Когда луна встретит рассвет

      С того злополучного вечера прошла ровно неделя изнурительных, ежедневных тренировок под пристальным взглядом Марьи Моревны. Но наказание окончилось так же внезапно, как и началось, и студенты наконец-то смогли выдохнуть полной грудью, почувствовав вкус вернувшейся свободы.       Андрей и Слава брели от столовой к академии. Вид у парней был слегка помятый и усталый, — день уже успел выжать из них все соки, и единственным лучом света для них оставалось осознание того, что большая часть занятий позади.       — Последняя пара – бои? — спросил Мещеряков, машинально пиная ногой небольшой камушек, который от удара катился по асфальтовой дорожке.       — Да, магические, — подтвердил Вячеслав, наблюдая за злоключениями камня.       — Списки спаррингов уже есть? — брюнет поднял взгляд на друга и снова пнул булыжник.       — Мещеряков, оставь бедный камень в покое, — Слава хмыкнул, шутливо толкнув товарища плечом. — Пока без понятия, кто с кем. В группу ничего не кидали. — он пожал плечами и достал телефон, привычным движением открывая чат общего потока. — Проверю ещё раз. Нет, пусто.       — Жаль, — вздохнул Андрей.       — О, Слава, привет! — громкий, нарочито весёлый возглас заставил обоих вздрогнуть и обернуться. Заливина стояла в стороне в компании Кристины и бодро махала рукой, широко улыбаясь именно ему.       — А почему только Слава? — Мещеряков театрально надул губы, скрестив руки на груди. — Со мной из вредности не здороваешься?       Даша, демонстративно проигнорировав его, развернулась к Крис, пятясь задом и что-то увлечённо рассказывала. И, как по закону подлости, споткнулась о собственные ноги и совсем не грациозно плюхнулась на землю. Кристина фыркнула, рассмеялась от души и только потом протянула подруге руку.       — Дашка, ну ты даёшь, — покачала головой Мещерякова, помогая подруге подняться на ноги. — Как можно было упасть на ровном месте?       — Ну и что смеяться теперь? — проворчала Дарья, переводя обиженный взгляд с Крис на Андрея, который стоял совсем рядом со скрещеными на груди руками. — А ты чего смеешься? Мог бы и поймать.       — Ну извините, Ваше Высочество, — парировал он с фальшивым подобострастием. — Ты же со мной не поздоровалась, вот я и подумал, что ты объявила обед неприкосновенности.       — Ох, извините, сэр... я уж думала, вы все ещё в обиде, это ведь моя подруга слила инфу о твоей вечеринке. — Заливина закатила глаза, отворачиваясь от парня.       — А что, хочешь сказать, что это не так?       Пока они препирались, мимо стремительно пронёсся Владислав, на полном ходу задевая плечом Крис, едва не сбив её с ног, и даже не замедлился.       — Влад! — взревела девушка ему вслед. — Тебя кто бегать учил?!       — Наверное, тот же, кто вас посреди дороги стоять! — отрезал он на бегу, не оборачиваясь, что лишь подлило масла в огонь.       — Крис, идём! — Даша положила руку на плечо взбешённой подруги и потянула её в сторону стадиона, где уже собирались студенты второго курса.

***

      Поле для магических боёв представляло собой идеальный круг на стадионе, очерченный магическим барьером, который слегка мерцал фиолетовым цветом на осеннем ярком солнце. Трибуны постепенно заполнялись студентами в цветных мантиях разных факультетов.       — Надеюсь, все ознакомились со списками спаррингов? — голос Марьи Моревны, холодный и чёткий, пронёсся над полем, привлекая внимание студентов к началу пары. — Если нет, то оглашаю первые десять пар. Светляков Вячеслав и Мещеряков Андрей, Заливина Дарья и Цветкова Полина…       Подруги, сидевшие порознь, каждая со своей стихийной группой, переглянулись через толпу, сразу на кинувшись на взаимный удивленный взгляд. Даша судорожно схватила телефон, начиная печатать Кристине в личные сообщения.

Крис

В смысле Цветкова? Ошибка?

Типа. Мб однофамилица?

