Сын шерифа

Вскоре от Кейт и Криса начали поступать предложения, от которых было чертовски трудно отказаться. Особенно Дину, которому, если быть до конца честным с самим собой, уже чертовски не хватало привычного адреналина. Спокойная подростковая жизнь Стайлза была хороша, но охотничья натура внутри Мечислава требовала действия, движения и остроты. Ардженты обставляли всё как безобидный активный отдых для молодежи. Они таскали их с Эллисон в самые глухие места округа. Были крутые каменистые подъемы в горы, где приходилось страховать друг друга на отвесных скалах. Были вязкие, туманные болота на окраине заповедника, где один неверный шаг стоил бы погружения по пояс в ледяную жижу. Пару раз они выбирались в ночной глубокий лес якобы ради романтического кемпинга под звездами. Эллисон везде шла вместе с ними. Дин, увлеченный процессом и бьющей через край химией молодого тела, далеко не сразу понял скрытую суть этих вылазок. Осознание накрыло его на третьем ночном выезде, когда Крис «случайно» оставил их двоих на заброшенной просеке с одним компасом, минимальным сухпайком и заданием выйти к лагерю за два часа. Дин замер посреди глухой чащи, глядя, как Эллисон уверенно проверяет мох на деревьях и слаженно, без лишних слов, подает ему руку, помогая перешагнуть через поваленный ствол сосны. Ее движения были четкими, дыхание — ровным, а в глазах не было и капли девичьей паники перед темным лесом. «Блять, — подумал Дин, и на его губах появилась мрачная ухмылка охотника. — Да они нас не развлекают. Нас учат выживать в связке». Пазл снова со щелчком перестроился. Ардженты действовали по своей классической клановой схеме. Они не просто натаскивали тощего сына шерифа как самостоятельную боевую единицу. Они планомерно, шаг за шагом, сыгрывали их с Эллисон. Они лепили из них идеальный тактический дуэт, где мужчина и женщина прикрывают друг другу спины в любых экстремальных условиях. Клан Арджент готовил боевое крещение для своей будущей главы и ее преданного волкодава, заставляя их понимать друг друга без слов на уровне чистых рефлексов. — Стайлз, ты чего отстал? — Эллисон обернулась, лукаво блеснув глазами в лунном свете. — Компас показывает, что лагерь папы в той стороне. Идем, а то Кейт опять съест все маршмеллоу без нас. — Иду, — отозвался Дин, легко догоняя её и занимая позицию чуть правее, на автомате прикрывая её слепую зону. Ему было дико, до судорог смешно от этой ситуации. Родственники Эллисон тратили кучу времени и сил, чтобы обучить парня, который в прошлой жизни мог по звуку сломанной ветки определить калибр монстра и его родословную. Но Дин не подавал виду. Он продолжал безупречно играть роль способного, крепкого ученика, который схватывает всё на лету. В конце концов, такая тренировка в связке с Эллисон шла ему только на пользу, а лишний адреналин отлично прочищал мозги перед новой встречей с Альфой. По-хорошему, Дин быстро признал сам себе: это обучение ему действительно было нужно. Теоретически он всё это знал. Мог с закрытыми глазами разложить анатомию вервольфа, просчитать траекторию прыжка хищника, составить карту мертвых зон и сориентироваться по звездам в любой точке полушария. Но это знал Дин. Ветеран с мертвой хваткой и идеальной мышечной памятью. А его новое тело — тело Стайлза Стилински — этой физической базы не имело. Вросшие в мозг рефлексы Винчестера постоянно натыкались на ограничения подростковой биологии. Пальцы знали, как делать перехват клинка, но сухожилия пацана еще не были к этому готовы. Ноги знали, как гасить инерцию при падении, но координацию тощего школьника приходилось выстраивать заново, с нуля. И эти изнурительные вылазки по скалам и болотам Арджентов медленно, но верно подтягивали физику Стайлза под жесткие стандарты Дина. Плюс ко всему, Ардженты учили чертовски интересно. С выдумкой, азартом и какой-то своей породистой, тактической эстетикой. Это было абсолютно не в пример Джону Винчестеру. Воспоминания о детстве в мотелях Канзаса отозвались в груди Дина привычной тупой болью. У Джона не было времени на педагогику. Обучение старшего сына у старшего Винчестера строилось на криках, жестких оплеухах, спартанском голоде и насаждении глухого, парализующего страха перед ошибкой. Отец вбивал в него навыки выживания через насилие, ломая кости и психику, превращая маленького мальчика в бездумного оловянного солдатика. Здесь же всё было иначе. Без насилия. Крис и Кейт превращали каждую тренировку в сложную, захватывающую игру на сообразительность. Они создавали каверзные ситуации, подкидывали загадки на местности, заставляли думать головой, а не просто слепо выполнять приказы. За каждую правильную догадку Дин получал одобрительный кивок Криса, а Кейт весело взъерошивала ему волосы, переводя любую усталость в шутку. Они мягко, но уверенно втягивали его в свою команду, подстегивая азарт и заставляя Мечислава искренне кайфовать от процесса. Дин Винчестер впервые в обеих своих жизнях узнал, что учиться воевать можно без ощущения, будто тебя каждый день смешивают с грязью. — Ну что, федерал, — Кейт спрыгнула с капота внедорожника, когда они с Эллисон наконец вышли к лагерю у кромки леса, уложившись ровно в полтора часа. Блондинка хитро прищурилась, протягивая Дину кружку с горячим чаем. — Не сдохли по дороге? Смотрю, ты даже Эллисон ни разу в болоте не утопил. Настоящий джентльмен. — Я просто берег её для финального раунда, мисс Арджент, — ухмыльнулся Дин, принимая кружку и с удовольствием чувствуя, как приятно ноют налившиеся силой мышцы Стайлза. Эллисон весело рассмеялась, усаживаясь на бревно у костра и поправляя куртку. Дин сел рядом, кожей ощущая тепло огня и глядя на Криса, который в полумраке спокойно чистил охотничий нож. Эта странная, сумасшедшая и смертельно опасная семья становилась для него чем-то очень важным. Они лепили из него волкодава по своим правилам, а Дин Винчестер просто брал от них лучшее, готовясь к тому дню, когда этот идеальный фасад Бейкон-Хиллс всё-таки рванет.

