Сын шерифа

Дин плавно выжал сцепление, и джип «Роско» мягко тронулся с места, выезжая с темной школьной парковки на шоссе. В салоне пахло старой кожей и ночной прохладой. Рядом, на пассажирском сиденье, вальяжно откинулся Питер Хейл, с интересом разглядывая приборную панель, словно находился в экскурсионном автобусе, а не в машине сына шерифа. Дин бросил короткий, ледяной взгляд на профиль соседа, крепче сжал руль и нарушил тишину. — Знаешь, на будущее, — ровным, сухим тоном произнес он, даже не меняясь в лице. — Вламываться в комнату подростка и похищать интеллектуальную собственность — это так себе ход для хищника твоего уровня. Мелковато, Питер. Хейл на секунду замер, а затем негромко, искренне рассмеялся. Этот смех, бархатный и абсолютно человеческий, прозвучал в замкнутом пространстве машины пугающе естественно. — О, так ты не злишься, что я испортил твои обои? — Питер повернул голову к Дину, и на его лице заиграла та самая высокомерная, породистая улыбочка. — Мечислав, дорогой мой. Это была не кража. Это был аутсорсинг. Ты проделал колоссальную аналитическую работу. Найти всю эту цепочку чистильщиков через старые архивы… признаться, я бы потратил на это недели, учитывая моё затянувшееся медицинское состояние. У тебя редкий талант соединять точки на карте. — Рад, что ты оценил, — Дин крутанул руль, объезжая выбоину на асфальте. В его голосе не было и капли страха. — Только в следующий раз оставляй чаевые. И учти, бить в челюсть со спины — это тоже дешёвый трюк. Мог бы проявить уважение к чужому черепу. Питер прищурился, и в его глазах промелькнул живой, искренний интерес. Ему явно нравилось, что этот мальчишка не дрожит, не заикается, как обычный школьник, и говорит с ним на равных, без малейшего пиетета перед силой Альфы. — Уважение нужно заслужить, — мягко заметил Питер, барабаня пальцами по бардачку. — И ты, надо признать, делаешь это на редкость быстро. Ты ведь просчитал меня, да? Понял, что я не безумный зверь из лесных сказок. — Просчитал, — Дин выровнял машину на темной загородной трассе, ведущей к старому заповеднику. Впереди уже угадывались мрачные силуэты вековых сосен. — Ты контролируешь себя даже в полнолуние. Оставил меня живым. Вырезаешь только тех мразей, кто поджег твой дом с детьми. Чистая, понятная вендетта. Если бы ты не трогал Лидию и не втягивал во всё это Скотта, я бы, может, даже пожелал тебе удачи в зачистке остатков списка. Питер глубоко вздохнул, и его улыбка на миг стала жесткой, почти трагичной. — Скотт был необходим. Мне нужна была опора, Мечислав. Моя стая мертва. Быть Альфой в абсолютном одиночестве — это прямая дорога к настоящему безумию. Мне нужен был бета, чтобы удержать остатки разума. Но вернемся к делу. Мы едем не в лес, Мечислав. Тормози здесь. Дин бросил короткий взгляд на Альфу и плавно выжал тормоз. «Роско» замер на нижнем ярусе полупустой крытой парковки торгового центра. Тусклый свет люминесцентных ламп выхватывал бетонные колонны и густые серые тени. Место было глухим, идеальным для того, чтобы спрятать концы в воду. Питер открыл дверь и кивнул в сторону багажника стоявшего неподалеку неприметного седана. — Выходи. Посмотрим на твою следующую подсказку. Дин молча вылез из джипа. Охотничий мозг работал как часы — он уже понимал, что сейчас увидит. Питер подошел к машине, щелкнул замком, и крышка багажника с глухим скрипом поползла вверх. Внутри, скрючившись в неестественной позе, лежала та самая блондинка-медсестра из больницы. Та, от которой в палате Питера так отчетливо пахло химикатами и аконитом. Её шея была сломана с хирургической точностью — один короткий, профессиональный удар Альфы. Дин даже бровью не повел. На его лице не отразилось ни капли подросткового ужаса. Он просто засунул руки в карманы куртки и окинул труп холодным, оценивающим взглядом. Он не был удивлен. Вообще. Чуйка Винчестера кричала о двойном дне этой