приходилось разнимать детей. Всë потому, что они с первой встречи Сонхва и Хонджун невзлюбили друг друга.              Семейство Ким и Пак давно дружили. Сухек и Чан — бывшие одноклассники, которые еще сильнее сдружились после выпуска. Сана и Джисон же нашли быстро общий язык, когда познакомились парами. Сейчас же, их веселая компания очень любит проводить время вместе, таская за собой и своих детей.              Джисон и Сухек помогали новоиспеченным родителям, когда родился старший — Бомджун. Когда же Сана и Джисон забеременели с разницей в полгода, все поняли, что их ждет насыщенная жизнь. Им было забавно наблюдать, как их карапузы ползают по полу вместе, впервые пробуют детское печенье и радуются забавной убегающей игрушке в виде крабика.              Для Сонхва и Хонджуна первой осознанной встречей стала посиделка у семейства Кимов. Пока взрослые жарили мясо и пели песни, дети развлекались в песочнице. По-началу всë было хорошо, но Хонджун оказался жутким собственником и не разрешал трогать Сонхва свои игрушки.              — Это моё! — кричал громко Хонджун, ударяя по руке Сонхва лопаткой для песка.              Сонхва шипит, вцепляется в лопатку и пытается отобрать.              — Я тоже хочу играть в куличики!              — Нет! Это мои куличики!              — Отдай! — хнычет раздосадованный Сонхва.              Хонджун прижимает лопатку к груди, а сзади уже подбегают взрослые. Стоило маленькому омеге заплакать и всë, к нему всë внимание. Даже собственные родители оказались на стороне Сонхва.              Хонджун, раздосадованный и под укором строго отца, всë же поделился, но держался на расстоянии весь вечер. Родители отмахнулись со словами “маленькие ещё” и продолжали праздновать.              А в тот день Хонджун затаил на Сонхва обиду. И это не только за игрушечную лопатку и куличики. Это за все последующие ссоры и конфликты.       

***

(Сонхва 10 лет, Хонджуну 10 лет)

