Цвета и сталь

Камаро ехал в неизвестном направлении. Дорога петляла между тёмных силуэтов деревьев, а фары выхватывали из темноты лишь несколько метров впереди. Микаэла нервно теребила край куртки, бросая настороженные взгляды то на приборную панель, которая светилась мягким голубым светом, то в зеркало заднего вида. — Невероятно, — прошептала Микаэла, глядя в окно на мелькающие деревья. — Я до сих пор не могу поверить, что это происходит на самом деле. Робот, который превращается в машину… Это как из фантастического фильма. Сэм согласно кивнул, его взгляд был прикован к мелькавшим пейзажам. — Да, есть такое. Кейт глянула на брата, который сидел как на иголках. Оно и понятно: рядом с ним сидит источник его воздыхания. Слегка ухмыльнувшись, Кейт ненавязчиво хлопнула брата по плечу, кивая на Микаэлу. «Давай, братец, действуй», — мысленно подбодрила брата девушка. Кивнув, Сэм словно невзначай спросил у Микаэлы: — Не хочешь сесть ко мне на колени? — Зачем? — спросила она. — Только у меня есть ремень безопасности. Безопасность прежде всего. Микаэла начала перелезать через разделительный подлокотник, слегка покачнувшись, когда Камаро въехал в очередную выбоину. Сэм замер, не ожидая, что она всерьёз воспримет его шутку. — Э‑э… Я, в общем‑то, не совсем это имел в виду, — поспешно сказал он, инстинктивно протягивая руки, чтобы помочь ей удержаться. — А что тогда? — Микаэла уже наполовину оказалась рядом с ним, и в её глазах плясали озорные искорки. — Ты же сам сказал: безопасность прежде всего. Или твои слова ничего не стоят? Кейт, наблюдавшая за этой сценой, тихо ахнула, а потом прикрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос. Сэм покраснел до корней волос, но быстро взял себя в руки: — Ладно, раз уж ты так настаиваешь… — Он аккуратно помог Микаэле устроиться рядом, стараясь не касаться её больше необходимого, хотя внутри всё трепетало от близости. — Только держись крепче. Дорога не самая гладкая. Микаэла, устроившись, бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида, где отразилось лицо Кейт с её многозначительной улыбкой, и слегка нахмурилась: — И перестань так ухмыляться, Кейт, — беззлобно бросила она. — Это была чисто практическая мера безопасности. — Конечно‑конечно, — кивнула Кейт, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица. — Чисто практическая. И совершенно не романтичная. — Замолчи, — одновременно произнесли Сэм и Микаэла, после чего переглянулись и невольно рассмеялись. — Знаете, чего я не понимаю? — внезапно спросила Микаэла. — Что? — спросила Кейт. — Если он должен быть таким суперсовременным роботом, он что, превращается обратно в этот кусок дерьма — Камаро? — спросила Микаэла, глядя на Сэма и Кейт. Внезапно машина резко остановилась и открыла двери. Сзади послышались недовольные возгласы водителей, визг тормозов и гудки. — Так, ладно, на выход, — скомандовал Сэм, расстегивая ремень. Едва ребята вышли из машины, как Камаро развернулась в туннеле и поехала в обратном направлении. — Отлично, — хмыкнула Кейт. — Ты его обидела. — Ну, извините. Откуда мне было знать, что он такой ранимый? — хмыкнула Микаэла. — Наши четыре тысячи долларов только что уехали от нас! — возмутился Сэм, хватаясь за голову. Кейт и вправду озадачилась, куда это он мог поехать. Провожая глазами Камаро, девушка увидела, как из машины появился синий луч света, который сканировал другую машину. Словно в каком‑то фантастическом фильме, Кейт увидела, как машина начала меняться на глазах. Старое покрытие начало трескаться и осыпаться, словно шелуха, обнажая под собой гладкую металлическую поверхность. — Что… что это? — прошептала Микаэла, застыв с открытым ртом. Синий луч продолжал сканировать, и процесс трансформации ускорялся. Камаро буквально перестраивал себя на молекулярном уровне: детали перетекали друг в друга, линии становились чётче и футуристичнее. Через несколько секунд на месте старого автомобиля стояло совершенно иное транспортное средство — изящное, с обтекаемым корпусом и едва заметным гулом работающего двигателя.

