Цена спасения.

Кислород в легких стремительно заканчивался, а каждый новый вздох заставлял его только сильнее задыхаться. Киллиан бежал. Бежал, куда глаза глядят и ощущал, как ему на пятки наступает смерть. Ее костлявые руки тянулись вслед за его спиной, дорога перед глазами становилась все извилистее и запутаннее. Он словно погружался в чащу леса, откуда не было выхода. И все же остановится он не мог. От этого зависела его жизнь. В ушах стояли адские вопли, кто-то звал его на помощь и чем отчаяннее Киллиан пытался найти источник звука, тем сильнее отдалялись знакомые голоса. — Ты должен помочь нам, Киллиан! Только ты можешь нас спасти! - твердили со всех сторон они, а возникавшие повсюду ветки, словно руки пытались схватить юношу за белые одеяния. Он больше не бежал, неизвестная сила пригвоздила его к месту, надвигаясь издалека черной грозовой тучей. Неописуемый ужас заставлял каждую клеточку измученного тела дрожать. Вот-вот нечто безликое должно было его настигнуть и раздавить, однако этого не произошло. В последнее мгновение, прежде чем черный крест упал ему на голову, он ощутил прилив жара в щеках и проснулся. Все происходящее оказалось просто кошмаром. Он все еще находился там же, где его оставил Ян прошлой ночью. Шуба, которой он накрывался пару часов назад, сменилась на большое теплое одеяло, под голову ему кто-то заботливо затолкнул мягкую подушку, набитую пером. Как и предрекал ночью Кагер, сейчас парень ощутил каждую травмированную часть своего тела и очень пожалел, что вообще проснулся. Голова все еще оставалась неподъемной, мысли с новой силой хлынули в воспаленный мозг, а воспоминания из прошлой жизни по прежнему ограничивались одной лишь фразой. — Ты должен всех нас спасти …! Как его называли голоса из сна, он так и не смог вспомнить. Как бы сильно не напрягался. Чем больше усилий он прикладывал, тем сильнее пульсировало в затылке. По этой же причине предпринятая попытка подняться и осмотреться так же не увенчалась успехом. Каждое движение отзывалось множеством вспышек боли по всему телу, начиная от головы и заканчивая кончиками больших пальцев. Спустя еще один неудачный поворот на бок, мальчишка все же принял решение дальше лежать на спине. Пусть от этого и саднило в области лопаток, но хоть голова не взрывалась и не том спасибо. Ненадолго закрыв глаза, он не сразу осознал, что снова провалился в дрёму. Разбудило его непонятное копошение совсем рядом. Уже знакомые большие ладони осторожно отодвинули одеяло с его груди, ощупали лоб и добрались до бинтов. Пока он спал, Ян, судя по всему, обработал его травмы и наложил повязки, чтобы ненароком не занести заражения. Юноша лежал неподвижно, даже несмотря на то, что уже не спал. Ему было проще притворится спящим, чем снова открывать рот и пытаться связать слова в предложения. Ночью у него было явно больше сил, чем сейчас. Мужчина даже если и заметил эту маленькую симуляцию, ничего по этому поводу не сказал. — Лео, иди сюда, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь, — негромко позвал Ян, при этом уже обрабатывая спиртом сгиб локтя своего пациента. — Как твое самочувствие? Голова не кружится? — поинтересовался он мягко надавив на нежную кожу, ввел под нее иглу. «Спящий» едва сдержал болезненный стон, закусив для этого щеку. — Я в порядке, дядя. Ему снова нужна кровь? — зазвенел совсем рядом мальчишеский голос, сопровождаемый шуршащими шагами. — Думаю, что да. Он уже должен был придти в себя, но все еще не пришел. Наверное, он потерял больше, чем мне изначально показалось, — подушки тахты в районе бедер парня прогнулись, некто по имени Лео, осторожно сел там.