Вдыхая сигаретный дым

      Нил бежал вперёд, не разбирая дороги. Ноги уже гудели от напряжения, воздух резал легкие, пот заливал глаза, а в ушах шумела кровь, но он продолжал бежать, даже не задумываясь об отдыхе. Казалось, словно за ним кто-то гнался, словно он не имел права останавливаться, и частично это даже было правдой. Он действительно не мог перестать бежать, не сейчас, когда мозг наконец приятно опустел, а вечное жужжание в голове оставило его на какое-то время в покое. Нил усмехнулся. Правильно говорила Дэн — он бегал лишь для того, чтобы убежать от собственных мыслей. И ведь это работало. Бег был тем единственным, что помогало ему прийти в себя и остудить голову даже в особенно тяжёлые времена. Бег помогал сбросить копившееся в теле напряжение и истратить ненужную энергию, которую раньше парень тратил только на саморазрушение. Бег помогал почувствовать реальность, когда она ускользала сквозь пальцы. И потому Нил бежал. Бежал так быстро, как только мог. Он бежал, чтобы наконец почувствовать жизнь.       Джостен вернулся домой только к полудню. Бросив тоскливый взгляд на сломанный лифт, он двинулся к лестнице. Поднявшись на нужный этаж и кивнув проходившему мимо Эндрю, Нил отпер свою дверь. Они редко виделись с блондином по выходным — обычно Нил не успевал вернуться с пробежки, а Эндрю уходил куда-то, возвращаясь уже глубокой ночью. Нилу было даже интересно, куда постоянно ходит парень, но не мог позволить себе спросить напрямую, поэтому ему оставалось только прислушиваться. Для себя он объяснял это простой тревогой, которая успокаивалась только тогда, когда вокруг становилось тихо, спокойно и понятно, но головой понимал, что это нечто куда большее. Нечто, чему Нил не хотел подбирать правильное слово, но точно знал, что это что-то важное. Нечто, что заставляло его выходить из дома и идти к пожарной лестнице каждый раз, как он слышал шарканье в квартире за стеной и щелчок чужой входной двери. Нечто, что помогало оставаться на плаву и держаться за реальность.

***

      Нил распахнул глаза и резко вдохнул, выныривая из очередного кошмара. Пусть в последнее время он стал спать куда спокойнее, а детство теперь снилось в разы реже, но каждый раз страх душил парня так же сильно, как и прежде. Стоило только подумать о том, что ему наконец стало легче, как сознание услужливо напоминало о том, что ему пришлось когда-то пережить. Нилу оставалось только принимать это, надеясь на то, что следующая ночь будет без сновидений.       Сегодня не стало исключением — перед глазами всё ещё стоял яркий образ Натана с ножом в руках и его жуткий оскал, воздуха едва хватало из-за страха, сжавшего грудь, а руки предательски дрожали, пытаясь откинуть одеяло в сторону. И всё же он проснулся сильно раньше обычного. Как правило, он полностью переживал воспоминание, от начала до самого конца, как бы страшно не было. Но сегодня что-то пошло не так — он проснулся почти сразу, как уснул. Как только шум в ушах стих, а собственное дыхание наконец выровнялось, Джостен привычно прислушался. Ночная тишина приятно обволакивала и помогала успокоиться даже после особенно ярких кошмаров. Нил прикрыл глаза и откинулся обратно на подушки, медленно выдыхая, чтобы сбросить напряжение, как вдруг подскочил. Со стороны двери доносилось какое-то копошение, а едва слышный голос не был знаком. Казалось, словно кто-то пытался попасть к нему в дом. Парень поднялся на ноги и, ступая едва слышно, двинулся к двери. Он тут же приник ухом к замочной скважине, стараясь разобрать, что происходило снаружи. — Уходи, уродец, мы ведь предупреждали, что будут последствия, если ты ещё раз приблизишся к нам, — этот голос был слишком знакомым, даже привычным, но интонации, манера речи и сами слова были слишком уж отличными от того, к чему привык Джостен. — Ох, да ладно тебе. Твой братец всегда был таким скучным, — чужой голос явно насмехался, а следующие слова вызвали у Нила приступ тошноты от одного лишь тона, которым они были произнесены. — Ну а с тобой мы знатно повеселимся. — Нет. Вали отсюда, пока я не вызвал полицию. — Ну чего ты ломаешься, — протянул мужчина. Следом послышалось копошение. — Хотя знаешь, так даже интереснее. — Блять! Отвали от меня, грязный извращенец!       