Camaro 2007 года выпуска.

— Ну что, теперь он вам нравится больше? — с ноткой торжества спросила Кейт, обращаясь к Микаэле. — Не каждый день увидишь, как машина перерождается прямо на твоих глазах. Сэм, всё ещё пребывавший в лёгком шоке, наконец смог выдавить из себя: — Это… это просто невероятно. Кажется, я только что стал свидетелем чуда. Микаэла, отбросив прежнюю критику, подошла к машине и осторожно коснулась гладкой поверхности. — Он действительно выглядит… иначе. Более устрашающе и одновременно притягательно. — Ну, пристегните ремни. Поездка обещает быть ещё интереснее, — с улыбкой сказал Сэм, открывая дверь. — Теперь, когда он вернулся в своей лучшей форме, мы можем продолжить. Они снова сели в автомобиль, но теперь атмосфера была иной. Кейт ахнула, садясь в машину. Сиденья внезапно изменили форму, и ткань стала более дорогой. Рулевое колесо сменилось на более современное, с роскошным покрытием, приборная панель стала более детализированной и роскошной. Машина тронулась в путь.

***

В это же время в разных уголках города падали метеориты. Люди, сидевшие в кафе у больших панорамных окон, вздрогнули, когда первый огненный шар пронёсся по небу и рухнул где‑то неподалёку — здание слегка содрогнулось, а на подоконниках задрожали чашки. Посетители замерли, глядя в окно: кто‑то вскочил, кто‑то достал телефон, чтобы снять происходящее. — Это метеоритный дождь? — прошептала официантка, прижимая руку к груди. — Похоже на то, — отозвался пожилой мужчина за столиком у окна. — Но слишком уж часто они падают… И все — к северу от центра. В другом месте один из метеоритов упал в бассейн, прилегавший к жилому дому. Едва из бассейна поднялся робот, как вокруг него заклубились пары воды — металл дымился от резкого перепада температур. Он выпрямился во весь рост и, стараясь лишний раз не шуметь, направился прочь. И пока хозяева дома возмущались, что могло произойти с бассейном, никто не заметил, как от дома отъехала чёрная машина. Другой робот заинтересовался выставочным экспонатом машины, в которую через пару секунд он и преобразился. А ещё один, возвышаясь на небольшом склоне, преобразовался в тягач.

***

Камаро остановилась на одной из заброшек, стоило им заметить кометы, которые стремительно приближались к Земле. Выйдя из машины, ребята не смогли сдержать восторженных вздохов. Кейт с любопытством наблюдала за тем, как астероиды располагались рядом друг с другом и как они направлялись к городу. Это было странно, потому что она не думала, что астероиды могут образовывать подобные образования. Это было невероятным зрелищем. Кометы летели строго параллельными курсами, будто ведомые невидимым дирижёром. Их хвосты переливались всеми оттенками алого и фиолетового, оставляя в небе мерцающие следы, похожие на росчерки гигантского художника. В какой‑то момент Кейт обратила внимание на Сэма и Микаэлу, которые находились в каком‑то оцепенении. Приглядевшись, девушка увидела, что их пальцы соприкоснулись, тем самым создавая общий рисунок татуировки. Кейт замерла, не веря своим глазам. Сердце забилось быстрее — неужели это действительно происходит? Она видела, как татуировки на руках Сэма и Микаэлы, до этого лишь половинки, начали передвигаться по телу, словно змеи, слились в единое целое в месте соприкосновения кожи к коже. Механическое сердце ожило, шестерёнки закрутились, а крошечные лампочки внутри контура засветились мягким, тёплым светом. Сэм и Микаэла одновременно вздрогнули, словно по ним прошёл электрический разряд. Они посмотрели друг на друга — и мир вокруг будто исчез. Всё, что