— Ты уверен, что он вообще проснется? Уже три дня прошло, может это кома? — голос Лео звучал слегка расстроенно. — Не знаю, малыш. Надеюсь, что нет. По крайней мере, не похоже на нее. Вчера он спал на животе, а сегодня уже на спине. — Лучше бы он проснулся. Иначе я зря потратил свою кровь, — усмехнулся Лео и прилег на бок, укладывая голову на подлокотник тахты. Со стороны трубки, торчащей из руки, мальчишка ощутил прилив тепла. Это была кровь, которой так любезно поделился Кагер-младший. Ян же тем временем уже отошел от тахты и принялся греметь чугунной посудой на кухне. — Ну и долго ты будешь спать? Спящая красавица. Может мне надо тебя поцеловать, чтобы ты проснулся? — с насмешкой спросил Лео, слегка толкая парня в бедро. Тот не знал, шутит ли он или действительно заметил, что больной уже не спит. Впрочем, действий никаких не последовало. Разве что легкие поглаживания по ноге, которые были скорее от скуки, чем от желания разбудить. И тем не менее, юноша все же открыл глаза, уставившись на расслабленного мальчишку перед собой. Тот не сразу заметил любопытный взгляд. Слишком уж он был увлечен разглядыванием огня в камине. Если бы не некое Чутье со стоны Лео, пытливый парнишка так и остался бы незамеченным. Но в последний момент его все же рассекретили. Кагер-младший повернул голову и заметил два льдистых глаза, прожигающих в нем дыру. — О! Ты проснулся! — воскликнул парнишка и сразу повернулся всем телом к лежащему. — Дядя Ян, он открыл глаза, — подняв взгляд сообщил Лео. В ответ на это Кагер-старший сразу подошел к тахте, даже не оставив половник на кухне. — Я же говорил, что проснется. С добрым утром, соня, — обратился теперь уже к больному мужчина. — Мы уже думали, что ты собрался на тот свет, — голос его звучал бодро, одежда пахла чем-то хвойным, а лицо выглядело уже не таким усталым, как в их первую встречу. — Сколько я спал? — подал хриплый голос мальчишка, пока что не пытаясь подняться. — Трое суток. Точнее, двое. И еще десять часов, — отозвался Лео и в несколько мгновений избавился от иголок в их руках. Чтобы остановить кровь он приложил спиртовую вату к вене и сделал то же самое со своим пациентом, заставляя того согнуть руку в локте. — Этот отдых пошел тебе на пользу. Уже хотя бы немного напоминаешь человека, а не куклу из фарфора. Хотя, до полного выздоровления тебе еще далеко, — Ян снова вернулся на кухню, продолжая вещать уже оттуда. — Все так плохо? — с грустью поинтересовался юноша. — До свадьбы заживет, — отмахнулся Кагер, помешивая в кастрюле нечто с мясным ароматом. Проведя еще с минуту в горизонтальном положении, парень все же собрался с силами и сел на месте, удерживая равновесие с помощью рук. От внезапного напряжения все раны вспыхнули, волна боли заставила его вздрогнуть, изо рта вырвалось шипение. Такие резкие действия явно были лишними, но сидящий рядом Лео одарил его улыбкой и одобрительным кивком. — Дядя сказал, что нашел тебя в лесу. Ты был при смерти, но как только он подошел, сразу очнулся. Удивительно, да? Как будто тебя кто-то охранял до его прихода. Ну либо ты просто потратил всю удачу до конца жизни. — Да, наверное, — расплывчато ответил юноша. — Что ты вообще забыл в лесу в такую погоду? Где ты живешь? И где твои родители? Наверное они ищут тебя, — продолжил допрос Лео. — Я.. я живу…— где он жил и кем был до того, как оказала на той поляне посреди зимнего леса, парень не знал. Он стал оглядываться по сторонам в поисках хоть каких-то подсказок, в голову ничего не шло. А время отведенное на ответ тем временем неумолимо уменьшалось. — Не помнишь что-ли? Неудивительно, если так. У тебя здоровенная шишка на затылке, — Кагер-младший ощупал свой затылок, словно хотел найти там такую же травму, как у спасенного мальчишки. Ее там не оказалось. А вот самому пострадавшему сразу же получилось наткнуться на эту самую шишку. От прикосновения голова вспыхнула болью, а в глазах на несколько секунд потемнело. Видимо от этого удара он и утратил воспоминания. Оставалось лишь надеяться, что как только гематома сойдет, все встанет на свои места. — Я.. Да, ты прав. Я ничего не помню о том, что случилось. — Имя то хоть свое помнишь? — Имя… — глаза его снова забегали по комнате. Имя, имя, имя.. Как его звали? Он буквально недавно слышал это имя, оно было где-то совсем рядом, крутилось на языке и маячило на горизонте сознания. Но как бы он ни старался, в голову оно не лезло. Так что парнишка принялся судорожно придумывать хоть что-то, чтобы не показаться обитателям дома совсем уж жалким. Вдруг его взгляд зацепился за каминный кирпич в самом низу. Издалека он подпись было тяжело разобрать, да и буквы расплывались вместе с разноцветными пятнами перед глазами. Он смог разглядеть лишь «gau» вначале и «thier» в конце. Язык казался