Когда луна встретит рассвет

      

***

      — Давным-давно, когда только формировался наш мир, на землю упал волшебный астероид. Он не был виден человеческому глазу, но его столкновение хорошо ощутилось всеми, кто в то время жил на нашей планете. Все живое, имеющее здравый смысл, в миг сошло с ума, время обернулось вспять, а вся вода на Земле стала горячей, как раскаленная плазма. Тогда на свет появилась магия пламени. Ох, как она была жестока и хладнокровна. Все, чего ей удавалось коснуться, тут же сгорало дотла.       Чтобы остановить природные катаклизмы, созданные магией пламени после столкновения земли и астероида, из отражения первой звезды на свет родилась противоположная ей — магия воды. Она образовалась на дне Байкала – единственного озера, что не вскипело, и, набравшись силы, водный дракон вышел на свет, чтобы сразиться с пламенным.         И вот, вскоре стихии столкнулись в каменном лесу. Битва была беспощадной, жадной и голодной, она затянулась на несколько лет, пока два человека, два брата близнеца – Ярополк и Светозар, не вышли из людского тайника, чтобы остановить их. А драконы, решив, что сами не смогут выявить победителя, поселились в сердцах братьев, даровав им частичку своей силы.        В тот день на земле появились первые маги воды и пламени.        Братья, посчитав себя проклятыми, покинули людей, поселившись в лесном домике. Со временем их сила, что была внутри, выросла, и в них проснулся дух соперничества. Каждый считал, что его дракон намного сильнее того, что находился под сердцем брата. И именно это повлияло на их решение разойтись, потому как навредить друг другу обоим не хотелось.        Через некоторое время их нашли люди и, посчитав за богов, приклонились, а на месте их дома, вдоль реки, появились два королевства — Водное и Пламенное.       Около полутора тысяч лет государства жили напротив друг друга, игнорируя присутствие врага и находясь в состоянии вот-вот начинающейся войны.        И вот, несколько веков назад судьба подарила пламенному королевству принцессу, которой передалась истинная магия дракона. Она была девушкой очень сообразительной и способной.    

***

        — Агидель… — ласковый женский голос раздался в паре метров от принцессы Пламенного королевства, когда та собиралась на очередную тренировку с отцом. Девушка замерла, прислушиваясь к биению собственного сердца, но тишину нарушил лишь новый вздох, донёсшийся будто из-под самих стен: — Агидель…       — Кто здесь?! — воскликнула рыжеволосая принцесса, в мгновение ока выхватив из-за спины стрелу и натянула тугую тетиву. Её карие глаза зажглись праведным гневом и заметались по углам покоев. — Выходи, коль не тать ночной, покажись, коли не страшишься!        — Агидель! — таинственный зов повторился, только громче, напористее, проникая в самые мысли. Девушка обернулась вокруг своей оси, разметав по плечам огненные косы, всё тело ейное напряглось, точно гусельная струна. — Ступай ко мне…        Принцесса медленно опустила лук, тяжело дыша. Никого. Только тени на дубовом полу удлинились и закачались. Почудилось? Или Мара какая во дворец пробралась? Встряхнув головой, Агидель подхватила снаряжение и поспешила прочь из покоев — туда, где на широком дворе ждал её батюшка-король.       На ристалище воздух дрожал от жары, что в тот день опустилась на столицу - Файроллу. Государь Пламенного царства, широкоплечий и статный, в кожаном доспехе потирал мозолистые ладони, наблюдая за приближением дочери.       — Что же ты, дитятко моё любимое, замешкалась? — громогласно рассмеялся он, — Аль зеркальце тебя в плен взяло, аль косы распутываться не желали?        — Не смейся, батюшка, — улыбнулась Агидель, стараясь отогнать дурное предчувствие. — Задумалась я малость.       — О женихах, небось, думу думаешь? — подмигнул король, забирая у воеводы тяжелый лук. — Гляди, девица, коли промахнёшься сегодня — выдам за первого встречного гусляра, будешь ему лапти плести да сказки слушать, а не из лука разить!       — Не бывать тому! — задорно выкрикнула Агидель, вставая в стойку. — Моя стрела быстрее сокола летит!       Король добродушно похлопал её по плечу, и они начали ученье. Смех и шутки разлетались над двором. Батюшка подзадоривал её, нарочно мешая советами, а после сам пускал стрелу, расщепляя мишень надвое, и горделиво выпячивал грудь, мол, смотри, какова сила в старых костях. Агидель смеялась, чувствуя себя в безопасности под защитой отцовской десницы.       — Ну, Агидель, — голос короля стал серьёзнее, хотя в глазах всё ещё плясали бесята. — Вон та, дальняя мишень, что у самой кромки леса. Попадешь в "око" — подарю тебе коня вороного, быстрее ветра. А коль нет — будешь неделю в покоях сидеть, вышивать учиться.       Принцесса сосредоточилась. Пальцы привычно легли на тетиву, дыхание замерло. Она видела лишь цель. Медленный вдох… тетива у самой щеки…       — Агидель… отдай мне огонь! — ледяной шепот ворвался прямо в разум, сковав движения.       Рука девушки дрогнула, пальцы разжались раньше нужного. Стрела, свистнув, ушла далеко в сторону, бессильно вонзившись в сухую землю в паре метров от мишени.       Наступила тишина. Король нахмурился, и лицо его потемнело, точно грозовая туча. — Почто же ты так, дочь? — сурово произнёс он, скрестив руки на груди. — Что за ребячество? Рука твоя крепка быть должна, а ты аки дитя малое, ворон считаешь! Коли в бою так промахнёшься — головы не сносить. Неужто я тебя напрасно ратному делу учил? Позор на мои седины! Ступай в покои и не выходи, пока не вспомнишь, зачем воину очи даны.       Не став спорить с отцом, Агидель поплелась ко дворцу, повесив голову, как колосок под бурей. Слова отцовские калёным железом сердце жгли, а в душе обида горькая вскипала. Не виновата она была в промахе, да как батюшке про голос поведать, коль сама не ведает, явь то была, али наваждение?       Только ступила она на тропу, что к воротам градским вела, как шепот вновь над самым ухом пролетел, ледяным хладом шею обдав:       — Агидель... не во дворец тебе путь держать... в лес Каменный иди... там правда твоя сокрыта...       Остановилась принцесса, оглянулась, — стража у ворот спинами стоит, не слышит ничего. И такая тоска её взяла, такое любопытство жгучее, что не выдержала девушка. Свернула она с натоптанной тропинки, ведущей ко дворцу, и припустила в сторону, где небо подпирали серые, мертвые скалы.       Каменный лес — место гиблое, дедами проклятое. Рассказывали старцы, что в седые времена сошлись тут в битве смертной два дракона великих: Пламенный да Водный. Где огонь дышал — там камни плавились, где вода хлестала — там пар до небес стоял, и лес вокруг поля боя камнем обернулся, навеки застыв в немом стоне.       Агидель шла меж каменных стволов, что словно когтями в тучи вцепились. Тишина тут такая, что слышно, как кровь в жилах бежит. И вдруг — хруст! Только это не шепот бестелесный, а живой звук, будто ветка сухая под сапогом лопнула. И голос — другой совсем, низкий, человечий, молитву не то песню негромко напевающий.       Вмиг принцесса спряталась за ствол обугленный, наложила стрелу на тетиву, локоть отвела. Сердце в груди птицей билось, нагоняя такой дикий страх, что ноги подкачивались.        — Выходи! — крикнула она, и тут же лес, словно подхватил ее голос, отдаваясь долгим эхом. — Выходи на свет божий, коли не боишься стрелы моей! Ежели не покажешься — выстрелю в сердце твоё, не дрогнет рука!       Все вокруг словно замерло. А после из-за мшистого валуна вышел молодец. Статный, русоволосый, в кафтане цвета застывшего льда, а по вороту — вышивка серебряная, волнами идущая. Очи его, синие, как глубины озерные, смотрели на Агидель без страха.       — Не губи меня, девица красная, — произнёс он. Его голос журчал, точно быстрый весенний ручей. — Не со злом я в эти земли пришёл. Меня Ваней кличут, а как тебя назвали?       Агидель прищурилась, не опуская лук, а сама видит: на поясе у него нож в ножнах из китовой кости и оберег в виде капли прозрачной. У нее похолодело внутри — по всем приметам, из Королевства Воды гость незваный. С теми, с кем веками вражда велась, с кем и словом перемолвиться батюшка под страхом смерти запрещал.       — Ваня, значит? — голос её дрогнул, но лук остался недвижим. — Из земель за Синим Морем пришёл? Почто границы преступил, водяной ворон? Знаешь ли ты, что за общение с твоим племенем мне плаха грозит, а тебе — костёр ярый?       Молодец лишь вздохнул печально, шагнув чуть ближе, и Агидель почуяла, как от него веет ночной свежестью, коей в их пламенном краю отродясь не бывало.       — Как ты сюда попала, девица? — Ваня сделал осторожный шаг вперед, его глаза светились тревогой. — Земля сия под властью государя моего, владыки Вод, пребывает. Не гоже тебе, огненному цветку, тут бродить, ибо стража наша тебя вмиг изловит!       Принцесса застыла, пытаясь одумать речи глаголимые. Ситуация становилась всё более чуднóй: витязь этот бáял, что находится на своей земле. Но Агидель с детства знала каждую пядь Огненного королевства, включая Каменный лес, что всегда считался их границей.       Девица опустила лук, чувствуя, как чуднóсть происходящего перевешивает страх. Она посмотрела на собеседника, чьё лицо теперь казалось ей смутно знакомым, будто из туманных снов.       — Мнится мне, что разум мой помутился, — призналась принцесса, и её голос дрогнул. — Глас дивный, словно шепот ветра, привел меня сюда. Не суди строго, коль сочтешь меня безумной, но не сама я путь выбирала.       Она на мгновение замолчала, оглядывая мертвые каменные стволы. — И ведай еще: не может лес сей в Водном царстве таиться! Испокон веков деды наши твердили, что Каменный бор в самом сердце Огненных земель коренья пустил!       Слова принцессы побудили Ивана задуматься. Лес истинно был странным — он словно существовал в двух мирах сразу. Это было место древней магии, где когда-то тренировались светлые чародеи, и, похоже, пространство здесь искривлялось, связывая два враждующих племени.       Тишина, воцарившаяся после их спора, больше не казалась угрожающей.        — И меня глас сей привел, — тихо ответил молодец, и в его глазах мелькнуло облегчение. — Мнилось мне — бесы кружат, разум туманят, ан нет — ты предо мною стоишь, такая же потерянная. Видно, судьба нам общую думу думать.       Агидель внезапно улыбнулась. Вся тяжесть последних часов — гнев отца, неудачная охота, одиночество — вдруг отступила. Она протянула руку, забыв о вековой вражде их народов.       — Буди мир между нами, — произнесла она твердо. — Меня Агидель звать, рада знакомству!        — И я рад! — Иван радостно пожал руку в ответ.       С того самого дня началась их удивительная дружба. Втайне от родителей и суровых наставников, они каждое утро находили дорогу в этот магический лес. Время летело незаметно: принцесса Огня и самый обычный маг Водный стали самыми близкими людьми, делясь секретами, о которых нельзя было рассказать во дворцах. Они учились магии друг друга, удивляясь, как вода и пламя могут сосуществовать в гармонии.       Но идиллия не могла длиться вечно.        Образ Ивана — тихого, мудрого, так не похожего на вечно вспыльчивых подданных Огненного края — стоял перед глазами. Принцесса и не заметила, как в густой тени дворцовой галереи притаилась старая Лукерья. Эта служанка когда-то нянчила ещё покойную королеву, а теперь стала «очами и ушами» короля, повсюду следуя за его непокорной дочерью.       — Где ж вы бродите, голубица, в часы утренние? — проскрипел голос женщины, когда Агидель попыталась бесшумно проскользнуть в свои покои. Принцесса вздрогнула и резко обернулась.       — В лесу была, Лукерья. Воздухом дышала, думы девичьи в порядок приводила, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.       Старуха прищурилась, и в её тусклых глазах сверкнуло нечто зловещее, холодное.       — С лесом-то всё ясно, девица. Да только не одна вы там были, — Лукерья сделала шаг из тени, её палец, похожий на сухую ветку, обвиняюще указал на Агидель. — Видела я, как за руку ты держала отродье водное. Смеялась с ним, секреты шептала... Неужто кровь родную на вражьи ласки променяла? Ведаешь ли, что за сие государь-батюшка сделает? Предательство это, Агидель. Лютая измена роду огненному!       Холод, страшнее любого северного ветра, сковал сердце принцессы. Тайна, что была её единственным утешением, её единственным глотком свежего воздуха, теперь стала её приговором.       — Молчи, Лукерья! Коль слово хоть одно отцу скажешь... — начала было Агидель, но осеклась.       В конце коридора послышались тяжелые, мерные шаги. Этот звук она узнала бы из тысячи. Шаг властный, тяжелый, предвещающий не просто гнев, а настоящую бурю. Король-отец, уже извещенный доносом, шел к её покоям. В его руке не было меча, но взгляд, который встретил Агидель, был острее любого клинка.       