было важно ещё минуту назад: метеоры, роботы, опасность — отошло на второй план. В этот момент для них существовали только они двое и это новое, незнакомое чувство завершённости. — Сэм… — прошептала Микаэла, не отрывая взгляда от его глаз. — Ты… ты мой соулмейт, — выдохнул он, сжимая её руку чуть крепче. Кейт улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Она была счастлива за брата, но в то же время её сердце сжалось от лёгкой грусти: она всё ещё жила в сером мире, ожидая свою красную нить. Коснувшись кончиками пальцев края глаза, Кейт не могла сдержать грустного вздоха. Ей честно хотелось верить, что и ей скоро повезёт, но верилось в это достаточно с трудом. Из радио Камаро послышался голос: — Не переживай… Ты… Красавица, — послышалось из динамика разными голосами. Кейт с улыбкой похлопала капот, благодаря за такую поддержку. Внезапно небо озарила особенно яркая вспышка. Один из метеоритов пронёсся совсем низко, оставляя за собой огненный шлейф, и рухнул в паре кварталов от них. Земля содрогнулась, а вдалеке послышался гул и скрежет металла. — Кажется, наши новые друзья прибыли, — напряжённо сказала Кейт, возвращая друзей к реальности. — Нам пора. Сэм и Микаэла переглянулись и, не сговариваясь, отпустили друг друга, но их пальцы всё ещё помнили тепло прикосновения. Камаро поспешила в путь, заезжая в какой‑то переулок на окраине города. Кейт поймала себя на крамольной мысли: будь в какой‑то другой ситуации, она бы даже под страхом смерти не заехала в такие места. Когда они остановились, то увидели, что навстречу им едут другие машины. Ребята медленно открыли двери и, не сводя взгляда с машин, вышли из Камаро. Кейт, выйдя на холодный воздух, поежилась, несмотря на то, что сверху она накинула рубашку. Но весь дискомфорт пропал, стоило ей увидеть силуэты в тумане. Первый, кто выехал из тумана, был большой грузовик. Кузов был покрашен в синий цвет, боковые двери и капот — окрашены в оранжево‑красный цвет с синими языками пламени спереди. Вдоль нижнего бампера и по обе стороны передней части грузовика были установлены синие светодиодные фонари. Позади себя девушка обнаружила шум двигателей других автомобилей. Она оглянулась и увидела, что к ним приближаются GMC Topkick, Pontiac Solstice и машина скорой помощи Hummer H2. Кейт не могла не задаться вопросом, сколько времени им потребовалось, чтобы выбраться из‑под обломков астероида, в котором они находились. Неожиданно Камаро, давая им пространство, начала отступать. Кейт скрестила руки на груди и смотрела, как грузовик замедляет ход и останавливается прямо перед ребятами. Кейт тут же заметила, что на верхней части решётки грузовика был тот же символ, что и у Камаро на руле, и задумалась, имеет ли это значение или нет. Но у неё не было времени долго размышлять, поскольку в следующий миг началось настоящее волшебство. Верхняя часть решётки внезапно открылась, а руки высунулись из‑под капота и поднялись вверх, заставив ребят отступить назад. Кейт с благоговением наблюдала за тем, с какой осторожностью этот бот трансформировался: каждая его часть двигалась, она слышала звук выдавливаемого воздуха из суставов его тела, и казалось, что он начинает привыкать к этой форме. Она, конечно, не знала, так ли это на самом деле, но так ей казалось. Вдобавок ко всему, он был огромным! В два раза больше Камаро! Кейт даже не почувствовала, что он её пугает, — она была ошеломлена, потому что наблюдать за трансформацией вблизи было словно привилегией. Она отвела взгляд, только когда услышала, как преображаются другие, и только