Когда луна встретит рассвет

      Утро в академии началось с мягкого золотистого света, пробивающегося сквозь высокие стрельчатые окна. Диана проснулась первой — привычка, выработанная годами во времена учебы в школе, дала о себе знать.        Стараясь не шуметь, девушка проскользнула на кухню. Ей очень хотелось отблагодарить девочек за теплый прием и приготовить для них что-нибудь вкусное на завтрак. Поэтому она достала из своих запасов пакет с овсянкой и небольшой контейнер с замороженными ягодами из их сада, который отец заботливо сунул ей в сумку перед отъездом. Как только каша закипела, по комнате разлился уютный аромат лета и домашнего тепла.       Вскоре из спальни послышались шорохи, и на пороге кухни появились заспанные и приятно удивленные подруги.       — Девчонки, привет! — Диана обернулась к ним, облизывая ложку, которой только что перемешала кашу, и улыбнулась.       — Привет! — отозвались подруги по очереди, продолжая щуриться от яркого света, раздражающего глаза.       — Ты чего такая радостная? Неужели выспалась? — Даша взъерошила свои светлые волосы, пытаясь тем самым привести их в порядок. — Ты же легла позже нас!       — Выспалась! — Улыбка сама собой растянулась на лице, пока Диана выключала плиту. — Кушать будете? Каша почти готова.       — Если можно, — Крис села за стол. Её глаза сверкнули радостью от услышанного предложения, кому будет не приятно получить вкуснейшую кашу за красивые глазки с утра в первый учебный день? — Я уж думала, что не успеем позавтракать, обычно мы с Дашей спим до самого звонка, а потом собираемся на пары, как ужаленные.       — Диан, а тебя нужно провожать до аудитории? — спросила Даша, вдыхая аромат ягод. — Мы же не показали расположение кабинетов академии вчера.       — Это будет хорошей расплатой за приготовленный завтрак, — Диана поставила перед соседками тарелки с дымящейся кашей, украшенной яркими ягодами малины и черники. После разморозки вокруг ягод расплывались цветные пятнышки, передавая каше свой оттенок. — У меня лекция по истории в тринадцатой аудитории. Профессор Баюн, он строгий?       — Скорее требовательный, — Кристина пожала плечами, благодарно улыбнувшись. — Часто устраивает тесты без предупреждения, так что придется учить конспекты. В то же время он понятно объясняет и в случае чего дает дополнительные задания, если видит, что ты стараешься.       — А ещё он справедливый, — поддержала Даша. — К тому же с ним можно поделиться своими переживаниями. Ну, или прийти на чашечку чая, как делают большинство старшекурсников.       — Ого, у вас все преподаватели такие?       — К сожалению, нет, — Крис усмехнулась, ковыряясь ложкой в каше. — Например профессор по боям: она просто зверь! Ее зовут Марья Моревна, и пощады от нее не жди.       — Боям? — Диана с вопросом посмотрела на соседок, вызвав у Крис искреннее удивление.       — Если у вас никогда не было в школе боев, я даже не знаю, как вы практировались, — Крис отложила ложку, чтобы взять чашку с ароматным кофе. Она вопросительно посмотрела на Заливину, — Ты не говорила, что у вас их не было..       — Наша школа была совсем обычной, — вздохнула Даша. — Применению магии время практически не уделялось, мы не занимались чем-то сверхъестественным, только изредка проходили теорию по защите. — Она улыбнулась и повернулась к Диане, решив объяснить ей более понятно, так как сама прошла все тоже самое в том году. — Это подобие нашей «Техники применения». Урок, посвящённый применению магических заклинаний на практике и проверке физических способностей учеников. Проще говоря, здесь будут битвы магов разных специальностей, но в начале года битвы только против своих, чтобы тренер понял, на что ты способна.       Диана сглотнула. Мысль о «битвах» заставила её сердце биться чаще. Хватит ли ей сил противостоять тем, кто практиковался здесь и в школах годами?       После завтрака в комнате поднялась суматоха. Пока Диана аккуратно складывала тетради и проверяла, ничего ли не забыла, Даша металась по гостиной в поисках своего пенала, который она видела крайний раз в том году.       — Да где же ты! Res perdita splendet, — Даша на ходу взмахнула рукой, и пенал, почему-то лежащий под диваном, ярко засветился голубым цветом. — Всё, выходим, а то Баюн хоть и добрый, но за опоздание на первую лекцию года может заставить переписывать летописи вручную.       Девушки вышли из жилого крыла и зашагали по широким коридорам, стены которых были украшены живыми гобеленами. Мимо проносились старшекурсники, в красочных мантиях, а в воздухе стоял гул сотен голосов и звон магических колоколов, отбивающих время до начала занятий.       — Главное сегодня на практике по трансформации держать палочку ровно, — Крис нервно поправила сумку на плече. — Надеюсь, в этом году обойдется без амфибий.       — Ой, да ладно тебе! — прыснула Даша, толкнув подругу в бок. — Это было легендарно. Диан, ты бы видела лицо профессора, когда Кристина вместо того, чтобы изменить цвет платья Полины, случайно превратила ее в жабу!       Диана, которая как раз рассматривала все вокруг, резко остановилась.        — В жабу? Настоящую? — её глаза округлились. — А кто такая Полина?       Девочки переглянулись. На мгновение в их глазах промелькнула легкая грусть, смешанная со злостью и обидой.       — Полина наша подруга, она жила с нами в одной комнате в прошлом году, — пояснила Крис, слегка покраснев при воспоминании о своем конфузе. — Она училась со мной на факультете Земли. Была, честно говоря, той еще занудой, всегда поправляла меня, во время произношения заклинаний. Вот я и... перестаралась.        — Она провела в облике бородавчатой жабы около трех часов, — добавила Даша, давясь смешком. — И, знаешь, прыгала она по коридорам довольно резво. Профессору пришлось ловить её сачком.       — А где она сейчас? — Спросила Диана, когда они свернули в сторону учебного корпуса. — В другой комнате?       — Нет, — Даша покачала головой. — Этим летом она отчислилась. Сказала, что ритм академии ей не подходит, хотя мы-то знаем, что она просто не смогла пережить шуток про «кваканье», которые преследовали её до конца семестра. Так что теперь в нашей комнате две свободные кровати. Одну заняла ты, а вторая пока пустует.       — Ну, по крайней мере, я теперь знаю, что с Крис лучше не спорить, — подмигнула Диана, заставляя Кристину окончательно смутиться.       Они подошли к массивной дубовой двери с резной цифрой тринадцать.        — Ну, вот мы и пришли, — Крис указала на дверь. — Твоя первая лекция. Мы с Дашей убегаем на магическую ботанику, это на другом этаже. Встретимся на обеде в столовой?       — Обязательно! — кивнула Диана, чувствуя, как внутри нарастает приятное волнение перед первым уроком.       Студенческий коридор гудел, как растревоженный улей. Громова, прижимая к груди папку с новенькими, ещё пахнущими типографской краской учебниками, толкнула дверь вперед. Она тихо проскрипела, открывая вид на просторный лекционный зал.       Диана вошла внутрь, выбрала место у окна и, поздоровавшись с девочкой позади, уставилась на каштаны в университетском парке, уже тронутые первым осенним золотом.       Внезапно в дверях возникла фигура. Это был невысокий мужчина с роскошными седыми усами, закрученными вверх, и пронзительными янтарными глазами, зрачки которых были не круглыми, а вытянутыми, как у самых настоящих котов. На нём был не профессорский мундир, а старомодный камзол с серебряными пуговицами, которые поблескивали от падающего на них света. Он мягко, почти бесшумно, взошёл на помост возле доски и, положив свои папки, поздоровался.       — Доброе утро, юные первокурсники, — его голос был низким, ворчливым и на удивление бархатным, как мурлыканье большого зверя. — Меня зовут Василий Котович Баюн, я ваш преподаватель Истории. И сегодня мы начнём не с дат и битв, как вы могли подумать, а с истории земли, на которой стоят стены этой академии.       Он обвёл аудиторию учительским испытующим взглядом, от которого даже самые рассеянные студенты невольно выпрямили спины.       — Давным-давно, — начал профессор со сказочной интонацией в его голосе, от которой по спине каждого студента пробежали мурашки, — здесь не было ни аудиторий, ни библиотек, только шумели дремучие леса, а в их сердце, на самом отдалённом участке того, что теперь является частью нашего кампуса, низвергался с гранитных скал великий водопад.        Мужчина сделал паузу, давая словам просочиться в сознание пока что ничего не понимающих студентов.       — Под тем водопадом, согласно преданию, нашёл свой конец Иван, последний кто застал живой принцессу Агидель.       Он принялся рассказывать старинную легенду о водяной фее, чья слеза стала тем самым водопадом, а её песня — пророчеством, высеченным в камне у его подножия. О пророчестве, которое гласило о том, что принцесса с горящим сердцем возродится для последней битвы за справедливость. И помогут ей в этом не армии и не маги-старцы, а несколько юных волшебников, чья сила будет чиста, как родник, и крепка, как корни древнего дуба.       Диана уже не видела парка за окном. Перед её мысленным взором проносились образы: сверкающая под луной фея, тёмные воды, силуэт принцессы из книги, что она прочла буквально вчера…        — Юная леди!       Голос профессора грохнул, словно обвал в тихой пещере, развевая мечты девушки, и она тут же вернулась в реальность, испуганно уставившись на преподавателя.        — О чём вы думаете, что находитесь так далеко от нас? Поднимитесь и поделитесь своими мыслями с коллективом.       В аудитории воцарилась мёртвая тишина. Все взгляды впились в Диану. Она, покраснев, поднялась.       — Извините, профессор, я… размышляла о судьбе принцессы, — ее голос прозвучал тише, чем она хотела. — Как вы думаете, есть ли шанс, что она… действительно вернётся?       Василий Котович внимательно посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на остальных студентов, поймав и приковав их внимание к себе.       — Я не думаю, что это произойдёт завтра или через год, — произнёс он немного обдумав. — Пророчество — не расписание. В нём сказано «когда-нибудь», но не указано «когда» и «как». Тем более вторая часть предсказания давно утеряна и мы не знаем, что стало с душой принцессы после той страшной смерти. Но мы можем надеяться, что она обрела покой. — Его янтарные глаза снова нашли Диану, и в их уголках заблестела тёплая, почти отеческая усмешка. — Присаживайтесь, мисс… На сегодня достаточно. Домашнее задание — первый параграф учебника. До следующей недели.       Аудиторию наполнил гул голосов, скрип парт, хлопанье учебников. Диана, всё ещё слегка задумчивая, стала механично складывать свои вещи.       — Эй! — её окликнула девушка с соседней парты. Это была та самая бойкая светловолосая девушка, с которой они поздоровались перед парой. — Как думаешь, это всё правда? Или просто красивая сказка для первокурсников?       — Не знаю, — честно ответила Диана, вставая. — Думаю, в каждой легенде есть доля правды. Принцесса, водопад… это могло быть. А вот детали… Разве мы можем знать наверняка, что там случилось на самом деле? Но, если честно, я обожаю ее историю! Совсем недавно познакомилась с ней и сразу как-то влюбилась в нее.       Их диалог прервал оглушительный звонок, возвещавший о большой перемене.       — Ой, а у меня следующая пара в корпусе на другом конце парка! — Воскликнула новая знакомая девушки, лихорадочно изучая расписание. — Магические основы, аудитория восьмая. Побежала, надеюсь найду! Удачи! — Она бросила Диане сияющую улыбку и скрылась в потоке студентов.       Она милая, — с лёгким укором подумала Диана, направляясь к выходу. — А я даже её имени не запомнила.       Достав своё расписание, она пробежалась глазами по строчкам. Следующий пункт: «Лекция. Основы аэомантии. Аудитория сорок шестая, Северное крыло».       Взяв сумку покрепче, Диана шагнула в шумный коридор, навстречу новым тайнам, которые, как она уже начинала подозревать, были куда ближе, чем казалось.       