Опровержение сути

      В начале августа, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, одна молодая девушка вышла с большого белого особняка, в которой жила вместе с приемным отцом и сводным братом.       Она благополучно избегнула встречи с хозяином дома на лестнице. Чтобы выйти на улицу, ей приходилось мельком пробежать второй этаж и пройти мимо входа кухни и коридора. И каждый раз так делая, она чувствовала какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдилась и от того морщилась.       Не то чтоб она была так труслива и забита, совсем даже напротив; но с некоторого времени она была в раздражительном и напряженном состоянии, похожем на ипохондрию. До того углубилась в себя и уединилась от всех, что боялась даже всякой взглянуть на кого-то, не только встречи с приемным отцом. Лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал. Впрочем, дома даже народу много и не было.       Сев на велосипед и начав крутить педали, повернула направо и прямиком покатилась вниз. Её слабые, тонкие и короткие волосы цвета спелого фундука извивались по ветру, а темные радужки глаз, словно кофейные зерна, предавали утонченный вид с гладкой внешностью. Бледное, изможденное круглое лицо чаще всего устремляется в никуда, глубоко сосредотачиваясь о своем.        Чаще всего, она каталась по Грюнвальду от безысходности и скуки. Она знала в точности, когда доедет до пункта назначения: ровно три километра. Мимо неё проехали компания из семи человек. Команда «Сорванцы» были на слуху уже долгое время. Многочисленные награды, фото, пресса — всё у них было. Только вот когда их поле стояло на грани ликвидации и разрушения, они не отступали до последнего. Любовь к этому поле у них является самой главной слабостью, но при этом же и самой главной силой.       Сводная сестра Рико Переса считала странным эти возгласы, девиз из разряда «все отлично, пока ты бешеный» вообще нелепым, глупым и абсурдным, но в некотором смысле, её заставляло улыбаться тот факт, что такие люди как «Сорванцы» занимаются футболом, и уважает их за это, вот только боится сказать это в лоб Рико.       Да и зачем что-то рассказывать, ведь на дружбу и намека не было со стороны Переса. Они и не ссорились, просто глубокой связи за эти два года не произошло, пока она жила вместе со своей старшей сестрой Викторией в их доме.       Единоутробные сёстры, с разницей в возрасте которая составляла двадцать один год, были самыми близкими. Многие даже и не верили, и первоначально принимая барышень за маму и дочь. Это уже не имело значения.                                     

***

      Под покровом тумана и пеленой деревьев, как бы прячась от суеты большого мира, располагается маленький домик с белыми стенами и с черными ставнями-обманками. Поодаль, справа виднеется скромный белый гараж. Небрежный и простой вид дома отдает чувство живости и легкости. Узкая серая дорожка, являлась будто путем в отдельный мир, где тихо и умиротворенно.       Как только девушка приехала и бросила велосипед на неровно-подстриженный газон, с дома раздался радостный девчачий визг. Главная дверь дома распахнулась, и даже когда наша героиня не дошла до середины тропинки, на неё с распростертыми объятиями накинулась девочка с длинными волосами цвета куколок шелкопряда.       — Наконец-то ты пришла! — сердце ударило об ребра, когда фигура младшей девчушки показывало радость и счастье. Но это не отменяет того факта, что она сейчас сожмет свою подругу до смерти.       — Клети, мои ребра! — охает и жмурится от сильного сжатия её рук, — Я к твоей маме, она сейчас дома?       Девочка ойкает и в свою грязную, мозолистую ладонь берет гостью за запястье, приглашая в дом.       Женщина, сидящая в своем кабинете за компьютером, выглядела более спокойной, не такой дерганой, как бывает всегда от передоза кофе.       — Кирочка, ты пришла к нам, как давно тебя не видела — добродушно сказала она, убирая со стола ненужные бумаги — ты на занятия или погостить? Чаю налить?       Киара просто таяла от нежности и доброты этой семьи. Эти люди хоть и со своими нюансами и недостатками, но ей они нравились.       Уроки музыки от миссис Марволо давали свои плоды, конечно, этим летом она не появлялась на территории её дома, просто хотелось выдохнуть.       Она была дома у Пересов «Кирой», «сводной сестрой», «сводной дочерью». На пунктирах бланках и документах черному по белому было написано: «Киара Делла Роббиа». В школе была серой и несколькими словами, чуждой. Но в объятиях семьи Марволо она была всегда простой, лаконичной и домашней «Кирочкой».