девицы еще в интенсивной терапии, а после уроков тактики у Виктории пазл сошелся окончательно. — Она травила тебя в палате, — спокойно констатировал Дин, переводя взгляд на Питера. — Поддерживала искусственную кому, чтобы ты не регенерировал. Накачивала аконитом по приказу кого-то из чистильщиков из моего списка. Питер удовлетворенно хмыкнул, и в его глазах снова промелькнул искренний, хищный интерес к сыну шерифа. — Какая потрясающая проницательность, Мечислав. Именно. Она была их маленьким сторожевым псом в белом халате. Но перед тем, как замолчать навсегда, она успела кое-что подтвердить. Дерека поймали, Стайлз. Охотники утащили моего племянника. Питер закрыл багажник с глухим стуком, отрезая металлический запах крови, и в упор посмотрел на Дина. Его вежливая улыбка исчезла, уступив место ледяному, непреклонному требованию. — Кейт Арджент, которая только что приехала в город, забрала его. И теперь мне нужно, чтобы ты нашел моего племянника, Стайлз. Твой лохматый друг Скотт слишком напуган и бегает от меня, но ты… у тебя есть мозги, у тебя есть доступ к базе твоего отца, и ты чертовски хорошо умеешь искать людей. Найди Дерека. И найди быстро, пока они не сделали из него семейный трофей. Дин замер, переваривая услышанное. Слова Питера ударили наотмашь, мгновенно переворачивая всю картину происходящего в его голове. Дин ведь до этой секунды был абсолютно уверен, что Крис и Виктория Арджент — респектабельные оружейники со своим строгим, незыблемым кодексом чести — никогда бы не опустились до грязного, трусливого поджога дома с маленькими детьми. И он был прав. Крис и Виктория этого не делали. Но Дин совсем забыл про Кейт. Про сумасшедшую тетю, от которой за версту несло порохом, адреналином и диким, неуправляемым садизмом. Она приехала в город не просто на запах крови. Она вернулась туда, где когда-то устроила персональный филиал ада. Питер Хейл, стоящий напротив, был единственным живым свидетелем того кошмара. Единственным, кто видел лицо той, что держала в руках спички три года назад. Дин крутанул ключи от джипа на пальце, и в его карих глазах зажегся тот самый опасный, взрослый азарт. Вся мозаика Бейкон-Хиллс наконец-то сложилась в единую, кровавую картинку. Кейт Арджент была организатором пожара, Питер пришел за её головой, а Дерек сидел в капкане. — Ладно, Хейл, — Дин криво ухмыльнулся, направляясь обратно к «Роско». — Раз уж мы в одной лодке. Разберем логистику твоей дорогой Кейт по винтикам, и я найду твоего племянника. Дин захлопнул дверцу джипа и резко врубил передачу. «Роско» сорвался с места, вылетая на ночную трассу. Охотничий мозг Дина работал на предельной скорости. К черту полицию — времени оформлять официальные запросы не было, Кейт могла начать потрошить Дерека в любую секунду. Дин вытащил телефон Стайлза и быстро открыл закрытую программу, которую успел привязать к базе данных участка во время стажировки. Ему нужен был Скотт. Этот лохматый придурок бегал от Альфы, но Дин, используя выучку Виктории по отслеживанию перемещений, запеленговал его мобильный за несколько секунд. Индикатор на экране мигнул и выдал четкую точку на карте — Скотт двигался на полной скорости к старому поместью Хейлов. — Наш щенок нашел след, — Дин бросил короткий взгляд на Питера. — Он прет прямо к твоему сгоревшему дому. Похоже, Кейт спрятала Дерека на самом пепелище. Издевается. Питер Хейл лениво повернул голову. В полумраке салона его багровые глаза Альфы на секунду блеснули, отражая свет приборной панели. На губах снова появилась эта породистая, сытая и пугающая улыбочка. Он внимательно, почти с нежностью посмотрел на руки Дина, уверенно держащие руль. — Ты удивительный мальчишка, Мечислав, — мягко, с вкрадчивой хрипотцой произнес Питер. — В тебе столько ледяной ярости, столько силы и ума. Из тебя вышел бы потрясающий волк. Как насчет укуса? Он подался чуть ближе, обдав Дина тяжелым