Игра теней

Майя Утренний туман ещё не рассеялся, когда Майя вошла в здание Центра оценки. Раньше она проходила мимо этого комплекса только издалека — серое, монолитное сооружение из стекла и бетона, которое возвышалось над окрестными кварталами, как напоминание о том, кто здесь главный. Сегодня она входила внутрь. В холле уже собрались десятки кандидатов. Майя окинула их быстрым взглядом — Высшие в дорогой одежде, Средний класс в простых костюмах, несколько человек из Элиты, которых можно было узнать по надменным лицам и идеальным осанкам. Она сливалась с толпой. Именно так и нужно. — Имя? — спросила женщина за стойкой, даже не поднимая глаз. — Майя. Сектор семь, Третья секция. Женщина пробежала пальцем по экрану, сверилась с документами, которые Майя протянула, и кивнула. — Первая секция, третий кабинет. Письменный тест. Ждать в очереди. Майя взяла пропуск и направилась к лифтам. Краем глаза заметила, как один из кандидатов — высокий парень из Высших — нервно теребил воротник рубашки. Другой, постарше, бормотал что-то себе под нос, явно повторяя заученные ответы. Все боялись. И правильно делали.

Письменный тест Их запустили в большой зал с рядами столов — как в школе, только свет был холоднее, а воздух пах антисептиком. Майя села за стол в середине, положила руки перед собой и постаралась успокоить дыхание. — Время — сорок минут, — объявил голос из динамиков. — Запрещено разговаривать, оглядываться, пользоваться любыми устройствами. Приступайте. Майя перевернула лист. И внутри всё сжалось. Строчки плыли. Буквы менялись местами, сливались, распадались на части. Она моргнула, потёрла глаза, посмотрела снова. "Определите последовательность..." — нет, не так. "Последовательность определите..." — опять не то. Дислексия. Она ненавидела этот момент. В школе учителя думали, что она ленивая или глупая. Элен годами занималась с ней, учила хитростям, как обманывать собственный мозг. Читать медленно, водить пальцем по строчкам, проговаривать про себя. Майя выдохнула, взяла ручку и начала. Первое задание — логическая цепочка. Она прочитала условие три раза, пока поняла, что от неё хотят. Потом ещё два, чтобы проверить, не перепутала ли. Пальцы дрожали. Второе задание — анализ данных. Таблицы, цифры, условия. С цифрами было легче — они не плясали, как буквы. Майя быстро заполнила ответы и перешла к третьему. Третье — эссе. "Почему вы хотите служить государству?" Она замерла на минуту. Потом начала писать. Медленно, аккуратно, проговаривая каждое слово про себя, чтобы не пропустить букву. "Мои родители погибли во время бунта, устроенного сопротивлением. Они были хорошими людьми, которые просто оказались не в то время не в том месте. Я хочу служить, чтобы такие, как они, могли жить спокойно..." Она писала и чувствовала, как горло сжимается. Не от лжи — от правды, которая была в этих словах. Элен действительно была для неё матерью. И страх за неё был настоящим. Когда голос объявил: "Время вышло", Майя отложила ручку и выдохнула. Рубашка под мышками промокла от пота. Она справилась.

Физическая проверка После короткого перерыва их построили в коридоре и повели в другой зал — огромный, похожий на спортивный комплекс. Полоса препятствий. Беговые дорожки. Тренажёры. Майя посмотрела на всё это и почувствовала знакомое сжатие в груди. Астма. Не сильная, не смертельная. Но когда она бежала слишком долго или слишком быстро, лёгкие начинали гореть, а дыхание сбивалось. Элен научила её контролировать это — дышать ровно, не паниковать, знать свой предел. Сегодня предел придётся отодвинуть. — Первое испытание — бег на выносливость, — объявил инструктор. — Двенадцать кругов по стадиону. Время не важно, важно не останавливаться. Майя встала на старт рядом с другими кандидатами. Сердце колотилось. Свисток. Она побежала. Первые три круга — нормально. Дыхание ровное, ноги слушаются. Четвёртый круг — начало сбоя. Пятый — она уже дышала ртом, ловя воздух, как рыба. Шестой — в груди зажгло знакомым огнём. Дыши. Ритмично. Вдох-выдох. Не сбавляй темп. К седьмому кругу она обогнала трёх кандидатов, которые сошли с дистанции. К восьмому — ещё двоих. Девятый круг — мир перед глазами поплыл, но она продолжала бежать. Ты должна. Ради Элен. Ради себя. Ради тех, кто не сможет. Десятый круг. Одиннадцатый. Двенадцатый. Она пересекла финишную черту и согнулась пополам, хватая ртом воздух. Лёгкие горели, в глазах темнело, но она стояла. — Неплохо, — равнодушно сказал инструктор, делая пометку в планшете. — Отдохните, через десять минут следующее испытание. Майя кивнула и отошла к стене, чтобы никто не видел, как трясутся её ноги.

