Вопреки гравитации.

Декабрь в этом году выдался снежным. Город утонул в сугробах, коммунальщики не справлялись, и студенты радовались отменам пар из-за погоды. Севен и Эллиот проводили всё больше времени вместе, и это было прекрасно. Но зима принесла не только снег и радость отменённых лекций. Она принесла новости, которые перевернули всё.

***

Всё началось с обычного вечера. Эллиот возился на кухне — он переехал к Севену почти официально, хотя вещи всё ещё лежали в его квартире. Севен сидел за компьютером, дописывая очередной проект. — Семь, — позвал Эллиот из кухни. — А ты хотел бы когда-нибудь уехать? — Куда? — не оборачиваясь, спросил Севен. — Ну, в другой город. Или страну. Севен замер. Пальцы застыли над клавиатурой. — А что? — Да так, — Эллиот вышел из кухни с двумя тарелками пиццы. — Думаю просто. Вот закончим универ, и что дальше? — Дальше? — Севен повернулся к нему. — Работать, наверное. Жить. — Здесь? — А ты хочешь не здесь? Эллиот поставил тарелки на стол и сел напротив. Вид у него был задумчивый — непривычно серьёзный для него. — Я не знаю, — признался он. — Иногда мне кажется, что здесь всё слишком... маленькое. Что мы можем больше. — Больше — это что? — Ну... — Эллиот покрутил в руках вилку. — Путешествовать. Видеть мир. Делать что-то важное. Не просто работать в пиццерии и писать код. Севен молчал. Он никогда не думал об отъезде. Его мир всегда был здесь — в этой комнате, в этом городе, в этом университете. А теперь в этом мире появился Эллиот, и мир стал другим, но географически не изменился. — Ты хочешь уехать? — спросил он прямо. — Я хочу быть с тобой, — так же прямо ответил Эллиот. — Где угодно. Но если есть выбор — может, стоит попробовать что-то новое? — Попробовать, — эхом отозвался Севен. Они долго говорили в тот вечер. О страхах, о надеждах, о будущем. Эллиот мечтал о большом городе, о новой пиццерии, которую откроет сам. Севен молчал и слушал, и в его голове зарождалась мысль: если Эллиот хочет, значит, надо попробовать.

***

Через неделю пришло письмо. Севен проверял почту и увидел сообщение от компании, в которую отправлял резюме полгода назад — просто так, ради интереса, даже не надеясь на ответ. «Уважаемый Севен! Мы рады сообщить вам, что по результатам рассмотрения вашего резюме и тестового задания мы готовы предложить вам позицию младшего разработчика в нашем офисе в Санкт-Петербурге. В случае вашего согласия мы готовы оплатить переезд и предоставить служебное жильё...» Севен перечитал письмо три раза. Потом ещё три. Потом позвал Эллиота. — Что это? — Эллиот заглянул в экран и замер. — Семь... это же... — Работа, — выдохнул Севен. — В Питере. — Офигеть! — Эллиот подпрыгнул. — Ты что, серьёзно? Ты получил работу? — Предложение, — поправил Севен. — Я должен ответить. — И ты ответишь «да», конечно? — Эллиот смотрел на него с надеждой. — Это же круто! Питер! Большой город! Новая жизнь! — А ты? — тихо спросил Севен. — Что я? — Ты поедешь со мной? Эллиот замер. На его лицо набежала тень. — Я... — Он запнулся. — Семь, я не знаю. У меня тут универ, работа, мама... — Ты же сам говорил про отъезд. Про новое. — Говорил. Но это... это так внезапно. Я не готов. Севен кивнул. Он чувствовал, как внутри что-то обрывается. — Я понимаю, — сказал он ровно. — Ты не обязан. — Семь... — Эллиот подошёл и обнял его. — Не думай об этом сейчас. Просто ответь им. А там разберёмся. — Разберёмся, — эхом повторил Севен, но в голосе его не было уверенности.

***

Следующие две недели были самыми тяжёлыми в их отношениях. Севен ответил согласием — это был шанс, который нельзя упускать. Но вопрос с Эллиотом оставался открытым. Они говорили об этом каждый вечер. И каждый вечер упирались в стену. — Я не могу бросить маму, — говорил Эллиот. — Она одна, у неё никого нет. — Она может приезжать, — возражал Севен. — Или мы можем приезжать. — Это не то. Я нужен ей здесь. — А мне ты нужен там. — Я знаю! — Эллиот в отчаянии взъерошил волосы. — Но я не могу разорваться! Они ссорились. Мирились. Снова ссорились. Тутайм и Азур наблюдали за этим с беспокойством. — Вы как два кота в мешке, — сказал однажды Тутайм, застав их очередной спор. — Любите друг друга, но упёрлись рогами. — Мы не упёрлись, — огрызнулся Эллиот. — Мы решаем будущее. — Решаете вы хреново, — отрезал Тутайм. — Семь, ты готов отказаться от работы ради него? Севен молчал. Он не знал ответа. — Эллит, ты готов отпустить его? Эллиот тоже молчал. — Вот видите, — вздохнул Тутайм. — Вы оба не готовы ни к чему. Но время идёт. Решать надо. Он ушёл, оставив их в тяжёлой тишине. — Я не хочу тебя терять, — прошептал Эллиот. — Совсем не хочу. — И я не хочу, — ответил Севен. — Но я не знаю, как быть. — Давай не будем сегодня, — попросил Эллиот. — Просто побудем вместе. — Давай. Они легли на кровать, обнялись и молчали до утра.

***

Решение пришло неожиданно. Через маму Эллиота. Шарлотта приехала на выходные, и Эллиот, конечно, рассказал ей всё. О предложении, о сомнениях, о страхах. — Сынок, — сказала она, выслушав. — Ты дурак? — Мам! — Я серьёзно. Ты любишь этого парня? — Люблю. — Он любит тебя? — Любит. — Тогда какие проблемы? — Ты! — выпалил Эллиот. — Я не могу тебя бросить! Елена посмотрела на него долгим взглядом, а потом рассмеялась. — Глупый ты мой, — сказала она, обнимая его. — Я не вещь, которую бросают. Я твоя мама. Я всегда буду с тобой, даже за тысячу километров. Телефоны, видео, поезда — всё это придумали, чтобы люди были рядом, даже когда далеко. — Но... — Никаких «но». — Шарлотта отстранилась и заглянула ему в глаза. — Ты нашёл человека, который сделал тебя счастливым. Не смей его отпускать из-за меня. Я не прощу. Эллиот смотрел на неё и чувствовал, как к глазам подступают слёзы. — Ты правда так думаешь? — Правда. Я хочу, чтобы ты жил свою жизнь. А не мою. — Мам... — Всё, решено. Езжайте. А я буду приезжать в гости и нянчить ваших будущих детей. — Мам! — Эллиот покраснел. — Что «мам»? Я бабушкой хочу стать. Не сейчас, конечно, но в будущем. — Она улыбнулась. — А для этого вам нужно быть вместе.

***

Эллиот прибежал к Севену вечером, запыхавшийся и счастливый. — Я еду! — заорал он с порога. Севен выронил кружку. — Что? — Я еду с тобой! В Питер! Мама сказала, что если я тебя отпущу, она меня проклянёт! — То есть... — Севен не верил своим ушам. — Ты серьёзно? — Серьёзнее некуда! — Эллиот подлетел к нему и обнял так крепко, что затрещали рёбра. — Мы едем вместе! В новый город! Начинаем новую жизнь! — Вместе, — повторил Севен, и голос его дрогнул. — Правда вместе? — Правда. Навсегда. Они стояли посреди комнаты, обнявшись, и не могли поверить своему счастью. — Я люблю тебя, — прошептал Севен. — И я тебя, — ответил Эллиот. — И теперь мы никуда друг от друга не денемся.

***

Переезд назначили на середину января. До отъезда оставался месяц, и этот месяц пролетел как один день. Они увольнялись, собирали вещи, прощались с друзьями. Тутайм и Азур устроили прощальную вечеринку, на которой Тутайм напился и рыдал, что «лучшие друзья уезжают». — Мы не навсегда, — утешал его Эллиот. — Мы будем приезжать. — Врёшь! — всхлипывал Тутайм. — Забудете вы нас! — Не забудут, — твёрдо сказал Азур, обнимая своего парня. — Они не такие. — Точно не забудете? — с надеждой спросил Тутайм. — Точно, — улыбнулся Севен. — Вы наши первые настоящие друзья. Такое не забывается. Вечеринка закончилась далеко за полночь. Когда все разошлись, Севен и Эллиот остались вдвоём в своей почти опустевшей комнате. — Страшно? — спросил Эллиот. — Немного, — признался Севен. — А ты? — Тоже. Но радостно. — Это хорошо. Страх и радость вместе — значит, всё правильно. — Ты у меня философ, — улыбнулся Эллиот. — Иди сюда. Они лежали на матрасе, смотрели в потолок и слушали тишину. — Семь, — вдруг сказал Эллиот. — М? — Спасибо тебе. — За что? — За то, что рискнул тогда. За то, что не побоялся. — Я бы рискнул снова, — ответил Севен. — Тысячу раз. — Я знаю. Поэтому я тебя и люблю.