***

Виктория Арджент никогда не пачкала руки приземленными марш-бросками по грязи или стрельбой по фанерным мишеням. Она была истинным матриархом клана, его холодным, гроссмейстерским мозгом. Её стихией были чистая тактика, долгосрочная стратегия и ментальный расчет, в котором человеческие жизни и ресурсы превращались в безликие шахматные фигуры. И Виктория учила Эллисон. Каждое её занятие с дочерью было жестким, концентрированным курсом по анализу поведения противника, управлению информацией и подавлению чужой воли. Стайлз каждый раз абсолютно случайно попадал на эти занятия, когда бы он ни приходил в особняк. Заглядывал ли он к Эллисон после школы, чтобы завезти тетрадь, или приезжал в выходные — исход был один. Он неизбежно заставал мать и дочь в просторной, залитой прохладным светом гостиной. На большом дубовом столе вместо глянцевых журналов были разложены подробные топографические карты округа, графики поставок их оружейной компании и аналитические таблицы по миграции хищников. — Прости, Стайлз, мы тут немного заняты семейным бизнесом, — Виктория каждый раз мягко, но с едва заметным прищуром улыбалась, замечая его на пороге. — Проходи, присаживайся в кресло. Нам скрывать нечего, а сыну шерифа полезно знать, как устроена крупная логистика. Дин послушно опускался в глубокое кожаное кресло в углу комнаты, натягивая на лицо привычную маску Стайлза — слегка придурковатое, ленивое любопытство подростка, которому просто некуда девать время. Но его внутренний охотник, который в прошлой жизни годами выстраивал защиту от ангельских гарнизонов и планировал засады на гнезда вампиров, буквально впивался в каждое слово Виктории. Она учила дочь безжалостно и гениально. Матриарх разбирала психологические профили лидеров, учила вычислять мертвые зоны в чужой обороне и объясняла, как с помощью дезинформации и контроля над территорией полностью парализовать противника. Она лепила из Эллисон хладнокровного полководца, который будет руководить действиями мужчин-исполнителей вроде Криса. — Пойми, Эллисон, — ровным, почти гипнотическим голосом говорила Виктория, чертя маркером границы лесных зон. — Сила любого хищника — в его уверенности, что он нападает первым. Но если ты заставишь его играть на своем поле, в условиях дефицита информации, даже самый свирепый зверь превратится в обычную мишень. Ты должна просчитывать его шаги до того, как он сам решит сдвинуться с места. Куда он пойдет, если отрезать этот сектор? Где его слабое место? Думай как гроссмейстер. Эллисон сосредоточенно кивала, делая пометки в блокноте. А Дин в своем углу едва удерживался от того, чтобы уважительно не присвистнуть. Эти уроки стратегии ложились на его собственный боевой опыт как влитые. В то время как Крис и Кейт подтягивали его физику, Виктория — сама того не ведая — давала Дину идеальный ментальный инструмент для поимки Альфы. Она учила его, как загнать Питера Хейла в угол, используя его же тактику. Когда занятие заканчивалось, Виктория аккуратно сворачивала карты и смотрела на Дина своим фирменным, рентгеновским взглядом. — Надеюсь, мы тебя не слишком утомили нашей скучной экономикой, Мечислав? — с легкой улыбкой спрашивала она. — Что вы, миссис Арджент, это гораздо интереснее, чем уроки обществознания, — Дин выдавал самую невинную подростковую улыбку, поднимаясь с кресла. — Я даже пару фишек для своей стажировки в участке записал. Папа будет в восторге. Виктория удовлетворенно кивала. Семья Арджент шаг за шагом открывала перед ним все свои карты, полностью уверенная, что они приручают умного и полезного мальчика. А Дин Винчестер просто сидел в засаде, собирая воедино физику, тактику и стратегию, готовясь нанести свой собственный, сокрушительный удар. Через пару дней после очередного тактического разбора у Виктории, Кейт Арджент решила сделать следующий шаг в их обработке. Она заманила Дина и Эллисон в библиотеку особняка под предлогом демонстрации «редкой антропологической находки». Блондинка сдула напускную пыль с массивного, обтянутого потемневшей от времени свиной кожей фолианта с тяжелыми медными застежками. — Смотрите, какую прелесть я притащила из своей последней экспедиции в Европу, — Кейт заговорщически подмигнула подросткам, с глухим стуком опуская тяжелую книгу на кофейный столик. — Настоящая реликвия. Я ведь у нас немного антрополог, обожаю древние мифы и местечковый фольклор. Подумала, что двум будущим интеллектуалам вроде вас будет интересно взглянуть на то, чем пугали детей в средневековой Франции. Эллисон тут же с любопытством подалась вперед, а Дин опустился на край дивана, лениво