Кто из нас?

      Прошёл месяц. Какаши считала каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Глупо, по-детски, но считала. Каждое утро она просыпалась в своей пустой квартире, смотрела на телефон, лежащий на тумбочке экраном вниз, и ждала. Каждую ночь, перед сном, переворачивала его, проверяла- не пропустила ли звонок, не пришло ли сообщение, не случилось ли чудо.       Она перестала считать дни после двадцатого- бессмысленно. Телефон молчал, клуб работал, клиенты сменяли друг друга. Всё вернулось на круги своя, как будто того месяца не было. Как будто она не нарушала свои правила, не гладила по голове взрослого мужчину, не шептала "я тобой горжусь". Причин для новой встречи не осталось- ни деловых, ни вынужденных. Только это дурацкое, жгучее, невозможное "хочу", от которого она просыпалась по ночам и смотрела в потолок, слушая, как стучит сердце.       Он молчал тридцать дней, и за это время Какаши успела тысячу раз прокрутить в голове их последнюю встречу. Как он сидел на полу в её кабинете, уткнувшись лицом в её колени. Такой огромный, сильный, опасный. И такой беспомощный, сломленный, настоящий. Как плакал- навзрыд, по-детски, не стесняясь, не пытаясь скрыть эти слёзы. Как она гладила его по голове, по жёстким светлым волосам, и шептала что-то глупое, успокаивающее, что приходит в голову само, когда не знаешь, что сказать.       А потом он ушёл. Поднялся, посмотрел на неё этими своими глазами- красными, опухшими, но уже собранными- и ушёл. И всё. Ни звонка. Ни сообщения. Ничего.       Она не знала, что с ним. Жив ли? Здоров ли? Решил ли свои проблемы с Акацуки? Может быть, его уже убили, а она сидит здесь и ждёт звонка от мёртвого человека?       Какаши пыталась работать. Проводила сеансы, улыбалась клиентам, делала вид, что всё в порядке. "Мамочка" всегда собранна, всегда спокойна, всегда знает, что делать. Но внутри была пустота. Холодная пустота, которую ничем не заполнить- ни работой, ни вином, ни новыми игрушками.       Она ловила себя на том, что во время публичных сеансов ищет взглядом его фигуру в баре. Там, где он сидел все те вечера, пил виски, смотрел на всех мужчин подряд и делал вид, что работает. Но там было пусто. Только случайные посетители, равнодушные официанты, чужие лица.       Она ловила себя на том, что выбирает помаду по утрам и думает, понравился бы ему этот цвет? Вишнёвый он уже видел. Может, попробовать тёмно-красный, почти бордовый? Или вообще без помады...       Она ловила себя на том, что ночью, лёжа в постели, проводит рукой по своим волосам, распущенным по подушке- и вспоминает, как он украдкой смотрел на них. Как иногда заворожённо следил взглядом, когда она просто поправляла прядь. -Дура,- шептала она в темноту своей спальни- Старая дура. Влюбилась, как девчонка.       Но признаться себе в этом было страшно. Легче было делать вид, что ничего не было. Что тот месяц- просто работа. Просто игра. Просто случайность, которая не должна была случиться.

