У меня есть брат

Мотель встретил их гнетущей тишиной, типичной для мест, где стены слишком тонки, ковры насквозь пропитаны старой химией, а кондиционер надсадно гудит из чистого упрямства. Сэм уже привычно устроился за столом с книгой, а Стаилз растянулся на кровати, закинув руки за голову в попытке унять гул в висках. Мирную паузу разорвал резкий вход Джона Винчестера: дверь с грохотом ударилась о стену, впуская в комнату его холодную ярость. — Вы её упустили, — бросил он с порога, и это не было вопросом. Сэм мгновенно выпрямился, подбираясь, а Стаилз медленно сел, стараясь сохранять невозмутимость. — Она ушла в лес, — ответил он ровным голосом, — но мы успели её ранить. Джон даже не удостоил Сэма взглядом — весь его тяжелый взор был прикован к старшему сыну. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — Я приказал тебе держать позицию, Дин. — Мы её держали, — парировал Стаилз, чувствуя, как внутри закипает протест. — Нет, — отрезал Джон. — Если бы ты умел слушать и выполнять приказы, эта тварь была бы уже мертва. В комнате повисла колючая тишина. Стаилз смотрел на Джона и понимал, что в этой семье «ошибка» всегда приравнивается к «предательству», а оправдания здесь — лишь лишний шум. Стайлз почувствовал знакомое, упрямое раздражение — то самое, которое в Бейкон-Хиллс заставляло его спорить с шерифом, учителями и всем миром разом. Но сейчас перед ним стоял не Ноа Сталински, готовый выслушать, а человек, привыкший к беспрекословному подчинению. — Мы всё сделали правильно, — произнес он, и тишина в комнате мгновенно стала плотной, почти осязаемой. Сэм резко повернул голову, глядя на брата с нескрываемым ужасом, а взгляд Джона стал еще холоднее. — Что ты сказал? — в его голосе зазвучал металл. Стайлз лишь небрежно пожал плечами: — Мы адаптировались под ситуацию, потому что тварь оказалась быстрее. — Дин… — тихо и предупреждающе позвал Сэм, но Стайлз уже смотрел Джону прямо в глаза. — Ты приказал сидеть и ждать, мы сидели. Но она изменила маршрут, и мы приняли решение атаковать. Мы её ранили, далеко она не уйдет. Джон сделал шаг вперед, нависая над сыном. — Когда я отдаю приказ… — Это не армия, — фраза вылетела сама собой, прежде чем Стайлз успел её придержать. Сэм резко втянул воздух, и в номере стало так тихо, что зашумел старый холодильник. Джон смотрел на старшего сына так, будто перед ним внезапно заговорила мебель. — Повтори, — прошептал он. Стайлз медленно выдохнул, но не отвел взгляда. — Это не армия. Мы не солдаты, мы охотники. В следующую секунду Джон ударил — резко, коротким и выверенным движением. Кулак врезался в щеку, и голова Стайлза мотнулась в сторону. Он пошатнулся, упираясь ладонью в стену, чтобы не упасть. Сэм замер, его лицо побелело, а в глазах застыл шок: он смотрел на отца так, словно увидел нечто невозможное. — Пап… — голос младшего брата сорвался, — ты… Стайлз медленно выпрямился. Ноющая боль в щеке его почти не волновала — его поразило другое. Он посмотрел на Джона совершенно спокойно и ровно произнес: — Это была очень плохая идея. Джон застыл, не находя слов. Стайлз стоял прямо, не опуская взгляда и не отступая, хотя нутро Дина Винчестера буквально кричало о том, что нужно подчиниться. Сэм переводил взгляд с одного на другого, его лицо выражало полную растерянность. — Дин… просто не начинай, — тихо умолял он. Но Стайлз продолжал смотреть только на Джона. Именно в этот момент до него дошло: если Сэма воспитывали криком, то Дина ломали гораздо жестче. Джон наконец выдохнул, изучая старшего сына так, словно видел его впервые в жизни. — Что, черт возьми, с тобой случилось? — глухо спросил он. Стайлз лишь снова пожал плечами: — Я же говорил — сотрясение. Сэм облегченно, но всё еще мелко дыша, отвел глаза. В этот вечер впервые в жизни произошло немыслимое: старший брат не просто открыл рот против приказа, он выстоял под ударом и не отступил ни на шаг.