Твое сердце будет залечено

Эндрю просыпается, когда что-то мягкое касается его спины. Он переворачивается, открывает глаза и видит ангела. Высокие скулы, загорелая кожа с веснушками, растрепанные рыжие волосы и тело, которое словно вылеплено из мрамора. Он напился и умер? Потому что не могут такие божественные существа ходить по этой грешной земле. Божество с пухлыми надутыми губами говорит ему одеваться и проваливать. Эндрю не может перестать смотреть в эти захватывающие дух голубые глаза, когда предлагает продолжить. Ангел, и Эндрю вспоминает, что его зовут Нил, морщит свой милый курносый нос. И говорит что-то про работу. Да, точно, работа. Его тоже ждет смена в нейрохирургии, сплетни с Рене за обедом и безвкусный кофе в больничной столовой. Не отрывая глаз от божественного дара, встречей с которым его наградила вселенная, он садится и чувствует под собой что-то мягкое. Это боксеры, но явно не его, судя по этикетке из масс-маркета. Адонис, который снизошел до жалких смертных, продолжает дуться. Эндрю закатывает глаза и начинает одеваться, осматривая гостиную, в которой проснулся. Это не самый современный дом. Открытая планировка, простенькая лестница на второй этаж. И все пространство просто завалено коробками. — Ты здесь живешь? — любопытствует он. Голубоглазая мечта быстро смотрит куда-то в сторону, и Эндрю не скучает по этим прекрасным глазам, но потом возвращает взгляд. — Нет... то есть да. Теперь я здесь живу, — отвечает он. — Не то чтобы это было твоим делом. Эндрю фыркает и заканчивает зашнуровывать ботинки. Перед самым закрытием простой белой двери он говорит: — Ну, увидимся, рыжик. Он примерно в двадцати минутах от своего дома, поэтому решает пройтись, чтобы дать похмелью выветриться, а мыслям перестать крутиться и не подкидывать образы широких плеч, раскрасневшейся веснушчатой кожи и закусанных губ.

***

Эндрю снова видит предел своих мечтаний, когда заходит в кабинет КТ. Он никогда в жизни не выигрывал в лотерею и, видимо то, что теперь он работает в одной больнице с самым великолепным мужчиной в мире, является компенсацией всех тех пустых лотерейных билетов. Чудо смущается и растягивает пухлые губы в пластиковой улыбке, которая не доходит до его глаз. Эндрю приветствует и объясняет дальнейшие действия своей пациентке, отвлекая себя от мыслей об этих губах. Если КТ окажется чистым, то ее передадут Рене в детское отделение и у него останется лишь одна простенькая пункционная вертебропластика до конца смены. Этому технику вообще надо здесь быть, думает Эндрю, пока ждут результатов КТ. Конечно, он бы не стал трогать мечту в темной комнате управления, но они бы могли поговорить. В конце концов, Эндрю должен получше узнать мужчину, который скоро станет его мужем. Этот самый прекрасный мужчина так быстро выбегает из комнаты КТ, что Эндрю остается лишь счастливо вздохнуть и посмотреть на снимки.

***

Он пересекается с Ангелом, когда поднимается на этаж к Рене. Снимки оказались нечистыми, так что ей нужна его консультация. — Рыжик, не надо так спешить, — говорит Эндрю, догоняя Божество. — Доктор Миньярд я… Доктор Миньярд? Нет, так дело не пойдет. Нил поджимает губы и мило морщит нос на его ответ. — Доктор Миньярд, — продолжает настаивать Ангел, — давайте сделаем вид, что ничего не было? Эндрю фыркает. Сделать вид, что ничего не было? Он уже присмотрел красивые свадебные площадки между Чарльстоном и Нью-Йорком, чтобы Би не пришлось лететь на самолете, и составил свадебную доску в пинтерест. Эндрю не собирается так просто отказываться от своей мечты. Если только эта самая мечта не скажет нет. — Никаких воспоминаний. Я не твой парень из бара, а ты не мой бойфренд. Ничего не было и точка. Конечно, он не просто его парень из бара, он его будущий муж, думает Эндрю, смотря Нилу прямо в глаза. Да, они встретились только вчера, но это была лучшая ночь в жизни Эндрю. И не только из-за умопомрачительного секса. Эндрю заметил его сразу, как вошел в бар. Рядом с самым великолепным мужчиной в баре, который затмевал всех своей красотой, вилась крашеная блондинка в очень облегающем красном платье, но спустя пару минут она допила свой разноцветный коктейль и ушла танцевать слишком тактильный танец с каким-то парнем, так что горизонт был свободен. Они выпили пару шотов текилы, поговорили о восстании роботов и заказали такси в дом Нила. Нил оказался не только интересным собеседником, но и очень уважительным к границам и правилам. А секс… Ну, Эндрю действительно благодарен своей памяти. Он точно не захочет забыть такое. — … Да, секс был хорош, но этого больше не повторится. — говорит Ангел. Ну, это мы еще посмотрим, думает Эндрю. Фантазия напротив хлопает глазами в удивлении. Блять, сказал ли он это вслух? Нил фыркает как милое лесное существо и быстро уходит, почти перепрыгивая ступени. Эндрю глубоко вздыхает и поднимается на этаж Рене. Хорошо, что путь чист и никто не видит его влюбленную улыбку.