запахом озона. — Представь, что мы можем сделать вместе. Твои мозги, твоя стратегия, твой доступ к закону — и моя сила Альфы. Я могу дать тебе идеальное тело, регенерацию, скорость. Ты больше не будешь слабым человеком в этом дурдоме. Твоя Эллисон когда-нибудь возглавит свой клан, а ты станешь её истинным, бессмертным защитником. Я предлагаю тебе укус, Стайлз. Прямо сейчас. Дин даже не повернул головы. На его лице не дрогнул ни один мускул. Предложение Питера, от которого у любого школьника сорвало бы крышу, вызвало у него лишь глухое, ледяное презрение прожженного охотника. — Оставь свои сказки для девочек, Питер, — ровным, сухим тоном ответил Дин, еще сильнее вжимая педаль газа в пол. — Мне не нужны твои зубы, чтобы быть хищником. Я и так прекрасно знаю, как устроен этот мир. И поверь, моя человеческая шкура меня полностью устраивает. Держи свои клыки при себе, если не хочешь, чтобы я вспомнил, где в гараже моего отца лежат старые вольфрамовые тросы. Питер на секунду замер, удивленно приподняв бровь, а затем тихо, искренне рассмеялся, откидываясь на спинку сиденья. — Какая жалость. Но ты мне определенно нравишься всё больше. Джип на бешеной скорости влетел в заповедный лес. Впереди, среди черных вековых сосен, уже чернел зловещий остов сгоревшего дома Хейлов. Джип резко дернуло в сторону, когда Питер Хейл неожиданно протянул руку и с силой рванул рычаг коробки передач, переводя её на нейтралку, а затем жестко вдавил педаль тормоза со стороны пассажира. «Роско» со скрежетом и воем резины заскользил по гравийной обочине, не доехав до сгоревшего поместья буквально пару сотен метров. В салоне повисла тишина, нарушаемая только сердитым кряхтением мотора. Дин мгновенно подобрался, пальцы на автомате сжались в кулаки, готовые к драке. Он ждал удара в челюсть, укуса, подлянки. Чего Дин точно не ожидал, так того, что Питер его… высадит. Альфа абсолютно спокойно потянулся через него, толкнул водительскую дверь и посмотрел на Дина своим обычным, человеческим, пугающе трезвым взглядом. Никаких горящих красных глаз. Никакого безумия. — Вылезай, Мечислав, — негромко, но непреклонно произнес Питер. — Твоя поездка окончена. Дин моргнул, на секунду растеряв свое охотничье самообладание. — Какого хрена, Хейл? Я привез тебя на точку. — Именно, — Питер едва заметно, горько ухмыльнулся, глядя на чернеющий впереди остов сгоревшего дома. — Ты выполнил свою часть контракта. Дальше я пойду один. Там сейчас начнется бойня. Кейт Арджент — тварь, и я собираюсь содрать с неё шкуру. Но ты… ты непричастен. И твой лохматый друг Скотт — тоже. Я обратил его, чтобы выжить, а не для того, чтобы скормить его пулям Арджентов. Вы оба — просто дети. А я не убиваю детей. Больше нет. Дин смотрел на него в упор, и внутри него, вопреки всему его цинизму, шевельнулось глухое, тяжелое уважение. Он блять в нем не ошибся. Питер Хейл действительно не был психом. На сумасшедшего зверя, которого рисовали в своих байках Ардженты, он не походил ни на йоту. Он был глубоко травмированным, выжженным изнутри хищником, который с хирургической точностью вел свою праведную кровную месть. Он карал только виновных. Он старался не вредить непричастным. И он, помня кошмар пожара, в котором сгорели его собственные маленькие племянники, категорически отказывался втягивать в эту резню детей. Он защищал Стайлза и Скотта от того ада, который собирался устроить на пепелище. — Питер… — начал было Дин, но Хейл просто жестко толкнул его плечом, заставляя выйти на прохладную траву обочины. — Иди домой, Мечислав. Позаботься о своей девочке. А со своими призраками я разберусь сам. Дверь джипа захлопнулась. Питер легко пересел на водительское сиденье, рванул зажигание, и «Роско» с пробуксовкой улетел в темноту, направляясь к логову Кейт. Дин остался стоять один на темной лесной просеке, провожая взглядом габаритные огни своей машины. Наступал финал. И