Копошение усилилось, а от чужака с удвоенной силой посыпались сальные фразочки. Нил осторожно провернул замок, медленно открыл дверь, пытаясь рассмотреть, что происходит снаружи, и замер. Это был Эндрю. В нём было что-то не так, что-то неуловимое, что заставляло усомниться в том, кто был перед Нилом, и может он бы и понял, что именно, если бы его соседа сейчас не зажимал какой-то верзила. В глазах Эндрю плескался страх, а руки отчаянно пытались отпихнуть незнакомца, пока тот лишь надменно усмехался над попытками парня освободиться, наседая всё сильнее. Словно хищник, который хотел разодрать свою жертву в клочья, упиваясь её криками и отчаянием. И вдруг в голове что-то перещёлкунуло. Безумно сильно захотелось стереть с чужого лица эту гадкую улыбку, слишком уж напоминавшую натановскую. Хотелось увидеть ужас в его взгляде, который сейчас излучал слишком уж много уверенности в себе. Хотелось, чтобы весь страх, который успел испытать Нил за всю свою жизнь, почувствовал сейчас этот амбал. Хотелось защитить Эндрю.       По загривку прокатилась волна дрожи, и Нил вдруг почувствовал небывалую лёгкость каждой клеточкой своего тела. Руки охладели и мелко задрожали, кончики пальцев стало покалывать от напряжения, а вокруг стало так тихо, что казалось, словно все звуки вдруг разом пропали. Остались только чужие голоса. Эндрю просил остановиться. Он боялся. А амбал наседал лишь сильнее.       Внутри всё всклокотало так, что остальные чувства совершенно забылись, словно их никогда и не существовало. Даже привычный страх, что, казалось, всегда был с ним, наконец затих, оставив место только ослепляющей ярости. Ладони сжались в кулаки с легким хрустом, а зубы издали скрежет — так сильно он сомкнул челюсти. Всё вдруг замедлилось. Нил даже не помнил, как оказался рядом. Секунда, и он с силой оттащил извращенца от Эндрю. Другая — повалил его на пол и уселся сверху. Третья — в воздухе раздался противный хруст. Тот самый, с которым ломаются кости. Нил ударял снова и снова, с размаха, занося руку высоко над головой, пока второй крепко сжимал чужую шею, как когда-то душил его самого отец. Он не оставлял извращенцу и шанса вырваться, продолжая снова и снова бить его по лицу. Кажется его руки уже стали влажными и окрасились красным, а чужое тело почти перестало сопротивляться, когда от очередного удара вдруг раздалось противное чавканье. Даже огромные лапы безволно сползли вниз, выпуская шею Нила из крепкой хватки. Надо же, он даже не заметил, как его начали душить в ответ. — НИЛ!       Знакомый голос вдруг разрезал пространство вокруг, заставив парня замереть с занесённым для очередного удара кулаком и медленно обернуться. Это был Эндрю. Правильный Эндрю. Его Эндрю. Он стоял в паре шагов от него и испуганно осматривал Нила, словно… Джостен крупно вздрогнул, а в ушах зашумело. Осознание свалилось на голову так внезапно, что казалось, словно его вот-вот стошнит. Взгляд тут же метнулся к туше под ним, а руки крупно задрожали от сковывающего его тело ужаса. Он напал на человека и избил его. Избил так, что на чужом лице едва ли было живое место, а на шее уже синели следы от его рук. Так же, как когда-то наливались кровью следы от ладоней Натана на шее самого Нила.       Он тут же сполз с чужого тела и попятился назад, даже не заботясь о том, чтобы подняться на ноги. Ему нужно было бежать. Бежать так далеко, чтобы даже мама не смогла найти его. Ведь Натан снова нашёл их, нашёл Нила. Он поселился в нём самом.       