Твое сердце будет залечено

Нил просыпается от того, что ему в глаза ярко светит отвратительное солнце. Господи, сколько он вчера выпил? Он моргает, пытаясь хоть что-то вспомнить. Какой сегодня день? Среда? Нет, может пятница? Когда ему надо было выйти на первый день стажировки? Подождите... сегодня понедельник, его первый день стажировки, блять! Нил резко вскакивает и тут же замирает. Не только из-за тошноты и головокружения, но еще и потому, что перед диваном на полу лежит абсолютно голый незнакомец. Иисус христос, неужели он вчера столько выпил, что убил какого-то парня? И почему этот парень голый на полу его гостиной? Нил осматривает себя и замечает, что он тоже голый. Блять. Ладно, он разберется с этим позже. Парень на полу стонет и шевелится. О, значит ублюдок жив. Хорошо. Самое время его выгнать и начать собираться на работу, если он еще не опоздал. Нил хватает подушку с дивана и кидает ее в парня на полу. Тело движется и незнакомец переворачивается на спину, открывая глаза. Нил старательно смотрит куда угодно, только не на его полностью обнаженное мускулистое тело. Незнакомец смотрит на все еще голого Нила с хитрой усмешкой. Нил краснеет и встает, обходя диван, по пути собирая не свои вещи. — Как бы тебя ни звали, тебе пора проваливать, — говорит он, кидая джинсы и рубашку в парня. — Нее, давай лучше ты вернешься сюда и мы продолжим с того места, где остановились, — ухмыляется ублюдок. — Нет, серьезно, чувак, уходи. Я опаздываю на работу, — говорит Нил. Незнакомец фыркает и садится. — Это случайно не ты обронил? — спрашивает он с ухмылкой, вытаскивая из-под себя черные боксеры, в которых Нил признает свои. — Положи их на диван и проваливай. Или мне нужно выгнать тебя на улицу в таком виде? Парень напротив закатывает свои карие глаза и начинает одеваться. — Ты здесь живешь? — говорит он, скептически осматривая комнату. — Нет... то есть да. Теперь я здесь живу. — отвечает Нил. Дом его мертвого отца последние пять лет сдавался, а деньгами с аренды Нил платил за учебу. И сейчас, когда он начинает свой первый год интернатуры, Нил снова вернулся сюда жить. Это место пахнет старостью и разочарованием. — Не то чтобы это было твоим делом. Незнакомец фыркает и натягивает ботинки. — Ну, увидимся, рыжик. — говорит он, подмигивая, перед тем как выйти и захлопнуть входную дверь. Ну и мудак, думает Нил, прежде чем собрать свои вещи и пойти в душ.