Ну, или навстречу паре по магии ветра.       Несмотря на все искусство преподавателей, часы тянулись невыносимо. Даже самые увлекательные лекции к концу дня превращались в монотонное бормотание, растворяясь в усталости. Третья пара стала настоящей пыткой — Диана беспомощно ёрзала на жёстком деревянном сиденье, считая трещинки на паркете и моля высшие силы о милости в виде звонка.       Когда тот наконец прозвенел, чистым, серебряным звуком разрезав тишину, она вздрогнула, будто от толчка в бок, и, схватив сумку с поспешностью вора, вырвалась из аудитории — тут же врезаясь в кого-то, потеряв равновесие.       — Господи, Диана! За тобой смерть гонится или что? — знакомый голос прозвучал одновременно с тем, как чьи-то крепкие руки удержали её от падения. Это была Даша. Её глаза, широко раскрытые от удивления, смотрели на подругу с упрёком и беспокойством.       Диана только собралась что-то пробормотать в оправдание, как за её спиной раздался другой голос — низкий, бархатный, с ленивой усмешкой в каждом слоге:       — Малышка, тебя земля уже не держит?       Она резко обернулась. Перед ней, скрестив руки на груди, стоял Влад. Его представили ей накануне, кажется, именно так его и звали..         — Как ты меня назвал? — вырвалось у неё прежде, чем она успела обдумать. Слово «малышка» обожгло, как пощёчина, заставив Громову надуть щеки, пытаясь сдержать кучу нелестных комментариев.       Но Влад лишь рассмеялся и, развернувшись спиной к подругам, направился к преподавателю, вышедшему в коридор, явно начиная какой-то свой, важный только ему, разговор. Такая бесцеремонность возмутила Диану до глубины души. Она сделала шаг в его сторону, полная решимости доказать… что? Сама не знала.       — Идём, — Даша, не отпуская, решительно повела её под локоть в противоположную сторону, к выходу. Диана бубнила что-то несвязное о невыносимой нагрузке, о скуке и о наглеце, но подруга не слушала.       — В расписании ещё одна пара. Не расслабляйся.       — Какая ещё? — в голосе Дианы прозвучало искреннее, детское отчаяние. Разве ее мучения на сегодня не закончились? Всё её существо жаждало лишь тишины, мягкого пледа и чашки чего-то горячего, что смоет этот тяжёлый день.       — Бои, — с неподдельным восторгом сообщила Даша, и её глаза загорелись ярким азартным огоньком.       — Бои? — Диана почувствовала, как мозг отказывается обрабатывать информацию. — Кто с кем? Почему об этом нигде не сказано?       — Потому что это не лекция, а дополнительная тренировка. Каждый день, по желанию. Василиса Сергеевна свято верит, что настоящее волшебство рождается не только в библиотеках, но и на арене. А сегодня, — Даша понизила голос до доверительного шёпота, — сегодня показательные выступления преподавателей.       Диана невольно выдохнула: «Ого…» Интрига, против воли, зашевелилась где-то внутри.       — Даша! — позади них окликнул мужской голос. Подруга остановилась, на её лице мелькнула тень раздражения, тут же сменившаяся лёгкой улыбкой. К ним подошел Андрей Мещеряков.       — Что? — бросила она уже мягче.       — Держи, — он протянул ей сложенный листок, не конверт, а просто аккуратный квадрат плотной бумаги. — Там всё.       Очаровательно улыбнувшись им обеим, он растворился в полумраке коридора. Даша, пожав плечами, сунула записку в карман и снова взяла Диану под руку, теперь уже уверенно направляясь к спортивному полю.       Арена представляла собой впечатляющее зрелище: амфитеатр трибун, медленно заполняющийся разноцветными пятнами студенческих мантий, и зелёный круг внизу, где несколько фигур в более строгих одеяниях разминались. Среди них Диана сразу узнала Василису Сергеевну. Директриса академии, женщина с репутацией грозной и непреклонной, сейчас, смеясь чему-то сказанному коллегой, выглядела счастливой и удивительно настоящей.        Она и правда прекрасна, — мелькнуло у Дианы, и на миг она забыла о всём, пока не осознала, что стоит одна.       — Куда сядем? — спросила она у пустоты, так как Даша уже исчезла в толпе. Подняв взгляд, она увидела на средних рядах машущую рукой Кристину.       В следующее мгновение Даша материализовалась рядом, словно из воздуха, и, не дав опомниться, потащила её вверх по ступеням. Крис уже сидела, придерживая место.       До начала оставалось минут десять. Диана разглядывала преподавателей внизу, пытаясь угадать их стиль, их силу. Большинство лиц были незнакомы, но от этого лишь сильнее щекотало нервы. И тут она заметила, как Даша, будто вспомнив, достала ту самую записку.       — Что это? — спросила Крис, не отрываясь от экрана телефона.       — Приглашение, — с лёгкой таинственностью ответила Даша, пробегая глазами по строчкам. — Вечеринка в честь старта года. Поскольку вчерашнюю благополучно заруинили, решили повторить.       — И мы идём? — в голосе Кристины прозвучало скорее отчаяние, чем вопрос.       — Парни клянутся, что учли прошлые ошибки. Преподы ничего не узнают. Ди, что ты думаешь?       Диана задумалась, взвешивая предложение.       Одиночество общежития манило, но ее тянуло и к этим новым, шумным, смеющимся людям. К жизни, которая кипела здесь, за стенами лекционных залов.       — Пожалуй, можно на часок, — наконец сказала она. — Где?       — За водопадом, — улыбка Даши стала лукавой и заговорщицкой. — Там есть скрытая полянка, просто волшебное место.       Диана нахмурилась:       — Но разве туда можно? В учебнике чёрным по белому написано, что это место проклято, если верить легендам.       — Правила для того и существуют, чтобы их нарушать, — парировала Даша с лёгким пренебрежением. — Мы ходили туда раз сто. Никаких призраков, монстров, только трава, звёзды и отличная акустика для музыки. Думаю, «проклятие» — это просто страшилка от наших заботливых наставников, чтобы никто не лез на скользкие камни.       Внизу раздался первый удар столкнувшихся друг с другом магических щитов, оглушительный и ясный, как хрусталь. Начиналось.       А Диана, глядя на вспышку света в центре арены, уже твёрдо знала свой ответ:       — Если так… тогда я точно иду.       