Не совсем Кенма

***

Мива влетела в комнату и с глухим стуком прижалась спиной к двери, словно пытаясь физически удержать её, хотя знала, что Куроо не пойдёт следом. Она зажмурилась, чувствуя, как лицо обдаёт не просто жаром, а настоящим пожаром. Щеки горели так сильно, что казалось, в темноте комнаты они светятся. — Твою мать... — выдохнула она, закрывая лицо ладонями. Но даже холодные пальцы не помогали сбить это невыносимое смущение. В ушах всё еще вибрировал его низкий, бархатистый голос, а перед глазами стоял тот самый момент, когда он наклонился почти вплотную. Она невольно коснулась своей ключицы — там, где всего минуту назад было тепло его пальцев. Кожа в этом месте словно наэлектризовалась, посылая по всему телу мелкую, колкую дрожь. — "Успокойся", — приказала она себе, но сердце продолжало колотиться о ребра, как сумасшедшее. Она попыталась сделать вдох, но в груди всё сжалось в какой-то тугой, горячий узел. Отрицать очевидное стало невозможно: она чувствовала какую-то необъяснимую тягу. Это не было просто раздражением на наглого друга брата. Это был живой, бьющий током магнетизм, который не давал ей здраво мыслить. Её пугало то, как сильно она отреагировала на его близость, и как предательски дрожали колени от одного его взгляда. — "Завтра я проснусь и все пройдет..", — прошептала она, сползая по двери на пол. — "Просто нужно поспать. Оно не может не пройти." Мива вскочила, понимая, что если она продолжит сидеть в тишине и прислушиваться к биению собственного пульса, то точно сойдёт с ума. Ей нужно было что-то, что перебьёт эти мысли, что заставит её мозг переключиться на что-то простое и понятное. Она запрыгнула на кровать, нырнув под одеяло по самые уши, и лихорадочно нащупала на тумбочке свою PSP. Пальцы всё еще немного дрожали, когда она щелкнула выключателем. Экран вспыхнул холодным неоновым светом, и Мива вцепилась в корпус консоли, как в единственный шанс на спасение. — "Не важно." — твердила она себе, запуская первое, что попалось в меню. Знакомые звуки заставки и механические щелчки кнопок под пальцами начали понемногу возвращать её в реальность. Она изо всех сил вглядывалась в экран, стараясь полностью раствориться в пиксельном мире. Но где-то глубоко внутри всё равно продолжало пульсировать воспоминание о том, как Куроо поправил лямку её майки. Она яростно застучала по кнопкам, выполняя комбо за комбо, пытаясь вытеснить этот образ из головы. — Пройдёт, — повторила она ещё раз, не отрывая взгляда от мерцающего экрана. — К утру точно пройдёт. Мива упорно продолжала жать на кнопки, надеясь, что виртуальные битвы окажутся сильнее того странного и пугающего чувства, которое Куроо Тецуро пробудил в ней всего одним прикосновением.

***

Утро субботы началось с яркого солнца, которое настойчиво пробивалось сквозь шторы. Мива открыла глаза и первым делом нащупала рядом с собой PSP. Экран был темным — консоль разрядилась еще ночью. Сон не принес ожидаемого облегчения. Наоборот, в утренней тишине мысли о вчерашнем стали еще отчетливее. Она снова вспомнила его руки, его голос и ту странную, пугающую тягу, которая возникла между ними. — "Не важно," — подумала она, глядя в потолок. — "Это же не значит что я к нему что-то чувствую." Убедив себя, что всё под контролем, Мива накинула толстовку и вышла из комнаты. Она ожидала увидеть Куроо в гостиной — сонного, взъерошенного и готового к очередной порции подколок. Она даже заранее придумала пару колких ответов, чтобы сразу обозначить границы. Но в доме было непривычно тихо. Мива спустилась на кухню. Куроо там не было. На столе стояла её любимая кружка с котом и тарелка, накрытая сверху другой тарелкой, чтобы еда не остыла. Рядом лежал листок бумаги, вырванный из какого-то блокнота. Она подошла ближе. Под тарелкой оказался еще теплый омлет с рисом. Мива взяла записку. Почерк у Куроо был размашистый, почти небрежный, но на удивление разборчивый. «Ушел на утреннюю тренировку, нужно размяться. Завтрак на столе, съешь всё, а