             Сонхва всегда помнил, что с Хонджуном было сложно. Родители виделись часто, а отказываться было нельзя. Уже став чуть постарше, Сонхва нашёл общий язык со старшим братом Хонджуна — Бомджуном.              Пока Сонхва и Хонджуну было по 10, Бомджуну уже было 14. Он для них был уже взрослый. Только для младшего брата он был неинтересным старпером, а для Сонхва — тем самым крутым парнем в школе.              — Ты правда уже пробовал… алкоголь? — Сонхва с изумлением спрашивает Бомджуна, когда троица ушла в другую комнату.              Хонджун громко фыркает, сидя за компьютером. Ему никогда не нравились хобби брата: скейтборд, рэп и “быть плохим парнем, на которого вешаются девчонки”. Хотя он ещё до конца не понимал, что пубертат его ударил так же сильно, как и Бомджуна, поэтому и закатывал глаза, уткнувшись всегда в компьютерную игру, краски или синтезатор.              А Бомджуну нравилось такое внимание. В глазах омеги он видел этот восторг и уважение. Собственный брат мог только язвить и угрожать в духе “я всë расскажу родителям”, а вот Сонхва смотрел с благоговением. Хотелось оставаться таким же крутым, а то и превзойти самого себя.              — Да, пробовал пиво, водку… и виски, — Бомджун в один момент неловко кашлянул.              Хонджун уже показательно кривит лицо. Он то знает что было, когда брат пришёл хоть и не пьяный, но с запахом перегара от друга. Отец тогда запретил вообще выходить ему из дома, за исключением школы.              — Вау… И ты всë это пробовал?              — Пиздит он, как дышит! — кричит Хонджун, не давая ответить.              Бомджун оборачивается, показывая кулак. Угроза, которая известна любому, у кого есть брат или сестра.              — А ну цыц, мелкий!              — А ты мне не указывай, пиздун! — парирует Хонджун.              Сонхва наблюдал за этой перепалкой. За дружбой с четой Ким он уже привык к их ссорам. Хоть они оба вспыльчивые, но оба такие хвастуны. Хонджун может даже Сонхва радостно рассказать, если достиг чего-то действительно стоящего, хотя всегда при встрече показывал, что от вида омеги его начинает тошнить.              Ещё пару фраз и они успокоятся. Сонхва уже пальце на руках загибает, ведя отчет.       — Сопляк, ты на кого тут наехать собрался, а? — Бомджун угрожающе поднимается.              — Только попробуй и отец узнаёт и про сигареты!              Кажется, что это было главной угрозой. Бомджун выглядел свирепо, но покорно сделал шаг назад и вышел из комнаты.              — Я тебе ещё этого припомню, Хон!              Хонджун ему вслед показывает язык. Сонхва цокает языком. Опять поговорить не дали. У Кимов всегда так, одни сплошные перепалки. Хотя сами Чан и Сана спокойные люди.              Сложно сказать что говорит сердце десятилетнего мальчика, но Бомджун ему был симпатичен. Красивый, милый, немного старше. А что ещё нужно, чтобы влюбиться? Да ещё и семьи близко дружат. Разве это не хорошая история годиков через пять?              — Вот только не надо по нему вздыхать, — слышится недовольное со стороны Хонджуна.              Сонхва обомлел от такого. Он может вздыхать по кому угодно, будь это актёр из любимого фильма или друг постарше знакомых.              — Тебя не спрашивали, — морщится Сонхва.              — Я тебе правду говорю. Даже не сдумай с ним встречаться.              Сонхва хлопает озадаченно глазами. Да какой встречать? Ему 10 лет! Он, конечно, знает, что омега с альфой не только дружат, но ему сейчас это не нужно. Омега даже в куклы не перестал играть.              — И почему это? Я всë могу! — вместо того, чтобы покрутить пальцем у виска, говоря, что Хонджун — сумасшедший, Сонхва включил режим вредины.              — Потому что я не хочу видеть тебя невесткой. Ни за что на свете! — рыкнул Хонджун, надевая обратно большие компьютерные наушники.              Сонхва не смог ответить на это. Ему остаётся лишь выскользнуть из комнаты, направляясь к родителям и Бомджуну.              Ким Хонджун такой вредный. Сонхва не может его понять. И что он такого сделал, чтобы так разозлиться?       

***

      

(Сонхва 16 лет, Хонджуну 16 лет)

             У всех есть друг детства, а Хонджуна и Сонхва — враг детства. И как бы они не противились, родители всë равно продолжали их пытаться подружить. Даже были шутки про “вдруг наши дети поженятся”, на что Сонхва и Хонджун всегда одновременно закатывали от недовольства глаза.              И всë же, без Хонджуна Сонхва не представляет своё детство, как и Хонджун без Сонхва. Много радостных и грустных моментов они делили на двоих. Бывали минуты примирения, когда оба садились и мирно смотрели вдаль, держа одну банку колы на двоих.              Учились они, конечно же, в одном классе. И от своих перепалок и драк никогда не отказывались. Одноклассники их величали мужем и женой, на что оба ворчали и грозились поставить фингал под глазом.              Между ними также было соперничество в учёбе, только ближе к старшим классам, Хонджун на это забил, скатившись до тройки, зато Сонхва был примерным отличником. Этакая парочка из хорошего и плохого мальчика, что всегда вместе и непонятно как.              Все считали их парой. Скажем больше, давно женатой парой. Они ссорились так, будто обсуждали бытовые проблемы, а потом вместе шли домой, будто ничего и не было.              — Да тебе кто сказал, что мусор надо кидать под раковину? Никогда мусорки там не было! — предъявлял претензию Сонхва, обнаружив утром в ведре с картошкой банановую кожуру.              Чета Ким жила в соседнем доме. Родители уехали в командировку, а Бомджун уже учился в другом городе, поэтому Паки с радостью брали на себя ответственность за Хонджуна, чтобы тот бедный не умер с голода. Так правда считал только папа, раздражая Сонхва.              — Да я то че? У всех нормальных людей мусорка под раковиной, а не возле неё! — кричал в свою защиту Хонджун.              Рядом посмеиваются одноклассники. Один из них даже кладёт руку на плечо омеге и пододвигается ближе:              — Да ладно тебе, Хва, хватит его пилить. Он же так тебя замуж не возьмёт!              Одноклассники снова ржут. Сонхва раздраженно скидывает чужую руку и уходит, кидая напоследок:              — Больно надо мне становится его семьёй!              Хонджун тоже выглядит злым. И это не потому, что его публично ругали за оплошность. Это ведь действительно ошибка с просони. Можно было нормально объяснить, показать, как понимающий человек, но как назло это увидели не родители, а сам Сонхва. И понесла долбежка мозгов вместо разговора о манерах.              Хонджун был зол из-за шуток. Он не хотел ничего общего иметь с Сонхва, тем более, жениться на нём. Альфа на дух его не переносил, а тут ещё эти уникумы шутят.              — Эй-эй, братан, не кипятись! — другой одноклассник быстро реагирует, стоит Хонджун с силой ждать упаковку с банановым молоком. — Дай ему успокоиться, приди с цветочками, извинись и…              — Да захлопнитесь вы! — не даёт договорить Хонджун, резко вставая. — Эту свадьбу засуньте себе куда подальше.              Альфа уходит, оставляя школьных друзей в столовой. В нём кипит невиданная злость.              Но как бы они оба не злились, к концу уроков уже идут вместе домой. Не без упрёков, но идут, стараясь идти вровень.       