Возможно…

      — Прошу всех студентов, принимающих участие в боях выйти на дорожку для разминки!       Следующие сорок минут прошли в адском, но привычном для всех ритме: бег, планка, отжимания, комплекс силовых упражнений. Когда, наконец, позволили вернуться на места, некоторые с облегчением уселись на скамью, а остальные же приготовились смотреть шоу, которое устраивали однокурсники на поле.       — На поле приглашаются: Мещеряков Андрей и Светляков Вячеслав.       Парни спустились на поле, сняли мантии, оставшись в спортивной форме и встали друг напротив друга. Между ними никогда не было напряжённой атмосферы, а то и понятно, они ведь лучшие друзья. Андрей подмигнул Славе, разминая затекшие плечи и, медленно опустился в шутливую боевую стойку на согнутых ногах, вытянув перед собой кулаки. Светляков рассмеялся прежде чем тренер скомандовала:       — Принять боевые стойки!       И парни тут же встали в правильные начальные позиции.       — Начать!       — Gladius — выкрикнул Андрей, и в его сжатой ладони тут же материализовался длинный чёрный меч. Его клинок казался вырезанным из самого темного и прочного камня, а рукоять была искусно оплетена живыми, зеленеющими лианами. Парень уверенно перехватил оружие и ринулся в атаку.       — Scutum — не растерялся Светляков. Перед ним возник щит, излучающий тёплое, медово-оранжевое сияние, отражая первый удар друга с глухим звоном.       На магических боях разрешается использовать базовую боевую магию — призыв оружия или щита — и один личный талант, уникальный для каждого мага. У Славы это была сверхскорость, а у Андрея — редкий дар исцеления, бесполезный в нападении, но делающий его невероятно, к несчастью Вячеслава, живучим. Стихийную магию использовать запрещалось.       Парни стремительно менялись местами, то нападая, то уворачиваясь.       Спустя пару минут, Слава щёлкнул пальцами, и его восприятие изменилось. Для него все происходящее вокруг замедлилось до густого, вязкого потока. Звуки растянулись, движения людей на трибунах стали похожи на движения под водой, только он сам двигался в привычном темпе. Он сделал выпад, готовясь обойти защиту друга, и в этот момент боковым зрением заметил движение у водопада.       Там, вдали, за барьером поля, за стеной падающей воды, кто-то падал. Не в замедленном действии его восприятия, а в нормальном, ужасающе быстром темпе реального времени. Слава инстинктивно повернул голову, но падающего уже не было.       Привидится же такое       Вячеслав попытался вернуть внимание к бою, но из водяной пелены донёсся душераздирающий, ледяной крик, который пронзил его замедленный мир, заставляя остановится. Слава зажал уши, но звук шёл как будто изнутри него самого. Сквозь боль от громкого, ужасающего визга, Светляков снова взглянул на водопад.       На самом верху, на краю скалы, стояла девушка. Она взмахнула руками, выпуская огненный столб, чем-то похожий на огромную пламенную ладонь. Тут же массив воды у её ног словно ожил, сформировав гигантское, водяное щупальце. Оно рванулось вверх, пытаясь схватится за пламя, на полпути потоки столкнулись, сплелись в гипнотический, смертоносный узор и…       Раздался взрыв. Слава не понял, где именно это произошло, на поле, или там, у водопада. Но он точно почувствовал его всем своим телом. Чудовищная, рвущая плоть боль сдавила его рёбра. Его магия развеялась, замедление исчезло, а реальность налетела на него с оглушительной скоростью. Мощный удар — от меча Андрея, который он не увидел, — отшвырнул его на несколько метров назад, заставляя прокатиться по земле.       Громкий свисток тренера прорезал воздух. Бой окончен и победа была за Мещеряковым.       Слава попытался приподняться на локтях, но острая боль в боку заставила его сжаться и снова рухнуть на землю с тихим, но очень болезненным стоном. К нему уже бежали учителя и врач, в то время как Андрей сжимал трясущимися руками меч в своих руках. Первой подоспела Светлана Петровна, преподаватель дисциплины по видам магического оружия. Она опустилась на колени рядом с парнем, проводя рукой по его спине.       — Всё в порядке? Дыши.       — В порядке… — прохрипел Вячеслав. Она лишь ласково кивнула, переворачивая его на спину.       Рядом опустилась дежурная медсестра. Положив ладонь на его грудь, она выпустила в тело поток белого, успокаивающего света. Боль начала отступать, уступая место глухой ломоте и странной опустошённости. Через несколько минут Слава смог подняться и, опираясь на плечо преподавательницы, доковылять до трибуны. Андрей подошёл следом, опускаясь рядом с другом на скамью.              — Слав, ты как? Всё нормально?       — Всё… нормально, — рассеяно подтвердил друг, его взгляд снова прилип к водопаду. — Андрей, там кто-то был. Ты видел?.. Кто-то упал с водопада! — это прозвучало громче, чем ему бы хотелось, привлекая внимание не только друга, но и многих сидящих не далеко студентов.       Мещеряков и Светлана Петровна переглянулись.       — Там никого нет, Слава, — мягко сказала преподавательница. — Ты сильно ударился головой?        Они ещё несколько минут дотошно расспрашивали его о самочувствии, пока педагог не ушла, оставив его на попечение друга. Светляков сидел, сжимая руками виски. Странная, леденящая мысль закрадывалась в сознание парня, заставляя его сильно напрячься.        Почему это видел только я?

***

      Учебный день закончился. После Вячеслава и Андрея на поле для сражений вышла Даша против Полины. Тогда девушки окончательно убедились: да, это была Полина Цветкова их подруга и соседка в прошлом. Но она была не той, которую они знали и любили.       Их Поля носила очки в самой простой черной оправе, заботливо ухаживала за своими тёмными длинными волосами и на все уговоры покрасить хотя бы прядь уверено отвечала «никогда».        Эта Полина — щеголяла с ядовито-зелёными прядями, на темном каре уложенным с безупречной небрежностью. Вместо очков она носила линзы, хотя еще в том году панически боялась надевать их, считая, что они обязательно закатятся под веко.       Их Полиночка стеснялась использовать даже блеск для губ и на все уговоры Даши хотя бы попробовать ее накрасить, говорила, что ей больше нравится естественная красота, и она совсем не понимает, зачем каждое утро наносить столько косметики на свое лицо.        А это использовала макияж как оружие — подчёркивая глаза, скулы, губы. В ней была та же внешность, но другой свет, другая осанка, другой взгляд — оценивающий, холодный и чуть насмешливый.       Всё было странно и непонятно. Что случилось с ней? Сразу после боя девочки хотели поговорить с ней, однако она настолько быстро скрылась, что это оказалось невозможным.