подперев подбородок рукой. Охотник внутри в эту секунду едва не выдал утробный рык. Он узнал эту вещь с первого взгляда. Семейный Бестиарий. Точно такой же, какой был у Кэмпбеллов, и похожий на тот, что они с Сэмом когда-то перелистывали в бункере Просвещенных. Кейт аккуратно отщелкнула замки и перевернула первую страницу. По комнате разнесся сухой, острый запах старого пергамента и чернил на основе дубовых орешков. — Вот, глядите, — Кейт ткнула длинным ухоженным ногтем в искусно выполненный тушью рисунок. С пожелтевшего листа на них смотрело изображение огромного, антропоморфного волка с разорванной пастью и налитыми кровью глазами. Текст вокруг рисунка был выведен убористой латынью и старинным французским начертанием — подробные маркеры поведения, фазы луны, влияние аконита на нервную систему существа и анатомические точки для смертельного удара серебром. — Жеводанский зверь, — Эллисон завороженно вчиталась в готические буквы. — Тот самый, из наших семейных легенд? — Он самый, мелкая, — Кейт хищно прикусила губу, краем глаза сканируя реакцию Дина. — Только посмотрите на эти анатомические зарисовки. Древние авторы подходили к делу с пугающей точностью. Как будто они этих волков не в сказках видели, а лично препарировали в своих подвалах. Что скажешь, Стайлз? Как тебе такая антропология? Дин медленно перевернул страницу, заставляя свои пальцы слегка дрожать, имитируя обычное подростковое удивление. Его мозг Винчестера за долю секунды считал латинский текст — Ардженты использовали классическую, проверенную веками методологию. Но вслух он выдал идеальную порцию гиперактивного скепсиса Стайлза: — Ого… Ну и жуть. Рисовальщик у них, конечно, был с явными психологическими проблемами. Мисс Арджент, это выглядит как концепт-арт к очень качественному хоррору. Глядите, тут даже расписано, под каким углом нужно вгонять пику в основание черепа, чтобы тварь не успела перекусить тебе сонную артерию. Средневековые ребята были на редкость практичными чуваками. Никакой магии, чистый сопромат и разделка туш. Кейт удовлетворенно и очень зловеще усмехнулась. Реакция парня её полностью устроила — он не испугался, не отвернулся в брезгливости, а сразу вычленил прикладную, боевую геометрию рисунка. — Именно, Стайлз, — Кейт наклонилась ближе, обдав его запахом дорогого парфюма и пороховой гари. — В этом мире выживают только те, у кого есть четкая инструкция и яйца, чтобы применить её на практике. Древние реликвии никогда не врут. Дин кивнул, продолжая разглядывать Бестиарий. Клан Арджент открыл перед ним свою главную святыню, думая, что они постепенно расширяют кругозор своего будущего волкодава и готовят его разум к принятию существования монстров. Они даже не подозревали, что Мечислав Стилински прямо сейчас мысленно сравнивал их французские методы с проверенными американскими рецептами Бобби Сингера и находил в тактике Арджентов парочку очень серьезных мертвых зон. Но во всем этом идеально просчитанном плане Дин Винчестер не учел одну простую, но чертовски важную вещь. Методика Арджентов работала без осечек. В этих безумных вылазках по каменистым горам, ночным лесам и туманным болотам был дикий, пьянящий адреналиновый азарт, которого его охотничьей душе так не хватало. Но вместе с адреналином туда незаметно вплелась и настоящая, живая романтика. Химия молодого тела Стайлза, помноженная на экстремальные условия, сделала свое дело. Когда ты часами страхуешь человека на скале, делишь один спальник в лесу на двоих и греешь ладони у костра после ледяного болота, барьеры рушатся сами собой. Они с Эллисон постепенно, шаг за шагом, становились настоящей, крепкой парой. Это больше не были неуклюжие отношения двух школьников, которые стесняются держаться за руки у шкафчиков или целуются на задней парте библиотеки. Между ними выковалось нечто гораздо более глубокое. Это была связь людей, которые научились доверять друг другу свои жизни, понимать каждый жест без слов и прикрывать слепые зоны на инстинктах. Дин ловил себя на мысли, что когда Эллисон улыбалась ему, внутри него затихали все тридцать лет адских воспоминаний. Эта девчонка становилась его личным, самым мощным заземлением — куда более сильным, чем все цепи в гараже. Он по-настоящему привязался к ней, и теперь ради её безопасности был готов перегрызть глотку любому оборотню в этом полушарии. Когда они наконец закрыли массивный Бестиарий и Кейт ушла в гостиную, Эллисон задержалась у стола. В полумраке библиотеки её глаза блестели особенно тепло. Она подошла к Дину вплотную, взяла его за ладони и тихо произнесла: — Знаешь… я рада, что папа взял