Игра в ненависть

(Сонхва 6 лет, Хонджуну 5 лет)

      — Я хочу кролика!              — Нет, я!              Сонхва и Хонджун привычно ругались. Родители уже смирились, что их чада никак не могут подружиться. Хотя у них бывают моменты примирения. Но сейчас, обсуждая кому достанется блокнотик с милым розовым кроликом, они готовы были подраться.              — Мама! — кричит громко Хонджун.              — Папа! — также не отстаёт и Сонхва.              Сана и Джисон качают головой. Они собрали сегодня отдохнуть, а не каждые пять минут разводить по разным сторонам карапузов.              — Надо было одинаковые брать, да? — виновато обращается к Сане Джисон.              — Лучшего всего — да. Дети же, — понимающе улыбается Сана и направляется к сыну.              Бомджун убежал в другую часть сада, поэтому не слышит, а возможно игнорирует, плачь этих двоих. Старший сын Кимов нередко помогал усмирить этих двоих, беря гнев на себя.              — Джун-и, — Сана приседает на корточки, чтобы быть наравне с сыном. — Почему тебе не нравится белочка? Она же тоже милая. Смотри какой хвост у неё большой и пушистый!              Маленький Хонджун косится на кролика в руках Сонхва. Ему не нравятся белки.              — Я хочу кролика!              — Это мой кролик! — Сонхва прижимает блокнот к груди и показывает язык.              Джисон подходит к сыну. Он тоже старается быть на одном уровне с ним.              — Хва, может уступишь сейчас кролика Хонджуну? Завтра мы купим тебе такой же, даже побольше!              Сонхва смотрит в секунду на папу, а потом отворачивается, складывая на груди обиженно руки.              — Мой кролик!              Хонджун уже бежит, чтобы силой забрать вещь. С другими детьми они могли договариваться, но с друг другом — нет.              Маленького альфу подхватывает на руки отец. Мальчик бьётся, но Чан сильнее него.              — Отпусти! Отпусти! — Хонджун бьёт отца по плечам. — Почему ему всегда всë достаётся?! Почему?!              Джисон виновато опускает голову. Он брал три блокнота: два с белкой для Кимов и один с кроликом для Сонхва, потому что тот сильно их любит. Кто ж знал, что Хонджун, до этого питавший любовь к динозаврам, захочет такой же?              Так бы в тот вечер всë и закончилось истерикой, если бы не пришёл Бомджун, которому тогда было уже 9 лет, и забрал из рук Сонхва кролика. На него дети неохотно кинулись драться, бурча что у них остались только белки.              А Хонджун запомнил. Самое лучшее достаётся Сонхва.       

***

(Сонхва 14 лет, Хонджуну 14 лет)