***

      Мещеряков прогуливался по парку. Погода была откровенно мерзкой: порывистый ветер рвал последние листья с деревьев, и в воздухе висела тяжёлая, душная сырость, обещавшая скорый дождь. До пары оставалось ещё пятнадцать минут, а кабинет был на первом этаже, поэтому он решил пройтись подольше, проветрить голову перед долгой и скучной лекцией.       Его мысли крутились вокруг вчерашнего инцидента на магических боях. Чувство вины точило его изнутри все это время с конца спарринга. Он мог бы заметить, что Слава отвлёкся, мог бы вовремя остановиться, но азарт и желание победить в первой битве года, оказались сильнее.       Уже подходя к монументальным ступеням главного входа в академию, он заметил девушку. Она стояла на одной из верхних ступенек, прислонившись к гранитной колонне, и смотрела вдаль, на бушующий парк. Он не знал её и даже больше, шатен был уверен, что никогда до этого ее не видел, хотя она и казалась ему смутно знакомой. Рыжие, кудрявые волосы, собранные в косу, которая уже распалась на пряди, простая, не по-студенчески скромная, рваная одежда… Первокурсница? Выглядела она совсем юной, почти девочкой, хотя в её позе, и задумчивом взгляде было что-то такое, что зацепило его взгляд — странная смесь уязвимости и спокойствия.       Решившись, Андрей направился к ней, на лице уже готовилась появиться обаятельная, ничего не значащая «улыбка для знакомства». Оставалось метров пять.       — Привет, Андрюх!       Резко раздавшийся сбоку голос заставил его вздрогнуть. Рядом оказался Семён, его одногруппник, с широкой ухмылкой во всё лицо.       — О, привет, — машинально ответил Мещеряков, пожимая протянутую руку. — Куда путь держишь? В такую-то погоду?       — Да вот, Дима зовёт, что-то в парке стряслось. Наверняка прогулять хочет, а я что? Я не против, — Семён засунул руки в карманы. — А ты куда?       — Да… за тобой, — Андрей кивнул в сторону крыльца, и на его лице снова появилась довольная улыбка, — девушка стоит. Приятная такая. Вот иду познакомиться.       Семён обернулся, в то время как его брови поползли вверх. Он посмотрел на пустые ступени, затем на однокурсника, и его широкая улыбка сменилась настороженной усмешкой.       — Если это шутка, то не смешно. Там никого нет и не было. Я только что оттуда.              — Но… — Андрей резко повернул голову. Ступени и правда были пустыми. Рыжей девушки, которая только что стояла там, как не бывало.       — Ничего себе, тебя глюкануло, — покачал головой Семён, уже с лёгкой тревогой в голосе. — Ладно, мне бежать, а то Димка ждет.       — Ага… до встречи, — пробормотал Андрей, не отрывая взгляда от того места.        Но я же видел её. Чётко. Она стояла и смотрела…       Леденящая догадка пронзила мозг.        Надо будет спросить Славу. Видимо, вчера не только ему прилетело.        С этими невесёлыми мыслями он зашёл в академию и, добравшись до аудитории, измучено опустился за свою парту, опуская на нее голову.

