Правила вне очереди

***

                           Утро в участке началось с того, что кофемашина сдохла.       Чонгук стоял над ней с таким выражением лица, будто она предала его лично. Черная жижа текла по стойке, заливала папки с незакрытыми делами, и пахло теперь здесь не как в полицейском участке, а как на вокзальном буфете после крушения поезда.       — Боже, Чонгук, просто выдерни вилку из розетки, — ленивый голос Хосока донесся из-за монитора.       — Я знаю, что делать с вилкой, — огрызнулся Чонгук, но вилку выдернул. — Почему она всегда ломается, когда у меня похмелье?       — Потому что ты вчера напился с Юнги, и теперь вселенная мстит тебе за то, что ты не позвал меня.       Чонгук фыркнул и плюхнулся на свое место, задевая локтем стопку бумаг. Бумаги веером разлетелись по полу.       — Чонгук! — рявкнули из кабинета начальника. — Зайди.       Намджун сидел за столом с видом человека, который не спал трое суток, но при этом умудрялся выглядеть так, будто сошел с обложки журнала для успешных начальников полиции. Белая рубашка, закатанные рукава, темные круги под глазами — и все равно красивый до невозможности.       — Закрой дверь, — сказал он, не поднимая головы от бумаг.       Чонгук закрыл. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.       — Садись.       Он сел. Намджун оторвался от документов и посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом.       — Сколько мы знакомы, Чонгук?       — Пять лет? Шесть? — Чонгук нахмурился. — А что?       — А то, что за эти пять лет я ни разу не видел, чтобы ты отказывался от сложного дела. Ты ввязывался во всё подряд — в засады, в погони, в перестрелки. Один раз даже в конную погоню за угонщиком, хотя лошадей боялся с детства.       — Лошади — зло, — убежденно сказал Чонгук. — У них глаза бешеные.       — Я не про лошадей, — Намджун откинулся на спинку кресла. — Я про то, что сейчас у меня для тебя дело, от которого ты, возможно, захочешь отказаться.       Чонгук замер.       — Наркобарон? — предположил он. — Торговля людьми? Подпольные бои?       — Хуже, — Намджун поморщился. — Коллаборация с ФБР.       В кабинете повисла тишина. Где-то в коридоре зазвонил телефон, засмеялась Момо, но здесь, в этом маленьком пространстве, время будто остановилось.       — С каких пор мы с ними работаем? — спросил Чонгук осторожно.       — С сегодняшних. В город приехал Нишимура Рики. Старший сын якудзы, который решил открыть филиал в Сеуле.       Чонгук присвистнул.       — Нишимура? Тот самый, у которого папаша пол-Токио контролирует?       — Тот самый. Только теперь он здесь, и у него здесь клуб. Закрытый. Элитный. С очень специфической клиентурой.       Намджун протянул ему папку. Чонгук открыл, пробежал глазами первые страницы.       — Изысканные развлечения для избранных, — прочитал он вслух. — Наркотики, секс, закрытые вечеринки. Ничего нового.       — Новое — это входной билет, — Намджун сцепил пальцы в замок. — Туда пускают только пары. Только мужские пары. И только тех, кто выглядит как настоящие влюбленные.       Чонгук поднял голову.       — Вы хотите, чтобы я…       — Не я. ФБР, — уточнил старший. — У них там свой человек, аналитик. Гений, как они говорят. Креативный подход, острый ум, блестящая карьера. Но есть проблема: он один. А для этого дела нужна пара.       Чонгук смотрел на Кима и чувствовал, как внутри разворачивается холодный ком.       — И кого они выбрали мне в пару? — спросил он, уже зная ответ.       — Тэхёна. Ким Тэхёна. Вы же учились вместе?       Чонгук выдохнул. Воздух вышел со свистом, будто из проколотой шины.       — Мы не просто учились, — сказал он тихо. — Мы дружили. А потом он ушел в ФБР, и я его видел раза три за последние десять лет. На общих встречах. Где мы делали вид, что нам интересно, чем живет другой.       Намджун кивнул, будто ожидал этого.       — Значит, будете знакомиться заново. Легенда у вас простая: вы пара уже два года, живете вместе, собираетесь жениться. В клуб идете отпраздновать годовщину. Ваша задача — войти, осмотреться, найти точки входа для дальнейшей операции. ФБР будет координировать.       Чонгук молчал, переваривая.       — И сколько нам притворяться?       — Сколько потребуется. Месяц. Два. Полгода. Пока не соберете достаточно информации для рейда.       — Полгода изображать влюбленного в Тэхёна, — Чонгук закрыл глаза. — Господи, за что?       Намджун усмехнулся — впервые за весь разговор.       — Могло быть хуже. Тебя могли отправить под прикрытием в женский монастырь.       — Это было бы легче, — буркнул Чонгук. — Там хотя бы тихо.       Он вышел из кабинета и побрел к своему столу, чувствуя спиной любопытные взгляды коллег.       — Ну? — Хосок подпрыгнул на стуле. — Что сказал начальник? Тебя повысили? Увольняют? Посылают в горячую точку?       — Посылают, — мрачно ответил Чонгук. — В самое пекло.       — Куда?       — В отношения.       Хосок уставился на него, открыв рот. Момо, проходившая мимо с остатками кофе, остановилась.       — Ты чего несешь? — спросила она подозрительно.       Чонгук в двух словах обрисовал ситуацию. Реакция была предсказуемой. Хосок засмеялся так, что с соседних столов попадали бумаги. Момо присвистнула. Ёнджун, новенький, который сидел в углу и старался быть незаметным, покраснел до корней волос.       — Ты и Тэхён, — Хосок вытирал слезы. — Парочка. Два года вместе. Жениться собираетесь. Боже, я хочу это видеть.       — Заткнись.       — Нет, серьезно, — Хосок уже не смеялся, а просто улыбался во все тридцать два. — Вы же реально друг друга бесили в школе? Ты говорил, что он слишком странный, а он говорил, что ты слишком громкий.       — Мы были подростками, — огрызнулся Чонгук. — Сейчас мы взрослые люди.       — Взрослые люди, которым придется держаться за ручки и смотреть друг на друга с обожанием, — Момо явно наслаждалась моментом. — Это будет лучше любого реалити-шоу.       Чонгук закрыл лицо руками.       — Я вас ненавижу.       — Мы тебя тоже любим, — Хосок похлопал его по плечу. — Когда первая встреча?       — Завтра. В кафе на перекрестке. Нейтральная территория.       — О, можно я спрячусь за соседним столиком и буду смотреть?       — Хосок, я тебя убью.       — Не убьешь, я же твой лучший друг.       Чонгук открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в участок влетел курьер с огромным букетом белых роз.       — Чон Чонгуку? — спросил он, оглядываясь.       — Я Чонгук, — нахмурился тот.       — Подпишите.       Чонгук подписал, взял букет и тупо уставился на него. Хосок уже выхватил маленькую открытку из цветов.       — «С нетерпением жду завтрашней встречи. Твой будущий жених», — прочитал он вслух и зашелся смехом. — Господи, он уже начинает!       — Это не он, это ФБР, — простонал Чонгук, зарываясь лицом в розы. — Они легенду строят.       — Легенду? — Момо выгнула бровь. — Это называется флирт, Чонгук. Обычный, человеческий флирт.       — Это называется оперативное внедрение.       — Это называется у тебя проблемы, — подвел итог Хосок, все еще улыбаясь. — Большие, красивые, очень смешные проблемы.       Чонгук посмотрел на букет, на ухмыляющихся коллег, на часы, которые показывали начало долгого, очень долгого рабочего дня.       — Знаете что? — сказал он. — Я иду в участковый морг. Там тихо. Там покойники. Им плевать на мои проблемы.       И ушел, оставив за спиной взрыв хохота.                     

***