             — Ну и что ты забыл в моём доме? — злится Хонджун, когда на пороге появляется Сонхва с книжками на перевес.              — Тетя Сана попросила с тобой позаниматься математикой, — фыркает Сонхва, тоже не радуясь перспективе заниматься вместе.              — Сам решу поди, — Хонджун заказывает глаза, намекая, что сам справится, но противореча самому себе, пропускает Сонхва в дом.              Омега уже привычно разувается, надевая личные тапочки, и идёт первым делом на кухню, чтобы налить себе выпить. Хонджун лишь шаркает следом, потирая сквозь домашнюю майку живот.              Альфа скатился в оценках до твёрдой “3”. Ему в принципе достаточно, оценки не важны, особенно с его планами на жизнь. Они не показатель ума или способностей, а лишь субъективное мнение.              Хонджун не отказывается от посещения уроков, но старается не особо. Не хочет нервничать по чепухе. И на самом деле, когда он принял такой подход, стало гораздо легче жить. Особенно после многолетней гонки с врагом детства.              Зато Сонхва бесил. Был отличником всегда, никогда Хонджуну и не думал уступать. Зато сейчас выглядит смешно, переживая перед каждой контрольной.              Но мама всë же волновалась на счет оценок Хонджуна. Хотела, чтобы он хотя бы держался средне, не скатывался сильно. И видимо решила воспользоваться помощью Сонхва, причём бесплатной, тот ведь занял призовое место на городской Олимпиаде.              Хонджун садится за стол. Сонхва успевает поставить чайник и достать какие-то пирожные.              — Светишься больно много, — кидает ворчливо Хонджун на учебники, когда берёт сладкое.              — Меня попросила твоя мама, не могу же отказать.              — Можешь.              — Не могу.              — Кого ты мелишь, всë ты можешь, — в своей привычной манере отвечает Хонджун.              — Я уважаю твоих родителей и считаю их такими же близкими людьми, как и мои собственные. Тем более, ты и правда себя запустил. Хочу помочь тебе.              — Ой-ой, гуманист нашёлся. Лучше бы за собой следил, а не за мной.              — Ведешь себя эгоистично, — серьёзно произносит Сонхва, смотря прямо в глаза. — Маму заставляешь переживать, отец тоже беспокоится. Хотя бы экзамены сдай нормально.              — Я и эгоист? Я просто хочу, чтобы меня не трогали. Ты в их числе, и обведён красным, как самая потенциальная опасность.              — Потенциальная опасность? Это ещё как? Опасность для твоего сердечка? — неожиданно шутит Сонхва.              Хонджун замирает от такого, теряя на секунды оборону. Омега тем временем открывает учебник.              — Я знаю, что ты всë знаешь. Просто считай, что мне нужно подтянуть материал, поэтому объясняю тебе.              Хонджун зыркает. Да, он хоть и не старается, то слушает на уроках. Некоторые Учителя прямо разжевывают материал, чтобы вбить его пубертатные головы подростков.              Сонхва согласился не просто так, Хонджун это прекрасно знает. Но против ничего по итогу не имеет, беря второй учебник в руки и начиная решать примеры.       

***

(Сонхва 16 лет, Хонджуну 16 лет)

             — А вас по итогу с ним ничего не получилось? — печально спрашивает Сольюн.              — Неа, он слишком много… ворчит, — Сонхва даже не может подобрать хорошее слово, чтобы описать весь этот словесный понос.              Бывший парень, имя которого Сонхва даже произносить не хочет, изрядно помотал своим языком ему нервы. Слишком много негатива омега испытал эти пару недель, что они встречались.              Начиналось всë хорошо, даже по сказочному. Был хороший день, солнце светило, птички пели. Сонхва направлялся в сторону нового кафе. По первым отзывам там было мило и уютно, поэтому омега хотел туда сходить.              И один из официантов начал с ним флиртовать. Да, как раз тот самый бывший. Это было достаточно неумело, но сразу можно сказать, Сонхва его зацепил. Да и этот альфа был чуть старше, симпатичный, да ещё и выше самого омеги.              У Сонхва всегда был комплекс по поводу роста. Он не пошёл в отца, а вымахал непонятно куда. И это всë на фоне низкорослых Кимов. Особенно вонял много Хонджун, ведь был ниже среднего среди альф. А это, на минуточку, такой же комплекс.              Но бывший достаточно быстро добился расположения, чтобы на свидания звать и за ручку ходить. Только счастье продлилось недолго и Сонхва надоело слушать этот невнятный бубнеж.              — А из-за чего вообще? Вроде нормальный был, а по итогу так быстро разошлись.              — Не нравится ему, что вокруг меня альф много, — цокает языком Сонхва.              — Уверен что из-за этого? — продолжает выпытывать правду Сольюн.              — Ну да, а из-за чего ещё? Я разве могу прогнать своих одноклассников и быть волком одиночкой?              — Ну волком одиночкой ты точно не будешь, — смеётся Сольюн, — с Хонджуном особенно. Кстати о нём. Не думал, что твоим парням не нравится такое внимание не к ним, а к Киму?              Сонхва моргает. Разве он Хонджуну столько внимания уделяет? Да омега терпеть его не может. Как не игнорируй, этот проворный грызун всë равно достанет.              — К Хонджуну? Да какое внимание к его персоне?              — Ну, я сама замечатала, что вы в школе много общаетесь. Тем более живете в соседних домах, уж наверняка еще больше видитесь.              — Да какой там? Родители же всë к нам его таскаются, а не он.              — Это не отменяет того факта, что молодые альфы видят в нём соперника, — как экспер заявляется Сольюн, поправляя очки. — Они понимают, что ты уже занят, либо близок к тому, чтобы на тебя заявили права.              — Ты угараешь? Хонджун то? — Сонхва искренне не понимал её слов.              — Хва, я понимаю, что он тебя бесит, но вы близки. Это видно сразу, стоит вам увидеть друг друга. Не все ещё и понимают ваши отношения.              — Звучит смешно.              — А ты подумай как часто Хонджун занимает в твоей жизни неправильное место.              И Сонхва задумался. Будучи в младшей школе, они просто следовали словам родителей. В средней привычка осталась. Но в старшей уже было пора что-то менять.       