***

      После трудного учебного дня, когда мозг уже гудел от перегруза информацией и странностей, подруги — Даша, Крис и присоединившаяся к ним после занятий Диана — решили прогуляться в Заповедном парке, среди древних дубов и аллей, где обычно проходили дополнительные занятия верховой езды и ориентирования.       — До сих пор не могу поверить, — схватившись за голову, простонала Дарья. — Это наша Полинка? Ну, точнее, уже явно не наша. Никак в голове не укладывается.       — Согласна, — мрачно поддержала Крис, пиная ногой валявшуюся на тропинке сухую ветку. Та с хрустом переломилась и отлетела в сторону кустов. Вслед за её полётом раздался тихий, но отчётливый звук, будто кто-то снова наступил на нее.       Девушки резко обернулись, явно не ожидая увидеть ещё кого-то, так как ещё пару секунд назад они были совсем одни. Прямо перед ними, словно материализовавшись из воздуха, стояла девушка.       Она была рыжеволосой. Не ярко-рыжей, а скорее цвета потускневшей меди. Её волосы были растрёпаны ветром. Большие, карие глаза, казалось, вмещали в себе целое озеро слёз, готовых вот-вот пролиться. Черты ее лица были милыми и округлыми, словно детскими, но, несмотря на это, измождёнными. Она была стройной, даже скорее исхудавшей, а её одежда — простенькое платьице из грубой ткани — было порвано в нескольких местах и выглядело старомодным, вышедшим из моды лет… пятьсот назад. Сама девушка казалась невероятно усталой и потерянной, вызывая у подруг очень смешанные эмоции.       — Эм… привет? — осторожно поздоровалась Громова, слегка опуская голову в сторону, но не отводя от незнакомки взгляда.       Незнакомка ей не ответила. Она просто продолжала смотреть на них своим печальным, пронизывающим взглядом, от которого с каждой секундой становилось более жутко.       — С тобой всё в порядке? — Диана осторожно помахала рукой перед её лицом, сделав маленький шаг к ней.       В ответ на это незнакомка лишь дрогнула, поджала губы — и разревелась. Не громко, а тихо, безнадёжно, содрогаясь всем телом. А затем, не издав больше ни звука, она просто… исчезла. Не убежала, не отпрыгнула в сторону. Она растворилась в воздухе, как мираж.       Девушки испуганно переглянулись.       — Что… что это было? — наконец выдохнула Даша.       Ответом им было лишь молчание. После исчезновения рыжей девушки в парке стало совсем тихо, словно даже ветер затих, боясь напугать подруг ещё больше.       В голове у Громовой резко что-то щёлкнуло. Обрывки лекций Баюна, рассказ о водопаде, пророчество, призрачная фигура у скал, о которой говорил Слава… Всё сложилось в одну безумную, но удивительно логичную картину.       — Я… кажется, поняла. Мне нужно проверить!       Не объясняя больше ничего, Диана закрыла глаза и что-то быстро прошептала. Воздух слегка исказился и шатенка исчезла с характерным хлопком, растворившись в воздухе, но не так, как это сделала таинственная девушка. Исчезновение Громовой было иным, более резким, в то время как незнакомка именно растворилась в воздухе, расплываясь по ветру. Даша и Крис лишь в недоумении переглянулись и, не сговариваясь, заспешили обратно к общежитию.       Телепортации, как и всегда получалось, сработала с небольшой погрешностью. Вместо тёмного зала библиотеки Диана оказалась у бокового входа в академию, рядом с оранжереей.        — Хотя бы близко, — прошипела она себе и, подхватив подол своей мантии, бросилась к главному зданию.       Шатенка ворвалась в музей академической истории, расположенный в восточном крыле. Двери с грохотом распахнулись, нарушая тишину, воцарившуюся в зале.        К ней подошла пожилая женщина-смотрительница с доброй улыбкой.       — Можете рассказать о Стихийном веке? — выпалила Диана, забыв даже поздороваться. Ей казалось, что если она протянет ещё хотя бы пару минут в неведении, ее съест собственное любопытство.       — Что именно тебя интересует, дорогая? — спокойно спросила женщина.       — Принцесса Агидель. Её судьба. И… её портрет, — слова лились стремительно, мысль жгла изнутри.       Неужели? Не может быть, но…       — Ну, — смотрительница задумалась. — Принцесса, по преданию, предала свое королевство, полюбив Ивана. Они сбежали, и…       — Это я знаю! — нетерпеливо перебила Громова. — Что было после? После того, как она погибла?       Женщина с лёгким удивлением посмотрела на неё, но улыбка так и не сошла с её лица.       — Ох, милая, этого никто не знает наверняка. По официальной хронике, началась трёхлетняя война между королевствами за опустевший престол. А что до её души… легенды гласят разное.       — А портрет, — почти задыхаясь, потребовала Диана. — Можно увидеть портрет?       Смотрительница кивнула и повела её вглубь зала, в отдел, посвящённый Стихийному веку. Стены здесь украшали пожелтевшие карты, витрины с оружием того времени и несколько старинных полотен.       Женщина остановилась перед одним из них.       — Вот она. Принцесса Агидель, последняя принцесса Огненных Земель.       Громова подняла глаза.       На холсте, выписанная рукой давно умершего мастера, была изображена девушка. Не в пышных одеждах, а в простом, практичном охотничьем наряде. За её спиной был изящный боевой лук, волосы ярко рыжего цвета были убраны в строгий пучок, а лицо… Оно было сосредоточенным, печальным и невероятно, до мурашек, знакомым.       Диана почувствовала, как у неё подкашиваются ноги, и поэтому вцепилась в край ближайшей витрины, чтобы не упасть. Ее рот непроизвольно раскрылся.       Она только что видела её. Не на картине, а в парке. В реальности! Измождённую, в слезах, в порванном платье.       Она видела призрак умершей принцессы.       — Спасибо большое! — выпалив на бегу благодарность смотрительнице, Диана вылетела из музея, как из катапульты, и помчалась в сторону общежития.        Кому скажешь — не поверят! — стучало в висках в такт бегу. Но девочки тоже её видели. Значит, она не сошла с ума.       Принцесса вернулась. Наяву. Василий Котович был не прав.        Кто-то ещё видел её? — пронеслось в ее голове. Слава у водопада…        Вопросы роились, как осенние осы, грозясь взорвать мозг изнутри.       Резкая, колющая боль в боку заставила её замедлить шаг. Голова закружилась от одышки, и девушка окончательно остановилась, оперевшись руками о колени, пытаясь вдохнуть воздух, который будто стал жидким.       