Когда тяжелые шаги короля загремели у самых дверей, Агидель поняла: выбора нет. Она не могла позволить отцу запереть себя в высокой башне или, что хуже, казнить единственную родную душу, которую она нашла в этом мире. Схватив лишь легкий плащ и заветный лук, принцесса выскользнула через потайной лаз в стене — путь, который она разведала еще в детстве.       В Каменном лесу она встретила Ивана, что остался там после их встречи. В солнечном свете его фигура казалась зыбкой, почти призрачной.       — Агидель, нет нам жизни в наших мирах, — прошептал он, сжимая её теплые руки. — Давай уйдем, куда не дотянется ни тень короны, ни гнев владык. Сбежим, и пусть весь мир сгорит али утонет — мы будем свободны и вместе.       Наивное сердце принцессы, опьяненное страхом и нежностью, не искало подвоха. Она лишь крепче сжала его ладонь и кивнула.       Два месяца они бродили по самым диким уголкам пограничья. Король-отец разослал лучших сыщиков, чье чутье было острее, чем у лесных волков, но каждый раз беглецам удавалось обвести их вокруг пальца. Магия леса словно укрывала их: следы путались, запах смывали внезапные дожди, а шепот ветра уводил преследователей все дальше и дальше...       Наконец, они нашли покой. Это был величественный водопад, низвергающийся с отвесной кручи прямо в сердце густого бора. На самой вершине, среди седых камней и папоротников, они разбили лагерь. Там, под шум падающей воды, они прожили две недели — самые счастливые и тихие в жизни Агидель.       Настал день рождения Ивана. Принцесса хотела сделать этот день особенным: она сплела венок из редких огнецветов и приготовила скромный ужин из того, что смогла добыть в лесу. Они сидели на самом краю обрыва, любуясь закатом.       — Ты подарила мне целую жизнь за эти месяцы, — тихо сказал Ваня, глядя на бурлящий поток внизу.       Он поднялся, чтобы обнять её, но влажный от брызг камень предательски скользнул под его сапогом. Всё произошло мгновенно. Агидель вскрикнула, вскинув руки, но магия — её верное пламя — вдруг погасла, подавленная вечной влагой водопада. Ваня тоже не смог вызвать воду, чтобы смягчить падение: здесь, на высоте, стихии словно онемели.       Он падал молча, и лишь в самый последний миг, когда его взгляд встретился с её полными ужаса глазами, он выдохнул: — Прости меня, Агидель... прости за всё...       Договорить он не успел. Тишину леса разорвал лишь звук удара о безжалостные скалы внизу. Ваня унес свою тайну с собой, оставив принцессу одну на вершине мира.       Смерть Ивана стала для Агидель началом долгого, мучительного конца. Когда последний всплеск воды затих, принцесса не бросилась вниз и не закричала. Она просто застыла на краю, а её дар — магическая выносливость, которая всегда считалась благословением огненного рода — превратился в её личное проклятие.       Любой другой человек на её месте вскоре умер бы от разрыва сердца, от голода или ночного холода. Но тело Агидель, подпитываемое внутренней магией, отказывалось сдаваться. Она начала бродить.        Дни сливались в недели, а недели — в месяцы. Она шла по лесу, как живой призрак. Её практичное голубое платье, даже приспособленное для охоты, превратилось в грязные лохмотья, плотный подол цеплялся за колючие кустарники, а босые ноги были стерты в кровь. Но выносливость гнала её дальше. Она не чувствовала вкуса ягод, не замечала ледяного дыхания осени, сменившейся первой зимней стужей.        Её магия поддерживала искру жизни в теле, даже когда разум начал угасать. Она видела во снах Ивана, слышала его неоконченное извинение, и это заставляло её идти вперед, в самую чащу, куда не решались заходить даже лучшие сыщики её отца. Те давно прекратили поиски, решив, что принцесса погибла вместе со своим спутником.       Агидель умирала долго и мучительно. Каждый вздох давался с трудом, каждое движение причиняло боль, но сердце продолжало биться вопреки всему. Она стала частью этого леса — исхудавшая, седая, с глазами, в которых больше не было огня, лишь бесконечная усталость.       В конце концов, в глубоком овраге, укрытом вековыми елями, силы покинули её. Магический источник выносливости иссяк, выпитый до капли годами ее страданий. Агидель прислонилась к мшистому стволу и впервые за долгое время закрыла глаза. Лес, видевший её счастье и её падение, мягко укрыл её тело палой листвой и первым снегом. Она ушла тихо, так и не узнав, за что просил прощения тот, ради кого она отказалась от целого мира.