***

(Сонхва 9 лет, Хонджуну 9 лет)

             Вышибалы. Игра, которую обожают в младшей школе на физкультуре. Хотя школьники постарше тоже её любят.              Сонхва не особо горел желанием играть. Он боялся меча, особенно когда альфы били со всей силы. Пару раз ему так прилетело, что им пришлось извиниться, пока маленький омега от испуга всхлипывает.              Но учитель непреклонен. Участвует все, кто пришёл на урок в форме. Остаётся только вылететь раньше всех, когда злости мало, лишь запал, и уйти на скамейку дожидаться когда всë закончится.              И Сонхва попадает в команду к Хонджуну. Судьба складывается всегда так, что они вместе. Они этому уже не удивляются, только принимают.              И именно Хонджун становится лидером команды. Прыткий, быстрый и умеющий в любом положении поймать мяч. Омеги из другой команды уже косятся, прекрасно зная, что их скоро выбьют.              Игра начинается. Постепенно количество людей на площадке уменьшается. Самый лакомый кусочек — это те, кто могут поймать мяч. Их стараются выбить в первую очередь, но они вместе с тем быстро реагируют и попадают по менее расторопным.              Сонхва к этому моменту уже выбывает всегда выбивают. Он в принципе этого и хочет, правда Хонджун этого не даёт. Всякий раз, когда целятся именно в Сонхва, он не уворачивается, а наоборот пытается закрыть собой и поймать мяч.              Сонхва хочет наконец-то уже выбыть, чтобы не бегать по всей площадке, а Хонджун ему опять назло не даёт. Хочет победить и этим ещё сильнее бесит.              Хотелось верить, что Хонджун просто знает о боязни Сонхва ловить мяч и является потенциальной целью для удара, чтобы поймать и кинуть обратно в другую команду. Но сам омега всë списывал не на гениальный ум его врага детства, а на желании побесить. Хонджун всегда таким был, а уж если выйдет ещё и победителем, то зазнается только сильнее.              Сонхва уходит в другую часть площадки, да так, чтобы Хонджун не успел к нему прибежать. Людей ещё достаточно, прыгать туда сюда не получится. И омегу наконец-то выбивают спустя несколько секунд.              Перед тем как уйти, Сонхва смотрит на Хонджуна. В его глазах горит яростный огонь. Он искренне рад, что не был в другой команде, иначе первым бы получил.              В тот день их команда выиграла. Хонджун и ещё несколько мальчиков выстояли. Но радости у альфы не было. Он даже не разговаривали с Сонхва весь оставшийся вечер. Домой пришлось идти в тишине и чуть ли не догоняя Хонджуна.              ***       

(Сонхва 17 лет, Хонджуну 16 лет)