Лица коснулась теплая шершавая ладонь, а лёгкие заполнил аромат шоколада и горечи. Нил наткнулся на чужой взгляд и почти задохнулся от того, что увидел в карих глазах напротив. Он ожидал животного стаха, с которым он сам когда-то смотрел на Натана, злости и даже отвращения, но никак не заботы и беспокойства, что сейчас плескались в тёмных зрачках напротив. — Ты в порядке? Он тронул тебя? — его пальцы почти невесомо пробежались по шее, проверяя Нила на наличие ранений. — Не я… — просипел парень, тут же указывая в сторону соседней квартиры, где всё ещё стоял другой, «не его» Эндрю. — Он. — Да, это мой брат, — кивнул блондин. — Нет, — Нил мотнул головой, пытаясь понять, как бы сказать, что проверять надо совсем не его, и не потерять при этом последние силы. — Он к нему…       Эндрю замер, соединяя в голове детали в единую картину, и тут же ринулся к Аарону. Он протянул руку и почти коснулся брата, желая осмотреть, но вдруг замер, когда ладонь была в миллиметре от чужого плеча, словно что-то не давало ему тронуть брата. Эндрю уже опустил руку, как тот шагнул навстречу и уткнулся лбом в его плечо, пробормотав что-то вполголоса. Дрю неуверенно приобнял близнеца и стал медленно поглаживать его по спине, словно пытаясь успокоить, но отпрянул в ту же секунду, стоило тому поднять голову и посмотреть на Нила. — Ты говорил о нём? — Да. Нил из соседней квартиры. — Чтож… — чужой взгляд пробежался по Джостену, словно оценивая. — Он и правда неплох. Я рад, что это он. — Спасибо.       Плечи Эндрю опустились, словно слова брата имели хоть какой-то смысл, словно он услышал именно то, что хотел услышать сейчас, но Нил никак не мог понять, о чём они говорили. Почему никто из них не обращал внимания на здоровяка, которого избил Нил? Почему не вызывали полицию? Почему были так спокойны? Нил даже был готов сдаться сам, без какого-либо сопротивления, а они выглядели так, словно подобное было в норме вещей.       Джостен поднялся с пола, ощущая, как по телу разливается свинцовая тяжесть, и подошёл к братьям. Он не был уверен в том, что именно нужно было сказать, поэтому последовал единственному совету, который он знал — если не знаешь, как начать разговор, то для начала стоит хотя бы представься. — Нил Джостен, — он протянул руку брату Эндрю, очень надеясь, что это мир вокруг него сейчас слегка плывёт и покачивается, а не он сам. — Аарон Миньярд. — парень кивнул и крепко сжал его руку. — Спасибо. Ты помог мне. Нам.       Нил не знал, что на это ответить, поэтому только перевёл удивлённый взгляд на Эндрю, но он тут же отвернулся, усмехнувшись чему-то своему. — Что, завели себе цепного пёсика и радуетесь, а? — раздался хриплый бас откуда-то из-за спины. — Или это ваш новый ёбырь? Не много ли — двое для одного? Я мог бы помочь с этим.       Амбал уже стоял на ногах, слабо покачиваясь из стороны в сторону, и усмехался, насколько позволяло его опухшее лицо. Нил медленно повернулся и снова сжал кулаки, но едва ли мог сдвинуться с места от придавившей к земле усталости, как вдруг мимо него пронесся Аарон и одним ударом в челюсть вырубил верзилу. Он тряхнул ушибленной ладонью, тихо зашипев, и двинулся обратно к ребятам. Нил ошарашенно уставился на парня. — Я медик, — без особого энтузиазма бросил тот, словно это всё объясняло, а после тяжело вздохнул, не увидев в глазах соседа понимания. — Я знаю, куда бить, знаю, какой удар безопасен, но эффективен, знаю, что к какой травме приведёт. — А ещё мы оба занимаемся боксом, — дополнил Эндрю, глядя на брата с довольной ухмылкой. — И это тоже, — он кивнул. — Нам надо избавиться от него. Не хочу снова слышать его голос. Бесит. — Тогда… — наконец Нил прочистил горло и смог нормально говорить. — Думаю, нам стоит отнести его к помойке. Там не так людно.       Братья кивнули и двинулись к чужому телу.

