Цвета и сталь

Катар — ближний Восток

Наши дни

Сирены выли, разрезая тревожную тишину. Военнослужащие в камуфляже метались по бетонным коридорам, их лица бледны от страха, а глаза дико вращались. На экранах мониторов мелькали красные точки, символизирующие приближающуюся угрозу. Но это была не обычная угроза, не танковая атака и не авиационный налет. Это было нечто иное, нечто, что заставляло даже самых закалённых воинов испытывать первобытный ужас. На базе творилась самая настоящая чёртовщина. Кто-то, или что-то, пытался взломать их компьютеры. — Он ищет файлы! Отключай сервер от сети! — крикнул один из солдат, нажимая на клавиатуру, но компьютер его не слушал. На экране мелькали разные фрагменты тех или иных документов, отчего человеческий мозг их попросту не запоминал. — Мне нужны ключи! Он заперт! — крикнул второй, пытаясь потянуть рычаг вниз, но он не поддавался. Не раздумывая, солдат схватил топор и перерубил канал связи. А снаружи творился самый настоящий ад. Солдаты бегали, пытались спрятаться, пытаясь понять, с чем они имеют дело. Скрежет металла, крики, грохот взрывов — такая симфония смерти разрывала воздух. Огненные шары пронзали небо, оставляя за собой шлейфы дыма и пепла. Наконец, они увидели того, кто их смог атаковать. Это был… робот? Эта машина, воплощение кошмара, была не просто механическим чудовищем. Гигантский робот, еще мгновение назад бывший грозным танком, теперь возвышался над разрушенной базой, будто титан, сошедший с небес. Его корпус, отливающий тусклым металлом, покрывали следы сражений. Из глазниц, словно из двух рубинов, сочился настоящий огонь злобы. Его металлические конечности, каждая размером с небольшой дом, сгибались и разгибались с пугающей плавностью. Из массивных орудий, которые только что обрушивали на позиции смертоносный огонь, теперь исходили странные, искаженные звуки — то ли скрежет, то ли шепот, не поддающийся человеческому пониманию. Солдаты, ошеломлённые увиденным, открыли огонь. Пули рикошетили от брони, не причиняя ей видимого вреда. Ракеты, выпущенные из турелей, лишь взрывались вокруг, словно пытаясь отогнать незваного гостя. Но робот, казалось, не замечал этих потуг. Он медленно, но неумолимо двигался вперёд, каждый его шаг сотрясал землю, а отрывающийся от земли звук трансформирующегося корпуса звучал как похоронный звон. Этой ночью никого не останется в живых.