не только кофе. И не пытайся приготовить что-то сама, побереги кухню до моего возвращения. Буду через пару часов. Не скучай, Мива-чан». Она перечитала записку дважды. Никаких глупых шуток, просто короткий текст, от которого потеплело в груди. Мива села за стол и начала есть. Омлет был приготовлен идеально — именно так, как она любила. Она смотрела на пустой стул напротив и ловила себя на мысли, что тишина в доме теперь кажется ей какой-то неправильной. Без его присутствия кухня выглядела пустой. Но, глядя на записку, лежащую рядом с кружкой, Мива понимала: игнорировать этот интерес становится всё сложнее. Она поймала себя на том, что прислушивается к каждому звуку за окном, ожидая хлопка входной двери. И это пугало её гораздо сильнее, чем любые его вчерашние подкаты. Мива с силой хлопнула себя по лбу, пытаясь отогнать навязчивые, совершенно неуместные мысли. Нет, нет и ещё раз нет. Не время для глупостей. Приходилось сосредоточиться на завтраке, который, к слову, был более чем достойным. Отставив пустую тарелку в раковину, она уже направилась к ванной, предвкушая освежающий душ. Горячие струи воды обрушились на плечи, заглушая все мысли. Мива просто стояла под душем, позволяя теплу окутывать себя, смывать остатки сна и любое подобие логики. Она не думала ни о Куроо, ни о вчерашнем, ни о чем-либо вообще. Только вода, только пар, только тишина в голове. Когда кожа начала краснеть, она выключила кран. Обернувшись в пушистое полотенце, Мива вышла из ванной. Волосы были влажными, тело расслабленным, а воздух казался таким свежим, таким чистым. Она зашла в комнату и вытянула из шкафа первую попавшуюся вещь — это оказалась безразмерная черная футболка, в которой она могла бы утонуть, и короткие домашние шорты. Спустившись на первый этаж, чтобы забрать свой телефон, оставленный на диване, Мива прошла через гостиную. Её взгляд, невольно скользнув по привычным предметам, зацепился за спинку кресла. Там, небрежно перекинутая через нее, висела черная толстовка Куроо. Та самая, в которой он был вчера. Мива остановилась. Медленно. Шаг за шагом, её взгляд приковал к себе темный силуэт ткани. Она стояла в нескольких футах от кресла, и легкое, едва уловимое движение воздуха доносило до неё тонкий, почти невесомый аромат. Это был запах чистого белья, смешанный с чем-то едва заметным, присущим только ему – возможно, остатки его парфюма или просто его собственный, неповторимый запах. В её сознании на секунду, лишь на один крошечный, почти преступный миг, промелькнула совершенно нездоровая, пугающая мысль: подойти. Наклониться. И просто... вдохнуть этот запах. Заполнить им легкие, сознание, вытеснить все остальные мысли. — "Ты ебанутая?!" — мысленно рявкнула она себе, и порыв тут же схлынул, оставляя после себя жгучий, невыносимый стыд. Что это вообще было? Почему такая мысль пришла ей в голову? Она ощутила, как кровь приливает к щекам, чувствуя себя пойманной на месте преступления, хотя вокруг никого не было. Мива резко отвернулась от толстовки, словно та была раскаленной, и почти бегом направилась к кухонной стойке, хватаясь за стакан воды, чтобы хоть чем-то занять руки и отвлечься. В этот момент замок входной двери тихо щелкнул. Мива замерла, сжимая стакан так крепко, что костяшки пальцев побелели. Дверь открылась, и на пороге появился Куроо. Он был совершенно чистым. Ни малейшего признака усталости. Волосы, хоть и всё такие же непослушные, были аккуратно уложены и еще влажны после душа. На нём были чистые темные штаны и свежая футболка, а от него самого исходил легкий, приятный аромат парфюма и свежести. Мива чувствовала, как сердце всё еще колотится где-то в горле после той безумной мысли у кресла. Куроо закрыл за собой дверь и, не глядя на нее, привычным движением закинул ключи на тумбочку. Он прошел на кухню, остановившись у стойки в паре шагов от нее. — Осилила завтрак? — спросил он негромко. В голосе не было привычного ехидства, только спокойное любопытство. Мива медленно кивнула, заставив