***

             Хонджун всегда бесил Сонхва. Сколько себя омега помнит, этот альфа всегда был неотесанным грязнулей. Никогда не мог нормально убрать за собой. Бомджун был в принципе такой же, только был чуть тише. По крайней мере, у него не было привычки склеить несколько листов бумаги вместе и начать возюкать по поверхности красками. Хонджун всегда мог заляпать в такие моменты стол, стул и даже пол. А эти липкие грязные руки от гуаши заставляют Сонхва вздрагивать.              Ещё Хонджуну кто-то сказал, что подарок сделанный собственными руками — лучший. Сонхва каждый день рождения ожидал очередной “шедевр”. И да, он никогда не хотел видеть Хонджуна у себя на дне рождения, но родители заставляли. Как и Сонхва на день рождения Хонджуна.              Сначала это были рисунки. Хонджун рисовал не красивого Сонхва, цветочки или животных, а ведьм и зомби. Ещё и чёткими буквами выводил “Хва” рядом с самым страшным представителем из их рядов.              Потом это были неумелые поделки. С ними было уже лучше, Хонджун хотя бы его не изображал. Пластилин, картон и пенопласт, приправленные клеем ПВА, создавали поистине странных животных, машинки и домики. Лучше всего получились кораблики. Хонджун однажды даже смог сделать из бумаги меч, которым потом смачно ударил Сонхва по голове. Мама Хонджуна, Сана, ругалась знатно, пока Бомджун рядом хихикал.              Потом, когда мозгов чуть прибавилось, что по мнению Сонхва сомнительная правда, Хонджун начал осмысленно подходить к этому. Хотя первый кастом был не совсем удачный, просто развозюканная краска по белой футболке. Сонхва же на удивление нравилось, это были его любимые цвета.              Потом был шоппер. Рисунок кактуса и пустыня, линии чёткие. Сонхва с ним за продуктами ходил много лет, потому что удобно. Хонджун ходил гордый и подтрунивал, спрашивая “неужеле понравилось?”.              А потом Хонджун подарил ему куртку. Джинсовую, хорошую, а на спинке были изображены цветущие ветви сакуры. Сонхва пах той самой сакурой, точнее персиком. И он полюбил эту куртку сразу. Весной в ней было крайне удобно, пока идешь вдоль розовых деревьев.              Хонджун ещё много чего дарил. Всë это Сонхва хранил в коробке дома у родителей.       