тебя с нами в ту поездку на болота. С тобой мне вообще ничего не страшно, Стайлз. Наверное, это глупо, но мне кажется, что мы с тобой сможем справиться с чем угодно. Дин посмотрел на её пальцы, переплетенные с его собственными, и почувствовал, как внутри окончательно выравнивается пульс. В его карих глазах больше не было паранойи — только спокойная, защищающая сила. — Не глупо, — Дин мягко притянул её к себе, обнимая за плечи и зарываясь носом в её волосы, пахнущие дождем и хвоей. — Мы справимся. Я тебе обещаю. Они стояли в тишине старой библиотеки, крепко прижавшись друг к другу, и Дин Винчестер окончательно принял этот бой. Клан Арджент думал, что они воспитывают преданного волкодава для своей семьи. Но Дин знал правду: он защищал свою женщину. И если Альфа или кто-то еще попытается разрушить этот обретенный с таким трудом мир, Дин лично покажет этой вселенной, почему Винчестеров считали главными судьями на этой земле. Виктория стояла в глубокой тени дверного проема, ведущего из библиотеки в темный коридор особняка. Она не издала ни единого звука, даже дыхание её оставалось абсолютно бесшумным. Из своего укрытия матриарх Арджентов прекрасно слышала каждое слово Эллисон и видела, как Мечислав бережно притянул её к себе, прикрывая её хрупкую фигуру своим телом. На губах Виктории появилась едва заметная, холодная, но удовлетворенная улыбка. Она медленно отступила назад, растворяясь в темноте коридора. Что ж, они этого и добивались. Всё шло строго по плану. Виктория слишком хорошо знала эту механику. Когда-то, больше двадцати лет назад, её саму точно так же свели с Крисом. Клан Арджентов никогда не оставлял такие важные вещи, как брак будущей главы рода, на волю слепого случая или мимолетную школьную влюбленность. Чувства — слишком ненадежная субстанция, если они не выкованы в экстремальных условиях. Любовь в их семье должна была быть сплавом из адреналина, общего пережитого страха, доверия на краю бездны и абсолютной уверенности друг в друге. Именно так ковался нерушимый тактический союз. Крис и Кейт дали мальчику физику и азарт дикой охоты. Сама Виктория вложила в его голову основы гроссмейстерского мышления. А экстремальные условия вылазок довершили остальное, намертво связав этих двоих. Мальчишка из семьи шерифа, сам того не понимая, прошел все круги кланового отбора. Он стал для Эллисон щитом, мечом и надежной опорой. Настоящим боевым партнером. «Ты станешь отличным Арджентом, Мечислав», — подумала Виктория, поднимаясь по массивной деревянной лестнице на второй этаж. Клан получил то, что хотел — преданного, умного и сильного волкодава, готового умереть за их девочку. Дин уехал из особняка ближе к полуночи. Джип «Роско» мягко катился по ночной трассе. Внутри Дина царило странное, непривычное спокойствие. Он окончательно принял эту реальность, принял Эллисон и был готов защищать её до последнего патрона. Но стоило ему припарковаться у своего дома, как идиллия разбилась вдребезги. На крыльце, ежась от холодной ночной сырости, сидел Скотт. Его колотило. Когда свет фар джипа выхватил его лицо, Дин увидел, что глаза беты лихорадочно блестят, а пальцы до крови раздирают ржавые перила. Альфа снова вышел на связь со своим щенком, и затишье официально закончилось. Дин заглушил мотор, выключил фары и секунду просто сидел в темноте салона, глядя на съежившегося на ступенях Скотта. Адреналиновый шлейф от объятий Эллисон и Бестиария еще держал его, но реальность Бейкон-Хиллс уже стучалась в окно джипа металлическим стуком зубов Макколла. Он открыл дверь и зашагал к крыльцу, тяжело ступая кедами по гравию. — Я не дозвонился до тебя! — Скотт подскочил со ступени, как ужаленный, едва Дин подошел ближе. Его голос срывался на панический фальцет, глаза дико блестели в лунном свете. — Я набирал раз двадцать, Стайлз! Ты трубку не брал! Где ты был?! — С девушкой своей, — Дин ответил ровно, без единой лишней интонации, и даже не подумал сбавить шаг, проходя мимо него к двери. Дин не оправдывался. И даже не собирался. Потому что друг другом, это, конечно, святое, и за волосатую задницу Макколла он уже подписался отвечать перед всей этой чертовой географией, но Эллисон — совсем другое. Это была его женщина, его тактическая связка, его личный островок нормальности в этом дурдоме. И отчитываться перед бетой за время, проведенное с ней, Дин Винчестер не стал бы даже под дулом пистолета. — С девушкой?.. — Скотт на секунду завис, захлопнув рот, словно этот простой ответ сбил его внутренние настройки волка-альтруиста. Но паника быстро взяла верх. — Стайлз, ты не понимаешь! Пока ты там… гулял, он