Сын шерифа

Вечер дома начался в той самой уютной тишине, которая бывает только в пустых комнатах. Шериф задерживался на смене, и всё пространство дома снова принадлежало Дину. Кухонный свет мягким треугольником падал в темный коридор, холодильник привычно гудел, а за окном изредка пролетали редкие машины, напоминая, что мир за стенами всё еще существует. Дин поднялся в комнату Стайлза с навязчивой мыслью: пришла пора копнуть глубже в жизнь этого парня. Он щелкнул настольной лампой, и теплый желтый свет залил стол, на котором всё еще царил хаос из тетрадей и распечаток. — Ладно, Стилински, — негромко произнес он, выдвигая стул. — Посмотрим, какие еще скелеты ты припрятал в своем шкафу. Он начал методично перебирать папки: обычные домашние задания, скучные конспекты, какие-то заметки по криминалистике. Но вскоре его пальцы наткнулись на увесистую папку с лаконичной надписью на обложке: COLLEGE. Дин поднял бровь и, перебравшись на кровать, открыл её. Внутри оказались не просто брошюры, а целая стратегия. На самом верху красовался узнаваемый логотип: QUANTICO. Дин тихо выдохнул, чувствуя, как пазл начинает складываться. — Ну конечно. Федеральное бюро расследований. Программа подготовки. Он медленно перелистывал страницы, рассматривая аккуратные пометки Стайлза на полях: «профилирование», «криминальная психология», «поведенческий анализ». Палец Дина замер на списке колледжей — Джорджтаун, Вирджиния — и на короткой приписке внизу: «нужны высокие баллы», «практика в полиции?» и самое личное — «спросить папу?». В комнате на мгновение стало совсем тихо. Под списком планов лежала старая фотография: двенадцатилетний Стайлз рядом с шерифом на фоне патрульной машины. Оба сияли от счастья. — Ты хочешь быть как он, — констатировал Дин, глядя на снимок. — Только зайти гораздо дальше. Он снова взглянул на распечатку ФБР и невольно усмехнулся. — Амбициозно, малый. Значит, ты не просто суешь нос в чужие дела от скуки. Ты строишь на этом карьеру. Дин откинулся назад, постукивая пальцем по пластику папки. Странная мысль кольнула его: если этот парень действительно метит в агенты, то прямо сейчас, благодаря Дину, он проходит самую жесткую и специфическую подготовку в мире. Настоящая охота, настоящие монстры и выживание на грани. — Тебе бы понравилась моя жизнь, — прошептал Дин, глядя на улыбающегося шерифа. — Хотя твой старик бы точно сошел с ума от таких новостей. Внизу хлопнула входная дверь — отец вернулся домой. Дин быстро закрыл папку, но на секунду задержал ладонь на аббревиатуре FBI. — Знаешь, Стилински… — он сделал паузу, прислушиваясь к шагам на первом этаже. — Это не самый плохой план. Впервые за весь этот безумный день Дин почувствовал, что хаотичная жизнь подростка обрела смысл и стержень. Стайлз не просто лез в расследования — он тренировался. Он замер, всё еще прижимая ладонь к папке с логотипом Квантико, а в голове набатом забилась сумасшедшая, почти кощунственная возможность. «А если это теперь и есть моя жизнь?» — пронеслось у него в мозгу. Винчестеры жили по поддельным документам столько, сколько он себя помнил. У него в кошельке всегда была целая колода фальшивых удостоверений: от пожарного инспектора до агента спецслужб. Он привык врать, глядя людям в глаза, и скрываться в мотелях под именами рок-звезд. Но всё это была игра. Дешевый пластик, который мог рассыпаться при первой серьезной проверке. Дин медленно провел пальцем по буквам «FBI». Если он застрял здесь надолго… если он теперь действительно Стайлз Стилински, то у него впервые за тридцать лет появился шанс. Шанс не на фальшивку, сделанную на коленке в дешевой типографии, а на настоящий, тяжелый, законный значок. Тот, который дает право входить в комнату, не оглядываясь на дверь. Тот, который не нужно прятать, когда видишь копа. — Настоящий значок, — прошептал он, и от этой мысли по коже пробежали мурашки. — Стать легальным. Это было бы высшей иронией. Дин Винчестер, который всю жизнь бегал от закона, может стать его воплощением. С ресурсами ФБР, с их базами данных, лабораториями и спутниками — охота превратилась бы в нечто