ему знакомым, кажется, правильно он назывался латынью. Или остатки тех крупиц памяти играют с ним в злую шутку. В любом случае, промолчав еще секунд двадцать, юноша уверенно выдал: — Готье. Меня зовут Готье. — Готье, значит. А меня Леон. Но можно и просто Лео, если так удобнее. Приятно познакомиться, — он протянул ему ладонь, на что Готье ответил тем же. Рукопожатие вышло каким-то неловким и скомканным, но судя по улыбке Леона, он прекрасно все понимал и не требовал от нового знакомого чего-то большего. — Наверное ты не из этих мест. Я бываю время от времени в соседней деревне вместе с дядей. Но тебя я там не видел. Ну и ладно. В любом случае, мы тебя не прогоним. Можешь оставаться здесь, если хочешь. Мы позаботимся о тебе, — коротко зевнув, Кагер поднялся с места и потянулся. Он выглядел несколько измученным, но довольным. В отличие от дяди, Леон был не такого высокого роста и огромной мышечной массой не отличался. Чисто внешне он казался старше Готье, пока не открывал рот и не начинал говорить. Вместо грубого поломанного баса, голос его был мягким и певучим, слушать Леона было приятно. — Ты пока отдыхай, скоро будем обедать. Ты проснулся как раз вовремя. Именно сегодня дядя захотел сделать куриный бульон, вместо овощного супа. Как будто знал, что ты придешь в себя, — лукавая улыбка играла на юношеском лице. Прежде чем Готье успел что-либо ответить, в разговор вмешался Ян. — Но разве ты сам не просишь всегда овощной? — он выгнул бровь, уже разливая бульон по тарелкам. В ответ на этот упрек Леон просто захихикал, пожав плечами. — То-то же. А теперь прекращай бездельничать и отнеси Готье еду. Ему нужны силы на восстановление, — передав племяннику поднос с тарелками, мужчина принялся накрывать на стол. Готье же непонимающе хлопал глазами. Такая забота со стороны незнакомцев показалась слегка странным, хотя он точно знал, что не был склонен к паранойе. Пожалуй, виновата была вся ситуация в целом. Так что ее надо было просто принять. Ничего другого сейчас не поделать. Обед выдался довольно тихим. Леон и Ян заняли места за столом, в то время как Готье остался на тахте. Аппетита совсем не было, но стоило ему попробовать предложенные блюда, как желудок сразу же дал знать о себе и заурчал на все помещение. От бульона и запеченной картошки ничего не осталось уже через несколько минут, так что Леон даже напомнил юноше на всякий случай, что еду никто не отнимет. Как только тарелки опустели, Леон скрылся в глубине дома, поднявшись по лестнице на второй этаж. Ян в это время взял небольшой чемоданчик и сел напротив Готье. Еще около получаса ушло на обработку и перевязку всех ран, после чего его наконец оставили в покое. Только теперь он смог снова осмотреться. Его оставили наедине с собственными мыслями и это точно не приносило облегчения. Единственным утешением в данной ситуации было то, что после обработки и какой-то чудо-мази боль настолько притупилась, что он смог подняться на ноги. Подойдя к окну, он выглянул из-за штор на улицу, практически сразу щурясь от яркого солнца и чрезмерно белого снега. Леон и Ян как раз убирали его с дорожки, ведущей к дому. Мальчишка с сияющим от радости лицом что-то рассказывал мужчине, а тот спокойно слушал, иногда бросая коротки фразы в ответ. Дом их находился прямо в центре поселения, если посмотреть по сторонам, можно было увидеть другие строения. Где-то тоже трудились люди, а где-то явно уже давно никто не жил. Края дороги, где заканчивалась деревня, видно не было. Судя по всему, жителей здесь было достаточно. Одновременно это и беспокоило и успокаивало. Если здесь есть кто-то помимо этих двоих, значит они, как минимум не отщепенцы и отбросы. А учитывая расположения дома и то, что в отличие от многих у него был второй этаж, можно было сделать вывод о неплохом положении Кагеров в обществе. Хотя куда подевались родители Леона все еще было неясно. Продолжая разглядывать местность, Готье подметил кое-что любопытное, что вдруг воскресило в голове фрагменты прошлого. Вдалеке, там, где начинался лес, из-за высоких деревьев выглядывала башня с золотым крестом на крыше. Он поблескивал в свете зимнего солнца и манил к себе. Раньше он уже встречался с крестами. И