О, господи! Я видела Агидель. Офигеть!       Осознание, яркое и ошеломляющее, ударило по ней с новой силой. Оно словно открыло второе дыхание и уже через три минуты она была у двери их блока. Влетела в комнату девочек без стука и застыла в центре, пытаясь отдышаться, опираясь руками о бёдра. И только сейчас память услужливо напомнила: дар, телепортация.       Больше никаких забегов через всю академию.       — Подруга, ты чего? — Даша оторвалась от телефона, приподнялась на кровати, упёршись на локти, и уставилась на неё, выгибая бровь. Диана лишь подняла указательный палец вверх, попросив этим жестом подождать пару секунд пока она придет в себя.       — Короче! — выдохнула она, когда дыхание немного выровнялось. — Вы мне не поверите! Та девушка, что мы видели в лесу… это Агидель! Принцесса Огненного Королевства!       — Чего? Диан, ты где упала? Головой сильно ударилась? — Кристина усмехнулась, но все-таки отложила телефон, с интересом взглянув на подругу.        — Я серьёзно! — Громова прошла вглубь комнаты и плюхнулась на кровать Дарьи. — Я только что из музея! Там реставрированные портреты. Либо она необъяснимо похожа, либо это она! Я сфотографировала!       — Погоди, ты это серьёзно? — Даша мгновенно вскочила, оказавшись ближе к подруге. — Я думала, ты шутишь!       — Не шучу! — Диана лихорадочно открыла галерею, нашла снимок и сунула телефон под нос подругам.       На экране, в лучах старой музейной лампы, на них смотрела девушка с холста. Тот же разрез глаз, тот же овал лица, те же волосы рыжего цвета. Сомнений не оставалось.       — И… что нам теперь делать? — в голосе Кристины прозвучала тоненькая нить настоящего испуга.       Но честно говоря, Диана и сама была не уверена.        — Неспроста она вернулась. Что-то должно случиться. Но почему сейчас? И при чём здесь мы?       — Нам нужно идти к учителям, — решительно заявила блондинка, переглядываясь с подругами. В глазах у каждой мелькнуло сомнение, похожее на самый настоящий страх. — Эй, вы чего?       — Не думаю, что это хорошая идея, — наконец проговорила Кристина. — Вдруг это означает что-то плохое, и… — она не договорила, но продолжение и так было понятным. Девушка сжала в руках край своего коричневого пледа, чтобы чем-то занять свои руки и не смотреть на разгоряченных такими событиями подруг.       — Ну так тем более надо идти! — Заливина почти прыгнула на них, сгорая от внутреннего интереса к происходящему. — Если это угроза, учителей надо предупредить!       — Ну… Наверное, ты права, — сдавленно вздохнула Диана и, взяв Дашу под руку, потянула к выходу. Крис, тяжко вздохнув, поплелась следом за ними.       Весь путь до главного учебного её пожирали странные мысли.        А если это что-то хорошее? Принцесса вернётся, чтобы восстановить справедливость… Но её королевство давно разрушено. А Иван? Его мы не видели.       С другой стороны, вернётся не только она. Вернётся её магия — древняя, невероятная сила. И наверняка найдутся те, кто положит на неё глаз. Если уже не положили.        У двери учительской они в последний раз переглянулись, беззвучно спросив: «Точно?» Не дав сомнениям победить, Даша шагнула вперёд и постучала.       — Войдите! — послышался из-за двери бархатистый, слегка уставший голос Кощея Сергеевича, секретаря.       Войдя, они замерли в строгом кабинете приёмной. За столом сидели сам секретарь, похожий на учтивого ворона в очках, и Татьяна Степановна, главный проректор.       — Что вас привело, девочки? — спросила женщина. Её пожирающий взгляд был подобен сканирующему лучу, поэтому подруги переглянулись, слегка поёжившись от страха и волнения.       — Понимаете… — Диана запнулась, начиная понимать, насколько эти слова покажутся нелепыми. — Возможно, это звучит очень странно, но мы… мы видели принцессу Агидель. На территории академии.       Глаза завуча и секретаря округлились. Они молниеносно переглянулись, и Татьяна Степановна, не говоря ни слова, вскочила со стула и бесшумно, но стремительно скрылась в кабинете директрисы.       — Присаживайтесь, — Кощей Сергеевич указал на ряд стульев у стены. Голос его был спокоен, хотя по нему было видно, что он явно напряжен. — Вы тут надолго.       Через мгновение дверь распахнулась. Вышла Василиса Сергеевна, а за ней — Татьяна Степановна. На лице директрисы читалось раздражение, быстро сменившееся настороженным интересом.       — Марья, я надеюсь, причина более чем серьёзная, чтобы прерывать моё совещание с инспекцией?       — Они видели принцессу Агидель, — тихо произнёс секретарь.       На лице Василисы Сергеевны что-то дрогнуло. Удивление? Тревога? Было не понятно, но это совершенно точно было не чем-то хорошим.       О боже, мы зря пришли, — мелькнуло в голове у Громовой. — Надо было молчать.       — Вы думаете, что… Пророчество? — прошептала директриса, и это прозвучало не просто обычным слово, а тяжёлым приговором, напугав подруг ещё сильнее.       Какое ещё пророчество? То, о котором говорил Баюн?       Диана изо всех сил старалась сохранять каменное лицо, пока внутри неё бушевал ураган мыслей и эмоций. Магия в груди отозвалась на её смятение, закружилась, забилась, как птица в клетке. Она чувствовала, как постепенно теряет над ней контроль.       — Девочки, мне нужно вам кое-что рассказать, — Василиса Сергеевна присела напротив них, устроившись в кресле. Её движения были неестественно медленными, будто она взвешивала каждое слово. — Сильно испугались?       — Да, — за всех ответила Кристина, и они дружно закивали, как марионетки на шарнирах.       Директриса тяжело, по-стариковски вздохнула.       — Когда-то, фея, слеза которой стала первой каплей нашего Стихийного водопада, изрекла: «Однажды погибнет могущественная принцесса, но её магия не позволит ей уйти бесследно. Ужасный злодей наложит проклятие, и она переродится, дабы спасти мир от его жестокости и злобы. Пройдут годы, прежде чем группа совсем ещё юных волшебников, что враждовали меж собой, объединится для общей цели. Их ждут приключения, о коих пишут в сказках о храбрых рыцарях и волшебниках. Пройдут они сквозь огонь и воду, обретут любовь, но и нечто потеряют. И самое главное — они сразятся с магом в большой битве».       