***

Транквилити, штат Невада

Будильник неприятно запищал на прикроватной тумбочке. Сон, и без того хрупкий, как тонкое стекло, разлетелся на осколки. Из-под одеяла высунулась тоненькая ручка, чтобы выключить назойливый звук. Кейтлин с трудом разлепила веки, вглядываясь в полумрак комнаты. Серые стены, серые шторы, словно весь мир вокруг старался подстроиться под её внутреннее восприятие. Но сегодня было иначе. Сегодня не было той привычной скованности. Сегодня был другой день. Встала с кровати, Кейтлин подошла к окну. Утреннее солнце ещё не полностью овладело небом, но первые лучи уже окрашивали небо в нежные оттенки. Она смотрела, как лёгкий туман клубится над землёй, постепенно рассеиваясь. В её мире всё было не так, как у других. Но это не мешало ей чувствовать красоту момента. С кухни доносился запах завтрака, приготовленного мамой, но девушка пока не спешила на него. Сделав все водные процедуры, девушка неспешно прошла к шкафу. Кейтлин выбрала простую, но удобную одежду: темно-синие джинсы и свободную белую футболку, которая ей явно была велика, с логотипом любимой группы. Она знала, что сегодня ей предстоит особый день, и хотела чувствовать себя максимально комфортно. Сегодня решается судьба — согласится ли папа купить Сэму машину или нет. С волосами девушка тоже не стала мудрить, просто заплетя их в косу, оставив две свободные пряди, убрав их за уши. Подхватив сумку, девушка вышла в коридор, где уже стоял Сэм с довольно внушительным рюкзаком на плече. — О, смотри, кто проснулся! — усмехнулся Сэм, кивнув на её футболку. — Готова покорять мир? Кейтлин лишь закатила глаза, но уголки губ приподнялись в ответ. Этот день был не просто важен, он был критичен. Отцовское «да» означало новую главу в их жизни, полную приключений и, конечно же, независимости. — Сегодня всего три урока, а ты столько набрал? — Кейтлин кивнула на рюкзак, который явно был набит под завязку. — Ты опять решил устроить «аукцион»? — Эй, это для нашего проекта! — возмутился Сэм. — Если сейчас я выложусь по полной, то машина будет нашей! Кейтлин кивнула не отрывая взгляда от брата, тем самым заставляя его немного стушеваться. — Ну, — замялся Сэм, нервно почесывая затылок. — Возможно, я что-то и попытаюсь продать… Кейтлин усмехнулась: — Ну-ну, посмотрим. Она знала, что брат старается изо всех сил, и ей хотелось поддержать его, хотя в глубине души таилось сомнение. Отец был упрям, а обещание купить Сэму машину в обмен на его старания казалось слишком щедрым. Но Кейтлин также знала, что если кто-то и сможет выжать из ситуации максимум, так это её брат. Они спустились на кухню, где их уже ждал завтрак. Аромат свежеиспечённых блинов, приготовленных мамой, наполнил комнату, создавая ощущение уюта и нормальности, которое так редко посещало их дом. Кейтлин села за стол, подтянув к себе тарелку. Сэм, напротив, возбуждённо потирал руки, уже предвкушая предстоящий день. — Ты уверен, что папа сдержит слово? — спросила Кейтлин, аккуратно разрезая блин. Сэм энергично кивнул: — Абсолютно! Я сегодня покажу ему, на что способен. Он обещал дать недостающую сумму, если я сдам последний предмет на пять. А ты? Ты сделала свою часть? Кейтлин кивнула: — Да, но это не то же самое, что продавать вещи на аукционе. — Но ты же готовила презентацию! Ты знаешь, что ты сильна в этом, — настаивал Сэм. — Я надеюсь, что этого будет достаточно, — тихо ответила Кейтлин, задумчиво глядя в окно. Сегодня был день, который мог изменить их жизни. День, когда мечта о новой машине, символе свободы и независимости, могла стать реальностью. Но даже с покупкой машины, Кейт не будет чувствовать себя свободной. Из-за своей особой связи, Кейт чисто физически не могла сдать на права. Её мир был черно-белым, а мир водителей — цветным. Чтобы вести машину, нужно было видеть краски, видеть светофоры, знаки, дорожную разметку. Но это не останавливало её. Сэм, её верный брат, пообещал, что научит её водить. Он будет её глазами, её проводником в этом цветном мире. Но Кейт не унывала. Она начала чувствовать цвета. Это было не физическое ощущение, а скорее предчувствие. Иногда, когда Сэм говорил о закате, она представляла себе оттенки, которые он описывал. Он был её проводником в мир красок, терпеливо объясняя, как выглядит красное яблоко или синее небо. Каждый день, проведённый с ним, был новым уроком, наполненным его любовью и пониманием. Закончив с завтраком, ребята поспешили в школу.