совершенно иное. Он мог бы выжигать нечисть целыми гнездами, прикрываясь федеральным ордером. Он посмотрел на свое отражение в темном окне. Взрослый охотник внутри него усмехнулся, но подросток, чье тело он занимал, явно почувствовал прилив чистого, незамутненного азарта. У Стайлза были мозги и амбиции, а у Дина — стальные нервы и опыт. Вместе они могли бы штурмом взять Квантико. — Почему бы и нет? — Дин решительно засунул папку обратно в ящик. — Раз уж судьба подсунула мне этот лимон, я сделаю из него не просто лимонад, а чертов коктейль Молотова. Внизу послышался голос шерифа, зовущий сына ужинать. Дин поднялся, чувствуя, как внутри него рождается новая, вполне осязаемая цель. Теперь он не просто выживал в чужом теле. Он начал планировать. Дин спустился на кухню с видом человека, который только что принял самое важное решение в жизни. Шериф сидел за столом, устало привалившись к спинке стула, и как раз делал внушительный глоток своего вечернего кофе. — Пап, — Дин остановился в дверном проеме, засунув руки в карманы толстовки. — Возьми меня на практику. В участок. В следующую секунду тишину кухни нарушил сдавленный хрип. Шериф дернулся, закашлялся, и кофе пошло у него буквально носом. Он судорожно схватил салфетку, пытаясь одновременно дышать и не залить скатерть. — Чего?! — прохрипел отец, вытирая лицо и глядя на сына совершенно ошалевшими глазами. — На практику, — невозмутимо повторил Дин, проходя к холодильнику. — Мне нужны часы для поступления, ты сам знаешь. Квантико не любит теоретиков, им нужно мясо. Реальные дела, протоколы, архивы. Я хочу видеть, как это работает изнутри. Шериф Стилински отставил кружку подальше, словно опасаясь, что следующий глоток станет для него последним. — Стайлз, ты еще вчера чуть не получил исключение за драку. Ты… ты и полиция? В одном помещении больше десяти минут? — Я пересмотрел свои приоритеты, — Дин достал молоко и повернулся к отцу. — Вчерашнее было… скажем так, полевым испытанием нервной системы противника. Но я серьезно. Я хочу в ФБР, пап. А для этого мне нужно перестать быть просто парнем с рацией в кустах. Сделай меня своим помощником на общественных началах. Или стажером. Или мальчиком на побегушках, мне плевать. Отец долго смотрел на него, пытаясь найти в лице сына привычные признаки сарказма или очередной безумной идеи, которая закончится вызовом службы спасения. Но перед ним стоял парень с пугающе спокойным, сосредоточенным взглядом. — Ты действительно этого хочешь? — тихо спросил шериф. — Это не просто способ легально слушать мои частоты? — Это способ сделать так, чтобы однажды эти частоты принадлежали мне, — ответил Дин, и в его голосе было столько уверенности, что шериф невольно выпрямил спину. — Ладно, — отец выдохнул, всё еще недоверчиво качая головой. — Завтра после школы зайдешь в участок. Оформим бумаги. Но предупреждаю: если ты хоть пальцем тронешь вещдоки без приказа… — Я буду тише воды, ниже травы, шериф, — усмехнулся Дин, понимая, что первый шаг к настоящему значку сделан. Слово «легально» пульсировало в висках Дина, как заевшая пластинка. Оно казалось на вкус чем-то экзотическим, почти запретным. В той, прошлой жизни, его биография выглядела как краткий справочник по местам лишения свободы: он сидел в окружных тюрьмах, сидел в федералках, его паковали в смирительные рубашки в психушках, а количество наручников, застегнутых на его запястьях, перевалило за сотню. Винчестеры были призраками системы, её багами, её главными врагами. А теперь? Теперь он стоял на кухне, жевал тост, и перед ним сидел настоящий шериф, который только что пообещал ему официальный пропуск в святая святых закона. — Ты в порядке? — отец подозрительно прищурился, глядя на застывшего сына. — У тебя такое лицо, будто ты сейчас либо упадешь в обморок, либо ограбишь банк. — Просто осознаю масштаб ответственности, — выдавил Дин, стараясь, чтобы его усмешка не выглядела слишком понимающей. В голове уже крутились картинки: он входит в участок, и ему не нужно прятать лицо под козырьком кепки. Он может подойти к базе данных и просто вбить запрос, не