             Хонджун сегодня был на редкость молчаливым. Хоть их общение и состояло в основном из колкостей, альфа не особо отвечал в этот раз. Сонхва сразу же заметил это, поэтому сбавил градус. Не хотелось больше портить настроение, да и такого же стремления не было.              Именно поэтому, разойдясь по домам, Сонхва пребывал в странном чувстве. Что-то его тревожило, но он не понимал что именно и почему.              Родители, его и Хонджуна, уехали на пару дней к морю, оставляя уже практически выпускников одних. Это было привычно, родители любили проводить время вместе, тем более, если не нужно разнимать детей. Сонхва всë понимал и с чистой совестью их отпустил, как и Хонджун. Они любили это время, ведь находились дома одни и могли чувствовать себя свободно.              Омега не мог найти себе места. Сериал не смотрелся, а именно это он и хотел сделать, когда наконец-то ему остался дом на несколько дней. Пришлось заняться уборкой, иначе непонятная дрожь съедала всë спокойствие.              Стоило Сонхва разогнуться после мытья полов, как телефон завибрировал. Омега с интересом потянулся, ожидая сообщение от папы с красивыми видами, от Сольюн какой-нибудь смешной мем или в беседе одноклассников увидеть привычный вопрос про домашку. Но увидел от Хонджуна.              Они редко переписывались, скорее используя свою переписку, как пересылку фотографий. На посиделках они часто фоткались двумя семьями, поэтому фотографии и видео кому-то нужно было пересылать.              Но сейчас там было одно просто сообщение “зайди ко мне, пожалуйста”.              Сонхва кидает тряпку в ведро, залетает в уличные тапочки и бежит к Хонджуну. Этот человек для него никогда не говорил “пожалуйста”. Значит, ему что-то было нужно и очень даже срочно.              Дверь в дом Кимов была открыта, поэтому постучав, омега заходит внутрь. В доме тишина, лишь из гостиной доносится слабый звук телевизора.              Сонхва проходит именно туда. Там же лежит на диване Хонджун, закутанный в плед. Выглядит он устало, бледно.              — Чё-то мне херово, Хва, — говорит Хонджун, стоит омеге перед ним появиться.              Голос у него охрипший. Сонхва кладёт руку на лоб, сразу же чувствуя жар.              — Заболел ты, — выдаёт логичное умозаключение Сонхва.              — Да сам уже понял, не тупой, — ворчит Хонджун, сразу же громко сглатывая.              — Температура есть. Горло ещё болит?              Хонджун кивает, не в силах сильнее драконить раздраженное горло.              — Так, понял, сейчас принесу аптечку.              Хонджун прикрывает глаза, слыша, как Сонхва шаркает по полу. Он и не знает зачем ему написал. Просто хотел, чтобы кто-то был с ним рядом. Обычно, когда болел, с ним была мама, что и чаем напоит, и таблетки принесёт.              Хонджун, как взрослый и самостоятельный, уже успел выпить кружку чая, правда сил никаких нет, чтобы снова встать. Возможно, ещё чуть-чуть поспав, смог бы дойти до кухни и выпить парацетамола, а там уже утром должно стать легче.              Стоит только подумать о том, что Сонхва ушёл от него далеко, Хонджун чувствует мокрое и холодное у себя на лбу. Омега смочил небольшое полотенце, чтобы мозги у альфы не сварились. Тело хоть и трясется от холода, зато лицо пылается.              Хонджун вздрагивает, а затем блаженно расслабляется.              — Я к себе, скоро вернусь, — предупреждает Сонхва, хлопая дверью.              У Хонджуна хватает лишь силы кивнуть.              Был ли смысл звать и тревожить Сонхва? Хонджун не знал. Хотя он бы точно к нему пришёл, если бы попросил. Сонхва не особо токсичный, когда болеет, поэтому побыть в тишине было бы приятно. Хотя Хонджун уверен, что он сейчас такой же. Молчаливый и тихий, на себя не похожий.              Сонхва возвращается достаточно быстро. Хонджун чуть приоткрывает глаза и поворачивает голову, смотря, как омега идёт к нему с большой коробкой лекарств.              — Так, ты что-нибудь пил? Жаропонижающее например?              — Я пил… только чай, — Хонджуну приходится сглотнуть слюну, чтобы ответить. В горле словно пустыня с иголками.              — Так-так, понял. Тогда выпьешь порошок, должен быстро подействовать, — Сонхва словно говорил сам с собой, — Надо чайник согреть!              