***

Эндрю влетает в палату Робин, когда синий код перестает звонить. Неужели он опоздал? В палате он видит дышащую девочку и Нила, с широко открытыми глазами и быстрым дыханием. — Какого черта произошло? — спрашивает он. — У нее остановилось сердце, и я запустил его, — говорит Нил. Эндрю надевает стетоскоп и слушает дыхание Робин. Она дышит ровно, а пульс стабилизировался. Он поднимает глаза на невозможную мечту, которая заламывает руки. Нил выглядит таким шокированным. Эндрю хочется завернуть его в одеяло и поцеловать в лоб. Вместо поцелуя он говорит: — Хорошая работа, доктор Джостен. Нил тупо кивает и медленно выходит из палаты.

***

Эндрю не знает, что с его пациенткой. Он и Рене сошлись на том, что это может быть эпилепсия. Но повторное сканирование было чистым, анализы тоже. И Робин не реагирует на лекарства. Самая настоящая загадка. Дэн предложила попросить помощи у своих интернов, задобрив их обещаниями об операции с Эндрю. Не спросив перед этим самого Эндрю. И, конечно же, естественно, голубоглазая мечта, в сопровождении той крашеной блондинки из клуба, которая теперь тоже одета в соответствующие голубые скрабы всех стажерок и стажеров, приходит побеспокоить его, когда он изливает свое маленькую гейскую душу Рене в уединенном уголке столовой и пьет горячий шоколад, который приносит с собой из дома специально для их сеанса сплетен. Адонис, переродившийся в еще более красивом теле, говорит слишком быстро, но действительно дельные вещи. О, горе Эндрю. Мужчина его мечты не только красив, как греческий бог, но еще и умен. Уже уместно спрашивать о размере кольца? Эндрю несколько раз моргает, а Рене, как самая настоящая предательница, прячет свою злорадную усмешку за чашкой зеленого чая. Но обязательно потом напомнит ей, как она на втором году интернатуры врезалась в дверь, когда впервые увидела Элисон за работой на скорой. Он залпом допивает какао и встает. Если Ангел прав, то Эндрю встанет на колени в ближайшей комнате для персонала. Ангел оказывается прав. Но коленопреклонению придется подождать. — Отличная работа, доктор Джостен, жду вас в пятой операционной, — говорит Эндрю, когда они выходят из комнаты управления. Он уходит, мысленно умоляя себя не оборачиваться ради голубых глаз, которые каждый раз светятся восторгом и гордостью от похвалы.

***

Эндрю выходит из больницы после окончания смены и замечает у входа любовь всей его жизни. Лучи рассвета окрашивают его волосы в кроваво-красный, а кожа выглядит золотой. Эндрю никогда не видел ничего прекраснее. Он проглатывает слюни и надеется, что золотой час скроет его румянец. — Знаешь, там, в операционной, ты был похож на наркомана, который впервые поймал кайф. — говорит он, доставая сигарету и закуривая. Ему нужно чем-то занять руки, иначе они потянутся к пределу его мечтаний. Нил под операционным светом выглядел как бог. Глаза сосредоточены, руки не дрожат. Полный контроль ситуации. Но Эндрю видел тот самый огонь в его глазах. Кайф, который он получил, когда сделал первый разрез. Эндрю как никто другой знаком с этим чувством. — Разве вы должны курить, доктор Миньярд? — улыбаясь, спрашивает Ангел. Нет, он не должен курить. Он пообещал Аарону и своей маме, что бросит. Но иногда, втихаря, зная, что его мама в Нью-Йорке, а Аарон в Бостоне и что они уж точно никак не прознают, он выкуривает одну сигарету после долгих смен. — После такого дня можно и нарушить некоторые правила, вы так не думаете, доктор Джостен? — говорит он. Правила, которые Эндрю бы хотел нарушить, включают отсутствие одежды и тяжелое дыхание в перемешку со стонами. Нил улыбается шире, и Эндрю даже прощает ему украденную сигарету, если тот продолжит так улыбаться. — Я думаю вы правы, доктор Миньярд. В такой день, как сегодня, можно нарушить пару правил. Только эти правила не включают меня в вашей постели. — заканчивает он, отправляя сигарету в мусорку. — Увидимся на следующей смене. И так, его неуловимая мечта уплывает в сторону парковки, оставляя Эндрю замершим и покрасневшим.