себя сделать глоток воды. — Да. Было... нормально. Куроо коротко усмехнулся, глядя на пустую тарелку в раковине. — «Нормально» от тебя — это почти комплимент от шеф-повара. Рад, что ты не осталась голодной. Он открыл верхний шкафчик, доставая себе чистый стакан. Его движения были уверенными, по-хозяйски небрежными, но при этом в них не было давления. Он словно давал ей пространство прийти в себя, не пытаясь заполнить тишину лишним шумом. — Ты заходил домой? — спросила Мива, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. — Ага. — он наполнил стакан водой и облокотился на стойку, глядя в окно. — Заодно переоделся. Погода на улице слишком хорошая, чтобы киснуть дома. Куроо поставил пустой стакан в раковину и обернулся, облокотившись поясницей о край столешницы. Он выглядел непривычно спокойным: чистая белая футболка, темные штаны, от него пахло свежестью и хорошим мылом. Никакого следа утренней тренировки, никакой суеты. Он просто стоял там, в залитой солнцем кухне, и наблюдал за Мивой, которая всё еще сжимала свой стакан, стараясь не смотреть в сторону кресла с его толстовкой. — Ну так что, — заговорил он, и его голос прозвучал мягко, без тени привычной иронии. — Ты, кажется, собиралась весь день играть? Кенма говорил, ты ждала выхода какого-то обновления. Мива наконец подняла глаза. Она ожидала, что он начнет подкалывать её за затворничество, но он просто констатировал факт. — Да, — коротко ответила она. — Хотела поиграть, — Понимаю, — Куроо кивнул, глядя в окно на яркое субботнее небо. — Но на улице сейчас на редкость прилично. Не слишком жарко, ветер приятный. Я подумал... может, прогуляемся? Недалеко, просто до того магазинчика на углу за парком. Мива почувствовала, как внутри всё сжалось. Прогулка. С ним. Вчерашние прикосновения и сегодняшняя глупая мысль про его толстовку всё еще жгли сознание. Идти куда-то вместе казалось сейчас слишком сложным испытанием. — Нет, — отрезала она, чуть резче, чем хотела. — Я не хочу никуда. Куроо не стал настаивать или уговаривать. Он просто продолжал стоять там, расслабленный и чистый, и это его спокойствие почему-то раздражало и притягивало одновременно. — Жаль, — спокойно произнес он. — Я как раз вспомнил, что сегодня суббота. В том магазинчике у дома бабушки Танаки как раз к полудню выносят свежие онигири с тунцом. Те самые, с очень хрустящей нори, которые разлетаются за полчаса. Мива замерла. Те самые онигири. После душа она только о них и думала. Вкус соленого тунца и острого соуса в сочетании с идеально теплым рисом почти физически ощущался на языке. Это было её слабое место, и Куроо, конечно же, об этом знал. — Я могу сходить за ними позже сама, — попыталась она найти оправдание, хотя понимала, что через час там не останется даже крошек. — Не успеешь, — Куроо слегка пожал плечами, переводя взгляд на свои часы. — Сейчас без пятнадцати двенадцать. Пока ты соберешься и дойдешь, витрина будет пустой. А я как раз собирался пройтись в ту сторону. Мива закусила губу. Она действительно хотела эти онигири. До безумия. И мысль о том, что Куроо пойдет один, купит их и, возможно, будет есть прямо при ней, была невыносимой. К тому же, его тон сейчас был таким... обычным. Не было того давящего напряжения, которое пугало её вчера. Он просто предлагал сходить за едой. Она посмотрела на него — он ждал ответа, терпеливо и без вызова. В глубине души Миве хотелось согласиться не только из-за еды. Ей хотелось продлить это странное, мирное утро, где он не дразнил её, а просто был рядом. — Ладно, — выдохнула она, сдаваясь. — Но только за онигири. И сразу назад. Куроо едва заметно улыбнулся — не той хищной улыбкой, а просто, по-доброму. — Идет. Пять минут на сборы, Мива. Жду тебя у двери. Он оттолкнулся от столешницы и вышел из кухни, оставив её одну. Мива поставила стакан и медленно выдохнула. Сердце всё еще билось чуть быстрее обычного, но теперь это было скорее предвкушение, чем тревога. Она быстро направилась к лестнице, стараясь не думать