снова приходил. Он показал мне. Скотт судорожно схватил Дина за рукав синей рубашки, той самой, приличной, которую одобрял шериф. — Инспектор Бойд, — прошептал Скотт, и его когти на долю секунды царапнули ткань. — Пожарный инспектор. Альфа уже там, Стайлз. На старой станции. Нам нужно бежать, пока он не сделал с ним то же, что с Харрисом! Дин медленно, но железно перехватил запястье Скотта, заставляя его отпустить рукав. В карих глазах Мечислава мгновенно включился тот самый холодный, гроссмейстерский расчет, которому его учила Виктория Арджент. Физика подтянута, стратегия вбита в подкорку, цели ясны. — Заткнись и иди в машину, Макколл, — тихо процедил Дин, разворачиваясь обратно к джипу. Мандраж ушел окончательно. — Пришло время проверить, чему меня научили её родители. Дин уверенно крутанул руль, но вместо того, чтобы рвануть на окраину города к старой станции, джип лихо завернул на соседнюю улицу. Машина со скрипом затормозила прямо перед домом Макколла, и старый движок глухо чихнул, затихая. Скотт ошарашенно уставился в лобовое стекло, а потом резко повернулся к другу. Его челюсть буквально отвисла от шока. — Что?! — выдохнул Скотт, панически переводя взгляд с дома на Стайлза. — Ты издеваешься?! Какого хрена мы здесь? Бойд прямо сейчас умирает на этой станции, а ты привез меня домой?! — Вылезай из машины, Макколл, — ровным, леденящим душу звуком скомандовал Стайлз, даже не поворачивая головы. — Нет! Ты с ума сошел? Мы должны его спасти! Мы… — Мы в это не лезем, — отрезал Стайлз. Он медленно повернулся к Скотту, и в его глазах застыла такая тяжелая, ледяная уверенность, что оборотень невольно вжался в пассажирское сиденье. — Это кровная месть, придурок. Клановая, выверенная вендетта. Семью этого Альфы, его женщин и детей, заживо сожгли в доме ради кучи баксов. А Бойд — один из тех, кто подписывал фальшивые отчеты и помогал заметать следы. Стайлз навалился грудью на руль, жестко фиксируя взгляд на лице друга. — За такие вещи уничтожают без жалости, Скотти. Питер Хейл имеет полное, абсолютное право выпустить этой мрази кишки. Это не наше дело. И только нас, двух школьников, там сейчас не хватало среди чужих потрохов и летящего серебра. — Но это же убийство! — выкрикнул Скотт, хватаясь за голову. — Мы должны защищать людей! — Мой отец ищет дикого зверя по протоколу, и я сделаю всё, чтобы батя не пересекся с Альфой, — Стайлз жестко ткнул пальцем в грудь Скотта. — А Бойд — не человек. Он мразь, которая продала чужие жизни. Если мы сунемся туда, Альфа не просто размажет инспектора. Он обнулит нас обоих за то, что мы встали на пути его справедливости. Включай мозги, Макколл. Виктория Арджент права: нельзя лезть в бой, когда у тебя дефицит информации и нулевая позиция. Мы сидим на жопе ровно. Скотт тяжело дышал, его волка внутри буквально разрывало от желания броситься на помощь, но железная, непреклонная логика Стайлза намертво пригвоздила его к месту. — Иди домой, Скотт, — уже мягче, но непреклонно повторил Стайлз. — Запри двери. Завтра будет новый день, и мы будем играть по моим правилам. Но не сегодня. Макколл медленно открыл дверцу машины и вышел на прохладный воздух, чувствуя себя абсолютно раздавленным. Стайлз дождался, пока за другом закроется входная дверь, резко выжал сцепление и рванул с места. Он не собирался спасать Бойда. Но у него были свои планы на эту ночь. Джип «Роско» летел по ночным улицам, разрезая фарами густой туман Бейкон-Хиллс. У Стайлза был четкий план, продиктованный холодной стратегией Виктории Арджент: пока Альфа художественно зачищает Бойда на водокачке, нужно сыграть на опережение. Харрис мертв, но его личные записи и ноутбук в кабинете химии копы еще не успели изъять. Там могли быть скрытые имена остальных соучастников поджога, до которых Питер еще не успел добраться. Стайлз припарковал джип в тени раскидистых деревьев за школьным стадионом, заглушил мотор и бесшумно выскользнул из салона. Здание школы после вечернего матча казалось вымершим, зловещим монолитом. Он решил срезать путь через корпус с крытым спортивным бассейном, чтобы не попадать под камеры главного входа. Стайлз аккуратно отжал защелку на старом пластиковом окне цокольного этажа, пролез внутрь и бесшумно пошел по кафельному коридору. В воздухе стойко пахло хлоркой и сыростью. Кто же, блять, знал, что у Кейт Арджент на эту ночь были совершенно другие планы. Сумасшедшая тетя сегодня вышла на охоту, и её элитной добычей стал Дерек Хейл. То, что ситуация полетела к чертям, Стайлз понял по звуку. Тяжелый, глухой всплеск воды эхом разнесся под сводами огромного зала с бассейном, а