Теократия Струн

      Все началось с того, что я умер.       Принято считать, что смерть — это неизбежный конец, и после неё ничего нет. Разумеется, люди придумали и рай, и ад, и ещё с десяток подобных мест, мол, «человеческая душа живёт вечно». Ни одного дня я не соглашался с этим, наоборот, спорил каждый день.       Как Бог, пусть и бывший, я был уверен: смерть — это смерть, и за собой она ничего не несёт.       Оказалось, что даже будучи Богом, я не знал ничего. Ищущим я себя тоже назвать не посмею. Я встал на путь принятия этого факта только тогда, когда лишился божественных сил, и дошёл до конца лишь после смерти. Вот ещё одно свидетельство того, что смерть — это конец.       Но, как я сказал, не всегда. Чтобы объяснить почему, мне понадобится рассказать свою историю. Чтобы мой ответ в виде этой истории был точным, мне придётся изложить её в полной мере. А чтобы сделать это, мне понадобится множество дней.       Если говорить коротко, суть такова: я умер и, попав в чьё-то карманное измерение, потерял память.       Дело ясное, одного предложения не хватит, чтобы всё стало понятно. Но, как я сказал ранее, всё началось с того, что я умер. То, что я умер в таком раннем возрасте — мне был сорок один год, — совсем другая история. Чтобы рассказать и её, следовало бы вернуться гораздо дальше назад. Как бы то ни было, пока это не имеет значения.       После смерти, о которой я утратил всякие воспоминания в тот день, я оказался в лесу. Воистину жуткое место. О свете можно было только мечтать, а стволы деревьев стояли так тесно, что я постоянно спотыкался о корни. Лишь спустя долгие часы блужданий я вышел к одинокой хижине.       Моё замешательство преумножилось, когда в хижине обнаружился ещё десяток «умерших» роблоксианцев.       Только тогда я узнал, что на самом деле умер. До этого в моей голове возникали всевозможные версии, даже самые нелепые, но о смерти я не подумал. Ко всему прочему, я потерял львиную долю воспоминаний: ни имён, ни лиц я не помнил. Разве что своё — Джон Шедлетский, — и то, что я, Шедлетский, однажды был Богом.       Я совру, если скажу, что мне не было страшно. Нам всем было страшно. Мало того, что мы, умершие, не нашли покоя на том свете, мы были заперты. Забыты и Покинуты, как мы это назвали.       В самом начале я упомянул ад. Именно так я бы описал это место. Нескончаемый цикл страданий преследует и продолжает преследовать меня каждый день. На меня ведётся охота в самых случайных местах, самыми случайными личностями.       Я давно потерял счёт смертям, они перестали иметь какой-либо вес. Убивали здесь без конца. Делали это те, кого никто не ожидал увидеть. Я дал этим «сессиям» имя — раунды. Больно сильно это похоже на игру.       Я более чем уверен, что некто, создавший этот Ад, просто скучал. Когда у тебя есть кое-какие силы, жить становится скучно — я знаю это по опыту. Только от этого понимания легче не становится. Ты привыкаешь и адаптируешься, смиряешься и отдаёшь себя течению, а это попросту сохранит помрачившийся разум на более долгий срок.       Я знаю, что каждый из нас вскоре потеряет всякий рассудок. Я смирился, ведь это так же неизбежно, как и моё присутствие в Аду. Из всех принятых мною решений прошлого зародилось это семя, из которого выросли мои страдания.       Вся эта история объясняется лишь одной концепцией, теорией, о которой я было забыл. Более того, жизнь всякого человека объясняется этой теорией. Жизнь — это узкое переплетение звеньев и троп, берущих начало из одного и того же жерла. У каждого одно начало, но своя цель, вот что я хочу сказать.       И то, что начало способно возникнуть из конца.