Дин Винчестер точно знал, что сидеть на обочине он не останется. Стайлз бежал наперерез через лесную чащу, мысленно проклиная всё на свете. Весь его приличный лук превратился в сплошное издевательство. Тонкая подошва парадных туфель скользила по сырой хвое и безжалостно сбивалась о скрытые в траве коряги. Накрахмаленная синяя рубашка промокла от пота и липла к спине, а брюки то и дело цеплялись за ветки ежевики. Никаких попуток на этой загородной просеке не было, и парню пришлось выжимать максимум из тела Стайлза. Он выскочил к поместью с тыла, бесшумно соткавшись из темноты за поваленной деревянной балкой, и замер, мгновенно оценивая диспозицию. Картинка была паршивой. На обгоревшем крыльце, едва удерживаясь на ногах, стоял истерзанный, истекающий кровью Дерек. Напротив него с тяжелым автоматическим оружием в руках застыл Крис Арджент, держа хмуробровика на мушке своего прицела. Чуть в стороне, прижавшись спиной к каменной кладке остова, стоял испуганный, тяжело дышащий Скотт. «Я же, блять, сказал ему не лезть!» — яростно пронеслось в голове Стайлза. Но лохматый бета всё-таки сунулся в пекло, ведомый своим дурацким подростковым героизмом. В центре этого пепелища, тяжело дыша, стояла Кейт, а прямо перед ней из тени вековых сосен медленно выходил Питер Хейл. Его человеческое лицо больше не улыбалось — это была каменная маска первородной, выжженной дотла ярости Альфы. Всё произошло за долю секунды. Питер сделал один молниеносный, запредельный для человеческого глаза рывок вперед. Кейт даже не успела вскинуть свой шокер, как огромные когти Альфы с глухим, сочным звуком вскрыли ей глотку от уха до уха. Багровая кровь фонтаном брызнула на обгоревшие доски пола. Кейт захрипела, её глаза удивленно округлились, и она тяжело рухнула навзничь, замертво распластавшись на пепелище. Стайлз рефлекторно напрягся, готовый выскочить из засады, ожидая, что Крис прямо сейчас развернет ствол и превратит Питера в решето из серебряных пуль за убийство сестры. Но Крис Арджент ничего не сделал. Мужчина даже не вздрогнул. Он медленно, с тяжелым металлическим щелчком опустил ствол винтовки к земле, и его лицо превратилось в абсолютно бледную, окаменевшую маску. Крис стоял неподвижно, глядя на бездыханное тело сестры. В его глазах не было ярости — только глубокая, выжигающая душу скорбь и глухое понимание. За минуту до появления Питера Кейт сама, упиваясь собственным безумием, во всем призналась. Крис узнал правду. Узнал, что его родная сестра нарушила священный фамильный кодекс, переступила через законы чести и устроила тот самый трусливый, грязный геноцид, придав женщин и детей Хейлов огню ради… охотничьего азарта. По правилам Арджентов, те, кто нарушает кодекс, перестают быть охотниками. Они становятся монстрами. И Крис, будучи истинным воином своего клана, позволил правосудию Альфы свершиться. Вендетта была закончена на его глазах, и цена за это была выплачена сполна. В тишине сгоревшего поместья слышался только тяжелый хрип Дерека и свист ветра в кронах сосен. Стайлз медленно выдохнул, оставаясь в тени. Клан Арджентов сохранил свою суровую грань чести, но Бейкон-Хиллс уже никогда не будет прежним. В тишине, нарушаемой лишь хриплым дыханием Дерека, Крис Арджент медленно повернул голову в сторону обгоревшей балки. Его профессиональный взгляд мгновенно выхватил Стайлза. Парень стоял в тени, тяжело дыша после бешеного марш-броска. Синяя нарядная рубашка была разорвана ветками, дорогие туфли полностью испачканы в болотной грязи и хвое, но взгляд карих глаз оставался ледяным, собранным и пугающе сфокусированным. Крис посмотрел на него, и на его окаменевшем лице промелькнуло мимолетное понимание. Охотник понял всё исключительно по-своему. В его глазах картина сложилась безупречно: сообразительный сын шерифа, которого они всю неделю так усердно вводили в курс дела, не просто листал Бестиарий как красивую