следом донесся прерывистый, хриплый стон, в котором угадывался знакомый утробный рык. Стайлз рванул вперед, толкнул пластиковую дверь и выскочил к самой кромке воды. Огромная чаша бассейна тускло подсвечивалась аварийными лампами. Прямо по центру, отчаянно и тяжело барахтаясь, шел ко дну Дерек Хейл. Вода вокруг него стремительно окрашивалась в зловещий, темно-багровый цвет. На спине хмуробровика зияли рваные, обожженные раны— Кейт знатно приложила его своими фамильными штучками, щедро начиненными аконитом или жидким серебром. Волчья регенерация Хейла была полностью заблокирована ядом, мышцы отказывали, и он медленно, но верно терял сознание, уходя под воду. — Да вы издеваетесь, — процедил Стайлз сквозь зубы. Он даже не стал снимать куртку и тяжелые кеды. Стайлз с разбегу прыгнул в воду. Ледяная, пахнущая хлоркой жидкость мгновенно сковала тело, утяжеляя одежду, но отточенная физика и выносливость, которую в него вбили Крис и Кейт на тренировках в болотах, сработали идеально. Стайлз в несколько мощных гребков доплыл до центра бассейна, нырнул и перехватил обмякшую, неподъемную тушу Дерека под мышки. Хейл весил как хороший чугунный сейф. Он уже перестал бороться, его глаза закатились, а изо рта вырывались последние пузырьки воздуха. Стайлз, яростно работая ногами и задыхаясь от тяжести, поволок теряющего сознание волка к мелководью. Кафель скользил, пропитанная кровью кожанка Дерека так и норовила вырваться из рук, но Стайлз упрямо пер вперед, матерясь про себя всеми словами из своего огромного опыта. Ему стоило огромных усилий вытащить эту хмурую тушу на бортик бассейна. Дерек упал на мокрый кафель, судорожно выплевывая воду вперемешку с кровью. Его когти непроизвольно выпускались и убирались обратно, а взгляд был мутным, полубезумным от боли. — Сти… лин… ски… — прохрипел Хейл, цепляясь слабеющей рукой за мокрую синюю рубашку Стайлза. — Она… она здесь… Охотники… — Знаю я, кто здесь, — зло сплюнул Стайлз, тяжело дыша и пытаясь отжать мокрую толстовку. Охотничий инстинкт орал, что Кейт может вернуться в любую секунду, чтобы проверить ловушку. — Поднимай свою волосатую задницу, Хмуробровик. Нам нужно валить, пока нас обоих здесь не зачистили по высшему разряду. Дерек окончательно отключился еще на заднем сиденье джипа. Он затих, перестав хрипеть, а черные прожилки аконитового яда уже доползли до самой шеи. Стайлз гнал «Роско» на пределе возможностей, выжимая из старого мотора всё до последней капли. Принятые от Виктории уроки стратегии требовали холодного расчета, но сейчас нужно было просто успеть. К ветеринарной клинике они подлетели на полной скорости. Стайлз выскочил из машины, рванул заднюю дверь и, взвалив на себя неподъемную тушу Хейла, пинком открыл стеклянную входную дверь. Колокольчик над порогом испуганно звякнул, когда Стайлз с грохотом ввалился в стерильно чистый смотровой зал. Алан Дитон уже был там. Словно ждал их. Он стоял у медицинского стола, и на его безупречном лице не дрогнул ни один мускул. Ни капли удивления. Только этот его извечный, мудрый, всезнающий взгляд, от которого Стайлза мгновенно передернуло. — На стол его, быстро, — негромко, но властно скомандовал Дитон, мгновенно оценив состояние Хейла. Стайлз сгрузил обмякшего Дерека на холодную металлическую поверхность. Ветеринар тут же взялся за дело, и его методы оказались далеки от цивилизованной медицины. Дитон действовал жестко, хладнокровно и откровенно варварски. Он достал тяжелую ступку, на ходу смешивая какие-то сухие едкие травы с порошком, от которого по залу мгновенно пополз удушливый, горький запах. — Прижми его, Мечислав. Будет сильно трясти, — бросил Дитон, доставая хирургический скальпель. Стайлз навалился всем весом на плечи Хейла. Ветеринар без тени сомнения сделал глубокий рваный надрез прямо по черным венам на груди Дерека и с силой втер туда едкую, дымящуюся смесь трав. Дерек мгновенно выгнулся дугой, его глаза распахнулись, наливаясь диким синим огнем, а из горла вырвался такой страшный, утробный рык, что инструменты на лотках зазвенели. Из раны хлынула густая, пузырящаяся черная жижа. Смотреть на эти варварские манипуляции лесного колдуна Стайлзу было тошно. Друид, а после увиденного у Дина не оставалось смонений, перестал нравиться ему окончательно. Весь этот пафос единения с природой на деле оказался обычным, грязным и кровавым средневековым знахарством, замешанным на боли. Пока Дин удерживал Хейла, Дерек, балансируя на грани болевого шока и беспамятства, начал лихорадочно бредить. — Питер… — хрипел Дерек, пачкая стол черной слюной. — Это Питер… Он пришел в себя. Он