Громкий звук фанфар, чистых и звенящих, разрезал предвкушающую тишину арены. На зелёный круг уверенно вышла Василиса Сергеевна, её стройная фигура в тёмно-синей академической мантии казалась одновременно хрупкой и незыблемой, как клинок. Она подошла к микрофонной стойке, и её голос, усиленный магией, полился над трибунами.       — Добрый день, уважаемые студенты Академии Василисы Премудрой!       Рокот аплодисментов прокатился волной. Диана, улыбаясь, присоединилась, чувствуя, как её собственное сердце бьётся в унисон этому общему ритму. Масштаб зрелища захватывал дух.        Нужно будет обязательно поблагодарить Дашу, за то что притащила меня сюда.       — Сердечно поздравляю всех нас с началом нового учебного года! Сегодня мы не просто отмечаем календарную дату. Мы чтим труд — ваш, студентов, и наш, наставников. И в честь этого труда — традиционные показательные бои. Не стану задерживать. Начинаем!       На поле ступили две женщины. Одна — с волосами цвета воронова крыла, собранными в тугой узел, движения её были резки и точны, как порыв норд-оста. Другая — рыжеволосая, с плавной, почти ленивой грацией тлеющего угля. Диана вопросительно посмотрела на Кристину, и та, не дожидаясь вопроса, шепнула:       — Справа — Илона Викторовна, декан Воздуха. Напротив — Дарина Сергеевна, декан Пламени.       Диана кивнула, благодарная, и вернула взгляд на арену.       Женщины обменялись едва заметными, понимающими кивками, словно слышали одну музыку. Раздался пронзительный свисток. Илона Викторовна исчезла с места — не побежала, а сорвалась, превратившись в сгусток скорости. Её атака была подобна внезапному шквалу, налетевшему сбоку. Но Дарина Сергеевна не отступила. Она встретила удар блоком, от которого воздух хрустнул, а сама, используя импульс, присела и выбросила ногу в низкой дуге, сметая опору у соперницы. Тот, кто ожидал грубой силы от покорительницы огня, ошибся — её приём был точен и безжалостен.       Илона, уже падая, успела сгруппироваться и, коснувшись земли ладонью, оттолкнулась в кувырке. Она приподнялась, не вставая из низкой стойки, и её ответный удар, короткий и страшный в своей концентрации, ушёл прямо в солнечное сплетение. Дарина едва успела подставить предплечье — раздался глухой стук, будто ударили по дубовому щиту. И тогда огненная декан использовала самую неожиданную тактику: легким прыжком она вскарабкалась на спину ещё не выпрямившейся противницы, обвила её, как лиана, и, используя инерцию и вес, мягко, но неотвратимо прижала к земле, зафиксировав коленом у лопаток. Илона хлопнула ладонью по песку — сдалась.       Трибуны взорвались овациями. Соперницы поднялись, отряхиваясь, обменялись крепким, уважительным рукопожатием и, поклонившись друг другу и публике, сошли с поля. Их бой длился меньше минуты, но был полон такой ясной, отточенной красоты. Такой, что Диана затаила дыхание.       На смену вышли двое мужчин. Один — коренастый, широкоплечий, с лицом, напоминавшим высеченный из гранита утёс. Другой — гибкий, с плавными движениями и спокойным, глубоким взглядом. Они, в отличие от предыдущей пары, тепло улыбнулись друг другу и пожали руки.       — Игорь Дмитриевич, декан Земли, — снова шепнула Крис, указывая на коренастого. — И Олег Юрьевич, декан Воды.       Их противостояние было иным. Игорь Дмитриевич не атаковал — он наступал. Каждый его шаг казался неотвратимым, как оползень. Он сминал пространство вокруг себя, а его удары, небыстрые, но несущие чудовищную мощь, заставляли воздух гудеть. Олег Юрьевич был его полной противоположностью. Он не принимал удары, а скорее утекал от них. Скользил, отклонялся, отступал по дуге, используя силу противника против него самого. Когда каменный кулак Игоря Дмитриевича, наконец, нашёл цель, Олег мягко поддался, принял удар на плечо и, завернувшись вокруг руки, как водоворот, вывел соперника из равновесия, мягко уложив его на песок.         Пары сменяли друг друга, каждая со своим стилем, своей философией, воплощённой в движении. Диана наблюдала, зачарованная, с детским восторгом открывая для себя этот немой, но красноречивый язык боя. Если простые преподаватели-предметники владели таким искусством, то каков же был уровень профессора боевых искусств?       Она нервно перебирала складки своей мантии, ожидая ее выхода. С кем она сможет сразиться наравне? — размышляла она. Разве она не победит любого? Разве что… Взгляд её скользнул к Василисе Сергеевне, но та уже билась со своим секретарем в изящном, почти танцевальном поединке и одержала победу. Значит, должен быть кто-то ещё.       Увлекшись размышлениями, Диана пропустила один из финальных поединков и очнулась лишь от оглушительного грома аплодисментов, сотрясавших трибуны. К микрофону вновь подошла Василиса Сергеевна, и на её лице играла таинственная, чуть лукавая улыбка.       — Ну что, дорогие студенты, понравилось наше маленькое представление? — Её вопрос утонул в новом витке ликующих криков и хлопков. — Но у нас есть старая, добрая традиция. Завершают праздник бои… профессор боевых искусств и лучший студент прошлого учебного года. Встречайте: наш легендарный профессор — Ратникова Марья Моревна! И гордость Академии — Гордей Владислав Александрович!       Диана почувствовала, как у неё похолодели кончики пальцев. Что? Он? Этот насмешливый, дерзкий… Он лучший студент? Да быть не может!       На поле вышла Марья Моревна. Высокая, прямая, с седыми волосами, заплетёнными в тугую косу, она смотрела на мир спокойными, всевидящими глазами старого воина. А напротив неё уже стоял Влад. Сейчас он не ухмылялся. Его лицо было сосредоточенно и серьёзно, в позе читалась собранность и готовность.       