Сын шерифа

Раздевалка гудела, как растревоженный улей. Металлические дверцы шкафчиков хлопали с пушечным грохотом, перекрывая выкрики и споры о счёте. В спёртом воздухе кислая смесь пота, мокрой травы и едкого дезодоранта ощущалась почти физически — хоть ножом режь. Дин замер у своего шкафчика, с лёгким отвращением разглядывая содержимое. Поношенная форма, рюкзак, застиранное полотенце… Он всё ещё с трудом переваривал мысль, что теперь это — его повседневность. — Стилински. Голос прилетел со спины, и Дин даже не вздрогнул. Он слишком хорошо знал этот тон: в нём сквозила ленивая самоуверенность человека, привыкшего, что пространство расступается перед ним само собой. — Да? — отозвался он, не оборачиваясь и продолжая методично запихивать вещи в сумку. — Ты сегодня слишком много на себя берешь. Дин с негромким лязгом закрыл шкафчик и не спеша развернулся. Перед ним стоял холёный парень с идеальной осанкой и взглядом, в котором читалось абсолютное, непоколебимое превосходство. Джексон. Дин вспомнил его по утренним жалобам Скотта и зычному крику тренера, который полоскал это имя всю тренировку. — Работа такая — поддерживать командный дух, — невозмутимо бросил Дин. Джексон опасно прищурился, явно не ожидая такого спокойствия от вечно дерганого Стайлза. — Нет. Ты пытаешься казаться остроумным. Это утомляет. Дин лишь безразлично пожал плечами: — Ну, иногда у меня даже получается. Вокруг мгновенно стало тише. Игроки, переодевавшиеся неподалеку, замерли — в этой школе такие диалоги обычно были прелюдией к хорошей зуботычине. Джексон сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Дина. — Слушай меня внимательно, Стилински… — Я весь во внимании, — Дин чуть приподнял бровь, не отводя взгляда. — Ты — вечный запасной. Это твой потолок. Понял? — Технически — да, скамейка там удобная, — Дин кивнул с самым серьезным видом. Джексон нахмурился, чувствуя, что разговор идет не по его сценарию. — Ты вообще вдупляешь, о чем я тебе толкую? Дин медленно закинул рюкзак на плечо, затянув лямку. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то такое, от чего Джексон непроизвольно напрягся. — Конечно, ты просто дико переживаешь, что… — он чуть склонил голову набок, — если я решу играть по-настоящему, люди быстро поймут, что ты далеко не такой незаменимый, каким хочешь казаться. В раздевалке повисла колючая тишина. Джексон выдавил улыбку, но она была больше похожа на оскал сытого хищника, которому внезапно преградили путь. — Ты это сейчас серьезно? — процедил он. — Вполне. — Хочешь сказать, что ты лучше меня, Стилински? Дин замер, изучая его лицо ровно секунду, а затем ответил с убийственной прямотой: — Я хочу сказать, что ты слишком отчаянно пытаешься это всем доказать. По рядам шкафчиков пролетел приглушенный смешок. Лицо Джексона потемнело, он сократил дистанцию, нависая над Дином. — Будь осторожнее. — Это еще с чем? — С языком своим. Рано или поздно ляпнешь лишнее не тому человеку. Дин чуть подался вперед, и в его взгляде на мгновение проснулся охотник — холодный, оценивающий, привыкший смотреть в глаза тварям куда страшнее школьного задиры. — Поверь мне, — его голос упал до вкрадчивого шепота, — я очень тщательно выбираю, кому и что говорить. Пауза затянулась, становясь почти осязаемой. Джексон вдруг хмыкнул, разрывая зрительный контакт. — Ты сегодня реально не в себе, Стилински. — Ты уже второй в очереди с этим диагнозом. — Может, день не задался, — Джексон наклонился к самому уху Дина, — или ты просто решил поиграть в героя, прикрывая Макколла? Дин выпрямился, сохраняя ледяное спокойствие: — Я никого не играю. — Тогда объясни, какого черта ты весь день пасешь его как наседка? Дин на секунду задумался, прежде чем отчеканить: — Потому что он мой друг. Джексон картинно закатил глаза, демонстрируя высшую степень презрения. — Как трогательно. Он уже развернулся, чтобы уйти, но притормозил у самого выхода и бросил через плечо: — Кстати. Если Макколл и дальше будет выскочкой на поле… — его улыбка стала шире и злее, — я его просто вынесу. Лично. Дин медленно, контролируя каждый мускул, выдохнул: — Крайне не советую. Джексон удивленно вскинул бровь: — Это что, угроза? — Это дружеская рекомендация, — Дин спокойно выдержал его взгляд. Еще пару секунд они мерились калибрами, после чего Джексон, издав издевательский смешок, окончательно скрылся за дверью. Раздевалка тут же наполнилась привычным гулом. К Дину торопливо подошел Скотт. — Что это сейчас было? — в его голосе сквозила паника. — Обычный сеанс социального взаимодействия. — Он же тебя теперь ненавидит, ты понимаешь? — Я как-нибудь переживу эту утрату. Скотт перешел на свистящий шепот: — Ты хоть представляешь, на что он способен? Дин методично застегнул молнию на рюкзаке и посмотрел на закрытую дверь, за которой скрылся Джексон. — Представляю. И искренне надеюсь, что до этого не дойдет. Ради его же блага. Скотт нахмурился, пытаясь разглядеть в глазах друга привычный блеск сарказма, но наткнулся на нечто совершенно иное — холодное и острое, как лезвие ножа. — Почему ты так в этом уверен? — тихо спросил он. Дин коротко усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Потому что в таком случае у него случится очень, очень плохой день. В раздевалке снова стало шумно, кто-то перебрасывался шутками, хлопали двери душевых, но Скотт стоял как вкопанный. В этот миг его прошила внезапная, пугающая мысль: Стайлз ведет себя так, будто школьные потасовки для него — детский лепет, а сам он уже видел настоящие, кровавые драки. — Пошли, — прервал его мысли Дин, направляясь к выходу. — Нам еще нужно проверить, не караулит ли твой «поклонник» из леса у ворот. Скотт послушно двинулся следом, но теперь он смотрел на затылок друга с нарастающим подозрением. Что-то в походке, в том, как Дин сканировал каждый угол коридора, выдавало в нем человека, который привык ждать удара с любой стороны.