Альфа. Он загрыз Лору… Он мстит… Он убьет всех… Список… Вся стая… В эту секунду Дитон резко замер. Его рука с марлевым тампоном остановилась на полпути к ране. На долю секунды безупречная, гипнотическая маска всезнающего доктора сползла с его лица, обнажив чистокровный, первобытный испуг. Мудрая улыбочка исчезла, уступив место панике. Дитон быстро перевел взгляд на бредящего Дерека, а затем — на Стайлза. Его дыхание на миг перехватило. Стайлз, стоящий напротив и удерживающий Хейла за плечи, зафиксировал эту мимолетную реакцию с точностью опытного профайлера. В его карих глазах зажегся холодный, торжествующий огонь охотника. «Попался, лесной мудак», — подумал Стайлз, прищурившись. Он мгновенно понял: у этого доброго доктора Дулиттла совесть тоже была нихрена не чиста. Дитон испугался не самого факта появления Альфы. Он испугался того, что Питер Хейл вернулся из ада и теперь методично вырезает тех, кто виновен в гибели его семьи. И если этот друид, бывший эмиссар стаи Талии, так сильно занервничал при упоминании мести Питера, значит, он сам приложил руку к той старой трагедии. Или, как минимум, молча позволил ей случиться, спасая собственную шкуру под предлогом «сохранения баланса». Дитон быстро вернул контроль над лицом, продолжая перевязывать Дерека, но тишина в клинике стала острой, как бритва. — Он бредит, — тихо, слишком поспешно произнес Дитон, избегая прямого взгляда Стайлза. — Яд вызвал галлюцинации. Мечислав, тебе пора ехать домой. Шериф будет искать тебя. — Да, док. Конечно, галлюцинации, — Стайлз медленно отпустил Дерека, выпрямился и опустил ладони в карманы мокрых джинсов. На его губах блуждала ледяная, понимающая ухмылка. — В нашем городе вообще у всех галлюцинации. Особенно у тех, кто много знает, но предпочитает молчать. Доброй ночи, доктор. Берегите нашего песика. Стайлз развернулся и пошел к выходу. Теперь правила игры изменились окончательно. В его мысленном расстрельном списке Альфы, скопированном по памяти, только что появилась новая, очень весомая фамилия. И Дитон явно заслуживал того, чтобы Питер Хейл задал ему пару вопросов с пристрастием. На следующее утро школа Бейкон-Хиллс стояла на ушах. Новость об обнаружении растерзанного тела инспектора Бойда на водокачке окончательно добила остатки спокойствия в округе. Шериф ввел жесткий комендантский час, но отменять ежегодные школьные танцы дирекция не решилась — нужно было хоть как-то отвлечь испуганных подростков от паники. Для Дина-Стайлза этот день принес неожиданные тактические новости. Эллисон перехватила его у шкафчиков перед самым началом уроков. Она выглядела расстроенной. — Стайлз, планы меняются, — тихо произнесла она, кутаясь в куртку. — Мы сегодня уезжаем всей семьей. У дедушки, Джерарда, юбилей. Папа и мама настояли, что присутствие всех членов клана обязательно. Даже Кейт едет. Дин понимающе кивнул, хотя внутри охотничий мозг сразу зафиксировал: Ардженты убираются из города как раз тогда, когда Альфа вышел на пик активности. Это пахло либо стратегическим отступлением, либо подготовкой к чему-то масштабному. — Жаль, — Дин мягко приобнял её за талию. — Я уже планировал наступить тебе на ноги пару раз во время медленного танца. — Мне тоже жаль, — Эллисон грустно улыбнулась, но тут же её взгляд стал умоляющим. — Но у меня к тебе огромная просьба. Лидия… она только что в пух и прах разругалась с Джексоном. Там всё серьезно, они расстались. Она держится, но ей очень плохо. Пожалуйста, Мечислав. Составь ей компанию на танцах сегодня вечером. Ей нужна моральная поддержка, а я доверяю её только тебе. Дин на секунду завис. Идея идти на школьные танцы в качестве живого утешителя для капризной и проницательной Лидии Мартин, пока её бывший павлин Джексон будет крутиться рядом, казалась сомнительной перспективой. Но Эллисон смотрела на него с такой надеждой, что гормоны пацана и долг парня в отношениях слаженно выдали согласие. — Ладно, — выдохнул Дин, криво ухмыльнувшись. — Буду работать личным психотерапевтом для твоей подруги. Обещаю, что Джексона я бить не стану. Если он сам не попросит. — Спасибо! Ты лучший, — Эллисон быстро поцеловала его в губы и побежала к выходу, где её уже ждал черный внедорожник Криса. Дин проводил её взглядом и поправил лямку рюкзака. Ситуация складывалась интересная. Охотничий клан временно покинул Бейкон-Хиллс, оставив город на растерзание Питеру Хейлу. Скотт всё еще сидел на жопе ровно после жесткого внушения. А самому Дину сегодня вечером предстояло надеть приличную рубашку и пойти в самый эпицентр подростковой драмы, прикрывая Лидию Мартин от её собственных демонов.

