Сын шерифа

Вечер в доме Стилински окутывал мягким, непривычным спокойствием. Здесь не пахло порохом или старой кожей охотничьей куртки — здесь пахло жилым домом, остывающим ужином и чем-то неуловимо мирным. Дин сидел на кухне, обхватив ладонями горячую кружку. В оконном стекле, на фоне густеющих сумерек, дрожало отражение уютного быта: забитый магнитиками холодильник, старый календарь, семейные фото. На одном из них маленький Стайлз в нелепой бейсболке сиял беззубой улыбкой рядом с шерифом. — Не самая паршивая жизнь, — негромко констатировал Дин, глядя на этот застывший момент чужого счастья. Он сделал глоток кофе, прокручивая в голове события дня. Картинки сменялись одна за другой: Скотт, его бешеное сердцебиение, рваный след укуса… и этот хмурый парень из леса. Дерек. — Ладно, — выдохнул Дин в пустоту кухни. — Значит, оборотень. Это слово он произносил тысячи раз, обычно перед тем, как нажать на курок. Но сейчас всё шло наперекосяк. Оборотнем был не безликий монстр из придорожной канавы, а лучший друг парня, в чьей шкуре он сейчас находился. Парень, который смотрел на него с абсолютным, почти детским доверием. Дин откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение на несправедливость мира. По всем канонам впереди у Скотта была первая полная луна, потеря контроля и кровавая баня. А где-то в тенях Бейкон-Хиллз уже затаился Альфа, готовый забрать свое. — Черт, мне это совсем не нравится, — пробормотал он, проводя ладонью по лицу. Скрипнула входная дверь. В кухню, тяжело отдуваясь и снимая форменную куртку, вошел шериф. — Ты уже дома? — спросил он, бросая ключи на стол. — Пока что здесь, — отозвался Дин. Шериф на секунду замер, приподняв бровь: — Звучит как-то зловеще. Дин лишь неопределенно повел плечом: — Просто день выдался… насыщенным. Шериф налил себе кофе, прислонившись к столешнице. В его взгляде читалась усталость пополам с отеческой заботой. — Школа еще стоит? — С трудом, но держится. — Учителя уже звонили с жалобами? — Сегодня я вел себя тише воды, — честно ответил Дин. Шериф коротко усмехнулся, делая глоток: — Значит, день и правда прошел успешно. Дин опустился на стул напротив шерифа. Несколько секунд они просто сидели в тишине, нарушаемой лишь мерным тиканьем настенных часов. И вдруг Дина прошила странная, почти дикая мысль: здесь никто не спрашивал, почему он спит с ножом под подушкой. Никто не проверял соль на пороге и не чертил ловушки для демонов. Здесь планировали завтрашний обед, а не охоту на вендиго. Просто обычный семейный вечер. — Тренировка хоть без травм прошла? — нарушил молчание шериф, глядя поверх кружки. — Вполне. — Тренер Финсток по-прежнему орет так, будто у него приступ? — Верность традициям — залог стабильности, — Дин позволил себе легкую ухмылку. Шериф кивнул, но взгляд его стал проницательнее. Он отставил кофе и внимательно всмотрелся в лицо сына. — Ты сегодня подозрительно тихий. Дин поднял глаза: — Я просто думаю. — Когда ты начинаешь думать, это редко заканчивается чем-то хорошим для школьного имущества, — полушутя заметил отец. Дин усмехнулся, на этот раз чуть искреннее: — Я это уже усвоил. Шериф сделал последний глоток и поднялся из-за стола. Он не стал давить, не начал допрос с пристрастием. И эта деликатность была для Дина чем-то запредельно непривычным. В его «прошлой» жизни за молчанием всегда следовал приказ или проверка оружия. — Иногда странные дни — это просто странные дни, — мягко сказал шериф, проходя мимо и ободряюще коснувшись его плеча. — Ладно, я у себя в кабинете, если что — зови. — Хорошо. Когда шаги отца затихли на лестнице, кухня снова погрузилась в сонную тишину. Дин еще долго сидел, изучая текстуру деревянного стола, пока в кармане не завибрировал телефон. Новое сообщение. Скотт. «Чувак, я не шучу, мне всё еще кажется, что со мной творится какая-то полная хрень». Дин медленно, со свистом выдохнул сквозь зубы. — Парень, ты даже в страшном сне не представляешь, насколько ты прав… Он быстро набрал ответ: «Завтра все обсудим. Ложись спать». Экран погас. За окном резкий порыв ветра качнул ветки деревьев, бросив на стекло причудливые, когтистые тени. Дин встал, щелкнул выключателем и на мгновение замер у окна, всматриваясь в огни Бейкон-Хиллз. Город выглядел мирным, сонным и вызывающе обычным. — Ну что же, — тихо произнес он, и в его голосе снова прорезался металл. — Посмотрим, какие скелеты ты прячешь в своем лесу. Дин вышел в гараж, ведомый старым инстинктом: когда в голове кавардак, нужно занять руки железом. Голубой джип — «Роско», как звал его Стайлз — стоял в полумраке, пахнущий старым маслом, пыльными ковриками и какими-то забытыми в бардачке сладостями. Дин поднял капот. Двигатель выглядел так, будто его собрали из запчастей тридцатилетней давности и надежды на чудо. — Ну и колымага, — пробормотал он, доставая из набора старый рожковый ключ. — Как ты вообще ездишь, парень? Он как раз возился с клеммами аккумулятора, когда дверь из дома скрипнула. На пороге показался шериф. Он уже снял форменную рубашку, оставшись в футболке, и выглядел непривычно по-домашнему. Дин на секунду напрягся, ожидая расспросов, но отец просто подошел ближе и заглянул под капот. — Снова барахлит? — спросил он, протягивая руку к фонарику на верстаке. — Пытаюсь понять, почему она до сих пор не взорвалась, — отозвался Дин, не отрываясь от работы. Шериф хмыкнул и направил луч света в недра мотора. — Она крепкая. Пережила твою первую попытку парковки, переживет и это. Подай-ка мне вон тот ключ на десять. Дин молча протянул инструмент. Несколько минут они работали в паре — шериф подтягивал гайки, а Дин протирал контакты. В гараже установилась та самая мужская тишина, которая не требует лишних слов. Она была не тяжелой. Скорее… уютной. — Ты сегодня другой, Стайлз, — негромко сказал шериф, не отрывая взгляда от карбюратора. — Слишком сосредоточенный. Обычно ты больше говоришь, чем крутишь гайки. Дин замер с тряпкой в руках. — Просто решил, что пора что-то менять. В машине. И вообще. Шериф выпрямился, вытирая руки о ветошь. Он посмотрел на сына — долго, изучающе, будто пытался разглядеть в нем что-то новое. — Это хорошо. Взрослеешь, значит. Он похлопал Дина по плечу — рука была тяжелой и теплой. — Не засиживайся допоздна. Завтра снова школа, а у Скотта, судя по его виду на поле, открылось второе дыхание. Присматривай за ним, ладно? Дин кивнул, чувствуя, как внутри что-то екнуло. — Обязательно. Шериф ушел, оставив его одного в гараже. Дин посмотрел на свои перепачканные маслом руки. Отец доверял ему. Отец любил его. И это пугало сильнее, чем любой монстр в лесу. Он захлопнул капот, и звук эхом отозвался в пустом гараже.