***

Кейтлин устроилась за партой, бросив случайный взгляд на доску, на которой были написаны слова, которые ей казались просто набором символов. Она пыталась сосредоточиться на объяснениях учителя, но мысли её витали где-то далеко. Сегодняшний день был наполнен для неё особенным значением. — Ладно, мистер и миссис Уитвики, вам слово. Кейт и Сэм сразу вышли к доске, готовя свое выступление. Пока девушка вставляла флешку, Сэм вывернул свой рюкзак наизнанку, разбросав содержимое по столу, от чего по классу прошлись смешки одноклассников. — Извините, у меня тут много вещей, — неловко извинился он. Подключив презентацию, Кейт встала рядом с братом, помогая разобраться с вещами. — Генеалогия нашей семьи… Едва Кейт начала говорить, в этот же миг над ухом девушки пролетела резинка, едва не задев её. Раздался смех, и Кейтлин инстинктивно подняла голову, стараясь увидеть, кто это сделал. Но мир для неё по-прежнему оставался чёрно-белым, и в этой карусели лиц она могла лишь разглядеть очертания. «Трейн!» — одновременно выдохнули Кейтлин и Сэм. Мальчик сидел на задней парте, широко улыбаясь, с явным удовольствием наблюдая за реакцией девочки. Его дружки, сидящие рядом, поддержали его хохотом. — Кто… Кто это сделал? — возмутился учитель, но как-то мягко пригрозил пальцем. — Ученики! Внимание. Когда в классе снова воцарилась тишина, Уитвики продолжили. — Ладно. Для отчета о генеалогических корнях нашей семьи мы решили начать с прапрадедушки, — начал Сэм, немного нервничая. — Он был знаменитым человеком, капитан Арчибальд Уитвики, — продолжила Кейт, переключая слайды. — Он был одним из первооткрывателей Северного полярного круга. В 1897 он и ещё сорок один храбрый моряк высадились прямо на лёд Арктики…

***

— Вот такая история, — закончил свой доклад Сэм, подходя к своим вещам. — А вот некоторые основные инструменты и приспособления, которыми пользовались моряки 19-го века. По классу разошёлся смех одноклассников. Кейт чуть не закатила глаза. Видимо Сэм решил выудить максимум прибыли от проекта. — Это циркуль, который стоит восемьдесят долларов. Кстати, он продаётся, — начал свой аукцион парень. — Это секстант. Пятьдесят баксов, совсем недорого. А вот это — клевая штука… С некой торжественностью Сэм выудил из чехла свой особый артефакт. — Очки моего дедушки. Я ещё не назначил им цену, но они видели много замечательного. — Этак вы и до его потрохов доберётесь? — послышался усталый голос учителя, который закинул ноги на стол и устало подпер голову рукой. — Мистер Уитвики, это вам не шоу, не торги. Это школа, и вряд ли ваш прапрадедушка гордился бы вами в этот момент. Берите пример с вашей сестры. — Я знаю. Простите, — на автомате сказал Сэм. — Просто всё это пойдет в фонд нашей будущей машины. Всё это уже выставлено на eBay. Беру картами, но лучше наличные. Сэм, продолжая свой импровизированный аукцион, достал из рюкзака ещё несколько предметов, описывая их с энтузиазмом, который, казалось, не угасал. Кейт, стоя рядом, чувствовала, как её щеки заливает краска. Она знала, что Сэм не злой, просто ему не хватает эмпатии и самоконтроля, особенно когда дело касается его «гениальных» идей. Но даже она не ожидала такого самозабвения. — Сэм! — почти взмолился учитель. — Простите, — очнувшись, Сэм быстро вернулся к завершению доклада. — К сожалению, наш прапрадедушка, хоть и гений, закончил жизнь в психбольнице. Он ослеп и сошел с ума, рисуя непонятные символы и бормоча о каком-то ледовом великане, которого он якобы нашёл. Кейтлин ощутила облегчение, когда прозвенел спасительный звонок. Шумиха, поднявшаяся вокруг доклада, и выходка брата надолго оставили её в напряжении. Она быстро собрала свои вещи, избегая взглядов одноклассников, которые, как ей казалось, были полны насмешки. Сэм, напротив, казался воодушевленным, продолжая оживлённо беседовать с несколькими заинтересованными ребятами о своих «артефактах», пытаясь их продать. — Сэм, ты идёшь? — спросила Кейт, направляя к выходу. — Ты иди, а я догоню, — ответил Сэм, собирая своё барахло обратно. Кивнув, девушка направилась на парковку, где её уже ждал папа. В своей пятёрке она была уверена, а вот Сэму явно снизят оценку за незапланированный аукцион.

