Малиновые коты

Петя пришёл раньше. Он стоял у бокового входа в арену, переминаясь с ноги на ногу и время от времени поглядывая на телефон. Улица была пустой, фонари отбрасывали длинные тени, а сама идея прийти сюда ночью казалась всё более сомнительной. — Дурак… — пробормотал он себе под нос. — Что он там задумал в своей Американской голове.. Будто услышав это, из темноты появился знакомый силуэт. Илья подошёл быстро, оглянулся по сторонам и остановился рядом. — Давно ждёшь? — Минут десять. — Петя кивнул в сторону дверей. — И я уже проверил. Закрыто полностью. Так что… чего ты вообще хочешь? Илья только усмехнулся. — Расслабься детка. Пойдём. — Куда? — Пойдём, говорю. Петя подозрительно прищурился, но всё-таки пошёл ко входу. — Не туда. — А? — Там охрана иногда ходит. Он кивнул дальше. — Есть тренировочная. Она рядом. Туда почти никто ночью не заглядывает. Илья уверенно вёл его через какие-то служебные коридоры, лестницу, ещё один коридор. Петя уже окончательно потерял ориентацию. — Ты вообще понимаешь, куда нас ведешь? — тихо спросил он. — Более-менее. Через минуту Илья остановился у неприметной двери и толкнул её. Перед ними открылся небольшой тренировочный каток. Здесь было темно и тихо. Идеально гладкий лёд поблёскивал в слабом свете аварийных ламп. Илья нашёл выключатель и включил только один ряд боковых ламп. Свет получился мягкий, тусклый — ровно столько, сколько требуется чтобы видеть лёд. Ребята наспех сбросили верхнюю одежду и натянули коньки. Петя медленно выехал на середину площадки. Он был в чёрной футболке. Тонкой. Обтягивающей. Илья немного подвис. — Так… — он повернулся к Илье. — И что теперь? Илья выехал следом. — Теперь ты выполняешь желание. Петя усмехнулся. — А, вот как. — Ты же проиграл. — Проиграл. — Значит на этой тренировке ты делаешь всё, что я скажу. Петя скрестил руки на груди. — Ладно. Давай. Удиви меня. И понеслось. Сначала всё было почти по-детски. Они гонялись наперегонки до бортика, спорили, кто быстрее проедет дорожку шагов, кто дольше удержит вращение. Потом Илья вдруг сказал: — Давай попробуем парные элементы. Петя остановился. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Я никогда их не делал. — Вот поэтому и интересно. Первые попытки выглядели довольно хаотичными. Они подъезжали слишком близко, сбивались с ритма, сталкивались плечами и начинали смеяться. Но постепенно стало получаться. Иногда приходилось браться за руки, чтобы не потерять баланс. Иногда — хватать друг друга за локоть, когда один из них слишком сильно уходил на дугу. — Стой, — сказал Илья, смеясь. — Ты сейчас меня уронишь. — Это ты меня толкаешь. Я вообще-то держу тебя. — Очень сомнительно держишь. Илье пришла в голову новая идея. — Давай выброс. — Ты издеваешься? — Попробуем аккуратно. Попробовали. Получилось ужасно. Петя приземлился криво, размахнул руками, чудом удержался на ногах и уехал к борту. — Всё, — заявил он. — Больше так не делаем. — Да нормально же было! Петя посмотрел на него как на полоумного. — Илья, мне проще четверной с земли прыгнуть, чем вылетать из этого твоего выброса. — Ничего, ещё пару попыток — и привыкнешь. — Ещё пару попыток — и ты будешь кататься здесь один. Потом Илья заставил Петю попробовать тодес — когда один держит другого за руку, а второй почти ложится на лёд и уходит в круг. У Пети чуть рука из орбиты не вылетела. — Илья, блин! — он резко выпрямился. — Это слишком опасно. — Зато красиво. — Если выжить. Они ещё немного покатались, а потом Илья сказал: — Ладно. Теперь поддержка. Петя вздохнул. — Я начинаю подозревать, что ты просто хочешь меня убить. — Доверься мне. Петя начал сомневаться во всех своих жизненных выборах, которые привели его к этой ситуации. Они подъехали ближе. Теперь уже вплотную друг к другу. Пете нужно было держать корпус ровно, а Илье — держать самого Петю. Сказать, что Илья ждал этот элемент больше всех остальных, ничего не сказать. Руки Ильи осторожно легли на талию. Он сначала просто держал — как будто действительно собирался начать элемент. Но через секунду пальцы чуть сжались, и ладони медленно скользнули по футболке. Илья слегка наклонился ближе. Большие пальцы лениво провели по бокам, почти невесомо, будто проверяя, как ощущается тонкая ткань под руками. Потом ладони чуть переместились ближе к спине, осторожно притянув Петю на пару сантиметров. На лице Ильи появилась довольная улыбка. Он смотрел Пете прямо в глаза, будто ничего странного не происходило, и при этом пальцы продолжали мягко скользить по его талии — то сжимая ткань, то разглаживая её. Руки Ильи скользнули вниз к бёдрам, мягко и осторожно, словно изучая каждый изгиб. Петя невольно напрягся, дыхание чуть сбилось, а в груди зазвенело напряжение. Илья улыбался глупо, ладони лениво скользили вверх и вниз по бокам, каждое движение пропитано игривостью. Петя сначала терпел, потом нахмурился. — Ты что, упоротый? Илья на секунду остановился… но руки убирать не стал. Один из пальцев снова лениво провёл по боку. — А что? Петя прищурился. — Для этой поддержки гладить меня вовсе не обязательно. Илья пожал плечами, спокойно, будто всё идёт по плану. — Мне можно. — С чего это? Илья посмотрел на него прямо, всё ещё держа за