В комнате повисла гробовая тишина. Слова, такие эпичные и нереальные со страниц учебника, здесь, в кабинете с дубовыми панелями, звучали как приговор.       — Но нас всего трое и мы не враждуем, — ухватилась за первую попавшуюся мысль Даша, стараясь найти хотя бы несколько причин для того, чтобы этими юными волшебниками оказались не они.       — Судя по пророчеству, остальные должны быть вашими… неприятелями, — мягко сказала Василиса Сергеевна.       Диана лихорадочно соображала. С кем они враждовали? Кристина… Кристина ссорилась с братом.       — Эм… Андрей Мещеряков? — тихо предположила она.       На неё уставились три пары глаз — Крис, Даши и самой директрисы.        Взгляд брюнетки казался ледяным и не терпящим никаких возражений.       — У нас всё замечательно, — буркнула Мещерякова, отвернувшись.       Но Василиса Сергеевна лишь тонко улыбнулась Диане — улыбкой, полной понимания и внезапной, странной печали.       — Хорошо, Кристина. Не будем на этом останавливаться. Подумайте. Кто ещё? Ваши антиподы, соперники, те, с кем сталкиваетесь лбами… Судьба редко выбирает друзей для таких путей.       — Так, стоп! К чему вы клоните? Я… лично я не собираюсь рисковать своей жизнью! — вдруг взорвалась Кристина, вскакивая на ноги. — Почему именно мы? Я ничего не хочу терять! И драться со злодеями тоже!       — Судьба выбрала вас, Кристиночка, — голос директрисы оставался спокойным, даже не смотря на то с какой интонацией говорила Мещерякова. — Вам нужно найти остальных и привести их ко мне. Я понимаю, как это трудно принять. Но это выбор, сделанный давно. Мы не можем его отменить.       — Подождите! Что за бред? Мы же не в фэнтезийном романе для детей, где самые обычные подростки спасают мир от злодеев! — Кристина опустилась обратно на стул, начиная приходить в себя, осознав что истерикой и криками тут не помочь. — Вы хотите оставить все проблемы человечества на нас?       — Я такого не говорила, дорогая.. — Василиса Сергеевна улыбнулась — Обещаю, что не оставлю вас одних. Но вам сейчас нужно найти остальных..       — Но кто они? — сдавленно спросила Мещерякова, на что женщина только пожала плечами.       Мысли работали лихорадочно. Влад? Он и Диана недавно спорили… Слава? Он видел что-то у водопада…       — Пока у меня нет других предположений, — честно сказала Диана. — Я ещё мало кого знаю.       — Если это всё, то вы свободны, — Василиса Сергеевна поднялась, давая понять, что разговор окончен. — Я свяжусь с вами. И… будьте осторожны. Призрак принцессы — лишь первый звоночек. Для вас двери моего кабинета всегда открыты.       — Василиса Сергеевна! — Воскликнула Заливина, прежде чем они вышли из кабинета. — Славе Светлякову привиделся кто-то у водопада сегодня днем.        Женщина кивнула, и приказав секретарю связаться с ним, отпустила подруг домой.       Они вышли из кабинета, оказываясь в оглушающе тихом коридора. И в этот момент Кристина, будто сорвавшись с цепи, развернулась и прижала Диану к стене. Её лицо было искажено яростью, отчего у Громовой сердце забилось быстрее.       — Мои отношения с Андреем никого, кроме нас с ним, не касаются. Не нужно выносить это на обсуждение, ясно?       Диана испуганно сглотнула. Что же такого случилось между ними?       — Извини, — прошептала девушка. — Я не хотела обидеть тебя… просто пыталась помочь.       — Плохо хотела! — Крис отпрянула, и Диана заметила, что в её глазах блеснули слёзы, от злости или от чего-то ещё она не знала, но была уверена, что ничего хорошего они точно не означают. Развернувшись, Мещерякова почти побежала к выходу, не оглядываясь на оставшихся на месте подруг.       Даша сразу же подошла к Громовой и положила руку ей на плечо, подбадривающе похлопав по нему.       — Не обижайся на неё. Она просто… ещё не готова это обсуждать. Ни с кем. Но она скоро успокоится и вы помиритесь.       Как и предсказывала Заливина, уже через час они сидели в уютной общей комнате, пили чай с имбирём и пытались смотреть какую-то глупую комедию. Смех звучал немного вымученно и наиграно, но это было лучше, чем тишина. Кристина извинилась за свой срыв, краснея и глядя в пол, на что Диана улыбнулась и извинилась в ответ, сказав не переживать по этому поводу.       — Но что же между вами произошло? — не удержалась она, когда напряжение немного спало.       Кристина замерла, её пальцы сжали край подушки, показывая что она вновь начинает нервничать.       — Я… пока не хочу об этом говорить. Пожалуйста.       Диана просто улыбнулась и обняла её. Хотелось дать понять, что она не настаивает, а только хочет понять ее и не сделать ей больно ещё раз.       — Девочки, я боюсь, — внезапно, тихим шёпотом, призналась Крис, прижимая подушку к груди.       — Понимаю, — сказала шатенка, глядя на замерцавший титрами экран. — Страшно осознавать, что от нас теперь зависит что-то большее, чем оценка за семестр.       — Я тоже боюсь, — призналась Даша. Она сидела рядом с Дианой, положив голову на ее плечо и Громова видела, как потускнели обычно яркие, голубые глаза подруги. Знакомой задорной улыбки на лице тоже не было.       Шатенка резко поднялась. Нужно было разрядить обстановку и вернуть хоть крупицу контроля к своим жизням.       — Так, девочки! Нам сейчас нельзя унывать! Мы не можем изменить судьбу, но можем довериться ей. Наверняка, в пророчестве было бы сказано, если бы нам всем было суждено погибнуть!       — Не думаю, что ты права, Ди, — Кристина прижала подушку ещё крепче. — Может, они нарочно не говорят нам о плохой части? Вторая часть свитка утеряна, помнишь? Возможно, Василиса Сергеевна и сама не знает всего. Или знает, но боится сказать.       Мысль была правильной и до жути леденящей. Но Диана отмахнулась.       — Возможно. Но давайте думать о хорошем? Радоваться, что мы — избранные вместе. Разве близкому человеку не проще доверять в таком деле?       — Диана… — Даша вдруг слабо усмехнулась, потягиваясь, разминая затекшие в спине мышцы. В её голосе прозвучала странная смесь нежности и усталости, которая немного взбодрила подруг. — Ты – безнадёжная оптимистка.       — Оптимистом жить проще, — парировала Громова, и впервые за день её улыбка стала настоящей.       Но в глубине души, там, где бушевала её необузданная магия и прятался первобытный страх, она знала: проще — не значит безопаснее. 