***

Кейт запрыгнула на заднее сиденье машины, потянувшись вперёд и поцеловала отца в щёку. Рональд с улыбкой положил ладонь на плечо дочери, которая обняла его за шею. — Ну как прошло? — Как всегда, — ответила Кейт, плюхаясь назад. — Сэм устроил цирк. — Опять? — вздохнул отец. — А что на этот раз? — Начал аукцион по продаже вещей из нашего доклада. Циркуль, секстант… Даже очки прапрадедушки пытался продать. Рон рассмеялся: — Этот парень никогда не изменится. Главное, чтобы учителю хватило терпения. — Надеюсь, — прошептала Кейт, глядя в окно. — Он всё-таки хотел как лучше. В этот момент, из школы вылетел Сэм, неся в руках свой табель. — Да! Да! Да! Пять с минусом. Это всё равно пять. — Стой, стой, стой, я не вижу, — сказал отец, взяв табель, который дрожал у Сэма, и начал всматриваться в оценку, словно проверяя её достоверность. — Это пять. — Ну, я молодец? — спросил Сэм, чуть ли не трясясь на сиденье. — Ты молодец, — кивнул отец, заводя машину.

***

Кейт любила машину отца, только за счёт того, что она была без крыши. Девушке нравилось ощущение ветра в волосах. Ветер трепал её волосы, из динамиков машины доносилась музыка, которая идеально вписывалась в атмосферу и наполняла салон. Светлое чувство предвкушения помогло избавиться от напряжения прошедшего дня. Сэм, как всегда, не переставал удивлять. Даже несмотря на сниженную оценку, он был полон энтузиазма. Вся эта суета с аукционами, даже рискованная, была для него лишь частью большого плана — заработать на новую машину. Кейт, хоть и смущённая поведением брата, понимала его мотивы. Она знала, что за этой эксцентричностью скрывается жажда достижений и стремление к своей цели. — У меня для вас небольшой сюрприз, — с хитринкой в голосе проговорил Рон. — Какой? — спросил Сэм. — Небольшой сюрпризец. Машина отца начала заворачивать к автомобильному салону, где продавали модели Порш. Кейт даже от такой картины поднялась на сиденье. — Нет, нет, нет, пап! Сэм от восторга был уже готов выпрыгнуть из машины. Он отказывался верить, но одновременно уже представлял себя на новеньком Порше. — Ты что, шутишь? — спросила Кейт, не веря, что новенький Порш может стоить четыре тысячи. — Да, шучу. Неужели вы реально подумали, что я куплю вам «Порш»? Улыбки со лиц ребят спали, а отец весело рассмеялся. Кейт почувствовала, как кровь приливает к щёкам. Неужели они действительно поверили в эту глупую шутку? — По-твоему, это смешно? – недовольно спросила девушка, хлопнув отца по плечу. — Да, по-моему, смешно, – кивнул мужчина, переставая смеяться, но не улыбаться. — Как ты можешь? — спросил Сэм, пытаясь пристыдить отца. — Ты думала, я и вправду куплю вам первую в жизни машину — «Порш»? Это же ваша первая машина. Машина отца объезла автосалон, привозя ребят на какую-то свалку, где стояли более дешёвые машины разных эпох. На входе стоял человек в стремном костюме клоуна, который должен был зазывать людей. Но весь его образ заставлял только развернуться обратно. Но из-за испорченного настроения ребята этого даже не заметили. — Я вообще больше не хочу с тобой разговаривать, — недовольно буркнул Сэм, отворачиваясь от отца. — Ой, да брось, это просто шутка. — Не смешно, — поддержала брата Кейт, тоже отворачиваясь. За разговором никто из людей не заметил, как в след за ними на свалку заехала желтая машина с черными полосами.