тогда поняла, что они находятся в окружении гигантских роботов. Она задумалась, хорошо это или нет. Вдруг тот самый грузовик начал медленно к ним наклоняться, до тех пор, пока его лицо — или его подобие — не остановилось на уровне их лиц. — Вы Сэмюэль и Кейтлин Уитвики, потомки Арчибальда Уитвики? Этот голос заставил Кейт вздрогнуть: она не ожидала, что он заговорит. Она действительно ожидала, что он будет говорить по радио, как Камаро. И голос у него был низкий, в то же время резкий или сердитый, но спокойный. — Они знают ваши имена, — шепнула Микаэла Сэму, не отрывая взгляда от робота. — Да, — пробормотал Сэм, слегка заикаясь. — Меня зовут Оптимус Прайм. Неожиданно робот развернул голову в сторону Кейт. В тот момент, когда их глаза встретились, чёрно‑белый мир обоих начал преображаться. Кейт почувствовала, как по спине пробежал холодок, а сердце пропустило удар. Это было не просто волнение — внутри неё словно натянулась невидимая струна, вибрирующая в такт с чем‑то далёким, но невероятно родным. Она не могла отвести взгляд от синих оптических сенсоров Оптимуса, и в этот момент мир дрогнул. Она судорожно вдохнула, не в силах поверить в происходящее. Краски проступали медленно, будто художник осторожно накладывал мазки на холст. Серые тона, к которым она привыкла с детства, вдруг стали глубже, насыщеннее, обрели объём. Она увидела, что асфальт под ногами не просто серый — он отливает стальным блеском и испещрён тысячами оттенков. Свет фонарей — не белое пятно, а тёплое, янтарное сияние. Даже туман, клубящийся между зданиями, казался живым, переливаясь жемчужными и серебристыми нитями. Оптимус замер. Он лишь чуть склонил свою массивную голову, и в его оптике промелькнуло что‑то похожее на узнавание — древнее, глубокое, как сама Вселенная. Он не видел мир в буйстве красок, как человек, но его сенсоры фиксировали тысячи параметров, которые раньше были недоступны. Его оптические сенсоры, ещё мгновение назад фиксировавшие мир в монохромных тонах, теперь улавливали то, что казалось невозможным. Небо, прежде серое и безликое, вдруг заиграло глубокими оттенками лазури. Листья на ближайших деревьях вспыхнули сочной зеленью, а на металлических панелях его корпуса заиграли блики в палитре медных и стальных тонов. Он чувствовал её — Кейтлин Уитвики — не просто как человека, а как недостающую часть своей собственной системы. Их взгляды всё ещё были сцеплены — два человека, два автобота, две половинки одной тайны. Ни Кейт, ни Оптимус не произнесли ни слова, но в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах. Они оба поняли всё без объяснений: красная нить, невидимая для остальных, связала их. Кейт судорожно вздохнула, но не издала ни звука. Она боялась спугнуть это мгновение, боялась, что стоит ей моргнуть — и всё исчезнет, вернётся привычная серость. Её пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Это было слишком личное, слишком ошеломляющее чувство, чтобы делиться им сейчас. Они оба замерли, связанные этим молчаливым пониманием. Никто из окружающих не заметил этой тихой революции. Для Сэма и Микаэлы это был просто момент напряжённого ожидания перед лицом гигантского робота. Для других автоботов — стандартная процедура контакта. — …Потомки Арчибальда Уитвики? — повторил Оптимус свой вопрос, его голос вывел всех из оцепенения. Сэм прочистил горло и сделал шаг вперёд, инстинктивно закрывая собой сестру, хотя в этом не было нужды. — Д‑да… это мы. Кейт медленно выдохнула, отпуская реальность из своего мысленного захвата. Она не стала кричать о том, что видит цвет. Не