***

      Наруто тоже считал дни. Тридцать дней он пытался жить дальше. Тридцать дней он повторял себе, что всё кончено. Крыса мертва. Нет причин возвращаться. Нет оправданий. Нет поводов. Но каждый вечер его руки сами сжимали руль, а машина разворачивалась в сторону порта, чтобы через минуту он с бешенством выкручивал обратно. Он горел. Горел изнутри тихим, ровным пламенем, которое не жгло- тлело, не давая покоя, не давая дышать, не давая забыть. Ни одной причины не осталось. Только она. И это было страшнее любой крысы.       Он видел её лицо, когда закрывал глаза. Пепельные волосы, тёмные глаза, вишнёвые губы. Слышал её голос, когда вокруг было тихо- низкий, с хрипотцой, обволакивающий. Чувствовал её руки на своей голове, когда засыпал- такие прохладные, нежные, успокаивающие.       Он пробовал сходить к другой девушке- Саске предложил как-то вечером, просто чтобы развеяться. Наруто согласился, надеясь, что это поможет. Что всё это- просто наваждение, просто стресс, просто последствия того кошмара.       Красивая брюнетка в баре строила ему глазки. Длинные ноги, тонкая талия, яркая помада- всё, как он любил раньше. Он подошёл, заказал выпить, попытался флиртовать, улыбаться, говорить комплименты. И ничего.       Он смотрел на неё и видел только одну женщину- ту, с пепельными волосами. Слышал её смех, когда эта брюнетка смеялась над его шутками. Чувствовал её запах, когда наклонялся к чужой шее. -Извини,- сказал он, оставил деньги на стойку и ушёл, даже не допив виски.       Саске потом молча похлопал его по плечу- жест, который означал высшую степень сочувствия. Шикамару закурил и сказал: "Ну, бывает. Ничего, прорвёмся". Но Наруто знал, что это не "бывает". Это конец. Он пропал.       Наруто принял решение утром того дня, когда понял, что больше не может так жить. Он сидел в кабинете, смотрел на карту порта, разложенную на столе, и видел только одно- клуб "Freedom". Красная точка, которая жгла бумагу, жгла глаза, жгла душу. -Шикамару,- позвал он, не оборачиваясь.       Тот вошёл через пару секунд. Как всегда, с сигаретой в зубах, с вечной ленцой в движениях, но с цепкими, внимательными глазами. -Слушаю, босс. -Точка в порту. Та, рядом с её клубом. Мы переносим её в другое место.       Шикамару замер. Выпустил дым, даже не заметив этого. Сигарета так и осталась висеть в воздухе, забытая. -В смысле.. переносим?- переспросил он медленно- Мы там пять лет сидели. Это стратегическое место. Через него идёт треть поставок. -Знаю,- Наруто по-прежнему не оборачивался, смотрел на карту- Переносим.       Пауза. Длинная, тягучая. -Из-за неё?- спросил Шикамару тихо.       Наруто наконец повернулся. Посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. -Из-за меня.       Шикамару встретился с ним глазами. Увидел там то, что, наверное, видел впервые за все годы- не гнев, не решимость, а глубокую усталость. Он вздохнул, затушил сигарету о край пепельницы. -Ладно. Решим. Найдём другое место. -Спасибо.       Шикамару вышел, а Наруто ещё долго сидел, глядя на карту. На красную точку. На клуб, который изменил всё.       Вечером он оделся. Долго стоял перед зеркалом, выбирая, что надеть. Выбрал простое: белую рубашку и чёрные брюки. Как в тот первый раз, когда он пришёл в клуб, полный злости и желания закрыть этот "блядушник". Как давно это было. И как всё изменилось.       Сел в машину. Поехал. Дорога заняла двадцать минут. За это время он успел тысячу раз передумать, мысленно развернуться, уехать обратно, забыть, не мучить ни себя, ни её. Но каждый раз, когда в голову приходила мысль "нажми на тормоз, разворачивайся", он сжимал руль крепче и ехал дальше. ‐Надо,- сказал он вслух, и голос в пустой машине прозвучал глухо, как в могиле- Надо закончить это.       