***

      

(Сонхва 17 лет, Хонджуну 17 лет)

      Хонджун не любил людей. Ему было комфортно одному или в узком кругу. Но с Паком ему было сложно всегда. Сонхва мог вывести не просто словом, а слабым движением мышцы. Настолько он был педантичным и занудным.              Но Хонджун всегда понимал, что все надеяться на его защиту. Точнее, что он будет защищать Сонхва. От кого правда не уточнялось, но заступался за омегу он не раз.              Именно поэтому, когда мимо окна прошмыгнула знакомая макушка, Хонджун бегом побежал за ним. Стояла ночь на дворе, а омегам одним нельзя так поздно разгуливать по улицам.              — Эй, бестолочь, ты куда? — выкрикнул в открытое окно альфа.              Хонджун был немного зол. Сонхва остановился сразу же, медленно поворачивая голову. Одет он был, как последняя проститутка, по мнению Хонджуна. Короткие шорты, майка открывающая живот и плечи, а ещё и с косметикой на глазах и яркими губами.              Сонхва сделал пару неуверенных шагов, когда альфа вновь решил крикнуть. Не хотелось привлекать внимание тех, на кого точно не рассчитывал.              — Т-ш-ш! Все спят! — шёпотом кричит Сонхва, подходя к окну дома Кимов и пальцами сжимая край.              Хонджун нахмурился. Он уже понял куда этот омегам собрался. Недавно у них рядом открыли клуб и самым коротким маршрутом было пройти прямо под окнами Хонджуна. Ему не нравилось то, что Сонхва идёт один, даже без друзей.              — Ну и куда ты? — Хонджун наклоняется, смотря на Сонхва.              Омега мнётся. Его поймали и это сделал именно Хонджун. И альфа его может запросто сдать, да так, что отец пару часов точно будет колупать мозги. И нет, он не сбежал из дома ради тусовки, родители уехать на пару дней и он сам по себе, а значит может делать что хочет. Правда родители Хонджуна считают его третьим сыном и точно так же могут отчитать и ему будет стыдно.              — Погулять вышел. Тебе то какое дело? — раздраженно фыркает Сонхва. Не особо он хотел разговаривать с Хонджуном.              Сонхва складывает руки на груди, будто прикрывается. Хонджун был раздражён только тем, как безрассудно этот омега себя ведёт. Мог хотя бы друга позвать для приличия и спокойствия.              — Да никакое. Трахнут тебя всемером в таком прикиде, — не менее ядовито кидает Хонджун.              Сонхва только собирается открыть рот, чтобы постоять за себя, как Хонджун исчезает в темноте комнаты. С минуту что-то шумит, а потом снова появляется. Только на этот раз залезает на подоконник и спрыгивает, прямо к Сонхва.              — И что это? — вместо оскорблений вылетает с губ Сонхва вопрос.              Хонджун отряхивает коленки, а после поднимаясь на цыпочках, прикрывает окно. На плечи он накинул толстовку серого цвета, а остальное оставил тем же, потому что вернулся совсем недавно и не успел раздеться. Ещё в руках был телефон и пачка сигарет.              — С тобой иду, хули делать, — отвечает Хонджун и смотрит на Сонхва, как на тупого.              — Хочешь стать восьмым в этом хороводе? — Сонхва ядовито вспоминает слова альфы.              — Я именно с тобой и иду, чтобы не было ни седьмых, ни шестых и даже ни первых.              — Как благородно! — Сонхва с сарказмом хлопает в ладоши.              — Завались и пошли.              Стоит ли говорить, что Хонджун не отпускал одного Сонхва в такие места и после? Несомненно, ведь за это он мог получить от родителей.       