то время, не то место. — Мы автономные роботизированные организмы с планеты Кибертрон, — продолжил своё приветствие Оптимус. — Но для краткости вы можете называть нас автоботами. Кейт оглянулась на бота, который принял форму автомобиля Hummer H2 жёлто‑зелёного цвета. — Автоботы, — тихо повторила она. Кейт понимала: если она сейчас ничего не скажет, то окончательно сойдёт с ума. Она не знала, что и думать, оглядывая других автоботов. Она взглянула на самого маленького из них, серебристого, как «Понтиак», в который он может превращаться. — Как житуха, сучата? Она слегка приподняла бровь, не ожидая, что он так заговорит. — Мой первый лейтенант. Именуемый «Джаз», — сказал Оптимус, указывая на робота, когда тот сделал сальто и приземлился на землю. — А здесь можно неплохо оттянуться, — продолжил Джаз, прежде чем запрыгнуть задом на кузов автомобиля, с которого были сняты все детали двигателя. Кейт всё ещё недоумевала, как они научились так разговаривать. Это было совсем не то, чего она ожидала от инопланетных роботов. — Где он научился так говорить? — спросил Сэм, который тоже не ожидал услышать местный сленг. — Мы выучили языки Земли через Всемирную паутину. Кейт немного завидовала тому, что они выучили языки почти мгновенно через интернет, в отличие от людей, на изучение которых может потребоваться время. Оптимус указал на другого автобота, который был почти такого же роста, как и он, с чёрной краской. — Мой специалист по оружию, Айронхайд. Она потрясённо моргнула, когда Айронхайд внезапно поднял оружие и направил пушки на ребят. — Чувствуешь дрожь в коленках, сопляк? Сэм инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя собой Микаэлу и сестру, и поднял руки в примирительном жесте. — Эй‑эй, полегче, здоровяк! Мы тут все друзья, верно? Айронхайд не опустил оружие, но его оптические сенсоры с явным любопытством просканировали Сэма. Уголки его металлического рта медленно изогнулись в подобии хищной ухмылки. — Проверка систем, человечишка. Не люблю сюрпризов. А вы, мешки с мясом, полны сюрпризов. — Тише, Айронхайд, — голос Оптимуса прозвучал спокойно, но в нём слышались стальные нотки приказа. — Я просто пытался показать ему свои пушки, — ответил Айронхайд. Специалист по вооружению издал звук, похожий на раздражённое ворчание старого трактора, но пушки со щелчком убрались обратно в корпус. Он скрестил массивные руки на груди и демонстративно отвернулся, словно потеряв к людям всякий интерес. Кейт выдохнула, стараясь унять дрожь в пальцах. Она не сводила взгляда с Айронхайда — даже после того, как тот убрал оружие, от него веяло угрозой, словно от нависшей над головой грозовой тучи. — Наш врач, Рэтчет, — продолжил Оптимус, указывая на жёлто‑зелёного робота, который говорил до этого. — Уровень феромонов этого парня говорит о том, что он хочет спариться с самочкой, — словно собака, принюхался Рэтчет, глядя на Сэма. Сэм неловко почесал затылок, а Микаэла смущённо отвела взгляд. Кейт не выдержала и прыснула со смеху, прикрыв рот ладонью. Напряжение, висевшее в воздухе после демонстрации оружия Айронхайда, мгновенно рассеялось, уступив место неловкому, но искреннему веселью. Даже суровый специалист по вооружению издал звук, похожий на скрип несмазанной двери — кажется, автоботы тоже умели смеяться. Неожиданно луч Рэтчета прошёлся по порезу на руке девушки, который ей оставил тот маленький робот. Кейт вздрогнула от неожиданности, когда тонкий синий луч света скользнул по её руке, остановившись на порезе. Это было не больно, скорее щекотно, словно по коже провели лазерной