***

      Дым шоколадных сигарет заполнял лёгкие Нила, позволяя наконец расслабиться. Он не совсем понимал, как сейчас к нему относится Эндрю, но пока тот не испытывал к нему отвращения или страха, пока он мог вот так стоять рядом, Нилу было более, чем достаточно. Может, он бы и хотел узнать чуть больше, понять, почему братья были так спокойны, почему не вызвали полицию на него, но что-то внутри не давало нарушить повисшую тишину. — Ты точно в порядке? — блондин повернулся к парню, разглядывая его шею. — Он душил тебя. — Всё в порядке, — Джостен неопределённо пожал плечами. — Может, он и пытался, но я всё равно был сильнее. — Это точно, — парень усмехнулся. — Часто дерешься? — Нет. Меня часто били. Просто вспомнил, как это было, и попытался повторить. Удачно. — Даже очень. — Может это просто наследственное.       И снова тишина. Нил закусил щёку изнутри, мысленно проклиная свой длинный язык. Казалось, что он закапывал себя всё глубже с каждым сказанным словом. Кто в здравом уме захочет общаться с сыном насильника, который и сам не против набить кому-то лицо? — Предлагаю сыграть. Ты отвечаешь на вопросы столько, сколько считаешь нужным, а я рассказываю тебе о себе. Правда за правду. — А… — Нил запнулся, не понимая, почему Эндрю вообще хотел услышать его историю, но кивнул. — Хорошо. — Я не буду вытягивать из тебя то, что ты не захочешь говорить, — блондин затянулся, переводя взгляд с парня на ночной город. — Понял, — он снова кивнул. — Тогда… — Эндрю на секунду задумался, словно выбирал один из множества вопросов, что роились в его голове. — Из-за чего ты кричишь по ночам? — Из-за кошмаров, — Нил растерянно посмотрел на соседа. — Вернее… Мне просто снятся мои первые 17 лет жизни. Мой отец…       Он вздохнул, собираясь с силами. Оказалось, что говорить об этом вне здания суда было в разы сложнее. Нил был благодарен Эндрю за то, что тот терпеливо ждал, пока он будет готов договорить до конца. — Его зовут Натан Веснински. Недавно его посадили за домашнее насилие над женой и сыном, — Эндрю вздрогнул и настороженно посмотрел на Джостена, но тот, кажется, больше не обращал внимания на мир вокруг. — Он избивал нас почти каждый день. И надо бы отдать ему должное, он был невероятно изобретателен — за месяц он мог не повториться ни разу, — Нил горько усмехнулся. — Кончилось всё тем, что он изрезал всё моё тело так, чтобы я умер не сразу, а медленно истекал кровью, оставаясь в сознании.       Нил закатал рукава домашней толстовки, выставляя на показ шрамы от порезов, грубые рубцы рваных ран и ожоги от сигарет. Сейчас это были не более, чем слабые отголоски того прошлого, которое пришлось пережить им с матерью. И если раньше он не мог даже смотреть на своё отражение, то сейчас в его взгляде плескалось лишь безразличие. — Мне жаль, — голос Эндрю был тихим и хриплым. — Не стоит. Я рад, что мама тогда нашла наконец в себе силы вызвать полицию и подключить связи. А моё тело послужило тогда весомым доказательством его вины, так что ни один шрам не пропал зря, — Нил хмыкнул. — И я тогда впервые по-настоящему выспался. Кто бы что не говорил, но больничные койки действительно удобные.       Между ними повисла тишина. Нил приходил в себя, пытаясь не провалиться в болезненные воспоминания, а Эндрю обдумывал услышанное. — Твоя очередь. — Что? — Джостен с недоумением посмотрел на блондина. — Правда за правду. Спрашивай, что хотел узнать. — А… — он успел и позабыть об игре, но теперь пытался придумать хоть что-то. — Эм… Почему вы с братом так спокойно отнеслись ко всему? Разве вас не должно было напугать то, как я избил того амбала? — Это два вопроса, — хмыкнул Эндрю. — И никто в здравом уме не вызывает полицию за избиение кучи мусора. Ни я, ни Аарон терпеть не можем этого, как ты сказал, «амбала». — Почему? — Ответ за ответ, Нил, — в глазах парня заискрилось любопытство. — Где сейчас твоя мать? — Уехала работать в другой город. И я даже рад. Без неё… — Джостен задумался на пару секунд, вспоминая прошедшие с её отъезда месяцы. — Без неё стало легче. Она меня любит, очень переживает, да и я тоже её люблю, но после всего, что с нами было… Наверное, тяжело оставаться нормальной, когда видишь сына в луже собственной крови и своего чокнутого муженька с ножом в руках. — Это точно, — усмехнулся Эндрю. — Опекает? — Очень. Звонит по вечерам. Раньше было трижды в день. — Жуть. — Я привык, — Нил пожал плечами и посмотрел в сторону. — За что вы ненавидите того человека? — За всё, — блондин с силой ткнул бычок в поручень, чтобы потушить его, а после закурил новую сигарету. — Он меня насиловал. С двенадцати лет, почти сразу как меня усыновили его родители. Такое бывало и раньше, это началось в семь, но он был последним и… самым долгим опытом. — А Аарон? — еле выдавил из себя Нил. — Нет. В детдоме оказался только я, Аарона оставили. Но я даже рад, что я один оказался у этого ублюдка. Это долго продолжалось, почти до совершеннолетия. А его мамашка не верила ни одному моему слову, говорила, что Дрейк просто играет, а я просто хочу внимания. Потом я… смог уйти. Запутанная история.       