Вечер. Клуб работал в обычном режиме- красный свет, тяжёлая музыка, стоны, шлепки плёток, звон цепей. Очередь у входа, как всегда, вышибалы проверяют приглашения, светские львицы и важные господа ждут своей очереди.       Наруто подошёл к чёрному входу, которым пользовались только свои. Охранник узнал его сразу- кивнул, пропустил без слов, даже не спросив, по делу или нет. Здесь его уже знали.       Внутри было привычно- полумрак, запах дорогих духов и кожи, приглушённые звуки удовольствия из-за шторок. Он прошёл через зал, стараясь не смотреть на подиум, где сейчас работала какая-то розоволосая доминатрикс. Не смотрел на посетителей, которые могли его узнать. Просто шёл, как автомат, к лестнице на второй этаж.       Знакомая дверь с табличкой "Хатаке К.". Сколько раз он входил без стука, сколько раз выходил, хлопнув так, что штукатурка сыпалась. Сейчас он постучал. -Войдите,- раздалось изнутри.       Голос. Её голос. У Наруто внутри всё сжалось в тугой узел. Он вошёл.       Какаши сидела за столом, как всегда, в своём строгом костюме. Она подняла глаза, увидела его- и замерла. На секунду в комнате повисла абсолютная тишина. -Наруто,- сказала она тихо. Голос не дрогнул, но он увидел, как дрогнули её пальцы, лежащие на столе. Как на секунду сжались, потом расслабились. -Можно тебя.. на минуту?- спросил он. Голос был хриплым- На улицу.       Она кивнула, встала, накинула чёрное пальто на плечи. Вместе они вышли через чёрный ход, на маленькую площадку за клубом.       Ночь встретила их холодным ветром с моря и россыпью огней порта вдалеке. Где-то гудели корабли, кричали чайки, пахло солью, рыбой и ржавчиной. Небо было чёрным, без единой звезды- тучи затянули всё.       Они стояли друг напротив друга. Между ними- метр холодного асфальта и пропасть в тридцать дней молчания. -Я.. решил вопрос с точкой,- сказал Наруто, глядя куда-то в сторону, на огни порта. Не мог смотреть на неё- слишком больно- Мы переносим её.. в другое место. Твой клуб остаётся. Никто его не тронет.       Какаши смотрела на него. Ветер трепал её волосы, бросал пепельные пряди на лицо, залеплял глаза. Она не убирала их. Стояла и смотрела, пытаясь понять. -Зачем.. ты это сделал?- спросила она тихо.       Он повернулся к ней. В глазах- боль, усталость, решимость. И что-то ещё, чему он сам не мог дать названия. -Потому что.. не могу тебя потерять.       Она замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось с утроенной силой. -Но и быть с тобой..,- продолжил он. Голос дрогнул, но он справился, заставил себя говорить дальше- Не могу. Так что.. прощай.       Он развернулся и пошёл к машине, припаркованной в тени, метрах в двадцати. Она смотрела ему вслед. В темноте, на каблуках, стоя на холодном асфальте, продуваемая ледяным ветром, она смотрела, как он уходит. Чёрная фигура на фоне огней порта. Широкие плечи, уверенная походка- но что-то в ней было надломленное, сломанное, чего раньше не было.       Он уходил. Он забудет цвет помады на её губах. Забудет, как пахли её волосы- ванилью и шампанским. Забудет, как она гладила его по голове в ту ночь, когда он плакал. Для него это будет просто.. эпизод. Странный, больной, неправильный, опасный. Через год он даже не вспомнит её имени.       А для неё? Мысли метались в голове, как бешеные птицы в клетке.       "Что ты хочешь от меня.. я никогда не узнаю,- думала она, глядя, как он открывает дверь машины- Ты приходишь, переворачиваешь всё вверх дном, а потом уходишь. А я проверяла телефон до утра.. миллионы раз. Неужели.. ты ни одного дня не думал о том, что между нами?"       Он сел в машину, но не заводил двигатель. Просто сидел за рулём, глядя перед собой на тёмную улицу. Не уезжал.       "Не открывая замки, я буду вспоминать, как горели огни.. и от любви умирать,- пронеслось в голове. Строка из какой-то глупой песни, которую она слышала когда-то в клубе- Может, рядом с тобой мне.. действительно было хорошо".       Да. Было. Страшно, неправильно, запретно, но.. хорошо. Так хорошо, как не было никогда за все тридцать два года её жизни.       Она смотрела на его машину, на тёмный силуэт за стеклом, и чувствовала, как внутри всё разрывается на части. Убитые глаза- его, свои, уже не разберёшь, где чьи. Он сказал "прощай". Он решил за них обоих. Он уходил.       И вдруг внутри что-то щёлкнуло. Сломалось. Открылось. Стена, которую она строила годами, кирпичик за кирпичиком, после того как она осталась одна, дала трещину. И в эту трещину хлынуло всё, что она так долго прятала.       "Я не смогу без тебя,- закричало сердце- Я схожу с ума. Мне мало тебя. Мне мало тех ночей, тех слёз, тех взглядов. Я хочу ещё. Я хочу тебя. Всего. Навсегда".       Она не признаёт, что что-то чувствует. Она никогда не признается в любви- слишком страшно, слишком больно, слишком опасно. Слово "люблю" обжигает губы, как кислота. Его нельзя произносить- сразу станешь уязвимой, слабой, беззащитной. Но...       Но она может дать им шанс. Не сказать главного, но предложить то, что они оба уже знают. То, что между ними есть. -Наруто!- крикнула она в темноту.       Голос сорвался, утонул в шуме ветра и дальних гудках кораблей. Но он услышал. Дверца открылась. Он вышел, посмотрел на неё через крышу автомобиля. В свете единственного фонаря его лицо казалось высеченным из камня. -Что?- спросил он тихо. Голос донёсся через ветер.       Она подошла. Медленно, на каблуках, громко стучащих по асфальту. Каждый шаг отдавался в груди, как удар сердца. Остановилась в полуметре. Посмотрела в его глаза- голубые, усталые, с болью, которую она так хорошо знала. С такой же, как у неё самой.       Потом подняла руки, взяла его лицо в ладони. Холодные пальцы коснулись его щёк- небритых, колючих, горячих. Она смотрела в его глаза, и в её глазах было что-то, чего он никогда не видел. Что-то настоящее. Без маски, без игры, без защиты.       Она поцеловала его в лоб. Медленно, нежно. Нарушая свои правила, но не нарушая главного запрета- губы не коснулись его губ. Они коснулись лба, там, где билась мысль, где прятались сомнения. Губы задержались на секунду- тёплые, мягкие, живые.       Она отстранилась, но рук не убрала. Смотрела в его глаза, не отпуская. -Ты..,- голос её дрогнул, сорвался. Она сглотнула, заставила себя говорить дальше- Ты станешь моим.. сабмиссивом?       Вопрос повис в холодном воздухе между ними. Наруто замер. В голове взорвался ураган.       "Что? Что она сказала? Сабмиссивом? Её?"       Мысли понеслись вскачь, сталкиваясь, перебивая друг друга.       "Ты глава мафии! Ты мужик! Ты альфа! Ты не должен! Ты не можешь! Это унизительно! Это неправильно! Это сломает тебя окончательно! Ты и так уже сломан после той ночи, после Орочимару, после всего! Ты хочешь добить себя?"       Он вспомнил ту ночь. Как стоял на коленях перед ней. Как мяукал. Как ползал. Как просил разрешения кончить. И как ему это нравилось. Как сладко было подчиняться, отпустить контроль, перестать быть главным, сильным, ответственным за всех.       "Это ненормально!- заорал внутренний голос- Нормальные мужики так себя не ведут! Они доминируют, они трахают, они командуют! А ты? Ты готов снова стать котёнком? Снова ползать у её ног? Снова умолять?"       Перед глазами встало лицо отца. Суровое, жёсткое, с вечным прищуром. "Мужик должен быть мужиком,- говорил он- Не смей быть слабым. Не смей плакать. Не смей подчиняться. Ты- Узумаки". Но отец мёртв. И мать, которая должна была защищать- ушла. Предала.       