указкой. Она подняла взгляд на Рэтчета. Его лицо, обычно выражавшее смесь профессионального цинизма и медицинского любопытства, сейчас было сосредоточенным. — Неглубокий, но грязный, — констатировал медик‑автобот своим скрипучим голосом. — Нужно продезинфицировать, иначе будет заражение. А у вас, органиков, с этим вечно проблемы. Прежде чем Кейт успела возразить или даже понять, что происходит, Рэтчет издал короткий гудящий звук, и из его манипулятора вырвался второй, более широкий луч. Он окутал рану мягким голубоватым сиянием. Кейт почувствовала приятное тепло, которое проникало под кожу, унимая пульсирующую боль. Порез на глазах начал затягиваться, края раны срастались, оставляя после себя лишь тонкую розовую полоску. — Вот так‑то лучше, — удовлетворённо проскрипел Рэтчет, убирая луч. — Теперь шрама не останется. Хотя, — он окинул девушку оценивающим взглядом, — для органика ты неплохо держишься. Большинство бы уже бились в истерике. Кейт медленно сжала и разжала пальцы, глядя на зажившую руку. Она всё ещё не могла привыкнуть к тому, что мир вокруг неё полон красок, а теперь ещё и это… Чудо. — Спасибо… — тихо сказала она. — А со своим опекуном вы уже знакомы — Бамблби, — закончил Оптимус, заставив троицу посмотреть на жёлтого робота. — Бамблби? — удивился Сэм, глядя на танцующего робота. — Так ты наш опекун? Бамблби довольно кивнул. Кейт, осмотрев робота, не могла не подметить, что он и вправду похож на пчелу — если верить рассказам Сэма о том, как выглядят насекомые. Рэтчет направил красный луч на горло Бамблби, заставив его слегка покашлять, пока он говорил: — Его голосовые процессоры были повреждены в бою. Я всё ещё работаю над ними. По крайней мере, это ответило на её вопрос о том, почему он не мог нормально говорить. — Зачем вы здесь? — спросила Микаэла, возвращая всех к изначальной теме. — Мы здесь в поисках Искры. Кейт слегка нахмурилась, услышав ответ Оптимуса, который прозвучал так, словно не имел к ней никакого отношения. — И мы должны найти её раньше Мегатрона. — Простите, Мега‑что? — спросил Сэм, не совсем понимая, о чём идёт речь. Оптимус поднёс руку к лицу и нажал кнопку, на мгновение закрыл глаза, а затем снова открыл их, направив на них луч света. Кейт ахнула, когда ей показалось, что цемент вокруг неё начал откалываться, однако она быстро поняла, что это было всего лишь воспоминание, которое проецировалось и показывало, как его мир, когда‑то странный, начал подниматься из‑под земли. — Когда‑то наша планета была могущественной империей, мирной и справедливой, пока нас не предал Мегатрон, лидер десептиконов. Все, кто бросал им вызов, были уничтожены… Кейт увидела фигуру Мегатрона: он был размером с Оптимуса, с острыми зубами и зловещим взглядом, который она запомнит, если встретит бота. — В конце концов, наша война поглотила планету, и вся Искра погасла среди звёзд. Мегатрон последовал за ней на Землю, где его нашёл капитан Уитвики. — Наш дедушка, — кивнул Сэм. — Он случайно активировал его навигационную систему. Координаты месторасположения Куба на Земле отпечатались на его очках, — закончил свой рассказ Оптимус. — А как вы узнали об очках? — спросила Кейт, пытаясь расставить всё по полочкам. — Е‑вау, — спокойно пояснил он. Сэм поморщился, услышав, как сестра в раздражении скрипнула зубами. И даже не возразил, когда на затылок пришёлся болезненный подзатыльник. — Я понял, удалю, — заверил он, поморщившись. — И чтоб больше никаких сомнительных «безопасных» сайтов, — грозно пригрозила девушка. «Вроде старший, но мозгов…» — мысленно выругалась Кейт. — Если десептиконы найдут Искру, они воспользуются её силой, чтобы преобразовать машины Земли и создать новую армию, — продолжил Рэтчет, наконец‑то дав понять, насколько важно было найти эту Искру Всевластия. — И человеческая раса будет уничтожена. Кейт посмотрела на Оптимуса, широко раскрыв глаза, когда серьёзность тяжким грузом легла на их плечи. — Сэм и Кейт Уитвики, в ваших руках ключ к выживанию Земли. Все автоботы выжидающе смотрели на ребят, поскольку все они ожидали, что те что‑то предпримут. — Сэм, пожалуйста, скажи, что эти очки у вас, — почти взмолилась Микаэла. — У нас, — кивнул парень. — Но надо вернуться домой. — Тогда не теряем времени, — решительно произнёс Оптимус. — Бамблби, сопроводи их до дома. Мы прикроем тыл и просканируем окрестности на предмет засад десептиконов. Бамблби энергично кивнул и трансформировался в ярко‑жёлтый Камаро. Его двери приглашающе распахнулись. — Поехали, — Сэм хлопнул в ладоши, пытаясь скрыть волнение. — Кейт, Микаэла, залезайте. Кейт забралась на заднее сиденье Камаро, всё ещё пребывая в состоянии лёгкого шока. Она невольно коснулась своей руки — там, где только что был порез, теперь виднелась лишь тонкая розовая полоска. «Магия… или технологии, превосходящие наше понимание», — пронеслось у неё в голове. Как только все заняли места, жёлтый Камаро плавно тронулся с места. В зеркале заднего вида Кейт заметила, как автоботы выстраиваются вокруг них: Бамблби возглавил колонну, Айронхайд занял позицию справа, Рэтчет — слева, Джаз — сзади, периодически слегка подпрыгивая на ходу, а замыкал колонну Оптимус. — До дома недалеко, — сказал Сэм, глядя в окно. — Но что, если десептиконы уже там? — Бамблби предупредит нас, если заметит опасность, — ответила Микаэла, стараясь говорить уверенно. — Верно, Бамблби? Робот издал короткий гудок — похоже, это означало «да». Кейт молча смотрела в окно. Мир, который ещё недавно казался ей серым и плоским, теперь поражал разнообразием красок и деталей. Она разглядывала вывески магазинов, яркие цветы в клумбах, отражения в витринах… И всё это время в глубине души теплилось странное чувство — будто что‑то изменилось не только снаружи, но и внутри неё. Связь с Оптимусом, красная нить соулмейта, давала о себе знать едва уловимым теплом где‑то в груди. «Он чувствует то же самое? — подумала Кейт. — Или для него это что‑то другое?» Она невольно оглянулась назад, пытаясь разглядеть Оптимуса среди других автоботов. Если Кейт и раньше считала, что Судьба несправедлива к ней, то сейчас могла убедиться: Судьба явно была под чем‑то, когда создавала ей автобота в качестве соулмейта. Кейт понимала, что они из разных миров и между ними ничего общего не может быть. Лучший исход из данной ситуации — это помочь им найти Искру и разойтись по разным путям. Но почему‑то эта мысль отозвалась в груди неприятной пустотой. — Кейт? — Сэм осторожно коснулся её плеча. — Ты в порядке? Она вздрогнула, возвращаясь из своих мыслей в реальность. — Да, просто… — она запнулась, подбирая слова. — Просто пытаюсь осознать всё это. Роботы‑пришельцы, магия… Слишком много для одного дня. Микаэла понимающе кивнула: — Согласна. Но знаешь что? Я бы предпочла разбираться с этим вместе с ними, чем остаться один на один с десептиконами. Бамблби издал короткий гудок, будто поддерживая её слова, и слегка увеличил скорость. В зеркале заднего вида Кейт снова увидела Оптимуса — он шёл чуть позади, его оптические сенсоры непрерывно сканировали окрестности. На мгновение ей показалось, что он смотрит прямо на неё, даже сквозь тонированные стёкла Камаро.