Теперь многое встало на свои места. И то, почему Эндрю был так взвинчен после криков Нила той ночью, почему он спрашивал о том, кто был с ним в ту ночь, почему он так внимательно следил за тем, кто бывает рядом с Нилом. Это объясняло нежелание блондина хоть как-то соприкасаться с другими, и не только телом, но и словами. Это объясняло почти всё. — Прости, что спросил. — Я обещал правду, я её рассказал, — Эндрю хмыкнул и снова затянулся. — Теперь моя очередь. Почему ты красил волосы и носил линзы?       Нил замер. Линзы. Он ведь проснулся и сразу же вышел, даже не задумавшись о том, чтобы надеть их — был слишком сосредоточен на звуках снаружи, чтобы вспомнить о такой мелочи. Но теперь это вдруг показалось таким важным, что горло сдавило страхом, а глаза панически забегали по полу, словно выискивая там хоть какой-то ответ на вопрос парня. — Просто я не совсем понимаю, — продолжил Эндрю. — Твои глаза похожи на битое стекло, и это ни разу не уродливо. Твоим взглядом можно было и порезать, когда ты бил этого мудака. — он усмехнулся, бросив короткий взгляд на Нила. — Да и они неплохо смотрятся с этим… — Эндрю неопределённо махнул рукой. — Рыжим хаосом на твоей голове. Или что там у тебя. — Рыжий хаос, да, — Нил слабо улыбнулся, наконец вернув себе способность дышать. — Дело не в каких-то комплексах. Глупо было бы стесняться глаз или цвета волос и при этом ходить на пробежку в майке и шортах, показывая всем свои шрамы.       Эндрю лишь кивнул, молча смерив взглядом парня и затянувшись. Он не хотел перебивать Нила, пока он имел силы и смелость говорить, а Нил был рад наконец рассказать обо всем хоть кому-то. — Дело в Натане. Я - его точная копия. Рыжие волосы, холодные голубые глаза, даже улыбка такая же кривая, как и у него. Отражение пугало, особенно в первое время после суда. Я сначала не думал об этом, я тогда редко смотрел в зеркала, но мама… — Нил сглотнул, не желая вспоминать тот вечер. — Ну и не зря, получается, наклонности у меня, как види- — Нет, — Эндрю впервые перебил его, заставив Джостена поднять на парня удивлённый взгляд. — Ты бил этого ублюдка не ради своего удовольствия, как делал Натан, а ради защиты. Это другое. Может ты и использовал то же, что и делали с тобой, но цель была другая. — Но я… — голос парня чуть охрип. — Я получал удовольствие. — От того, что ему было больно? — Нил неопределённо повел плечом. — Тогда может от того, что ты бьёшь морду тому, кто посмел навредить?       Эндрю спокойно смотрел Нилу прямо в глаза, а тот не мог отвести от него ответного взгляда. Это был первый раз, когда кто-то так спокойно смотрел на него настоящего, не кривясь в страхе или отвращении. Первый раз, когда кто-то говорил о его агрессии спокойно, так, словно это было чем-то само собой разумеющимся, чем-то даже немного хорошим. Первый раз, когда кто-то, кто знал о его прошлом, отрицал его схожесть с отцом. — Да… — Джостен заставил себя отвести взгляд от парня и взглянуть на разгорающийся рассвет. — Да, наверное ты прав. Я был рад, что у меня хватило сил, чтобы защитить. — Значит ты не похож на того урода, — бросил Эндрю, потушив окурок. — Думаю, хватит на сегодня. Я узнал всё, что хотел. Ты?       Нил уже хотел кивнуть, но вдруг нахмурился и отрицательно мотнул головой. Было ещё кое-что, что ему было любопытно, и он не хотел бы упускать возможности спросить. — Куда ты ходишь по выходным? Ты всегда возвращаешься поздно. — А, это, — Эндрю хмыкнул. — Вообще-то, я прихожу не поздно, а рано, если точнее, то на рассвете. Просто сегодня сменщик пришел пораньше, — он качнулся, перекатываясь с пятки на носки и обратно. — Я работаю барменом здесь неподалёку. Сначала подрабатывал официантом, теперь вот сам разливаю напитки. Можешь прийти как-нибудь, налью бесплатно пару бокалов. — Я не пью, — вздохнул парень. — В моей жизни уже было достаточно алкоголя, я только рад наконец не чувствовать его запах. — Понял, — блондин понимающе кивнул и подошёл к двери. — Всё равно заглядывай, у нас там найдется немного сока для тебя.       Парень отсалютовал Нилу пальцами от виска и скрылся за дверью, оставив его одного на лестнице. Нилу было о чем подумать, и наверное лучше было делать это здесь, а не в душной маленькой квартирке.