Пронзительный свист дал старт. Влад двинулся первым. Его атака была не похожа на то, что показывали другие. В ней не было ни ярости стихий, ни мудрой плавности. Это была чистая, почти математическая эффективность. Молниеносный выпад, обманное движение корпусом, второй, настоящий удар — всё слилось в единую, смертоносную фразу. Казалось, он вот-вот достигнет цели. Но Марья Моревна… её реакцию невозможно было проследить глазом. Она не блокировала и не уклонялась в привычном смысле. Она оказалась в нужной точке. Её рука мелькнула, схватив Влада не за руку или плечо, а ниже — за колени, нарушив его идеальный баланс. И затем последовало движение такой сокрушительной простоты, что дух захватило: используя его же инерцию, она повалила его на землю, одним плавным движением прижав предплечьем к шее, лишив возможности не только сопротивляться, но и дышать. Бой длился секунды.       Влад хлопнул ладонью по песку.       Сдался.       Трибуны взревели от восторга. Профессор, легко как перышко, поднялась, протянула руку поверженному ученику и помогла ему встать. Они перекинулись парой тихих слов — Влад кивнул, и на его лице на миг промелькнуло нечто вроде уважения, — затем поклонились друг другу и публике и сошли с поля.       Василиса Сергеевна снова говорила у микрофона о планах на год, о важности учёбы и предстоящих событиях. Но Диана уже не слышала. Мысли её вихрем кружились вокруг увиденного. Если всё пережитое сегодня — лишь первый день, то какой же библиотекой воспоминаний, каких испытаний и открытий станет целый год?       Когда толпа начала расходиться, и шум стал стихать, Диана всё ещё сидела, погружённая в свои мысли. Потребовался лёгкий, но настойчивый толчок Кристины в плечо, чтобы вернуть её в реальность.       — Эй, спящая красавица, — усмехнулась подруга. — Пойдём. Пора. Нас ждёт комната… и кое-что ещё поинтереснее лекций.

***

Десять утра того же дня. Площадь Академии

      Десять часов утра. Осеннее солнце золотило старинную брусчатку главной площади Академии Василисы Премудрой. В этот час между лекциями здесь царило оживление: группы студентов спешили по делам. И вот в этот поток вписалась новая фигура.       Девушка. Она шла неспешно, с безошибочной уверенностью человека, знающего дорогу. Темные волосы ниспадали волнами на плечи, и в этой черноте, как вспышки изумрудного пламени, горели выкрашенные в ядовито-зеленый пряди. Её взгляд, прямой и оценивающий, и лёгкая, чуть надменная полуулыбка придавали ей шарм королевы, снизошедшей до толпы. Взгляды — любопытные, заинтересованные, завистливые — цеплялись за неё и провожали.       Она направлялась к массивному зданию смешанного общежития, когда путь ей преградил кареглазый парень. Его лицо выражало такое искреннее изумление, что казалось, он увидел самого настоящего призрака.       — Полинка? Ты? — вырвалось у него, и голос парня даже дрогнул от неожиданности. — Я думал… все думали, ты отчислилась.       Девушка — Полина — медленно обернулась. Её губы растянулись в сладкой, приторной улыбке, но глаза оставались холодными и острыми.       — Пфф, Славка. От меня так просто не избавиться. Не надейтесь.       — А если серьёзно? — Светляков не отступал, всё ещё не веря в то, что перед ним стоит та, что по слухам отчислилась. — Как ты тут оказалась?        — Зашла через главные ворота, — Полина усмехнулась. В ее усмешке зазвенел лёгкий металл, совсем ей несвойственный, как казалось Светлякову. Видя его неподдельную растерянность, она махнула рукой, будто пытаясь отделаться от назойливой мошки. — Ладно уж. Не знаю, с чего вы все взяли, что я отчислилась. Я просто… задержалась. Немного.       — Понятно, — парень наконец перевёл дух, его взгляд скользнул по её безупречному, чуть вызывающему образу — широкие брюки, кожаная куртка, не академическая, точно. — Ну, раз так… Очень рад видеть тебя. Сегодня в восемь на поляне за водопадом будет движ. Заходи.       — Обязательно зайду, — Полина утвердительно кивнула, будто принимая дань. — Если ты не против, я пойду? — Не дожидаясь ответа, она плавно развернулась и пошла дальше, прихватив увесистый чемодан.       Вечеринка, — прошептала она себе под нос, и в его голосе прозвучала странная смесь предвкушения и радости. — Значит, будет весело

***

      — Блин, Ди, ты точно не сможешь нас всех перенести? Прям щёлк — и мы там? — Даша, уже переодетая в удобные джинсы и яркий свитер, ходила кругами по комнате, буквально вибрируя от нетерпения.       Диана, примерявшая у зеркала третью кофту, вздохнула.       — Даш, я саму себя дальше порога туалета без головокружения телепортировать не могу. А ты про целую делегацию заговорила! Переносу больших предметов и тем более людей на первом курсе не учат, если ты не вундеркинд, конечно..        — Ладно, ладно, поняла, — сокрушенно протянула Даша. — Придется пешком топать. Это же полчаса через весь парк!       — Или… — Кристина, спокойно расчесывающая волосы у окна, подняла глаза. Она указала взглядом на свой стол, где лежало несколько небольших, отполированных до матового блеска камешков с вырезанными рунами. — Использовать телепортационные камни. Мама дала на всякий случай. Штук двадцать.       Взгляд Даши загорелся. Через пять минут, крепко взявшись за руки, девчонки прошептали активационное слово. Камень в руках Мещеряковой засветился, мир на миг сплющился в цветную полосу, зазвенело в ушах — и они мягко «приземлились» на ковёр из палой листвы. Воздух там пах сыростью и мхом, а совсем рядом звучал тихий, но мощный гул воды.       Место и впрямь было волшебным. Огромный, низвергающийся с каменного уступа поток создавал за собой скрытую нишу, естественный амфитеатр. Кто-то из старшекурсников здорово постарался: шары мягкого, разноцветного люминесцентного света висели в воздухе, освещая поляну призрачным сиянием; сухие листья на земле были подметены магическим вихрем в причудливые узоры. Музыка — ритмичная, но не оглушительная — лилась из невидимого источника, и её басы вторили постоянному рокоту воды.       — О, круто, вы пришли! — первым их заметил Светляков, отделившись от группы парней у импровизированного бара, в роли которого выступал поваленный ствол дерева.       — И тебе привет, — улыбнулась ему Даша, уже оглядываясь в поисках знакомых лиц.       