***

Нил почти опаздывает, но все же вовремя присоединяется к своей группе у стойки медсестер. Кейт приветственно машет ему, когда Доктор Ваймак заканчивает говорить приветственную речь и представляет его группе ординаторку, которая будет их контролировать. — Это Дэн, можете приносить ей все свое дерьмо и проблемы. Пока вы никого не убиваете — это не моя забота. — Он хлопает Дэн по плечу и уходит в сторону палат. Мэтт, стоящий ближе всего к ней, приветственно улыбается и протягивает руку: — Привет, меня зовут Мэтью Бойд, но все зовут меня Мэтт. Дэн смиряет его взглядом, от которого вокруг вянут цветы и плачут младенцы. — У меня есть пять правил: первое, не подлизываться, вы мне заранее не нравитесь и это не изменится. — Мэтт краснеет и опускает руку. Дэн выпрямляется с того места где опиралась на стойку и указывает у прилавок: — Протокол травмы, телефонный список и пейджеры. Медсестры будут присылать вам сообщения. Она начинает идти, а Нилу и остальным остается только быстро схватить со стойки пейджеры, брошюры и поспешить за ней. — Медсестры будут присылать вам сообщения. Отвечать на ходу и это правило номер два. Ваша первая смена начинается сейчас и закончится через сорок восемь часов. Вы интерны, низшее звено в цепочке врачей, будете брать анализы, делать выписки и работать пока не свалитесь. Она быстром шагом ведет их по коридорам больницы, схему которой Нил запомнил на экскурсии две недели назад. — Правил номер три: когда я сплю, не смейте меня будить, если никто не умирает. Правило номер четыре — никто не должен умереть до моего прихода. Иначе вы не только убили человека, но и зря меня разбудили. Внезапно пейджеры начинают звонить. Дэн бросает на него взгляд и начинает идти в сторону приемной. — А как же правило номер пять? — выкрикивает Сет, четвертый стажер в их маленькой группе. — Правило номер пять: все идут туда, куда иду я, — кричит Дэн, ускоряясь. Их группа стажеров быстро следует за Дэн, как утята следуют за мамой уткой. В приемном покое шумно и многолюдно, пациенты стонут от боли, чьи-то родственники плачут в углу. Нилу это нравится. Нравится адреналин от важности его работы. Нравится многозадачность. Нравится не сидеть на месте. Он все детство наблюдал за своим отцом и другими врачами, когда Натан брал его с собой в больницу. Первый раз он увидел оторванную конечность в пять, в восемь уже знал, где находится аппендикс и как его удалять. В двенадцать — мог с закрытыми глазами препарировать лягушку на уроке биологии. В шестнадцать Нил досрочно закончил школу и получил стипендию в Джонсе Хопкинсе. В двадцать он получил диплом с отличием, сменил фамилию и поступил в медшколу Стенфорда в Калифорнии. И вот, восемь лет спустя он снова вернулся в родные края, в полностью отремонтированную больницу, где когда-то Натан показывал ему куда деваются органы после ампутации и как накладывать швы. Его внимание привлекает каталка, которую завозят из дверей, а фельдшерка с блондинистыми волосами кричит: — Робин Кросс, пятнадцать лет, судороги непонятного происхождения. В дороге начался эпилептический припадок. — Бойд, десять миллиграммов диазепама, — рявкает Ден, подходя к каталке, на которой худенькую темноволосую девочку выкручивает во все стороны. — И помогите мне перевернуть ее на бок. После укола девочка на кровати успокаивается и теряет сознание. — Джостен, отвези ее на КТ, Бойд в лабораторию, Маккензи на анализы. Гордон сделает рентген, — говорит Дэн, начиная заполнять ее карту.

***

Когда девочка, Робин, приходит в себя, Нил отвозит ее на КТ. Оказывается, Робин любит поговорить. — Ты заблудился, не так ли? — замечает она, когда они третий раз проезжают мимо картины с цветочками и котятами. — Вовсе нет. — На самом деле да, потому что это крыло было перестроено. — Как твое самочувствие? — А ты как думаешь? Я пропускаю конкурс, — дуется она. — Какой конкурс? — он спрашивает. Нил наконец-то находит кабинет КТ и завозит туда каталку. Глаза Робин загораются: — Мисс Гимнастка. Я была в десятке после первых двух туров. Это мой год, я могла выиграть. Но как назло, я подвернула ногу во время репетиции и теперь дурацкая Стейси займет мое место. — Она снова надувает губы и складывает руки на груди. Дверь кабинета открывается и его встречает знакомое лицо и мускулистое тело, облаченное в темно-синюю больничную форму врачей. Утренний мудак. Блять. Может Нилу повезет и это его брат-близнец, а не незнакомец, который прошлой ночью вытрахал его мозги, о чем Нил вспомнил только после чашки кофе. — Ну и ну, какие люди, — ухмыляется это чертовски привлекательное лицо. — Рыжик, а я и не знал, что мы с тобой теперь так тесно связаны. Нил делает глубокий вдох. Он на работе. На своей взрослой работе, в одной из лучших больниц страны. Он не потеряет ее из-за какого-то большого члена. Нил прищуривается на табличку с именем мудака. Доктор Миньярд, Нейрохирург. О, это тот доктор Миньярд, который открыл Эпидуральную электрическую стимуляцию. О, это тот доктор Миньярд, который вчера оставил на бедрах Нила отпечатки в форме пальцев. И теперь они работают в одной больнице. Дважды блять. — Приятно познакомиться, доктор Миньярд. — натянуто улыбается Нил. — Вчера ты был поразговорчивее, — усмехается Миньярд. Затем он смотрит на Робин и его лицо становится мягче, а ухмылка пропадает. — Здравствуй, Робин. Я твой лечащий врач — доктор Эндрю Миньярд. Сейчас мы сделаем тебе компьютерную томографию, а потом доктор Рыжик отвезет тебя в палату. Согласна? — Я думала ты мой доктор, — обращается она к Нилу. Эндрю говорит прежде, чем Нил успевает открыть рот: — Нет, доктор Рыжик пока что стажер, но я уверен, что из него получится хороший доктор с такими-то руками. Поверь мне, я нейрохирург, я знаю, как правильно работать руками. Робин не замечает двусмысленность в словах Эндрю, а вот Нил, к своему огромному сожалению, чувствует, как лицо приближается по цвету к его волосам. Нил борется со смущением все время, пока помогает Робин перелечь в аппарат для КТ, а затем когда ему приходится ждать с Эндрю доктором Миньярдом в одной комнате, пока сделают снимки. Слава вселенной, там также присутствует техник и им не надо разговаривать. После процедуры он помогает Робин забраться обратно в каталку и быстро увозит их оттуда, снова теряясь в коридорах, но на этот раз — не из-за перепланировки.