о том, что эта прогулка может значить для них обоих. Мива накинула легкую олимпийку, на ходу застегивая молнию и спустилась вниз. Куроо уже ждал её у самого порога. Он стоял, прислонившись к стене, и лениво подбрасывал в руке ключи. Он молча открыл перед ней дверь, пропуская вперед. Когда они вышли на улицу, Мива невольно сощурилась от яркого субботнего солнца. Воздух был теплым, почти неподвижным, и тишина района приятно обволакивала. Они пошли по тротуару в сторону небольшого магазинчика бабушки Танаки. Куроо шел не спеша. Несмотря на свои длинные ноги, он намеренно подстроил темп под её неторопливый шаг, чтобы ей не приходилось догонять его. Как бы невзначай он переместился на край тротуара, оказываясь со стороны проезжей части, закрывая её собой от редких машин. — Тяга к еде оказалась сильнее чем к приставке? — спросил он, глядя прямо перед собой. В его голосе не было привычной издевки, скорее легкое, спокойное любопытство. — Нет.. Наверное, — пробормотала она, стараясь не смотреть на то, как уверенно он держится. — Вот как, — Куроо тихо хмыкнул. В магазине им повезло. Последние две порции онигири с тунцом словно ждали именно их. Куроо быстро расплатился, игнорируя её попытку достать кошелек, и они вышли обратно под солнце, неся с собой бумажный пакет, от которого исходил умопомрачительный аромат. Они дошли до небольшого сквера неподалеку и уселись на невысокий бетонный парапет под раскидистым деревом. Мива с наслаждением впилась зубами в хрустящую нори. Вкус острого соуса и нежного тунца был именно таким, как она хотела — идеальным. — Ну как, стоило того, чтобы выйти на свет божий? — Куроо сидел совсем рядом, его плечо почти касалось её. — Угу, — кивнула она, полностью сосредоточенная на еде. Когда с онигири было покончено, Мива почувствовала странное умиротворение. Но оно длилось ровно до того момента, пока Куроо вдруг не повернулся к ней всем корпусом. Его взгляд стал непривычно внимательным, он замолчал, рассматривая её лицо. — Мива, — позвал он негромко. Она вопросительно подняла глаза, и в этот момент он протянул руку. Его движения были плавными, почти замедленными. Большим пальцем он осторожно коснулся уголка её губ, стирая крошечную каплю майонеза, которую она не заметила. Его кожа была теплой, а прикосновение — неожиданно нежным и долгим. Это длилось всего пару секунд, но для Мивы мир вокруг словно перестал существовать. Она замерла, глядя прямо в его темные глаза, и почувствовала, как по телу пробежала странная, горячая волна. Жар мгновенно ударил в лицо. Мива покраснела так густо и быстро, что это было невозможно скрыть. Она открыла рот, чтобы сказать что-то едкое или просто попросить его убрать руку, но слова застряли в горле. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица, а в голове билась только одна предательская мысль: «Мне это нравится. Блять, нет..». — Вот так, — тихо произнес Куроо. Он не спешил убирать руку, его пальцы на мгновение задержались у её подбородка, прежде чем он окончательно отстранился. На его губах не было привычной ухмылки — только странное, почти серьезное выражение лица. Мива поспешно отвернулась, делая вид, что её очень заинтересовал какой-то прохожий на другой стороне улицы. Она чувствовала, как горят уши, и как под олимпийкой по коже бегают мурашки. Это было так глупо, так неуместно, но та пугающая тяга, о которой она думала утром, сейчас стала почти осязаемой. — Пошли обратно? — спросил Куроо после недолгой паузы. Его голос звучал как обычно, но в нем появилась какая-то новая, мягкая нотка. — Пошли, — едва слышно ответила она, всё еще не смея поднять на него глаза. На обратном пути они почти не разговаривали, но эта тишина больше не была неловкой. Она была наэлектризованной. Куроо снова шел со стороны дороги, иногда случайно задевая её плечом, и каждый раз Мива ловила себя на мысли, что больше не хочет отстраняться. Глубоко внутри она понимала, что возвращение к привычным играм и апатии теперь казалось почти невозможным.