***

       Андрей, преодолевая внутреннее сопротивление, направился в общежитие магов огня. Слава обитал именно там. И все, кто хоть когда то взаимодействовал с огненными магами, знали, что они недолюбливают чужаков, особенно с другими стихиями, но выбора у него не было. Он должен был поговорить с другом. Тот видел что-то у водопада, точно так же как и он возле корпуса. Может быть, он успел разобраться в этом и сейчас положит ответ перед ним на блюдечко с золотой каемкой.       Комендантша, пожилая женщина с лицом, напоминающим потрескавшуюся глиняную маску, лишь кивнула ему, узнав, и пропустила внутрь, даже не став спрашивать к кому он пришел. Её молчание было красноречивее любых слов: «Ты знаешь, куда идешь»       В коридоре воздух был сухим, как после пожара. Пахло пеплом и чем-то пряным, как корица. Андрей дошел до конца, к знакомой двери, и постучал, подавив последний приступ сомнения.       — Слав, можно?       — Андрей? Входи.       Светляков сидел на кровати, с планшетом в руках. Увидев друга, он встал, и на его усталом лице появилась скептическая, но радушная усмешка. Они обменялись крепким, коротким рукопожатием.       — Соскучился, дорогой? — пошутил Вячеслав, указывая на единственный свободный стул.       — Угомони гормоны, — отмахнулся Андрей, садясь. — Я, между прочим, по одному умному делу пришел.       — Вау. Андрей Мещеряков и «умное дело» в одном предложении. Сегодня явно пойдет снег. Выкладывай.       Брюнет собрался с духом, в то время как глупая улыбка расползлась по его лицу, выдавая его нервное состояние.       — Скажи, вы уже проходили тему мороков? Как их наводить и как распознавать?       Слава нахмурился, отложив планшет на стол.       — Мороки? Это продвинутая иллюзия, третий курс, второе полугодие. Сам не проходил, но в прошлом году из любопытства книжки листал. В библиотеке должны быть. А с чего спрос?       — Есть два варианта, — Андрей начал загибать пальцы, всё так же дурашливо улыбаясь. — Первый: на меня навели морок. Второй: у меня проблемы с головой.       Слава фыркнул:       — Насчет второго — это давно известный факт. Но продолжай       — Ах ты маленький! — Андрей вскочил и легонько толкнул друга в плечо.       — Эй, но-но-но, я старше! — Вячеслав рассмеялся, но быстро успокоился, возвращая себе серьезный вид. — Так о чём ты?       Улыбка с лица Андрея сошла и он тихо произнес.       — Я видел девушку. Рыжую. На ступенях главного входа. Но её… там не было. Семён рядом стоял и ничего не видел.       Тишина в комнате стала гнетущей. Светляков медленно кивнул, его глаза налились чем-то удивленным и одновременно осознающим:       — Я тоже видел. Не на ступенях. У водопада. Во время боя. Она была… в воде, или с водой. И не одна. Там была борьба. Магия. — он замолчал, вспоминая тот миг замедленного времени, боль в ребрах и леденящий крик.       — Значит, не морок, — тихо сказал Андрей. — И не шиза. Что-то реальное.       — Нам нужно разобраться, — заключил Слава, вставая. — Я попробую покопать в сетях, поискать аномалии, старые записи. А ты… сходи в библиотеку, найди книгу по основам иллюзий и мороков. Хотя бы для начала.       — А какая она, эта книга?       Слава вздохнул, как учитель, объясняющий урок в сотый раз:       — Фиолетовый переплёт. На обложке — древний замок Адрогона, на фоне справа — горы Манриана, слева — Аллея Мижара. Запомнил? Фиолетовый. Переплёт.       Пять минут ушло на повторение, пока шатен не понял, что проще пойти самому. Его нервы были дороже.       Библиотека, расположенная на втором этаже учебного крыла, встретила их гробовой тишиной и запахом старой бумаги. Получив кивок от библиотекаря, они углубились в лабиринт стеллажей, к разделу «Иллюзии и ментальные воздействия».       — Так, что ты про красный переплёт говорил? — громко прошептал Мещеряков, уже копаясь в ряду с алыми корешками.       — Андрей, ты идиот? — Слава схватился за голову, бросая гневный взгляд в сторону друга. — Фиолетовый! Фи-о-ле-то-вый! Я уже сто раз сказал!       — Ладно, ладно, не ори, чего психовать то сразу — буркнул парень, но ухмылка так и не сошла с его лица. Он будто специально строил из себя дурака, чтобы посмеяться над Славой и в очередной раз вывести его из себя. И у него это неплохо получалось.       Прошло полчаса с начала поисков. Вячеслав уже успел мысленно прощаться с идеей и собирался оставить друга одного с его тараканами, как вдруг из-за соседнего стеллажа высунулась взъерошенная макушка Андрея.       — Слав, эта?       — Аллея Мижара на обложке есть?       — Чего? — Андрей присмотрелся к размытому изображению. — Вроде да…       — Сейчас, — шатен, отложив очередную книгу, подошёл и, взглянув, мотнул головой. — Нет, не та.       Он в раздражении облокотился на стеллаж. Тот с тревожным скрипом качнулся. И в этот момент с верхней полки, будто прицелившись, сорвалась и полетела вниз увесистая книга.       Бам!       Фолиант приземлился прямо на голову брюнету, а затем с глухим стуком рухнул на пол.       — Ай, чёрт! — взвыл Мещеряков, потирая макушку. Он нагнулся, чтобы поднять обидчика и замер.       В его руках была книга. Не с фиолетовым, а с тёмно-синим, почти черным переплетом. На нём золотом было вытеснено: «Стихийный век: хроники и легенды». А ниже — изображение. Рыжеволосая девушка в охотничьем облачении с луком в руках. А рядом с ней — юноша с волосами русого цвета и глазами невероятной, бездонной голубизны.       — Постой, Слав! — крикнул Андрей, забывая про боль, оставшуюся после удара головой. — Это она! Вот ее самую я и видел у школы!       Светляков подошёл, взглянул на обложку. Его лицо тут же стало каменным и он медленно кивнул.       — Давай возьмем и прочтем ее.       Они вышли из библиотеки, книга — толстая и тяжелая, как настоящий кирпич — была зажата под мышкой у Вячеслава.       — Я вот думаю, как в твоей голове столько мозгов помещается? — вдруг философски нарушил молчание Мещеряков, дружески потрепав друга по стрижке.       Слава вздрогнул и ответил легким, но ощутимым ударом кулаком в плечо.       — Ещё раз так сделаешь, клянусь…       — Ой, да ладно! — рассмеялся Андрей. — Уверен, тебе понравилось, дорогой.       Его смех оборвал резкий, пронзительный звонок телефона. Слава нахмурился, увидев неизвестный номер, но ответил и поднес трубку к уху.       — Вячеслав? — голос был низким, бархатным и не допускающим возражений. — это Кощей Сергеевич. Вас ожидают в кабинете директрисы. Немедленно.

