Облака и ветер

Шэнь Цзю никогда не ненавидел Цю Цзяньло так сильно, как в этот самый момент. Цю Хайтан стучит в дверь. — Гэгэ? Гэгэ, ты не спишь? Шэнь Цзю стоит на коленях, его лопатки и голова прижаты к входной двери. Член Цю Цзяньло у него во рту, он движется так резко, что Шэнь Цзю приходится прилагать усилия, чтобы не биться затылком о дверь. И не кашлять. — Гэгэ? — стук становится громче, Шэнь Цзю чувствует вибрацию своим затылком. Цю Цзяньло проталкивает член глубоко в горло. Шэнь Цзю не может дышать, слюна, уже практически взбитая в пену, обильно стекает из уголков его рта. — Твой гэгэ занят, Хайтан. Вернись позже. — говорит Цю Цзяньло и опускает насмешливый взгляд вниз. Его совершенно точно забавляет и заводит эта ситуация. Шэнь Цзю уверен, что его слезящиеся глаза, текущие сопли и до предела растянутые вокруг члена губы доставляют Цю Цзяньло несравненное удовольствие. Шэнь Цзю боится даже сглотнуть, потому что знает, что подавится и закашляется. Цю Цзяньло опускает руку вниз и обводит большим пальцем контур его губ. Шэнь Цзю конвульсивно содрогается и все-таки бьется затылком о дверь. Цю Цзяньло отдергивает руку, брезгливо вытирает испачканный в слюне палец о щеку Шэнь Цзю и наконец отводит бедра назад. Член выскальзывает из горла и остается лежать на языке. Шэнь Цзю жмурится, изо всех сил стараясь дышать не слишком громко. Горло саднит, а головка члена выделяет немного предэякулята прямо ему на язык. — Но, гэгэ! Я нигде не могу найти А-Цзю! Гэгэ! Что ты там делаешь? А-Цзю у тебя? Шэнь Цзю борется с тошнотой. — А-Цзю нездоровится. Ты его знаешь, он так старается ради нашей семьи, что частенько забывает позаботиться о себе, — Цю Цзяльно делает резкий толчок бедрами, головка члена давит на корень языка и Шэнь Цзю, и так наполовину задыхающийся от количества слюны во рту, не выдерживает и разражается громким хриплым кашлем. Цю Хайтан расстроенно сопит под дверью. — О, как жаль. Я так давно не видела А-Цзю, а ведь сегодня учитель отпустил меня пораньше. Я помню, ты говорил, что я не могу видеться с ним до свадьбы, но я так соскучилась! Могу я позаботиться о нем? Я могу заварить чай! Я уже знаю, как правильно его заваривать, учитель заставил меня раз двадцать проводить чайную церемонию, прежде чем счел мои навыки сносными! Шэнь Цзю дрожит и сдерживает всхлипы. От спасения его отделяет одна тонкая дверь. От позора его отделяет одна тонкая дверь. Шэнь Цзю страшно. Шэнь Цзю не знает, чего хочет больше: чтобы Цю Хайтан наконец убралась отсюда к гуевой матери или чтобы ворвалась в комнату и увидела, каким же чудовищем является ее брат, как же больно и плохо он делает ее дорогому А-Цзю. Цю Цзяньло лениво вытаскивает член изо рта Шэнь Цзю, поглаживая его рукой. Влажная головка мажет по губам, щеке, слипшимся от пота волосам на виске. — Хайтан, мэймэй, я не могу допустить, чтобы ты тоже подхватила болезнь, — он надрачивает член, тычет им в ушную раковину Шэнь Цзю, ведет по скуле, хлопает по губам, не переставая двигать ладонью. — Я позабочусь о нашем маленьком А-Цзю. Тебе не о чем беспокоиться. Шэнь Цзю не выдерживает и всхлипывает в голос. Все его существо хочет подорваться с места и вылететь за дверь, к Хайтан. Спрятаться в ее юбках, ощутить ее руку в волосах, почувствовать себя в безопасности. Он хочет играть с ней в куклы, позволять ей делать себе макияж, обсуждать служанок и слушать ее ужасную игру на пипе. Цю Цзяньло грубо сжимает его челюсть, заставляя снова открыть рот. Шэнь Цзю отчаянно мотает головой. — Ох, гэгэ, ты такой хороший.. Прости, что побеспокоила тебя. Передай А-Цзю мои пожелания скорейшего выздоровления и скажи ему, что как поправится, пусть приходит ко мне! В моем саду зацвела слива, он должен помочь мне обустроить место для чаепития! Рука Цю Цзяньло зарывается в волосы Шэнь Цзю, пока шаги Цю Хайтан удаляются. Шэнь Цзю дергается, вырываясь из хватки, сгибается пополам и горько плачет. Все его тело сотрясает дрожь, а Цю Цзяньло смеется. Стоит шагам в коридоре затихнуть, он тащит Шэнь Цзю на кровать.