что более важно, последние пару минут, отложившиеся в памяти, тоже содержали в себе крест. Чугунный. Он обжигал ладони и в какой-то момент исчез из поля зрения. Где он находился сейчас оставалось лишь гадать. Готье уже было собрался на выход, чтобы пойти и посмотреть, что же там скрывается в тени деревьев, как вдруг осознал, что одет он совсем легко. В чистую белую рубашку и старенькие серые кальсоны. Едва ли все это достаточно его согреет. Да и раны под бинтами скорее всего не обрадуются перепаду температур. В доме было тепло и уютно, а за его пределами начиналась дикая территория, пока что недоступная юноше. Временно оставив решение выйти, Готье направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Подниматься было тяжело и неприятно, зато усилия оказались приложены не зря. Эта часть дома была гораздо уютнее. Сразу у лестницы находилось несколько книжных стеллажей, доверху забитых различного рода литературой. Окна были закрыты плотными шторами, но если их отодвинуть, открывался невероятный вид. Впрочем, местность он еще успеет разведать, а вот попасть в комнаты, которые тут находились, было бы неплохо. Не то чтобы он надеялся найти здесь что-нибудь необычное, скорее его задачей было выяснить, кто позволил ему жить с собой под одной крышей. Первая попавшаяся комната на пути оказалась заперта. Ручка никак не поддавалась, даже когда Готье с силой надавил. Видимо, для нее нужен был ключ. Ломиться дальше не имело смысла, так что он двинулся вперед по коридору. Следующая дверь поддалась очень охотно и скрывала за собой мальчишечью комнату. Должно быть, здесь жил Леон. Само помещение было не слишком просторным, но обставлено было неплохо. Большая кровать, стол у окна, шкаф из светлого дерева в углу. А еще множество цветов, тут и там расставленных во всевозможных горшках. Некоторые из них даже были расписаны вручную владельцем комнаты, разглядывать их было интересно, но сильно задерживаться не хотелось. Быть пойманным на месте преступления в доме у людей, которые дали тебе ночлег — худшее, чем ты можешь им отплатить за их доброту. Обшарив несколько полок, Готье уже собирался покинуть спальню, как вдруг наткнулся на книжку в кожаной черной обложке с золотым крестом по центру. Без сомнений, перед ним лежала библия. От этой находки по спине побежал холодный пот, а дыхание непроизвольно участилось. Он уже видел подобную книжку прежде и даже держал ее в руках. В голове всплывал шелест перелистываемых страниц и слова из Евангелия. Если чуть-чуть больше задуматься, можно даже почувствовать на языке горький вкус полыни. Потерянное туманное прошлое все же вернуло парню несколько мгновений, связанных с увиденной книгой. В попытке уловить еще что-нибудь, Готье принялся судорожно листать страницы и даже не заметил, как под ноги ему выпал маленький серебряный крестик, до этого скрывавшийся между главами библии. Решив временно оставить находку при себе, юноша скорее запихнул томик себе под рубаху и зажал подмышкой. Леон вряд-ли доставал эту книгу часто, она находилась на самом дне полки вместе со всяким ненужным барахлом, так что пропажу явно никто не заметит. Постаравшись унять волну стыда за эту маленькую кражу, Готье покинул спальню Кагера-младшего и поспешил назад, на первый этаж. Предчувствие подсказывало ему, что хозяева вот вот вернуться в дом, а потому ему стоит сделать вид, что он никуда не ходил. Проверить книжные полки он успеет позже, когда немного освоится на новом месте. Запрыгнув под одеяло, Готье принял как можно более расслабленную позу и закрыл глаза, параллельно пытаясь привести сбившееся дыхание в норму. Как раз в тот момент, когда он сделал последний резкий вдох, на пороге появился раскрасневшийся Леон. Он сразу же глянул в сторону тахты, окликнув лежащего на ней мальчишку и с явным беспокойством в голосе окликнул его.  — Готье… думаю, тебе нужно спрятаться. И побыстрее, — уверенно заявил он и не снимая обуви подошел к нему. — Через минуту здесь будет настоятель нашего монастыря и тебе лучше не попадаться ему на глаза, — в тот же момент на пороге послышались мужские голоса, которые громко о чем-то спорили. И тогда оба парня поняли, что времени на прятки у них уже не осталось.