***

Чернокожий мужчина стоял у магазина и смотрел на клоуна. — Мэнни! – крикнул он своему напарнику. — Что? – послышалось из глубины свалки. — Вытащи своего кузена из этого чертового клоунского наряда! У него снова тепловой удар будет! — Мне жарко! – утвердительно поддакнул клоун. — Грим тает! И глаза режет! Припарковав машину, Уитвики вышли, осматривая первые машины на входе. Кейт и Сэм, не обращая внимания на клоуна, уже направились к рядам с автомобилями. Их взгляды скользили по ржавым кузовам, разбитым стеклам и стертым до дыр сиденьям. — Здесь? Нет, нет, нет, что это? Ты сказал: половина машины, а не половина консервной банки, пап, — продолжал возмущаться Сэм, явно не в восторге от такого «подарка». — В вашем возрасте я был бы рад и телеге с мотором, – отмахнулся мужчина. — Ладно, можно я тебе кое-что объясню? – Сэм встал перед отцом. — Ты видел сорокалетнюю девственницу? — Ну? — Так вот это она, – Сэм указал на ближайшую машину, а потом на соседнюю. — А это пятидесятилетняя девственница. И ты хочешь, чтобы мы на этом ездили? — Без жертв не добиться победы, – процитировал Рон девиз семьи Уитвики. — Да, – кивнула Кейт, сложив руки на груди. — И жертвой данного кошмара должны стать мы с Сэмом в ближайшей аварии. Спасибо, папа, век не забудем. — Не преподноси наш девиз в таком формате! – возмутился мужчина. — Джентльмены, дама, – к семейству Уитвики вышел чернокожий человек, который заметил новых покупателей. — Я Бобби Боливия, как страна. Только поближе к вам. Чем могу помочь? Рон пожал Бобби руку, а потом похлопал своих детей по плечам. — Мои дети подыскивают себе первую машину. — И вы пришли ко мне? – удивился Бобби, которого явно тронуло такое признание. — Пришлось, – хором произнесли ребята, понимая, что других вариантов им не видать. — Так мы теперь практически родственники, – мужчина пожал руки ребятам. — Я дядя Бобби Б., детка. Дядя Бобби Б. — Сэм. — Кейт. Кейт наконец поняла, в чём был подвох соглашения Сэма и отца. Бобби, улыбаясь, поприветствовал их и провел к рядам автомобилей. Он начал с небольшого вступления о своей страсти к автомобилям и о том, как он начал свой бизнес. Его энтузиазм, казалось, был искренним, но Кейт всё ещё чувствовала себя неуверенно. Этот клоун на входе, эта свалка… всё это было слишком далеко от идеальной картины, которую она себе представляла. — Так ребятишки, – проговорил Бобби, обнимая ребят и ведя череду рядов машин. — Ваш первый глоток свободы ждёт вас под одним из этих капотов. Я вам кое-что скажу: водитель не выбирает себе машину. Машина выбирает себе водителя. Между ними начинается какая-то мистическая связь. Меня можно назвать кем угодно, но только не лжецом. Особенно на глазах у моей мамы. Это моя мама. Эй, мама! Рядом со свалкой находился небольшой домик с газоном, где сейчас на шезлонге расположилась старушка. Услышав возглас своего сына, старушка молча показала ему средний палец. — Вот как. Будь у меня под рукой камень, я бы его тебе в башку запустил, – посмеялся Бобби, хлопнув Сэма по плечу. — Она у меня глухая. Нам сюда: здесь есть все машины, которые могут кому-то приглянуться и понадобиться. «Мда, необычные отношения», – мысленно хмыкнула Кейт, следуя за мужчиной. Машины стояли плотным строем, каждая со своей историей, как будто продавец прошептал им что-то на ухо. Здесь были седаны, у которых, казалось, были слишком длинные капоты, и минивэны, на которых, возможно, ездили походники. И там, в ряду, стояла она: желтая, с черными полосами, будто выкованная из самого солнца. Она была не похожа ни на одну другую машину из всего этого парка. Кейт почувствовала какое-то незримое притяжение к этой машине. Её солнечный цвет, казалось, пробивался сквозь монохромный мир Кейт, словно обещая что-то большее. Она подошла ближе, её пальцы сами потянулись