***

Позже, когда Нил отвез и устроил Робин в ее палате на детском этаже, Эндрю доктор Миньярд, снова ловит его на лестнице. — Рыжик, не надо так спешить, — говорит он, догоняя Нила. — Доктор Миньярд, я… — Нил не успевает договорить, прежде чем его перебивает Эндрю. Снова. — Доктор Миньярд? Я помню как вчера ночью я был Красавчиком и да-да, быстрее, быстрее, — насмехается он. Нил поджимает губы и морщит нос от отвращения к самому себе. Вот же угораздило его вчера напиться и затащить в постель такого несносного мудака. Надо было подсесть к той девчонке с цветными волосами или к человеку с пирсингом в брови, чей пол он не смог определить. — Доктор Миньярд, — настаивает Нил, — давайте сделаем вид, что ничего не было? Лицо напротив, словно вылепленное скульптором, фыркает — Чего не было? Пачки использованных презервативов. Или четырех шотов текилы в баре? Мне очень дороги эти воспоминания. — Никаких воспоминаний. Я не твой парень из бара, а ты не мой бойфренд. Ничего не было, и точка. Эндрю лишь кивает с ухмылкой, смотря Нилу прямо в глаза. Его зрачки расширены, но взгляд остается нечитаемым для Нила. — Сам соблазнил, напоил и воспользовался, а теперь хочешь все забыть? А как же чувство ответственности за тех, кого мы приручили? — говорит он. — Какой приручили? Мы вчера встретились. Да, секс был хорош, но этого больше не повторится. — Ну это мы еще посмотрим, — отвечает мудак. Нил поднимает брови от удивления. Посмотрим? Неужели этот человек надеятся снова напоить и затащить Нила в постель? Этому не бывать! Ублюдок продолжает ухмыляться ему вслед, когда Нил почти перепрыгивая через ступени, спускаясь на первый этаж в приемную. Нет, ну какая наглость.