Вечеринка, судя по всему, началась раньше — некоторые уже танцевали, другие столпились вокруг огня, что был иллюзией костра, красивой и совершенно безопасной, третьи просто болтали, сидя на накинутых на землю пледах. Атмосфера была лёгкой, радостной, пропитанной свободой от академических стен.       Следующий час пролетел совсем незаметно. Сначала девочки представили Диану своим знакомым, обосновав это тем, что ей просто необходимо заводить нужные знакомства.       Музыка все это время была ритмичной и заводной. Кто-то даже уже пытался танцевать, хоть танцполом служила утоптанная земля, усыпанная сухими листьями. Но вот мелодия стихла, и по поляне пронесся недовольный гул.       Слава, стоявший у импровизированного бара с загадочным видом фокусника, который вот-вот покажет лучший трюк, резко взмахнул рукой. Динамики, спрятанные в кронах деревьев, издали мягкий, глубокий звук и первые аккорды медленной, тягучей композиции расползлись по всей поляне. Кто-то из девчонок одобрительно выдохнул и в центре поляны начали собираться довольные пары.       Андрей, до этого момента подозрительно долго возившийся со своей курткой и сделавший вид, что поправляет шнурки на кедах с липучкой, резко выпрямился. Он бросил короткий взгляд на Славу — тот едва заметно кивнул и поднял большой палец, пряча усмешку в кружку с соком.       Даша стояла у края поляны, болтая с Кристиной о чем-то своем. Андрей не слышал о чем, но ее смех, громкий и искренний, звенел даже сквозь музыку. Она откинула волосы назад, позволяя ее коже на лице засветиться от падающего на него света от воды.        Андрей сделал глубокий вдох, как перед прыжком в холодную воду, и двинулся к ней. Шел он слишком быстро, словно пытался сократить время собственной неловкости, и от этого его плечи казались напряженными.       — Даш, — позвал он, остановившись в шаге от нее. Голос прозвучал хрипловато, и он прокашлялся, делая вид, что ему просто что-то попало в горло.       Крис мгновенно все поняла. Ей, конечно, безумно не нравилась компания своего брата, но счастье подруги для нее было важнее. Поэтому пробормотав что-то о том, что ее зовет одногруппница, она отошла, перед этим бросив на парня недовольный взгляд. Даша только повернула голову ей вслед, а когда обернулась обратно, наткнулась на Андрея, который все еще стоял, переминаясь с ноги на ногу.       — Чего тебе? — спросила она, но в голосе не было грубости, скорее любопытство, смешанное с легкой насмешкой. Она уже догадывалась, куда он клонит, и ей безумно нравилось смотреть, как он мучается.       Андрей засунул руки в карманы, тут же вытащил их, поняв, что это выглядит по-идиотски, и наконец выдавил:       — Потанцуй со мной.       — Что, прости? — Даша приложила ладонь к уху, изображая глухоту, хотя музыка играла достаточно тихо. — Я не расслышала.       Он знал, что она слышала, а она знала, что он знает, но игра продолжалась.       — Потанцуй со мной, — повторил Андрей, и на этот раз в его голосе прорезалось что-то настойчивое. Он даже руку протянул, но застыл в нерешительности — то ли приглашая, то ли просто показывая, что у него есть конечность.       Даша наклонила голову набок, рассматривая его с притворной серьезностью эксперта.       — Ты уверен? А то у тебя вид такой, будто тебя на экзамен вызвали. Я не кусаюсь.       — Даш, — просто сказал он, склонив голову набок.        В этом одном слове было столько всего: и смущение, и надежда, и даже отчаяние. Он видите ли уже минуту пытается пригласить девушку на танец и чувствует себя полным идиотом.       Даша улыбнулась — мягко, почти нежно, но в глазах все равно продолжали плясать маленькие чертики. Она шагнула к нему, взяла его протянутую руку и намеренно вложила свою ладонь в его так, чтобы он не мог отступить.       — Ладно, уговорил, — сказала она тоном, словно сделала ему великое одолжение.       Андрей выдохнул с таким облегчением, будто только что защитил диплом. Он положил вторую руку ей на талию, но тут же убрал, подумав, что это слишком смело. А потом снова положил. Даша терпеливо ждала, глядя на него с вопросом: «Ну что, закончил?»       — Ты как ёжик, — заметила она, когда они наконец начали двигаться. — Колючий и дерганый.       — Я не дерганый, — возразил Андрей, хотя его шаг сбился, и он чуть не наступил ей на ногу. — Просто ритм… не уловил.       — О, бедный, — протянула Даша с деланым сочувствием. — музыка его обидела, поэтому он ее не чувствует.       — Да ну тебя, — буркнул Андрей, но уголки его губ все равно поползли вверх. Он наконец расслабил плечи и начал двигаться более естественно, ведя ее в медленном кружении.       Все это время Андрей слышал только собственное сердце, которое колотилось где-то в горле, особенно когда Даша случайно придвинулась ближе, потому что кто-то задел ее плечом.       — Скажи честно, — она заглянула ему в глаза, продолжая довольно улыбаться, — ты специально попросил Славу поставить медляк?       Андрей покраснел. Причем так явно, что даже в полумраке поляны это было заметно.       — Я?! Нет! Что ты? С чего ты взяла? — протараторил он, глядя куда-то поверх ее головы на водопад.       — Просто Слава уже час ставил только трешку и хаус, а тут вдруг «бац!»  и лирика, — Даша покачала головой с видом следователя, только что раскрывшего самое ужасное преступление. — И ты до этого с ним о чем-то шептался. И он на меня смотрел, а потом подмигнул.       — Он сегодня всем подмигивает, у него нервный тик, — отрезал Андрей и тут же добавил тише: — И вообще, может, я просто захотел потанцевать. Без причины.       Даша промолчала. Она смотрела на него, с уверенностью, а ленивая кошачья грация полностью перекрывала его неуклюжесть. На самом деле это она вела танец, хотя формально это делал он. И все это просто потому, что Даша знала: стоит ей чуть наклонить голову или улыбнуться определенным образом, и он окончательно потеряет нить разговора.       — Знаешь, — сказала она, чуть склонив голову к плечу, — ты симпатичный, когда смущаешься. Редко бываешь, но метко.       — Я не смущаюсь, — возразил Андрей, а Даша тут же рассмеялась.        — Конечно, не смущаешься, — кивнула она, поправляя его воротник на кофте. — Ты просто весь красный, потому что… тебе жарко. А взгляд отводишь, потому что… свет режет глаза.        — Даш, — простонал он.       — Что? Я просто наблюдаю, — она невинно захлопала ресницами, но уголки губ дрожали от едва сдерживаемого смеха.       В этот момент кто-то снова толкнул Дашу плечом, танцующих было много, а поляна ведь не резиновая. Она качнулась вперед и буквально уткнулась носом в грудь Андрея. Он замер, превратившись в статую, а его руки напряглись, но он не отстранил ее, а две наоборот, кончиками пальцев чуть сильнее прижал к себе.       Даша и сама не спешила отстраняться. Она подняла лицо, снизу вверх и прошептала так, чтобы он точно услышал.        — Тебе не кажется, что мы танцуем слишком близко для людей, которые «просто случайно танцуют под случайно поставленный медляк»?       Андрей сглотнул.        — А тебе не кажется, что ты слишком много говоришь для девушки, которую пригласили танцевать, а не читать нотации? — парировал он, но его голос прозвучал хрипло и без капли прежней резкости.       Даша усмехнулась. Она знала, что точно победила его, но вместо того чтобы добить его очередной шуткой, а просто положила голову ему на плечо. Андрей вздохнул, на секунду замерев, а потом покрепче обвил ее талию руками и прикрыл глаза, прильнув щекой к ее макушке.        С края поляны за ними наблюдала Кристина, прикрывая рот ладошкой, чтобы не захихикать в голос. Рядом с ней стоял Слава, скрестив руки на груди       — Они такие тупые, — шепнула Крис.       — Ага, — согласился парень, не отрывая взгляда от танцующей пары. — Но забавные.       Незадолго до этого, Диана взяла стаканчик с чем-то фруктовым и, отошла чуть в сторону, к самому краю поляны, где грохот водопада становился оглушительным белым шумом.       — Наблюдаешь за водопадом? Или просто прячешься от шума, малышка? — голос парня был спокойным, без привычной насмешки, каким она запомнила его по их немногочисленным встречам.       Она обернулась. Гордей стоял, прислонившись к мокрой скале, руки скрещены на груди. При призрачном свете магических шаров его черты казались менее резкими, но не менее завораживающими.       — Эй, не называй меня так. — Девушка рассмеялась, пихнув того плечом, а потом честно ответила — И то, и другое. Он… манит. Такая сила и.. грусть.       — Грусть? — Влад приподнял бровь.       — Ну да. По легенде… здесь погиб Иван. Вода наверняка это помнит.       Он кивнул, и его взгляд тоже ушёл к водной стене.       — Вода помнит всё. И земля. Воздух развеивает, огонь сжигает, а вода и земля — хранители. Нам, магам ветра, это не так близко.       — Ты… учишься на факультете ветра? — удивилась Диана.       — Ну да. И ещё немного преподаю младшим студентам основы рукопашной. Отсюда и сегодняшний… провал, — он усмехнулся.       — Это был не провал, — неожиданно для себя возразила Диана. — Ты продержался против Марьи Моревны дольше, чем кто-либо. Твоя техника… она другая. Не такая, как у всех.       Влад посмотрел на неё с новым интересом.       — Ты заметила? Большинство бьётся стихийно — в порыве, с яростью. Я стараюсь просчитать. Как шахматы. Но против неё… её нельзя просчитать. Она сама — закон боя.        — Какие пары у тебя были сегодня? У меня вот история — сменила тему Диана, чувствуя, что зашла на слишком личную территорию.       — Ого и как? Слушали про пророчество и принцессу? — Он отхлебнул из своей кружки. — Чушь собачья. Сказки для младшекурсников.       — Почему ты так думаешь? — в её голосе зазвучало искреннее удивление. — В каждой легенде есть доля правды.       — Правда в том, — отрезал Влад, и его взгляд снова стал более строгим, — что надеяться нужно на себя, а не на призраков из прошлого. Сила — вот что решает. Знания. А не слепая вера в сказки о воскрешении.       Они спорили ещё несколько минут — горячо, но без прежней злобы. Диана обнаружила, что за его цинизмом скрывается острый, аналитический ум и даже своеобразное, суровое уважение к реальной истории, а не к её мифологизированным обрывкам.        Их диалог прервался совершенно внезапно.       Свет разом погас, погрузив поляну в кромешную, давящую тьму. Музыка оборвалась на полуслове. Исчез даже призрачный свет иллюзорного костра. Остался только рёв водопада, теперь звучавший зловеще. Это означало одно: всю наложенную на поляну магию кто-то подавил. Силой и властью, против которой студенческие чары были ничтожны.       Из-за завесы падающей воды, очерченные лишь слабым отсветом луны, появились две фигуры. Марья Степановна, старший проректор и сама Василиса Сергеевна. Директор хоть и не кричала, но её голос, холодный и отчеканивающий каждое слово, все равно перекрыл грохот водопада, достигая каждого притихшего студента.       — Объясните мне, что это здесь происходит? — Вопрос висел в ледяном воздухе. Ответа не последовало. — Вам было строго-настрого запрещено появляться за водопадом. Вы не только нарушили прямой приказ, но и устроили в запрещенной зоне… это, — её взгляд скользнул по притихшим группам, по остаткам угощений. В нём было не столько гнева, сколько глубочайшего разочарования. — Поскольку правила Академии были нарушены, наказание неминуемо для всех присутствующих. Немедленно — по своим комнатам! Быстро!       По поляне пронёсся низкий, подавленный стон. Но спорить никто не посмел.       — Давайте же! — это уже прогремело более гневно. — Завтра каждый из вас познает свою участь.       Толпа стала беспорядочно, словно стадо напуганных оленей, двигаться к невидимому в темноте выходу. Диана в последний раз мельком встретилась взглядом с Владом.       Одни шли, испуганно перешёптываясь, строя догадки, как их вычислили. Другие шли в гробовом молчании, клянясь про себя больше никогда не связываться с подобными авантюрами. Магия этой вечеринки была развеяна и оставался лишь горький привкус страха и ожидание неминуемой расплаты.