***

Поезд отправлялся в восемь утра. На перроне собралась целая толпа: Тутайм, Азур, Шедлетский, Шарлотта и даже Лера — специально приехала из своего города, чтобы проводить брата. — Не забывайте нас! — кричал Тутайм, размахивая платком. — Приезжайте! — вторила Шарлотта. — Береги его! — Лера обняла Севена. — И себя береги. — Буду, — пообещал он. Прозвенел второй звонок. Пора было заходить. Эллиот обнял маму, потом всех по очереди, и запрыгнул в вагон. Севен зашёл следом. Они стояли в тамбуре и смотрели, как провожающие машут им вслед. Поезд тронулся, перрон поплыл назад, и вот уже город остался позади. — Ну что, — сказал Эллиот, беря Севена за руку. — Новая жизнь? — Новая жизнь, — кивнул Севен. — Вместе? — Вместе. Навсегда. Они пошли в купе, сели на нижнюю полку и долго смотрели в окно на проплывающие мимо поля и леса. — Семь, — сказал Эллиот. — А ты не жалеешь? — О чём? — Обо всём. О том, что связался со мной. О том, что уезжаешь. Севен повернулся к нему и посмотрел в глаза. — Слышишь? — спросил он. — Что? — Тишину. Это тишина без сожалений. Я не жалею ни о чём. Ни об одной секунде. Эллиот улыбнулся и прижался к нему. — Я тоже. За окном мелькали столбы, где-то далеко оставался их старый город, их прошлое, их страхи. Впереди был новый город, новая жизнь, новые возможности. Но главное — они были вместе. А вместе можно всё.

***

Питер встретил их морозами и ветрами с Невы. Первые месяцы были тяжёлыми — новая работа, новая квартира, новый ритм жизни. Но они справлялись. Вместе. Севен быстро вырос из младшего разработчика в ведущего. Его ценили, уважали, и он наконец-то занимался тем, что любил — писал код, который реально помогал людям. Эллиот тоже не терял времени. Он устроился в пиццерию, чтобы не терять навыки, а по вечерам учился на курсах ресторанного менеджмента. Его мечта о собственной пиццерии становилась всё реальнее. — Откроем через год, — говорил он, развалившись на диване в их новой квартире. — Я всё просчитал. Нужен кредит, но мы потянем. — Потянем, — соглашался Севен. — Я помогу. — Ты и так помогаешь. — Эллиот чмокал его в щёку. — Ты просто будь рядом. Этого достаточно. К ним часто приезжали гости. Тутайм и Азур выбрались два раза и каждый раз устраивали такой тарарам, что соседи стучали по батареям. Шарлотта приезжала раз в два месяца и всегда везла домашние запасы. Лера звонила каждую неделю, и Севен, к своему удивлению, ждал этих звонков. — Ты изменился, — сказала она однажды. — Раньше ты молчал в трубку. А теперь рассказываешь. — Есть о ком рассказывать, — ответил Севен. — Я рада за тебя, брат. Правда.

***

В их первую годовщину Эллиот устроил сюрприз. Он заказал столик в лучшем ресторане города, купил новый костюм и даже цветы — хотя Севен говорил, что цветы ему не нужны. — Ты мне нужен, — сказал он, вручая букет. — А цветы — это просто красота. — Ты и так красивый, — улыбнулся Севен. — Комплиментщик. Вечер был идеальным. Они ели, пили вино, разговаривали ни о чём и обо всём. А когда вышли из ресторана, пошёл снег — крупными хлопьями, как в кино. — Семь, — сказал Эллиот, останавливаясь под фонарём. — Я хочу тебе кое-что сказать. — Говори. — Этот год был лучшим в моей жизни. Не потому что мы переехали, не потому что у нас всё получается. А потому что ты был рядом. Каждый день. И я понял одну вещь. — Какую? — Я раньше думал, что любовь — это бабочки. А теперь знаю: любовь — это когда ты просыпаешься и первым делом ищешь его глазами. Когда ты знаешь, что он возьмёт твою руку, если страшно. Когда ты готов идти за ним хоть на край света. И даже если бабочек нет — это не важно. Потому что есть тепло. Есть дом. Есть он. Севен молчал. Снег падал на их плечи, на волосы, на ресницы. — Ты — мой дом, — закончил Эллиот. — И я хочу, чтобы ты знал: я никогда не пожалел. Ни разу. Ни одной секунды. Севен шагнул к нему и поцеловал. Прямо под снегом, под фонарём, посреди огромного чужого города, который стал своим. — Я тоже никогда не пожалел, — прошептал он. — И никогда не пожалею. — Обещаешь? — Обещаю. Они стояли, обнявшись, и снег укрывал их белым покрывалом. Город шумел где-то вдалеке, но для них двоих существовала только тишина и тепло друг друга. — Пойдём домой? — спросил Эллиот. — Пойдём, — кивнул Севен. Они пошли по заснеженной улице, держась за руки, и их следы тянулись за ними длинной цепочкой — след в след, рядом, вместе. Как и всегда. Как и будет всегда. Конец седьмой главы.