***

Шел девятнадцатый час его первой смены. Они пристроились на пустых неиспользуемых койках в западном крыле пятого этажа. Пока он возил Робин на КТ и слушал насмешки доктора-мудилы, Сет успел побывать на операции и получить кличку Агент 007, за то, что чуть не убил пациента. Зато он оперировал человека. Пока остальные убеждают его, что никто не будет так его называть, Нилу на пейджер приходит синий код от Робин. Не зря я первым бежал милю в школе и колледже, думает Нил, когда успевает добрать до палаты Робин за рекордные три минуты. В палате много медсестер, которые удерживают Робин при очередном припадке. Шум, какофония пищащих аппаратов дезориентируют. Нил думал, что был готов ко всему, но видя, как худое тело девочки, которая два часа назад рассказывала ему про своих подруг, трясется и выкручивается, заставляет Нила замереть. —… тор Джостен, доктор Джостен, вы меня слышите? — спрашивает медбрат. Нил единожды мотает головой из стороны в сторону, чтобы сосредоточится. — Да, я вас слушаю, что случилось? — У нее снова судороги. Ей вводили 2 миллиграмма диазепама, я только что ввел вторую дозу. Доктор Джостен, что нам делать? — в голосе медбрата слышится паника. Нил подхватывает ее карту. — Дали ей лоразепам? —Да, четыре миллиграмма, — отвечает другая медсестра, которая проверяет капельницу Робин. — Вы вызвали доктора Миньярда? — медрат кивает. Машины начинают пищать еще быстрее. Лоразепам не помогает, понимает Нил. — Быстрее, дайте ей фенобарбитал. Машина, отвечающая за сердцебиение вдруг перестает непрерывно пищать и линия выравнивается. Остановка сердца. Медсестры подкатывают к кровати дефибриллятор и Нил хватает его, пытаясь снова запустить сердце Робин зарядом на 200. Разряд. — Никаких изменений, — кричит медсестра. Еще разряд. Снова прямая линяя. — Зарядите на 300, — приказывает Нил. Разряд. Машина снова начинает пищать. — Вижу синусовый ритм, давление стабилизируется, — говорит одна из медсестер. Доктор Миньярд вбегает в палату, когда Нил кладет дефибриллятор на место. Робин дышит, но еще не очнулась. — Какого черта здесь произошло? — спрашивает он. — У нее остановилось сердце и я запустил его, — говорит Нил. Эндрю надевает стетоскоп и слушает дыхание Робин. Затем он поворачивается к Нилу снова с тем нечитаемым взглядом и слегка расширенными зрачками. — Хорошая работа, доктор Джостен. Нил кивает и на негнущихся ногах выходит в коридор. Он только что впервые спас чью-то жизнь. Адреналин бежит по его венам. Ему хочется вырвать, и одновременно с этим пробежать по всей больнице, размахивая руками и громко смеясь от радости. Он спас человека. Он валится на ближайшую пустую койку в коридоре и вырубается через секунду.

***

Утром, когда Нил проглатывает вторую кружку горького черного кофе, на который все почему-то жалуются, его находит Кейтлин. Два часа назад Дэн пообещала им операцию с доктором Миньярдом, если они разгадают тайну болезни Робин. — Я бы сделала все, что угодно, чтобы попасть в операционную. Я очень хочу ассистировать на операции, так что, — она подхватывает его под руку, — предлагаю работать вместе. Ты вчера был с Робин весь день и много чего узнал. Если найдем решение, есть шанс попасть на операцию, — радостно говорит она. Нил вздыхает. Он хочет на операцию, но он не хочет выслушивать глупый флирт. — Мы можем работать вместе, но если победим, то операция твоя. — Ты что, совсем? Это же такая возможность для интерна, — почти кричит Кейтлин. — Я просто не чувствую себя пока уверенно, — врет Нил. Не может же он ей сказать, что вчера ушел из клуба с доктором Миньярдом и всю ночь они предавались страстным ласкам на диване в его полупустой гостиной. А теперь этот доктор с ним нескончаемо флиртует, от чего щеки Нила постоянно краснеют. — Найдем решение, и операция твоя, договорились? Кейтлин прищуривается, но кивает. — Договорились. Только если доктор Миньярд не выберет кого-то сам. Два часа спустя они перерыли половину больничной библиотеки и выпили еще по одной кружке кофе. Двадцать восемь часов без сна дают о себе знать. — Я ничего не понимаю. У нее чистая КТ, отличные анализы, нет опухоли или повреждений, — стонет Кейтлин в учебник. Затем она выпрямляется и снова начинает его листать. — Ты не скажешь, почему не хочешь работать с Миньярдом, — спрашивает она как бы между делом. — Нет. Может это инфекция? — не обращает на нее внимание Нил. Кейтлин качает головой. — Нет, лейкоциты в норме, нет температуры и биопсия в порядке. — Она откидывает учебник в сторону и берет другой. — Ну расскажи. Нил тяжело вздыхает. — Ладно. Обещай не смеяться, не шутить и никому не рассказывать. Поклянись той фотографией с третьего курса. Кейтлин поднимает глаза в неверии. — Ты ее сохранил? Я же просила удалить! — Нил скрещивает руки на груди в ожидании. — Ладно. Клянусь той фотографией с третьего курса. А теперь выкладывай. — Мы с ним переспали. Кейтлин хлопает ресницами. — Может аневризма. Нил качает головой. — Нет, ни крови, ни головной боли. — Я не понимаю. У нее нет травм, она не употребляет и не беременна. Он хорош? — говорит Кейтлин, перелистывая страницы. Нил фыркает. Хорош — это даже слабо сказано. Но Кейтлин об этом знать не обязательно. Поэтому Нил встает и убирает свою часть учебников на полки, игнорируя ее вопрос. — Итак, у нас нет решения. — говорит Нил. — Что, если никто ничего не найдет и она умрет? — спрашивает Кейтлин обеспокоенным голосом. Нил кусает внутреннюю сторону щеки. Ну должно же быть хоть что-то. Нил еще раз прокручивает в голове все, что слышал вчера от Робин. Она любит танцевать. В детстве ее отдали на ритмическую гимнастику, а затем она стала заниматься художественной и принимать участие в конкурсе Мисс Гимнастика. Гимнастика. Гимнастика. Гимнас… Точно. — Я знаю, что с ней, — заявляет Нил. — Вставай, идем найдем Дэн и Миньярда.

***

Они находят доктора Миньярда в столовой, обедающего с докторкой, одетой в розовые скрабы со слониками и с блондинистыми волосами, которые частично окрашены в пастельную радугу. — Доктор Миньярд, я думаю, я знаю, что с Робин. — говорит Нил. Эндрю отрывается от своего очень зеленого салата и смотрит на Нила. — Робин занимается гимнастикой. У нет головных болей или боли в шее, КТ чистое и нет фактов, указывающих на то, что у нее аневризма. Но что, если у нее на самом деле аневризма? — выпаливает на одном дыхании Нил. Эндрю несколько раз моргает, а докторка в розовых скрабах подносит ко рту чашку, но Нил не пропускает, как у ее глаз появляются морщинки от улыбки. Нил продолжает тараторить. — Я знаю, что анализы не показали, но что если это так? Пару дней назад она подвернула ногу на тренировке и упала. Настолько маленький инцидент, что никто не счел его достойным внимания. Я знаю, что шанс один на миллион, но что, если это ее шанс? Эндрю допивает — что бы ни было в его кружке — одним глотком и встает. — Идем, узнаем, ее ли это шанс. Это ее шанс. Субарахноидальное кровоизлияние. Настолько маленькое, что почти незаметно. Но один удар или неудачное падение — и она труп. — Отличная работа, доктор Джостен, жду вас в пятой операционной. — говорит Эндрю, когда они выходят из комнаты управления. Кейтлин толкает Нила локтем в бок и ухмыляется, когда Нил завороженно смотрит на удаляющуюся спину Эндрю.

***

Нил никогда не видел ничего красивее, чем Эндрю в операционной. Он сосредоточен, уверен и хладнокровен. Все его действия выверены до миллиметра. Наблюдать за ним во время операции — это как прикасаться к прекрасному. На мгновение Нилу хочется заплакать от красоты сего действия. Ассистировать Эндрю на операции сравнимо разве только с восьмым чудом света. Нет никакого тупого флирта, о котором переживал Нил. Есть только четкие указания и решительные действия. Никакие наблюдения и тренировки на трупах не сравнимы с магией настоящей операции. Если это наркотик, то Нил готов стать наркоманом.

***

Спустя сорок восемь изнурительных часов Нил наконец-то покидает больницу. Он стоит у входа и просто дышит, когда чувствует присутствие рядом с собой. Ему даже не нужно поворачивать голову, чтобы знать, кто это. — Знаешь, там, в операционной, ты был похож на наркомана, который впервые поймал кайф, — говорит Эндрю, закуривая. Нил фыркает. — Что это тогда говорит о тебе? Эндрю поворачивает голову и выдувает дым ему в лицо. — А я и не отрицал. Нил не может сдержать улыбку. — Разве вы должны курить, доктор Миньярд? — После такого дня можно и нарушить некоторые правила, вы так не думаете, доктор Джостен? — парирует он. Нил улыбается шире и выхватывает у Эндрю из пальцев сигарету. — Я думаю, вы правы, доктор Миньярд. В такой день, как сегодня, можно нарушить пару правил.