сказку. Парень во всем разобрался. Он сопоставил факты, включил свои аналитические мозги будущего ФБР-овца, провел собственное расследование, вычислил логово Кейт и рванул сюда, чтобы предотвратить бойню. Крис сделал глубокий вдох, закидывая винтовку за спину. Он посмотрел на Питера, затем на изможденного Дерека и испуганного Скотта, и прошел мимо них. Волки остались целыми. Кровный долг Хейлов был закрыт, а кодекс Арджентов не позволял мстить за смерть нарушительницы. Крис подошел к Стайлзу, положил тяжелую ладонь ему на плечо и аккуратно увлек за собой, прочь от залитого кровью пепелища к припаркованной на просеке машине. Весь этот безумный бег Стайлза через чащу оказался зря — бой уже закончился, но для Криса этот поступок парня стал окончательной точкой в его оценке. Мужчина сел за руль своего внедорожника, дождался, пока Стайлз устроится на соседнем сиденье, и плавно тронул машину с места. — Зря бежал, Мечислав, — тихо, но веско произнес Крис, глядя на темную дорогу перед собой. — Но ты сработал чисто. Твоя наблюдательность… Виктория была права насчет тебя. Крис вел машину и мысленно утверждался в одной фундаментальной вещи. Перед ним сидел не просто школьник, ухаживающий за его дочерью. Этот парень — его лучший ученик. Сообразительный, бесстрашный, способный ориентироваться в абсолютном хаосе. Крис уже официально считал Стайлза частью их клана. Идеальной боевой парой для Эллисон, её будущим щитом и настоящим мужчиной, который однажды разделит с ней бремя руководства семьей. Они подъехали к дому шерифа в полной тишине. Прежде чем Стайлз потянул за ручку двери, Крис перехватил его взгляд. Лицо мужчины снова стало строгим, как на уроках тактики. — Не говори Эллисон, — негромко, но непреклонно приказал Крис. — Ей пока рано всё это знать. Она еще не готова увидеть изнанку нашего мира. Пусть для неё этот вечер останется просто испорченным праздником. Стайлз посмотрел на отца своей девушки, заставил себя коротко кивнуть и вышел из машины. Зайдя в дом, Стайлз скинул испорченные туфли и устало оперся спиной о входную дверь. Клан Арджентов окончательно принял его в свои ряды, посчитав идеальным волкодавом на поводке у кодекса. Они понятия не имели, что Мечислав Стилински просто защищал свою розовую мечту о нормальной жизни. Сегодня на этом залитом кровью пепелище он впервые увидел истинное лицо клана. Он видел воина. Видел Криса Арджента, который в самый жуткий момент своей жизни, перешагнув через личную скорбь, поступил строго по чести и по справедливости. Не стал мстить за тварь, пусть та и была его сестрой. И на такую охоту Дин внутри Стайлза был согласен. Такой формат войны против нечисти его полностью устраивал, если он позволит ему наконец исполнить свою главную, выстраданную мечту — получить нормальное образование, надеть чистый костюм и официально взять в руки значок федерального агента. Охота важна. Дин слишком хорошо знал, что далеко не все монстры в этой вселенной такие принципиальные и понятные в своей мести, как Хейлы. Впереди Бейкон-Хиллс ждали твари куда хуже, безумнее и грязнее Питера. И оставлять Эллисон одну на этом кровавом, скользком пути он категорически не собирался. Теперь они были боевой связкой. Настоящей парой. И он прикроет её слепые зоны, даже если ради этого придется переписать все правила этой вселенной. Стайлз поднялся на второй этаж, зашел в свою комнату и устало рухнул на кровать прямо в изорванной синей рубашке. На часах было начало третьего ночи. В голове наконец-то воцарилась звенящая, абсолютная тишина. Две его жизни больше не воевали друг с другом — они слились в один идеальный, смертоносный механизм. Завтра начнется новый раунд. Ему придется держать лицо перед Эллисон, контролировать Скотта, продолжать копаться в архивах отца и учиться у Криса. Но теперь Мечислав Стилински точно знал: этот город принадлежит ему. И он наведёт здесь свой порядок.