***

(Сонхва 11 лет, Хонджуну 11 лет)

             Дружба родителей была очень крепкой. Сонхва и Хонджун уже в подростковом возрасте обращали на это внимание. Особенно потому, что строить с кем-то дружбу получалось плохо, не говоря уже и про отношения.              — Меня достало, что ты вечно так себя ведешь, — говорит девочка с параллели, с которой Сонхва посещал секцию танцев. Они подружились относительно недавно.              — Что именно? — Сонхва искренне не понимает о чем она.              — Что именно? Да ты вечно с этим Хонджуном кричишь, а потом как ни в чем не было идёшь домой под ручку! — девочка ярко негодовала.              Сонхва не понимал в чем дело. Он не был другом Хонджуна, просто человек, который с самого детства рядом. Ну и тем более они были соседями, а родители запрещали ходить без Хонджуна домой, иначе папа лично будет его отвозить. А он же уже взрослый, это так стыдно что родители чуть ли не до класса доводят.              — Хонджун мне не друг! — уверенно заявляется Сонхва.              Девочка аж пылает от злости и негодования после такого ответа.              — А я тогда кто? Кто я? Если человек, с которым ты больше всего разговариваешь — не твой друг?              Тот то Сонхва понимает, что в ней играет ревность. Она старается подружиться, а этот Хонджун вечно всë портит, забирая внимание Сонхва себе.              — Ты мой друг! — также уверенно отвечает Сонхва.              — А вот и нет! Я стараюсь, пытаюсь, а ты “Хонджун то, Хонджун сë”! Как будто не о чем другом говорить!              — Хонджун меня бесит, вот поэтому и говорю тебе об этом! Мы же друзья, я могу жаловаться тебе!              Девочка кинула скептичный взгляд на Сонхва.              — Нет, друзья ведут себя, как… друзья, а не подушка для битья!              Сонхва уже и не знает что и сказать. Дружба с ней не была чём-то невероятным, но ему казалось в последнее время, что они близки. Достаточно, чтобы не только обсуждать что-то, но и пожаловаться по пустякам вроде кучи домашки или надоедающие люди рядом.              — Эй, я правда не понимаю что ты хочешь этим сказать, — Сонхва был сбит с толку.              — Если ты не понял, Пак Сонхва, ты считаешь своих друзей не тех, кто есть на самом деле. Может подумаешь почему у тебя такой странный друг, который только и делает, что ругается с тобой?              Девочка уходит, эффектно поправив волосы. Сонхва не стал её останавливать.              Хонджун не странный. У них особые отношения — это факт, но это только преференция Сонхва. Сам Хонджун не странный, он скорее живой и яркий. Именно это не дает ему погрязнуть в серости толпы, а выделяться.       

***

(Сонхва 16 лет, Хонджуну 16 лет)