***

      — Да как они узнали, а? Второй раз подряд! Это уже не совпадение, это закономерность какая-то! — Андрей нервно метался по комнате, его жесты были резки и широки, будто он отбивался от невидимых противников. Гнев кипел в нём, делая лицо бледным и злым.       — Семнадцать вечеринок за водопадом до этой прошли без единого шороха, — сквозь зубы процедил Светляков, методично вышагивая от окна к двери и обратно. Каждый его шаг отстукивал чёткий, неумолимый ритм. — Значит, не слежка, а стукач. Вот только бы узнать, кто… Я бы с ним поговорил по-мужски.       — Есть у кого-то версии? — Андрей тяжко облокотился на спинку кресла, закрыв глаза. Усталость и разочарование в произошедшем сквозили в каждом слове. — Мы такими темпами не просто наказание схлопочем. Мы потеряем вообще всё — доверие, репутацию, возможность собираться. Нас просто перестанут слушать.       — Логика подсказывает, что это кто-то из новичков, — Слава остановился, уставившись в темноту за окном. — Старичкам выслуживаться не перед кем, все их грешки и так известны. А вот свежаки… Им же нужно как-то зарекомендовать себя.       — Насколько я видел, из первокурсниц там были только Диана и Луиза, — из темноты кухни донёсся спокойный, слегка насмешливый голос Влада. Он сидел за столом, обхватив ладонями кружку с чаем, пар от которой струился в холодном воздухе комнаты. — Луиза с самого утра и до вечера была на виду у пол-академии, её алиби железное. Остаётся малышка Диана. Но в чём смысл? Явиться на вечеринку, чтобы потом же на неё и настучать? Наказание-то общее.       — К чёрту логику! — взорвался Мещеряков. — У них своя, у этих новичков, логика! Может, испугалась, побежала признаваться, чтобы смягчить свою участь?       — Тогда бы её одну не наказали, а выделили, — холодно парировал Влад. — А Василиса Сергеевна чётко сказала: «все присутствующие». Нет, тут что-то не так.       — Разбираться будем завтра, — Слава громко зевнул, растягивая слово. — Голова уже не варит. Спокойной всем, я падаю.       Он скрылся в своей комнате, хлопнув дверью. В зале повисло тяжёлое, неспокойное молчание, нарушаемое лишь тиканьем часов и далёким шумом воды.

***

      Утренние известия повисли в воздухе густым, липким всеобщим разочарованием. Начиная со второго курса, у каждого в расписании волшебным и абсолютно нежеланным образом прибавилось минимум по две дополнительные пары, а венцом наказания стала обязательная трехчасовая тренировка под бдительным оком Марьи Моревны. Лица студентов были мрачнее тучи, в воздухе витало всеобщее уныние и тихое роптание.       Три подруги пробирались сквозь эту гнетущую атмосферу. Диана, чей первокурсный график пока остался нетронутым, не могла скрыть лёгкой, чуть виноватой ухмылки, наблюдая за удручёнными физиономиями старшекурсников.       — Ну, девочки, не вешаем носы! — бодро, но с фальшивой нотой в голосе пропела Даша, машинально проводя рукой по мягким, кудрявым волосам Кристины. — И на нашей улице когда-нибудь будет праздник!         Диана прыснула со смеху, уже открывая рот для новой едкой шутки над всеобщим несчастьем. Но её слова так и остались несказанными.       К группе резко подошёл Мещеряков. Его лицо было искажено холодной злостью. Не говоря ни слова, он грубо схватил Диану за плечо и повернул к себе.       — Это ты всё преподам сдала? — прозвучало сквозь стиснутые зубы.        Диана вздрогнула, от неожиданности больше, чем от страха. Оскорбление жгло где-то в груди ощущением несправедливости и закипающим гневом.       — С чего вы взяли? — её голос прозвучал тише, чем она хотела, но от этого не менее удивленно и грозно.       — Ты - единственная из новеньких, кто знал о вечеринке, — отрезал Андрей, в то время как его глаза метали гневные искры. — Видимо, не поняла, что с нами шутки плохи. Мы такие выходки не прощаем.       Кристина, до этого молчавшая, сделала шаг вперёд. Её движение пусть и было плавным, но в нём чувствовалась готовая к удару холодность. Она небрежно, но с силой скинула руку брата с плеча подруги.       — Значит, так, — её голос был низким, обволакивающе-опасным. — Мы сами были на той вечеринке. У нас не было ни малейшего повода идти ябедничать, потому что мы в той же лодке. А твои угрозы прибереги для кого-нибудь другого. И подальше держи руки от моих друзей.       Мещеряков замер. Его взгляд перебегал с решительного лица Крис на потрясённую, но не сломленную Диану, на хмурую Дашу. Недоверие, чёрное и едкое, не смотря на слова сестры продолжило клубиться в его глазах.       — Я вам не верю, — прошипел он наконец, тихо, но так, чтобы было слышно. — Ни единому слову.       Развернувшись на пятках, он исчез за поворотом коридора, оставив после себя тяжёлую, неразрешённую напряжённость. Диана глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях.