Милаш, малыш, красавчик!..

***

Несколькими часами ранее… После звонка Бёнхо Ева тут же запрыгнула в свою любимую «ласточку» — «феррари» цвета маренго и помчалась в больницу. Бёнхо лежал в отдельной палате, голова перевязана бинтом, к руке подключена капельница. Рядом сидел полицейский и что-то записывал. Увидев Еву, мужчина попытался подняться. — Лежи, лежи… Как ты себя чувствуешь?.. — Уже лучше… Я стоял возле «мерса», курил… Один подошел спросить что-то… другой сзади ударил… я не успел среагировать, не справился со своими обязанностями… — Перестань, никто не застрахован от ошибок. Скорее… едемте в пансионат! — Ева схватила полицейского за рукав. — Юньхэ прячет Донмина там! — Да, но… у нас нет санкции на обыск… — пожал плечами коп. Её лицо побледнело от злости. Но она взяла себя в руки. — Хорошо. Давайте ждать санкции. А тем временем этот бандит или убьёт парня или накачает наркотой, как других своих пациентов. — Откуда у вас такие сведения? Есть доказательства? В Медицинском центре господина Кана проводилась проверка, и не раз. — Скоро будут доказательства!.. Сейчас медлить нельзя, поймите!.. — Хорошо, хорошо… Через полчаса они уже парковались возле пансионата. —…Да, пожалуйста… Проверяйте! Ни один автомобиль даже в ворота сегодня не заезжал, можно по камерам отследить, — охладил её пыл охранник. — Кроме того, у нас третий день комиссия из Министерства, всё уже здесь перерыла. Так что, можете к ним присоединиться. — Ну вот, что я говорил, — обрадовался следак. «Что же делать?» — Ева в полном отчаянии вернулась к машине. И тут, кто-то тихонько дернул ее за рукав. — Давайте отойдем. Меня зовут Люси. И я догадываюсь, где Юньхэ прячет Донмина. И не только его…

***

— Совсем скоро мы станем соседями!.. — Лайла с нежностью обняла любимого. Отлитый из золота самой высшей пробы в полный рост, глазки — бриллианты, губки — рубины… Настоящий Золотой Макнэ!.. — Вот только отец, как обычно, против нашей с тобою любви!.. Лайла частенько разговаривала вслух со своим кумиром, и Ахмад всерьёз уже начал опасаться за психическое здоровье своей любимой младшенькой. И если раньше он относился к её увлечению корейским айдолом как к милой причуде, то сейчас проблема назрела и начала выходить из-под контроля. — …Лайла, ну что за бред очередной!.. Ты и так таскаешься за своим Чонгукой круглый год вместо того, чтобы учиться! — Вот и не буду больше таскаться, пап. Я уже всё решила. Поселюсь в Сеуле. Куплю квартиру рядом с Гуки. Или дом. А учиться буду в Национальном университете. Ахмад в ужасе схватился за голову. — А о нас с матерью ты подумала?!.. — Ну, я же буду регулярно приезжать!.. А вы — ко мне. — Ты опять натворишь глупостей, как тогда в Лос-Анжелосе! Лайла… девушка не должна преследовать парня!.. Это просто неприлично, в конце концов!.. — Я люблю его, ясно?.. И вопрос с моим переездом решён. — Подожди… А если бы Чонгук был здесь, с тобой?.. Лайла рассмеялась. — Уж не собираешься ли ты его украсть для меня? — Допустим… — Чон всё равно меня никогда не полюбит, — грустно вздохнула девушка. — Ну, кто знает… — хитро подмигнул Ахмад, пряча улыбку в чёрные густые усы…