      — Ну и сколько вы ещё будете продолжать это делать.              Хонджун просто сидел ел на кухне, когда вошёл отец. Выражение лица его было странным, но точно не злым. А ещё альфа уже точно знал, что родители узнали про драку. Очередную с Сонхва.              — Сейчас бутер доем и уйду, — обыденно сказал Хонджун не понимая, точнее делая вид.              Отец сел напротив, сложив руки в замок на столе и серьёзно смотря на сына. Хонджун ощутил напряжение, но уже сейчас он знает, что сейчас скорее ему будут читать мораль, чем ругать.              — Я про ваши драки с Сонхва, — отвечает отец.              Хонджун продолжает жевать. Раньше в такие моменты он начинал плакать, потому что отец у него не самый мягкий, но и не самый жёсткий. Сейчас же он спокойно может продолжать есть в такие моменты.              — Он сам виноват, нечего было мне указывать, — старается защитить себя Хонджун.              — Хонджун, пойми, тебе нужно быть терпимее, — отец устало выдыхает, — он же омега, ему нужен порядок.              — Пусть командует другими, а не мной.              — Он знает, что ты будешь его слушать. Да, вспылишь, но прислушаешься. Другие же этого делать не будут. И Сонхва не просто так тебе об этом говорит, он хочет лучше.              — Отец, он делает мне назло это. Всегда! — Хонджун всë-таки отодвигает тарелку с едой, боясь что замахнется на неё.              Отец в этот раз гораздо спокойнее, терпит экспрессивность младшего сына, а значит не намерен сдаваться.              — Хонджун, пора включить мозги. Вы не можете всю жизнь быть, как кошка с собакой. Ты альфа, ты должен взять на себя ответственность первым разорвать этот круг взаимной ненависти.              — И что мне это даст? Сонхва меня ненавидит с детства, как и я его. Не нужно мне тут его со мной сватать.              — Да при чем здесь это? Знаешь как у меня душа болит от того, что мой сын считает сына моего лучшего друга своим врагом? Сонхва мне сын тоже, я тоже его очень сильно люблю. Вы росли вместе, делили один горшок на двоих, а теперь ты, упрямый лоб, не можешь сквозь эти воспоминания увидеть в человеке хорошее?              Хонджун поджимает губы. Да, их вражда зашла слишком далеко, но они оба продолжают подливать масла в огонь.              — Если тебе кажется, что Сонхва плохой человек, то ты глубоко ошибаешься. Я знаю Сухëка тридцать лет. Я знаю Джисона уже двадцать. Я вижу то, как они воспитывают своего сына.              — Воспитание родителей в корне может отличаться от того, как они себя показывают обществу, — раздражённо кидает Хонджун.              Если бы отец был ближе, то альфа бы схватил такой мощный подзатыльник, что наверняка бы из глаз искры полетели. Отец начинал злиться.              — Не поясничай мне тут. Будь альфой, сделай первый шаг. Сонхва омега, он умный, спокойный и красивый парень. Если ты будешь к нему нежнее, аккуратнее, то и он перестанет выпускать свои иголки.              — Отец, даже если я перестану, он это возьмёт за вызов и начнёт бесить меня ещё больше!              — Хонджун, будь у меня в детстве человек, которого я видел чуть ли не каждый день, я бы постарался с ним дружить.              — И что с того, что я вижу его каждый день? Не друг он мне.              Отец устало выдыхает, но уходить не собирается. Хонджун готовится к новой волне доказательств.              — Хорошо, Сонхва тебе не друг. Кто тебе сейчас друг?              Хонджун при задумывался. Он вроде как общительный, но только двоих мог назвать теми самыми друзьями.              — Югём и Субин.              — И как ты с ними познакомился?              — Субин мой одноклассник, а с Югёмом мы ходили вместе на курсы по продюсированию.              Отец покачал головой.              — Но Югём ведь тоже учится с тобой в школе, верно?              — Ты клонишь к тому, что школьные друзья остаются в школе? Брось, отец, это старые предрассудки. Сейчас есть интернет, можно поддерживать связь хоть круглые сутки.              — Сколько раз Субин написал тебе за осенние каникулы?              Хонджун не понял вопрос отца, но в голове сразу прокрутилось число. За каникулы они ни разу не списывались нормально.              — А Югём? Уверен, что столько же, — говорит отец, видя ответ на лице сына.              Хонджун пристыженно поджимает губы и отворачивается.              — Школьные друзья — это школьные. Университетские — университетские, а коллеги — это коллеги. Пока вас связывает место или занятие, вы не будете хорошими друзьями. Дружба должна строится на том, что вам нравится проводить вместе время, а не потому что вам удалось найти общий язык и свыкнуться с ситуацией. Пойми это.              — Как будто Сонхва не может исчезнуть из моей жизни в любой момент? У нас через год выпуск, наши пути точно разойдутся.              — Хонджун, — отец встал из-за стола и двинулся к сыну. — Пойми, что с людьми надо налаживать контакт, а не лезть в драку. Сонхва тоже не божий одуванчик, но он тоже это поймёт. Самое время зарыть топор войны сейчас, пока вы молоды и впереди у вас целое будущее. Не будь суров с тем, кто видел тебя не только счастливым, но и зареванным, и обосравшимся.              Слова отца звучали смешно, учитывая их проведённое вместе детство. Тут не только грязные штаны, а вся палитра эмоций. И Хонджун ведь тоже Сонхва таким видел.              — Подумай над моими словами. Джисон и Сухек тоже хотят для своего сына хорошего друга. Мы всегда мечтали, чтобы вы нашли общий язык.              Слова отца запустили мозговой процесс, который давно пытался начать работу. Хонджун думал много, но не так глубоко, как сейчас.