*** 

      Резкий хлопок закрывшейся книги прозвучал в тишине салона автомобиля почти как выстрел. Диана замерла, глядя в окно на проносящиеся мимо придорожные столбы, и выпустила долгий, восторженный вздох.        Мама, сидевшая на водительском сиденье, плавно повернулась к ней. В свете пробивающегося сквозь облака солнца её лицо казалось спокойным и тёплым.       — Ого, какой глубокий вздох, — мягко заметила она, поправляя выбившуюся прядь волос. — Что это за книга, Диана? Ты в неё просто с головой ушла, я тебя последние сорок минут вообще не слышала. Чем она тебя так заинтересовала?       Диана опустила взгляд на обложку, по которой еще недавно скользили её пальцы.       — Это история про принцессу Агидель, мам... — голос девушки звучал приглушенно. Мыслями шатенка всё еще была там, в Каменном лесу. — Она очень грустная. О том, как её собственный дар — выносливость — стал её же проклятием. Она умирала так долго и мучительно, совсем одна... Просто не верится, что всё закончилось именно так. Не верится, что это все было взаправду.. Диана следила за проносящимися мимо фонарными столбами, задумчиво пересчитывая их.       Мама сочувственно кивнула, понимая, как сильно хорошо написанная история может выбить из колеи.       — Да, жизнь иногда бывает беспощадна. Но возвращайся к нам из своих фантазий, — она легко коснулась плеча дочери. — Вытирай слезы, мы подъезжаем. Нас уже ждут.       Диана моргнула, стряхивая остатки наваждения, и заметила впереди очертания уходящих ввысь башен Академии. Сказка закончилась, началась реальность.       Автомобиль мягко притормозил у массивных кованых ворот, за которыми виднелись величественные шпили. Диана убрала книгу в сумку, чувствуя, как меланхолия мира Агидель окончательно рассеивается, уступая место легкому трепету перед реальностью.       Двигатель затих. Они вышли из машины, и шум студенческого городка — обрывки разговоров, смех и шелест шагов по гравию — мгновенно окружил их. Мама обошла машину и подошла к Диане, которая невольно поправила лямку тяжелого рюкзака.       Женщина взяла дочь за плечи и внимательно посмотрела в ее глаза.        — Ну вот и всё, начало большого пути, — тихо, но уверенно произнесла она. — Диана, я хочу, чтобы ты помнила: я невероятно сильно тобой горжусь. То, что ты здесь — это только твоя заслуга. Твой ум, твоё сердце... ты заслуживаешь всего самого лучшего, - Закончила она, и глаза её заблестели.       Она притянула дочь к себе и крепко, по-матерински обняла, вкладывая в это объятие всю свою поддержку.        — Ничего не бойся. Будь смелой, как героини твоих любимых книг, но помни, что твоя история — только в твоих руках. Удачи тебе, родная. Я буду ждать твоего звонка сегодня вечером.       Диана улыбнулась, чувствуя, как уверенность мамы передается и ей. Женщина помахала ей рукой, села в машину, и через мгновение Диана осталась один на один с новой главой своей жизни.       — Здравствуйте, Уважаемая Василиса Сергеевна, я безумно благодарна вам за то, что вы решили дать мне шанс обучаться здесь.  — Вновь шепотом повторила шатенка, нервно сжимая в руках полы черного пиджака.        Оно и понятно, волнение перед новым учебным годом в настоящей Волшебной Академии! К тому же, после так удачно заваленных вступительных экзаменов. Среди тех, кто отбирался с ней в один день, было много достойных волшебников, которые показали себя с самой лучшей стороны. Она точно помнила парня - мага воды, он, словно вообще не напрягаясь, призвал цунами! И что вы думаете? Не прошел! А она, из-за неопытности, или волнения, Диана сама точно не знала, что помешало ей, не смогла даже перышко поднять, что уж говорить об ураганах, которые так удачно получались у нее дома.        Но зато она с завидным успехом показала, как может телепортироваться, когда увидела позади летящий на нее шквал острых льдинок. Они в итоге оказались иллюзией, но все же как нужно было так испугаться, чтобы в один миг оказаться на другой стороне поля.        Даже не смотря на ее потрясающий провал на экзаменах, директор академии — Василиса Сергеевна Премудрая, увидела в ней потенциал. Хотя, наверное, правильнее будет сказать почувствовала, ведь сильных и способных волшебников можно ощутить задолго до того, как они придут. Если те не умеют скрывать свою энергию, конечно.         Но сейчас не об этом.       Диана теперь первокурсница и теперь ей придется жить вдали от родителей и друзей. И единственное, что хоть как то радовало девушку так это то, что в этой академии обучается ее давняя подружка — Даша Заливина, с которой они учились в одной гимназии после того, как Ветрова узнала о своих сверхспособностях.        