У Хонджуна поднимаются немного уголки губ. Сонхва о нём заботится, даже не язвит. Но это пока он болеет, дальше всë вернётся на круги своя. Их привычная ненависть. С виду стабильная, комфортная, а вроде уже и переходящая грани.              Сонхва хозяйничает на кухне. Слышно, как включает плиту, ставит чайник, ищет кружку, в которой можно залить лекарство, берёт и себе вторую.              — Ты что-нибудь ел? — Сонхва перемещается слишком быстро для болеющего разума Хонджуна.              — Пришел.. поковырялся в макаронах, но аппетита не было.              Сонхва снова подходит к нему, нависая сверху. Смотрит внимательно. Хонджун не может отвести взгляда от этих чёрных глаз. У Сонхва радужка практически такая же, как и зрачок. На свету они поблескивают, словно шарики тапиоки в сиропе. В темноте же они кажутся гораздо глубже.              — Можешь… водички принести? — просит Хонджун, когда в очередной раз при глотании всë раздирает изнутри.              Сонхва кивает и уходит вновь на кухню. Хонджун следит за тем, как омега перемещается по его дому. Знает чуть ли не каждый уголок и чувствует себя комфортно. Хонджун тоже не как гость у них дома, имея возможность, в рамках приличия, совать свой нос хоть куда.              — Сейчас чай заварю, горло немного погреем. Выпьешь жаропонижающее и я сбегаю в аптеку, таблетки для рассасывания куплю, — Сонхва ставит на столик стакан с водой.              Хонджун приподнимается. Пьёт осторожно, но становится легче.              — Да не нужно, я и так тебя дёрнул вечером, — Хонджун чувствует себя немного виноватым, ведь мало того, что помешал отдыху, так ещё и Сонхва может также заразиться.              Сонхва только улыбается, треплет по взлохмаченным волосам.              — Ой, когда это ты стал переживать за меня? — в привычной манере отвечает омега. — Надо сходить, они хорошо помогают, а то так и будешь мучиться с горлом.              — Ну если ты хочешь шастать по ночам, то милости прошу, — фыркает Хонджун.              — Я быстро, не волнуйся.              Хонджун не успевает ответить, как их прерывает громкий свист чайника. Сонхва идёт на кухню и снова там шуршит, пока альфа прикрывает глаза и откидывается на спинку дивана. В последнее время он часто переживает за безопасность Сонхва.              Сонхва приносит то самое лекарство. Она пахнет смесью лимонных конфет и мела. Хонджун брезгует, на что омега отвечает:              — Ты либо пьешь, либо над картошкой дышишь, понял?              Спорить было бесполезно, поэтому в несколько быстрых гладков альфа выпил жидкость, за что в награду получил вторую кружку, только уже с чаем.              — Я до ближайшей аптеки, надеюсь там у них есть сосалочки.              Хонджун хотел ответить, но промолчал. Хотя шутка у него была смешная.              — По твоей роже видно про что ты там подумал, — ворчит Сонхва, а после хихикает.              Сонхва уходит, закрыв за собой дверь. Хонджун снова ложится, думая о жизни. Постепенно мысли перерастают в сон. И это слишком приятно, чтобы просыпаться.              Глаза сонно слипаются. Хонджун проснулся от шума с кухни, но сил подняться у него снова нет. Ему слишком жарко, поэтому скинув одеяло, он смотрит в потолок. Сон подталкивает еще раз уснуть.              — Хонджун? — Сонхва аккуратно тормошит альфу.              Хонджун хлопает глазами. Образ омеги расплывается, но нос чувствует вкусный запах. Желудок громко ноет.              — А?              — Я суп сделал, есть хочешь?              Хонджун не понимает. Сонхва о нём заботится? Не только таблеток дал, но и суп сварил?              Сонхва аккуратно проводит по волосам, зачесывая их назад. Хонджун выглядит глупо, но мило. Температура постепенно нормазируется, но жар всë ещё ощущается.              — Жрать будешь, говорю, — повторяет фразу грубее Сонхва, пытаясь донести смысл до Хонджуна.              И Хонджун наконец-то кивает.              В этот вечер раскрылось то, что Сонхва невероятно заботливый. И таблетки дал, и суп приготовил, и с родителями связался. Так ещё и на ночь остался, потому что тётя Сана сильно переживала и попросила приглядеть за Хонджуном.              Кажется, что они всю жизнь заблуждались.