А она? Она не предала. Она была рядом, когда он плакал. Она гладила его по голове. Она сказала, что гордится им. Она не ушла. -"Она другая,- прошептало сердце- С ней можно быть слабым. С ней не страшно". -"Это иллюзия!- закричал разум- Это игра! Она доминатрикс, она так работает со всеми! Ты для неё просто клиент, просто сабмиссив, просто очередной!"       Но лоб помнил её поцелуй. Не по-рабочему, не по правилам. По-настоящему. -"Да",- шептало сердце. -"Нет!",- орал разум. -"Да". -"Ты пожалеешь!" -"Уже жалею, что согласился уйти". -"Ты потеряешь уважение своих людей!" -"Мои люди видели меня в любой ситуации. Они не ушли". -"Ты потеряешь себя!"       "А кто я сейчас?- подумал Наруто вдруг- Кто я.. без неё? Просто мужик, который пьёт виски по ночам и не может кончить с другими женщинами. Просто глава мафии, который боится признаться, что влюблён".       Влюблён. Слово обожгло изнутри. Да. Влюблён. Безнадёжно, глупо, по-щенячьи влюблён в женщину, которая командует им в постели и которая сейчас стоит перед ним, держит его лицо в руках и ждёт ответа.       Он посмотрел в её глаза. Увидел в них страх- что он откажется, уйдёт, снова оставит одну. Увидел надежду- что он согласится, останется, даст шанс. Увидел боль- такую же, как у него. И желание- такое же сильное.       Она не играла. Она была настоящей. Как тогда, в кабинете, когда он плакал у её колен. Стена, которую она строила годами, дала трещину. И в эту трещину он видел её настоящую- испуганную, одинокую, отчаянно желающую быть с ним. -Да..,- выдохнул он, сам не веря своим ушам. Голос был хриплым, но твёрдым- Да.. госпожа...       Она закрыла глаза на секунду. Выдохнула. Весь воздух, который, казалось, держала в себе все эти тридцать дней. А потом улыбнулась. Чуть-чуть, одними уголками губ. Только для него. Но это была самая настоящая, самая тёплая, самая живая улыбка, которую он когда-либо видел на её лице. Без маски, без игры, без профессионализма. Просто улыбка женщины, которая получила то, чего очень хотела. -Тогда.. до встречи,- сказала она тихо. Голос чуть дрожал, но в нём уже не было страха- Завтра. В это же время. Приезжай.       Он кивнул. Не мог говорить- горло сжало спазмом. Она убрала руки от его лица- медленно, нехотя, словно прощаясь с чем-то тёплым. Развернулась и пошла обратно к клубу. Медленно, на каблуках, в темноте. Не оборачиваясь.       Наруто смотрел ей вслед. Смотрел, как развеваются на ветру её пепельные волосы, как мелькают стройные ноги в чёрных брюках, как чёрное пальто развевается за спиной, как она открывает дверь и скрывается за ней, растворяется в красном полумраке.       Он стоял, прижав пальцы ко лбу, к тому месту, которого коснулись её губы. Там всё ещё горело тепло. И чувствовал, как внутри разливается что-то большое, тёплое, настоящее. То, чего он не чувствовал никогда в жизни. Она дала им шанс. Он дал им шанс. Они вместе дали им шанс.       Ветер дул с моря, холодный, солёный, но Наруто не замечал. Он смотрел на дверь, за которой скрылась она, и улыбался. Как дурак. Как влюблённый дурак.       Он сел в машину, завёл двигатель. Посмотрел на себя в зеркало заднего вида- на лбу, там, где целовала Какаши, был красный след её помады. Ему показалось, что он светится. -Ну что, Узумаки,- сказал он своему отражению- Влип ты по полной.       Отражение усмехнулось. Оно не сдерживало радости, которую даже и не ожидало получить, приехав сюда, чтобы попращаться. -И плевать.       Теперь у них есть причина. Одна на двоих. Не долг, не вина, не работа, не шантаж- а просто они сами. Она хочет его видеть в этом кресле, на этих коленях, в этих руках. Он хочет быть там. И этого достаточно. Впервые в жизни у них нет оправданий- есть только желание. Чистое, жгучее, неправильное, настоящее. Причина, ради которой стоит нарушить все правила.