***

Школьный спортзал гудел от музыки, утопая в неоновом свете. Дин стоял у стены, лениво попивая отвратный пунш из пластикового стаканчика и краем глаза наблюдая за Лидией. Мартин держалась королевой — безупречное платье, идеальный макияж, высоко поднятая голова, но Дин слишком хорошо знал, как выглядит маскировка, когда внутри всё разлетается на куски. Джексон ошивался неподалеку, злобно зыркая в их сторону, но подходить после недавнего перелома носа не рисковал. Дин честно отрабатывал роль моральной поддержки. Он даже пару раз вытащил Лидию на дорожку, отпуская сухие армейские шуточки, которые заставляли её искренне, без фальши хмыкать. Всё полетело в ад, когда Лидия отошла к выходу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Дин дернулся следом через минуту, но стоило ему толкнуть тяжелую стеклянную дверь на темную заднюю парковку, как его охотничий инстинкт взвыл. У самой кромки леса, в густой тени сосен, стоял мужчина в дорогом, идеально сидящем костюме. Питер Хейл. Он полностью вернул себе человеческий облик. Больше никакого обгоревшего пугала в бинтах и никакой звериной шерсти. Перед Дином стоял лощеный, подтянутый и пугающе спокойный мужчина с хищной, вежливой улыбкой волка-аристократа. И в его железной хватке, зажатая за шею так, что не могла издать ни звука, слабо барахталась Лидия. Её глаза были круглыми от первобытного ужаса. — Добрый вечер, Мечислав, — мягко, почти ласково произнес Питер, и в темноте его глаза на долю секунды полыхнули чистым, кровавым пурпуром Альфы. — Прекрасный вечер для танцев, не так ли? Дин медленно опустил руки в карманы брюк, зажимая в пальцах складной нож, но с места не сдвинулся. Он заставил свое сердце биться ровно. Стратегия Виктории: в условиях дефицита информации — не дергайся. — Ты сменил имидж, Хейл, — ледяным тоном отозвался Дин, глядя Альфе прямо в упор. — Тебе идет. Меньше прожарки, больше пафоса. Отпусти девчонку. Она в твоем расстрельном списке не значилась. — Она и не умрет. Если ты будешь паинькой, — Питер чуть сильнее сжал пальцы на горле Лидии, заставив её хрипнуть. — Этот вечер хорош не только для танцев, но и для прогулок. Составишь мне компанию? Я бы позвал нашего общего друга, но... Питер наклонил голову, и его улыбка стала шире, обнажая идеальные белые зубы. — Но Скотт бегает от меня. А времени у меня мало. Поэтому мы сделаем так, Мечислав. Ты сейчас садишься в свой очаровательный синий джип, я сажусь рядом, и мы едем... А мисс Мартин останется здесь… дышать воздухом. Но если ты решишь вильнуть рулем в сторону участка твоего папочки, я вернусь сюда быстрее, чем ты нажмешь на тормоз. И поверь, её потроха будут смотреться на этих школьных стенах ничуть не хуже, чем потроха Харриса. Дин молча перевел взгляд на бледное лицо Лидии. Девчонка задыхалась. Питер не блефовал. Этот волк вернул себе разум, но его жестокость стала только более расчетливой. Он применил уроки стратегии получше Виктории: взял идеального заложника и перехватил инициативу. — Ладно, Буратино, — Дин медленно достал ключи от «Роско» из кармана и крутанул их на пальце. Его карие глаза сузились, превратившись в два ледяных прицела. — Твоя взяла. Отпусти её. Но помни одну вещь: я не Скотт. И если ты попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус в моей машине, тебе не поможет даже твой статус Альфы. Поехали. Питер удовлетворенно хмыкнул и брезгливо толкнул Лидию на траву. Девчонка упала, судорожно глотая воздух и кашляя. Альфа вальяжной походкой направился к джипу, а Дин пошел следом, мысленно просчитывая возможные варианты.