***

      В кабинете Василисы Сергеевны пахло, как всегда, ладаном. У Славы очень часто кружилась голова, стоило ему почувствовать похожий запах, но в этот раз, видимо, из-за испуга он не почувствовал ровным счетом ничего. Андрей ждал его в приёмной, нервно теребя край куртки, пока за плотной дверью шёл разговор. Через двадцать минут она открылась и из кабинета вышел Вячеслав. Лицо его было бледным, но собранным, глаза горели странным, холодным огнём. Он молча кивнул другу, и они вышли в коридор.       — Что там? — выдохнул Мещеряков, когда они оказались в уединённом уголке парка.       — Всё, — просто сказал Слава. — Всё, о чём я думал, но боялся говорить. Пророчество, помнишь? «Юные волшебники, что враждовали меж собой». Ты тоже видел её. Значит, ты тоже один из нас.       Андрей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он хотел засмеяться, сказать, что это бред, но выражение лица Славы не оставляло места для шуток.       — Что нам делать?       — Собираться и не переживать, — коротко бросил Светляков. — И искать остальных. Василиса Сергеевна сказала, что к ней приходили наши девочки: Диана, Даша и Крис, они тоже видели ее.       Друзья направились к корпусу смешанного общежития. Охрана — два суровых мага земли — преградила им путь, остановив на входе.       — Где ваш пропуск, парни, — отрезал один из них, скрестив руки на груди.       — Это срочно, — попытался настоять Слава. — По поручению директрисы.       — Приказ — не пускать в общежитие учеников, не проживающих в нем. К кому вы идете? Они вносили вас в список?       Потребовалось десять минут споров, уговоров и демонстрации звонка из деканата – сомнительного доказательства. Но когда Андрей закинулся, что девочка, проживающая там – его сестра, этого хватило чтобы стражи, наконец, нехотя раздвинулись, пропуская их с неодобрительным ворчанием.       Они прошли в конец первого этажа и остановились у знакомой комнаты. Слава перевел дух и постучал в дверь. Она открылась почти сразу. На пороге стояла Даша, но увидев их, девушка резко выдохнула и собиралась уже захлопнуть дверь, как Светляков произнес:       — Мы тоже избранные. Нам нужно поговорить и прямо сейчас.       Заливина вздохнула и сделала шаг назад, пропуская парней внутрь.