Да, она далеко не всегда умела управлять ветром и поднимать перышки ввысь, да и вообще узнала что может делать что-то подобное только в двенадцать. Она тогда шла из обычной, средней образовательной школы домой. Учительница по математике тогда так ругалась на нее, после того как Диана сказала подруге о ее туфлях, на которых та еле отстояла весь урок, а математичка взяла и услышала. В общем, история по классике - угрозы, вызов родителей в школу, замечание в дневник. Но Диана тогда так и не поняла за что, во всяком случае настроение ей это знатно подпортило и вот, внезапно ударившись о дверной косяк, как в самых настоящих фильмах о супер героях, резко повернувшись взмахнула рукой и все, что было в комнате взлетело..        Конечно, она тогда не поняла что произошло и знатно так испугалась. Закричала, бросилась бежать, подумав что происходит какая то чертовщина, но вот ее родители, тут же подоспевшие на крик дочери, сразу все поняли и рассказали ей что сами являются магами, но вместо того чтобы жить в Штормграде, откуда они были родом, они выбрали обычный, совсем не магический городок, потому что в мире волшебства много опасностей, да и требований тоже...        И первое время Диана им верила, училась управлять своими способностями сама, но через год все равно упросила отдать ее в гимназию для волшебников ведь там, как она считала, она сможет научится хотя бы контролировать свою магию.        Там-то она и познакомилась с Дашей, но та закончила школу на год раньше, поэтому сейчас уже перешла на второй курс.       — Эй, Диана! Наконец-то ты здесь! — звонкий голос подруги раздался над площадью прежде, чем сама она показалась из-за живой изгороди. Слегка вздрогнув, девушка обернулась.        Блондинка подбежала к Громовой, сияя улыбкой. На ней была мантия второго курса с голубой эмблемой Академии, а в руках она вертела магический кристалл-ключ.       — Привет, Даш! — Диана с облегчением выдохнула, падая в объятия девушки. — Слушай, а я... я вообще-то думала, что меня встретит директор. Она ведь присылала мне личное приглашение. Я уже так распереживалась, ты бы знала, как я рада видеть тебя!       Даша на мгновение замерла, а потом звонко расхохоталась, запрокинув голову.       — Директор? Сама Василиса Сергеевна? Ди, ты что! У неё сейчас в кабинете совет магистров, проверки из Министерства и, скорее всего, попытка усмирить очередную разбушевавшуюся Верлиоку в подвалах. Она, конечно, легенда, но точно не работает гидом для первокурсников! — она по-дружески подтолкнула шатенку локтем. — Не переживай, я справлюсь не хуже. И у меня для тебя отличная новость: мы будем жить в одном блоке! В нашем новом корпусе.        — В новом? — девушка удивлено подняла брови. — Но я читала в брошюре, что маги ветра живут в «Ветряной башне», а воды — в «Лазурном крыле». Почему нас селят вместе?       — О, это новый эксперимент Василисы Сергеевны, — Даша зашагала вперед, увлекая подругу за собой. — Раньше профильные общежития только подогревали соперничество. Огненные вечно спорили с водниками, воздух задирал землю... Короче, полная изоляция. Директриса решила, что в реальном мире маги работают в смешанных группах, а значит, и быт нужно делить вместе. Это называли «Межстихийная адаптация». К тому же, это учит контролировать свои силы: если ты случайно подпалишь ковер в комнате мага воды, он его потушит быстрее, чем прибежит комендант!       Они пошли по широкой аллее, и Заливина начала импровизированную экскурсию:       — Посмотри направо — это главный учебный корпус. Там находится ректорат, большая аудитория. А слева — второй учебный корпус. Там два крытых и четыре открытых зала для тренировок. Видишь те воронки в небе? Это старшекурсники отрабатывают призыв грозы. Старайся не ходить там в дождливую погоду. Это четвертый корпус, — девушка всё продолжала тыкать пальцем на здания, мимо которых они шли, - он поделён на пять частей, наше общежитие самое последнее, — Даша с энтузиазмом махнула рукой в сторону крыла, увитого магическим плющом, листья которого светились нежно-зеленым светом. — Идём, покажу нашу комнату!       Они подошли к массивной дубовой двери, ведущей внутрь. Раскрыв ее, Даша потянула подругу мимо охраны, перед этим сказав им, что она вернулась с новенькой. Их комната была на первом этаже, номер три. Прямо на древесине двери, словно выжженные невидимым клеймом, светились два имени: «Заливина Дарья Анатольевна» и «Мещерякова Кристина Алексеевна». Чуть ниже, прямо на глазах у Дианы, дерево пошло мелкой рябью, и проступили новые буквы: «Громова Диана Дамировна».       — О, смотри, тебя уже официально зачислили в жильцы! — подмигнула Даша и толкнула дверь.       Они оказались в небольшой, но очень уютной общей комнате. Напротив входа стоял длинный массивный стол, заваленный тетрадями и книгами для подготовки к занятиям. Справа виднелись две двери в спальни, каждая на двоих, а в левой части помещения притаилась крохотная кухонька, рядом с компактной ванной комнатой.       За столом, окруженная стопками тяжелых книг в кожаных переплетах, сидела девушка. У неё были необычайно глубокие зеленые глаза и копна темно-коричневых волнистых волос, которые каскадом спускались по спине. Заметив вошедших, она тут же поднялась, поправляя воротник простого серого платья.       — Привет, — её голос звучал спокойно и немного приглушенно. Она посмотрела прямо на Громову. — Ты, должно быть, Диана. Я Кристина. Можно просто Крис.       — Очень приятно, — Девушка неловко кивнула, случайно задев плечом дверной косяк. — Я... да, я Диана.       Крис едва заметно улыбнулась и указала на дверь: — Похоже, следующие три года мы будем жить вместе. И, судя по всему, втроем. Четвертого имени на магической панели так и не появилось, так что в нашем блоке будет свободнее, чем у остальных.       — Это же здорово! Больше места для моих склянок! — Даша уже вовсю хозяйничала на кухне. — Так, девочки, отставить официальность. Сейчас будем пить чай. У меня есть отличные сборы из оранжереи!       Через десять минут они уже сидели за круглым кухонным столом. Пар над чашками пах мятой и чем-то неуловимо ледяным — Даша, как маг воды, явно добавила в заварку частичку своей стихии.       — Я всё еще не могу поверить, что я здесь, — призналась Диана, обхватив чашку ладонями. Она чувствовала себя немного не в своей тарелке под внимательным взглядом Крис. — Я так много читала об Академии... У меня в чемодане книг больше, чем одежды.       — Книги — это хорошо, — отозвалась Крис. — Но практика здесь жесткая.        Крис была закрытой, её движения были скупыми и точными. Диана, напротив, то и дело поправляла очки, что надела для имиджа, или крутила в руках ложку — в ней чувствовалась хаотичная энергия ветра, которая требовала выхода. А Даша, сияя улыбкой, постоянно подливала чай, окутывая подруг своей добротой и легкостью, словно спокойная речная гладь.       — Мы сработаемся, — уверенно заявила Даша. — Вот увидите!        — Ну и слава богам, что к нам не подселили кого-нибудь из огневиков, — Даша откинулась на спинку стула, довольно хлебнув ароматный чай. — Они такие вспыльчивые натуры!        — Согласна, — Крис едва заметно кивнула, придерживая чашку тонкими пальцами.       Диана только собиралась спросить, часто ли в академии случаются конфликты между учениками разных стихий, как вдруг из открытого окна донеслись громкие, уверенные голоса и взрывы хохота. Девочки, заинтригованные шумом, подошли к подоконнику.       Во внутреннем дворике, собралась компания. В центре внимания были трое парней, которые держались с той особенной непринужденностью, что обычно выдает «хозяев жизни».        — Ого, это кто? — прошептала Диана, разглядывая компанию.        — Ничего интересного! — ответила Крис, что осталась с кружкой за столом, даже не пытаясь скрыть скуку в голосе. — Если я права, то там стоят три парня. Они некое подобие популярной компании в академии. В принципе ребята неплохие, если обобщить.        Даша принялась шепотом перечислять, указывая: — Вон тот — Слава, обычно вместе с Андреем ходяит, они на втором курсе, а рядом с ним — Влад, он третьекурсник, лучший маг своего года, кстати..               — Интересно, что там происходит? — спросила Громова, стараясь рассмотреть детали их формы.        — Вы не хотите прогуляться? Мне бы как раз напомнить одному из них, что я все ещё жду свою шоколадку за помощь на контрольной. — Заливина звонко рассмеялась.        — Пошлите, как раз покажем Ди местность получше. — Крис перечить не стала, только натянула свой плащ.        И вскоре девушки вышли из блока.       — Привет! — неожиданно раздалось прямо у них за спиной.        Девчонки подпрыгнули, резко обернувшись. В коридоре, облокотившись о косяк, стоял тот самый парень из центра компании — кудрявый, с живыми зелеными глазами.        — Приходите на закрытую вечеринку! — парень очаровательно подмигнул, обводя девочек взглядом.       — Ха, закрытую? И по-тихому? — Даша с ухмылкой скрестила руки на груди. — Мещеряков, когда это ты звал кого-то «по-тихому»? Вы же опять всю академию позовете!       — Мещеряков? — Диана растерянно повернулась к Кристине, заметив, как та мгновенно помрачнела. Лицо девушки стало каменным, а в зеленых глазах, так похожих на глаза незваного гостя, вспыхнуло раздражение.       — Знакомься, мой братец, и по совместительству ухажер Дашки — Крис сказала это шепотом, чтобы услышала только Громова и усмехнулась, однако в этой усмешке не было ни капли тепла. Она демонстративно отвернулась и, стянув плащ, скрылась в одной из комнат, буркнув под нос про оставленный на кухне телефон.        — Ну да, там вся академия будет! Естественно, кто же меня не знает? — парня ничуть не смутила холодность сестры. Он так и сиял уверенностью.       — Я тебя не знаю, например! — подала голос Диана. Ей стало по-настоящему любопытно: почему Крис так остро реагирует на собственного брата?       — Не проблема, на вечеринке и познакомимся! — всё так же весело бросил Мещеряков и, шутливо салютовав двум пальцам, скрылся за первым же поворотом коридора.       Диана несколько секунд стояла в ступоре. — Это кто? Я так и не поняла... Кажется, я уже где-то видела его. Может, на доске почета? — немного шокировано произнесла она.       — Это? Андрей, про него я говорила, — пояснила Даша, возвращаясь к двери в их комнату. — Братец нашей Кристиночки. Он на втором курсе, маг земли, как и она.       — Вы встречаетесь? — тихо спросил Диана, на что второкурсница громко рассмеялась, положив руку на плечо подруги.       — Ты что? Нет, конечно! Мы просто друзья.       Диана почувствовала повисшее напряжение. Она осторожно посмотрела на дверь, из за которой показалась Мещерякова сразу после того как ушел парень — Вы поругались? — сорвалось с губ Дианы, но она тут же прикусила язык. — Прости, что так сразу лезу...       — Ничего, — Крис нахмурилась. Она поправила лямку сумки и направилась к выходу из общежития, так и не ответив на вопрос. — Идём, еще нужно многое успеть.       Когда дверь за Крис закрылась, Диана виновато посмотрела на Дашу.  — Что это с ней? Я обидела её?       — Не переживай, дело не в тебе, — вздохнула Заливина. — Они поссорились ещё до поступления. Потому и не общаются. Точнее, Андрей постоянно предпринимает попытки помириться, как сейчас, но Крис не хочет ему верить. У них там какая-то сложная семейная история. — Даша подошла к окну и посмотрела вслед удаляющейся троице парней. — На самом деле, несмотря на то, что их компания считается «элитой» и они жутко популярны, ребята действительно хорошие. Они много трудятся на благо академии.        — Неожиданно, — хмыкнула Диана, вспоминая самодовольную улыбку Андрея. — А выглядят так, будто они самовлюбленные и эгоистичные.        — Внешность обманчива, — улыбнулась Заливина. — В нашей академии это — первое правило выживания. Пойдем, догоним Крис, а то она в одиночестве совсем в свои мысли уйдет.       Вот так вечер в общежитии принял неожиданный оборот. Несмотря на первоначальное сопротивление Дианы, Даша была непреклонна. — Мы пойдем на вечеринку, — заявила она с таким видом, будто это решение было записано в скрижалях Академии еще до их рождения.       — Я бы хотела остаться здесь и отдохнуть, — Диана попыталась предпринять последнюю попытку к отступлению, присаживаясь на свою новую кровать. Комната казалась огромной и немного чужой с пустой кроватью, ожидающей соседку.       — Так-так, ну-ка быстренько встала и пошла собираться! — Даша уперла руки в бока. — Я не позволю вам пропустить такое мероприятие. Первый вечер в академии — это святое!       Диана и Крис, стоявшая в дверях, синхронно вздохнули. Спорить с Заливиной, когда она в таком настроении, было бесполезно. Диана подошла к большому чемодану, разобрать который пока не успела. Несмотря на то, что Диана считала свой гардероб скромным, ей удалось подобрать что-то, что выглядело достаточно нарядно для студенческого сабантуя.        Вскоре гостиная превратилась в настоящий салон красоты. Даша, уже сияя предвкушением, ловко орудовала кисточками для макияжа.        — О, Крис! Садись, сейчас мы из тебя сделаем королеву красоты! — Заливина на секунду отвлеклась, подмигнув подругам. Те лишь усмехнулись и присели на диван, наблюдая за её работой.       Но вдруг атмосфера в комнате резко изменилась. Даша замерла, кисточка выпала из её рук.  — У меня плохое предчувствие... — пробормотала она.        Её глаза внезапно вспыхнули ярко-синим, почти ледяным светом. Она застыла, глядя в пустоту, словно видела кадры фильма, недоступного остальным.        — Что с ней? — испуганно выдохнула Диана, порываясь подойти к подруге. — У нее видение?       — Стой! — Крис мгновенно перехватила её руку, удерживая на месте. — Ты что, не в курсе, что видения нельзя прерывать?       Прошло всего несколько секунд. Синева в глазах Даши погасла, сменившись обычным голубым цветом. Она быстро проморгалась и тряхнула головой, приходя в себя.       — Учителя откуда-то узнали... или вот-вот узнают о вечеринке, — Даша тяжело вздохнула, её энтузиазм как рукой сняло. — Лучше нам там не появляться.       Кристина, уже достав телефон, быстро застучала по экрану.        — В общую группу академии кто-то только что написал о вечеринке! — воскликнула она, округлив глаза. — Прямо в чат, где сидят и студенты, и педагоги! А ведь она должна была быть скрытой!       — Да? Где? — Даша заглянула в телефон Мещеряковой и поникла. — М-да... Парни явно переоценили свою конспирацию. Тогда точно остаемся дома. Я не хочу отрабатывать наказание всю следующую неделю и драить котлы в кабинете алхимии.       Вечер «высокой моды» закончился так же быстро, как и начался. Нарядные платья сменились уютными пижамами. Диана чувствовала даже некоторое облегчение — шумная толпа пугала её куда больше, чем перспектива провести вечер в тишине.       Зайдя в свою комнату, где она теперь жила одна, Диана присела на край кровати. Тишина общежития мягко окутывала стены. Она взяла из чемодана небольшую рамку и бережно поставила её на тумбочку. С фотографии на неё смотрела она сама — чуть младше — и её мама, чья улыбка всегда была для Дианы самым сильным оберегом.       — Я не подведу тебя, мам, — прошептала Диана, глядя в родные глаза на снимке. — Обещаю.       Она выключила лампу и легла, слушая, как за окном ветер перебирает листья магического плюща. Ее первый день в Академии подошел к концу.