***

— Откройте, полиция!.. …Шум, гам, суматоха… И даже парочка журналистов, неведомым образом пронюхавших о похищении участника мега-популярной группы. (Пока что об исчезновении всемирно известного айдола официально не объявлялось, но ведь «шила в мешке не утаишь», как говорится). …Чон присел на подоконник, и лениво потягивал сигарету в ожидании выехавшей за ним машины. Какая-то женщина ворвалась в полутемную комнатку. Всех расталкивая, кинулась к нему!.. …Вот зачем впускают фанаток?!.. Чонгук недовольно поморщился, сделал предупреждающий жест ладонью… Но нет!.. Тормознулась в шаге, вскинула влажные встревоженные глаза… — А где Ыночка?!.. — Что?.. — не понял Гуки. Метнулась обратно… На Юньхэ нацепили наручники. Трясли, задавали вопросы. Поначалу он отворачивался и преимущественно молчал, упрямо поджав губы. — Я буду говорить только в присутствии своего адвоката. «Похититель хренов!.. Он что, реально рассчитывал удерживать меня здесь?..» Чонгук усмехнулся, и отвернулся было в сторону… Но тут арестованный начал вести себя вызывающе дерзко, и Гуки невольно снова прислушался к разговору. — …где Ли Донмин? Куда ты его дел?.. — только что подъехавший следователь рьяно взялся за дело. — Я понятия не имею, об чем вы говорите. — Не прикидывайся дурачком!.. Угу, «я не я, и хата не моя», значит?.. Посмотрим, как ты в камере запоешь. — У вас нет никаких оснований для моего задержания. — А похищение айдола как тебе, собака ты такой! — вышел из себя страж правопорядка. — Слушайте… я лично никого не похищал. И как ваш айдол оказался здесь, я тоже не в курсах… И вообще… Это Чонгук сам напал на меня. Чонгуки чуть дымом табачным не подавился. — Ох, ты и сказочник… хорош заливать! — Все прекрасно видели, как он сидел на мне и меня избивал!.. — проигнорировал Юньхэ нового собеседника. — Вот, доказательство налицо, точнее — на лице!.. И ткнул в свежий синяк у себя на скуле. — Ага, а не ты ли первый по заднице меня шлепнул!.. — возмутился Чон. — Кхм… Однако… — пробормотал следователь в легком замешательстве. — Да что мне, заняться больше нечем!.. — продолжал заливаться соловьем Кан. — Я солидный человек зрелого возраста, всеми уважаемый, директор пансионата… Депутат, между прочим!.. Откуда я знаю, что они там курят ваще, эти айдолы! — Раз оне айдолы, дак им всё дозволено, так, что ли?! — разорялся «почтенный депутат». — Распускать руки, хулиганить!.. Следователь в задумчивости почесал кончик носа. — Чонгук действительно сидел на нем, когда мы взломали дверь, — шепнул ему на ухо полицейский. — Ладно… разберёмся, кто на ком сидел. Итак, где Ли Донмин?.. …Тут, наконец, подлетел запыхавшийся менеджер. — Гука, ты цел?!. Ты в порядке? — Да норм. Действительно, он чувствовал себя великолепно. Видать, отоспался здесь как сдедует за всю неделю их бешенного графика. …Вот только почему на нем чужая одежда?.. И он в одних носках… Где сапожки, пиджак?.. Чон вспомнил вдруг красивого парня из своего яркого эротического сна… который раздевал его зачем-то… И его влекло так к нему, так было хорошо… что даже как-то стыдно… Никогда к парням не тянуло, несмотря на бесконечные слухи и бредни вокруг бантан. — Чон, идем скорее в машину. — Да, конечно… За неимением ничего лучшего, пришлось воспользоваться оставленными на полу кроссовками. Одернул чужой свитер, машинально проверил застёжку на брючках… (Ведь он должен быть идеален, всегда!..) «Так… Это еще что?..» — Я сейчас, — вернулся. — Где здесь туалет? Влажное, липкое… «Я кончил во сне?.. Что еще за пубертат?.. А если… не во сне?..» Первым делом переодел свитер на правую сторону. Значит, его одевал кто-то впопыхах… тот парень… Чон похолодел. «У меня был секс? С ним?!» Ли Донмин. Так его звали. Точно!.. «Он переодел меня зачем-то в свою одежду… Тогда логично предположить, что моя одежда — на нем… А для чего?..» …Стоп!.. Он всё вспомнил. Пазл сложился.

***

— Ева, скажи… Может, ты знаешь… Это свитер До? — Чон оттянул шерстяную ткань у себя на животе. …Конечно, знает… Вместе ведь покупали. Уткнулась в неё… его запах… едва уловимый… — Ыночка… — и всхлипнула, не в силах больше сдерживаться. Чонгук бережно приобнял девушку, прижал к себе, утешая как мог. Погладил. — Ну-ну… не реви. Отстранился внезапно, схватил Юньхэ за шкирку, словно нашкодившего котенка. Встряхнул хорошенько. Полицейские, якобы поглощенные своими заботами, дружно отвернулись. — Быстро звони своему заказчику, ну?! — Какому ещё заказчику?.. — К которому ты Донмина отправил! Вместо меня!.. Когда из запертого второго этажа вывели еще с десяток пациентов «под кайфом», Кан Юньхэ понял, что отвертеться уже не получится. Сломленный тяжестью улик, со вздохом он взялся за телефон. — Ахмад?.. Дело дрянь. — Включи-ка громкую связь, — распорядился следователь. — Алло!.. Юньхэ… Как так, ты уже в курсе?.. Мне очень жаль… — И мне… — ответил Кан, слегка озадаченный странной реакцией шейха. — С ним всё было в порядке, клянусь!.. — Кхм… Конечно, он был в порядке, — осторожно продолжил беседу Юньхэ. — Но еще не все потеряно!.. Он просто исчез с радаров. Не разбился же… — Подожди… кто?.. Чонгук?.. — Самолёт… В комнате повисло напряженное молчание. Как будто у работающего на полную мощь телевизора внезапно пропал звук. Мужчины едва успели подхватить Еву под руки. Кто-то сбегал за аптечкой, принёс нашатырь… — …Чонгук, так ты едешь или нет?.. — нарушил тишину вошедший с улицы стафф. — Да погоди ты!.. — отмахнулся Гуки, вытирая выступившие слезы. — Этот геройский парень… Ли Донмин… я, может, жизнью ему теперь обязан. И я сделаю всё, чтобы его найти.