ожидая, пока Сэм взломает прокси-сервер. Он может пить кофе с копами и обсуждать улики, а не выслушивать «Руки за голову! Живо!». Это было почти пугающе. Быть на стороне тех, кто преследовал его годами. — Завтра в четыре, — шериф поднялся, убирая кружку. — И надень что-нибудь приличное. Без этих твоих футболок с дурацкими надписями. Ты теперь лицо закона, пусть и на полставки. — Пап, а за полставки платят? — спросил Дин в догонку. Шериф, который уже почти вышел из кухни, замер в дверях. Он медленно обернулся, глядя на сына так, будто тот внезапно заговорил на древнегреческом. — Стайлз, — веско произнес отец, прислонившись к косяку. — Ты просишься на практику, чтобы получить баллы для Квантико, или ты решил открыть фонд помощи голодающим подросткам? Дин невозмутимо пожал плечами, доедая тост. В прошлой жизни он привык, что деньги — это либо результат карточного фокуса в баре, либо пачка купюр из взломанного банкомата. Мысль о том, что можно просто получать зарплату за то, что ты делаешь свою работу, всё еще казалась ему какой-то дикой фантазией. — Я просто уточняю условия контракта, — ответил Дин, слизывая крошку с пальца. — Бензин для джипа сам себя не купит, а «Роско» жрет столько, будто у него под капотом не двигатель, а черная дыра. Отец вздохнул и потер переносицу. — Это учебная практика, умник. За неё платят опытом и чистой совестью. Но… — он замолчал, глядя на серьезное лицо сына. — Если будешь реально помогать с архивами и не превратишь участок в цирк, я буду выделять тебе из «премиальных» на заправку и пару бургеров. Идет? — Договорились, — Дин едва заметно кивнул. — Замётано, шериф. Когда отец ушел, Дин откинулся на спинку стула. В голове набатом билось: «легально». Заработать деньги легально. Это было почти так же странно, как сидеть на уроке биологии. В прошлой жизни он был в розыске в половине штатов, его лицо висело на стендах «Most Wanted», а теперь он собирается получать карманные деньги от полиции за перекладывание бумажек. Он посмотрел на свои ладони. Никаких отпечатков на бланках регистрации преступников. Никаких допросов в темных комнатах под лампой. — Знаешь, Джон, — прошептал он в пустоту кухни, обращаясь к памяти отца. — Твой старший сын теперь официально работает на «федералов» в кавычках. Мир точно сошел с ума. Он чувствовал, как внутри него просыпается азарт. Участок — это не просто база данных. Это уши и глаза города. Если Альфа где-то наследил, Дин узнает об этом первым. И на этот раз у него за спиной будет стоять не только верный дробовик, но и вся мощь закона. Ну, или хотя бы право безнаказанно рыться в вещдоках. Дин усмехнулся про себя, вспоминая помощника шерифа — Джордана Пэрриша. В памяти Стайлза этот парень всплывал как спокойный, исполнительный и чертовски дисциплинированный офицер. Но Дин, который годами высматривал сверхъестественное в толпе, чувствовал в нем нечто большее. Это было профессиональное чутье. Глядя на Пэрриша, Дин буквально кожей ощущал исходящий от него жар. Не тот жар, что бывает при лихорадке, а скрытую, пульсирующую энергию, словно за спиной этого правильного копа находилась невидимая горячая точка. — Пэрриш, — негромко повторил Дин, пробуя имя на вкус. — Кажется, мы с тобой поладим. Он понимал, что в участке Джордан станет его лучшим союзником. Если у Стайлза с ним были просто приятельские отношения в стиле «привет-пока», то Дин собирался выжать из этого знакомства максимум. Ему нужен был человек внутри системы, который не будет задавать лишних вопросов, если увидит, как стажер копается в закрытых делах. Дин представил, как они будут работать вместе. Пэрриш с его необъяснимым чутьем на «странное» и сам Дин — с опытом, накопленным за тысячи миль дорог и сотни схваток. Это была бы идеальная связка. В прошлой жизни он бы назвал это «охотничьим тандемом», а здесь это будет называться «эффективным взаимодействием сотрудников правопорядка». — Легально, — снова прошептал он, засыпая. — Почти легально. Он поднялся к себе, выключил свет и лег на кровать, глядя в потолок. Первый день «легальной» жизни обещал быть чертовски интересным.