талию. — Я же твой парень. Петя на секунду завис. — Вау… — медленно сказал он. — Даже так? Илья только усмехнулся. Парни вспомнили что они, вообще-то, должны были пробовать новый элемент. Попытались пару раз, Илья чуть не выронил Петю и на этом поддержка завершилась. Они медленно выровнялись, ещё пару секунд стояли рядом, дыхание сбивалось, ладони Ильи нехотя отлипли от Пети . Мгновение растянулось, напряжение постепенно спало, и оба поняли: на сегодня хватит. Они направились в раздевалку. Илья чуть задержался, чтобы попить воды из фонтанчика, а когда вернулся, услышал, что Петя уже моется. Сам он развязал коньки, неспешно начал раздеваться, завязал полотенце на бедрах. Но когда Петя вышел из душа… Илья не смог пошевелиться. Длинные влажные волосы струились по плечам, капли воды блестели на подтянутом, рельефном торсе, подчеркивая каждую линию его мускулов. В движении, в лёгком повороте головы — во всём ощущалось что-то изящное, почти аристократичное, будто он всегда был центром внимания, а Илья — просто случайный наблюдатель. Илья почувствовал, как внутри просыпается желание, внезапное и резкое. Сердце забилось быстрее, в горле пересохло, и он понял: нужно уйти, пока не сделал что-то необдуманное. Он, пошатываясь, поспешил к душу, стараясь выглядеть спокойно, но внутри всё кипело. Каждое движение Пети ещё оставляло след, каждая капля воды на его коже ещё долго дергала нервные окончания. Да что со мной такое… — прокрутил он в голове, ругая себя. Успокойся. Просто сходи в душ. Всё норм… Всё чилл… Он захлопнул за собой дверь, включил воду, пытался смыть с себя это напряжение и одновременно контролировать мысли, которые никак не хотели оставлять Петю за пределами сознания. Илья стоял под холодной водой чуть дольше, чем нужно. Он несколько раз провёл руками по лицу, глубоко вдохнул и наконец выключил душ. Когда он вышел из кабинки, Петя уже почти оделся. Он сидел на лавке, завязывая шнурки на кроссовках. Волосы всё ещё были влажные, несколько прядей прилипли к вискам. Петя поднял взгляд. — Ого, — протянул он. — Живой. Илья замер на секунду. — В смысле? — Я уж думал, ты там утонул. — Оч смешно. Илья наспех вытер волосы полотенцем и начал одеваться. Слишком быстро. Почти суетливо. Петя с интересом наблюдал за ним. — Ты куда-то опаздываешь? — невинно спросил он. — Нет. — Тогда чего так нервничаешь? — Я не нервничаю. — Ага. Через пару минут они уже вышли из раздевалки. Лёд на тренировочной площадке снова погрузился в тишину, лампы Илья выключил на ходу. Коридоры были пустые, только где-то далеко гудела вентиляция. Они шли рядом, иногда задевая друг друга плечами. Илья всё время думал об одной вещи. По плану он собирался предложить Пете остаться у него. Просто переночевать. Ничего особенного — посидеть, поболтать, может, ещё во что-нибудь поиграть. Но теперь мысль об этом казалась откровенно плохой идеей. Слишком плохой. Он прекрасно понимал, что не выдержит. Не после того, что происходило на льду. Не после того, как он увидел Петю таким. Так что лучше даже не начинать. Они вышли через тот же боковой вход. Ночной воздух сразу показался холоднее. Фонари всё так же освещали пустую дорожку, вокруг стояла мертвая тишина. К своему корпусу шли молча, был слышен лишь шелест деревьев. Внутри было тихо — все спортсмены уже отдыхали. Свет в коридорах приглушённый, шаги звучали глухо. Петя, как ни в чём не бывало, свернул вместе с Ильёй к его номеру. — Ты куда? — тихо спросил Илья. — Провожаю тебя, — невозмутимо ответил Петя. — Я же приличный человек. Илья фыркнул. — Очень сомнительно. — Не обесценивай мои старания. Они остановились у двери номера. Петя без лишних слов притянул Илью к себе. Объятие получилось тёплым и немного ленивым — таким, каким оно бывает после долгого дня на льду, когда силы уже заканчиваются. Илья выдохнул ему в плечо и на секунду расслабился, позволив себе просто стоять так, чувствуя знакомое тепло и спокойствие. Петя наклонился чуть ближе, почти к самому уху. Тёплое дыхание скользнуло по коже. — Спокойной ночи, — тихо сказал он. Потом, после короткой паузы, добавил уже с лёгкой насмешкой: — И постарайся не думать о том, насколько тебе понравилась та поддержка. А то сон точно не придёт. Илья резко втянул воздух. Петя чуть повернул голову и легко коснулся губами места за его ухом — коротко, почти невесомо, но от этого по спине Ильи пробежала резкая дрожь. Петя отстранился и, будто ни в чем не бывало, хлопнул его по плечу. — До завтра. Он развернулся и неспешно пошёл дальше по коридору к своему номеру. Илья ещё секунд десять стоял у двери, будто пытаясь понять, что только что произошло. — Вот же… — тихо пробормотал он. Потом наконец зашёл к себе. Он быстро переоделся, выключил свет и лёг в кровать. Илья переворачивался с боку на бок, закрывал глаза, снова открывал. Мысли упрямо возвращались к одному и тому же. К катку. К рукам на талии. И к Пете. Перед глазами снова и снова возникал его образ: влажные волосы, подтянутые мышцы, спокойный взгляд, эта едва заметная усмешка. Илья обреченно выдохнул в подушку. — Отлично… — пробормотал он. — Теперь точно не усну. И ещё долго лежал в темноте, глядя в потолок, пока за окном медленно тянулась ночная тишина.