Второе испытание — координация и реакция Лабиринт с движущимися препятствиями. Нужно было уворачиваться от маятников, перепрыгивать барьеры, пролезать под сетками. Здесь астма не мешала — мешало другое. Страх. Страх, что она ошибётся, не туда повернёт, не так среагирует. Но тело помнило. Годы тренировок с Элен, когда они тайком выбирались в старые промзоны и лазали по развалинам. Мать говорила: "Если придётся бежать — ты должна уметь бежать где угодно". Она пролезла, перепрыгнула, увернулась. Финишировала третьей.

Третье испытание — силовая подготовка Подтягивания, отжимания, приседания с грузом. Здесь всё было просто — делай, пока могут руки. Майя делала. Руки дрожали, мышцы горели, но она делала. К концу испытания она едва стояла на ногах. Рядом двое кандидатов упали в обморок — их унесли на носилках. Майя смотрела на них и думала: "Я не хочу быть на их месте". Она не упала.

Собеседование После физических испытаний их снова построили и развели по кабинетам. Майя попала в небольшую комнату с серыми стенами и единственным столом посередине. За столом сидел мужчина лет пятидесяти в строгом костюме — типичный чиновник из отдела кадров. Он даже не взглянул на Майю, когда она вошла, только махнул рукой на стул напротив. — Садитесь. Имя? — Майя. — Майя, — повторил он, листая её бумаги. — Двадцать лет. Средний класс. Третья секция, сектор семь. Родители погибли три года назад во время бунта. Работаете в архиве. — Он поднял глаза. — И вы хотите служить государству? — Да. — Почему? Майя выдохнула. Она устала так, что хотелось просто лечь и закрыть глаза. Но она заставила себя собраться. — Мои родители были хорошими людьми, — начала она. В голосе действительно зазвучала боль — настоящая, живая, потому что она вспомнила Элен, свой дом, всё, что ей придётся оставить. — Они работали, платили налоги, никогда не нарушали закон. А потом пришли они. "Феникс". Устроили бунт в нашем секторе, и мои родители оказались не в то время не в том месте. Чиновник слушал внимательно, но без эмоций. — Я не хочу, чтобы такое повторилось, — продолжала Майя. — С кем-то ещё. Государство даёт нам порядок, защиту, стабильность. А эти... — она позволила себе сжать кулаки, — эти только разрушают. Я хочу служить, чтобы защищать то, что создано. Чтобы такие, как мои родители, могли жить спокойно. — И вы готовы работать на правительницу? — спросил чиновник. — Это не архив. Это круглосуточная работа, полная ответственность, никакой личной жизни. — Готова. Чиновник кивнул, сделал пометку в планшете и уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, как вдруг дверь открылась. Воздух в комнате изменился. Стал плотнее, холоднее. Чиновник замер с открытым ртом, побелел и вскочил со стула так резко, что тот едва не опрокинулся. — Госпожа... Майя обернулась. В дверях стояла женщина. Белые короткие волосы обрамляли лицо с острыми чертами. Бледная кожа, высокая, спортивного телосложения. Майя узнала бы её по тысяче портретов. Но портреты врали. Глаза. В них читалось то, что невозможно подделать — возраст, опыт, что-то древнее и уставшее. Рида смотрела на неё в ответ. Один миг. Два. Три. А потом вошла в комнату. Следом за ней, бесшумно, как тень, шагнул мужчина. Крупный. Очень крупный — широкие плечи, мощная фигура. Короткая стрижка, чёрные волосы, смуглая кожа. Азиатские черты лица — чёткие, резкие. Он остановился у стены, сложил руки на груди и замер. Карие глаза скользнули по Майе один раз — цепко, профессионально, запоминая. Хо Чжин. Чиновник за её спиной так и стоял, замерев по стойке смирно. Рида даже не взглянула на него. Её внимание было приковано к Майе. — Встань, — сказала она. Голос был тихим. Спокойным. Майя встала. И вдруг поняла, что дрожит. Мелко, противно, предательски. Ноги после забега всё ещё гудели, руки после отжиманий тряслись, а теперь добавился страх. Рида подошла ближе. Остановилась в полуметре. — Ты дрожишь, — заметила она. В голосе не было насмешки. Только констатация факта. — Я... — Майя сглотнула. — Простите, госпожа. Это... после физических испытаний. — Ты боишься? Майя заставила себя посмотреть в эти светлые глаза. И ответила честно: — Да. Рида чуть склонила голову. — Это хорошо, — сказала она. — Тот, кто не боится, — глуп. Страх заставляет быть осторожным. А осторожность продлевает жизнь. Она помолчала, разглядывая Майю. От этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. — Ты из Третьей секции. Сектор семь. — Да, госпожа. — Твои родители погибли во время бунта. — Да. — Ты ненавидишь "Феникс"? — Да. — Покажи. Майя растерялась. — Простите? — Покажи свою ненависть, — повторила Рида. — Ты говоришь, что ненавидишь. Но слова — это воздух. Я хочу увидеть. Майя не готовилась к такому. Кай учил её отвечать на вопросы, но не учил "показывать". И тогда она сделала единственное, что пришло в голову — вспомнила. Вспомнила, как Элен плакала ночью, думая, что Майя не слышит. Вспомнила страх в её глазах каждый раз, когда за окном проезжал патруль. Вспомнила, как сама просыпалась в холодном поту после кошмаров, в которых её забирали в Низшие. Вспомнила, как задыхалась на беговой дорожке, но продолжала бежать. Как путались буквы в тесте, но она заставляла себя читать снова и снова. Как каждый день своей жизни она боролась — с миром, с собой, со своим телом, которое было несовершенным. Вспомнила, что вся её жизнь — ложь. Что она вынуждена притворяться, врать, рисковать. И эта правда — настоящая, живая, болезненная — отразилась в её глазах. Она посмотрела на Риду и не стала ничего скрывать. Рида смотрела на неё долго. Очень долго. А потом кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Ты проходишь. Чиновник за её спиной издал какой-то странный звук — то ли удивления, то ли облегчения. — Но... госпожа, у нас ещё сорок кандидатов, процедура... — Я сказала — она прошлат, — перебила Рида. Всё так же тихо. Всё так же спокойно. Рида повернулась к Майе. Вблизи Майя заметила тонкий шрам над её правой бровью — едва заметную белую полоску. — Завтра в восемь утра. Административный комплекс, северное крыло, четвёртый уровень. Не опаздывай. Она развернулась и вышла. Хо Чжин задержался на секунду. Его взгляд ещё раз скользнул по Майе — и он исчез за дверью. Дверь закрылась. Чиновник выдохнул, вытер пот со лба и рухнул на стул. — Вы... вы даже не представляете, как вам повезло, — пробормотал он. — Она никогда не приходит на собеседования. Никогда не выбирает сама. Что вы такого сделали? Майя молчала. Она и сама не знала.

Она вышла из Центра оценки, когда солнце уже поднялось высоко. Ноги подкашивались, в груди всё ещё саднило после забега, перед глазами плыли строчки тестов. Но она прошла. Она справилась. Майя шла и чувствовала, как дрожат руки — от усталости, от адреналина, от всего сразу. Она видела Риду. Говорила с ней. Стояла в полуметре от правительницы. И та выбрала её. Почему? Она не знала ответа.

Дома её ждала Элен. — Ну? — спросила она с порога, вглядываясь в лицо дочери. — Я прошла, — выдохнула Майя. — Меня выбрали. Элен замерла. А потом разрыдалась. Майя обняла её, прижала к себе, гладила по седым волосам и шептала: — Всё хорошо, мам. Я справилась. Я прошла тесты. Я всё сделала. — Ты такая молодец, — всхлипывала Элен. — Ты даже не представляешь, какая ты молодец. Майя улыбнулась устало. Она представляла. Она знала цену каждому кругу, каждому слову, каждой букве, которую заставила себя прочитать правильно. — Я вернусь, мам. Обещаю.

В Административном комплексе, в кабинете на четвёртом уровне, Рида сидела в кресле и смотрела на досье Майи. Хо Чжин стоял у двери. — Подтвердилось, — сказал он тихо. — Наш человек в "Фениксе" передал. Она с ними. Леон подтверждает. Рида молчала. — Прикажете убрать её? — Нет. — Рида покачала головой. — Она не главное. Мне нужен тот, кто отдаёт приказы. Глава "Феникса". — Вы думаете, она выведет на него? — Она попытается. А ты проследишь, чтобы никто не мешал. Поставь кого-нибудь за ней. Издалека. Пусть думает, что всё идёт по её плану. Хо Чжин кивнул. — И ещё... — Рида замолчала, глядя в окно. — Если выведет на этого человека  не делай ничего без моего приказа. Хо Чжин посмотрел на неё внимательно. — Как скажете. Где-то в городе девушка со шрамом на запястье падала на кровать, не в силах больше стоять на ногах. И не знала, что за ней уже следят.