к прохладному металлу. Машина была старой, с потёртостями и мелкими царапинами, но в ней было что-то особенное. Что-то, что резонировало с её собственным внутренним миром, даже в её сером исполнении. — Вот эта неплохая. С гоночными полосками, – сказала она, заглядывая во внутрь салона. — Да. Да, гоночные… Что это такое? Какого черта? Я не знаю, что это за машина. Пока Бобби возмущался, откуда явилась эта машина, Кейт осторожно села на переднее сиденье. Салон встретил её запахом старой кожи и пыли. Сиденье, несмотря на потертости, оказалось удивительно удобным, а руль — приятно лежал в руке. Перед глазами раскинулся вид на ряды машин, но теперь он казался не угрожающим, а скорее обещающим. Она предвкушала, как сможет вдохнуть в эту машину новую жизнь, как вместе они отправятся навстречу приключениям. Проведя рукой по рулю, девушка заметила, что по середине, под слоем грязи, находился какой-то знак. Чем-то он напоминал лицо: не человека, а похожее на него. На соседнее сиденье сел Сэм. — Не плохой вариант. Похоже на какое-то клеймо, – заметил Сэм, пытаясь рассмотреть знак. — Может, это какая-то древняя марка? — Или просто чей-то автограф, – предположила Кейт, проводя пальцем по знаку. Она чувствовала, как под её прикосновением кожа на руле словно оживает, а знак под пальцами кажется теплым, словно дышит. — Сколько? – спросил Рон у Бобби. Мужчина наклонился к машине, всматриваясь в незнакомый ему товар. — Ну, учитывая классические формы этого транспорта, отличные колеса и художественную покраску… — Да, но она облупилась, – перебила мужчину Кейт, понимая, что он собирается набить цену. — По спецзаказу, – Бобби непринужденно пожал плечами. — И поэтому выцвела? – недоверчиво поинтересовался Сэм. — Что ж, это ваша первая машина. Я и не ждал, что вы поймёте. Пять штук. — Нет, я больше четырех не дам, – возразил Рон, покачав головой. — Простите. Малыши, а ну вылезайте. — Нет, нет. Вы сказали, что машины выбирают себе водителя, – возразил Сэм, цитируя слова мужчины. — Порой они выбирают водителя, у которого отец — жмот. Вылезай. Вот вам красавица за четыре штуки. Это «Фиеста» с гоночными полосками. Сэм и Кейт досадливо вышли из машины. Видимо, даже на такой барахолке им не дано выбрать то, что им по душе. — У неё классический двигатель, – продолжал Болтать Бобби, садясь в соседнюю машину. — На днях я продал машину… Неожиданно дверь Комаро открылась и та с грохотом ударила в соседнюю, где сейчас сидел Бобби. Удар заставил Бобби выскочить из машины, отряхиваясь от пыли. Комаро, словно живое существо, издал скрипучий звук, как будто недовольно фыркнув. Рон, с лицом, перекошенным от удивления, смотрел на машину, а затем на своих детей, которые, к его облегчению, остались невредимыми. — Нет, нет, не беспокойтесь, – затараторил Бобби. — Возьму кувалду и все починю. Эй, Мэнни! Зови своего клоуна-кузена, берите молотки и поправь тут всё, малыш! Лучше идите сюда. Вон та моя любимая, из самой Алабамы сюда пожаловала… Едва люди сделали пару шагов в противоположный конец ряда, как Комаро издал громкий звук, отчего стекла всех машин разлетелись в мелкие осколки. Шок и ужас. Рон, Кейт и Сэм замерли, не в силах поверить в происходящее. Осколки стекла разлетелись во все стороны, осыпав их градом острых водяных брызг. Бобби, который отбежал всего на несколько шагов, тоже застыл — его рот открылся от удивления. — Давай четыре! – согласился на сделку Бобби. Сэм и Кейт, все ещё находясь в шоке, посмотрели на Комаро, стоявшее как ни в чем не бывало, словно не участвовало в этом представлении. Его лакокрасочное покрытие осталось целым, хромированные детали сияли, будто ничего не произошло. Кейт, встряхнувшись от шока, почувствовала, как по её телу разливается странное тепло. Эта машина действительно выбрала их с братом.